Глава 32. Катастрофа

Я взвизгнула, оказавшись на коленях у Дани.

Тарелка с сырниками, опустевшая только наполовину, с грохотом полетела на пол. Ложка отлетела в сторону, по кафелю разлилось варенье.

Столовая замерла, будто кто-то нажал на паузу. Несколько студентов застыли с подносами на полпути к столам, кто-то прислонился к стене, не мигая.

Даня откинулся в кресле, положив ладонь мне на талию так, будто это его законное место, я рванула прочь, но он удержал. Лицо самодовольное, бровь чуть приподнята.

— Руки убрал, — тихо, но так, что у меня внутри всё сжалось, сказал Тимур.

Лицо у него было каменным. Не злым — именно каменным. В общем, катастрофа неизбежна.

Я перестала вырываться, чтобы не подлить масла в огонь.

— Ты сегодня вечером свободна? — Даня, будто не замечая нарастающего напряжения, продолжал смотреть только на меня.

— Нет, — выдохнула я.

— А зря, — он чуть наклонился ближе и…

Я поняла его намерение ещё до того, как он потянулся — собирался поцеловать меня на глазах у всех.

В следующее мгновение меня рывком выдернули из его объятий.

Дыхание перехватило — Тимур поставил меня за своей спиной, словно закрыл щитом, а сам без лишних слов врезал Дане.

Удар.

Несколько девчонок за соседним столом вскрикнули.

Даня отлетел вместе с креслом, но успел упереться ногой, встал и с хищной ухмылкой вытер уголок губы, где проступила кровь.

— Это благодарность за прямоту, друг? — лениво бросил он. — А то всё ходишь вокруг да около.

— За руки, которые были там, где им быть не положено, — ровно ответил Тимур, шагнув вперёд.

Я потянулась, чтобы остановить его, но на моём запястье сомкнулись наманикюренные пальцы. На них блеснуло кольцо с крупным камнем. Алиса. В глазах — ледяной блеск, на губах — улыбка, которая улыбкой не была.

— Ты вообще понимаешь, что творишь? — тихо, но так, чтобы слышала только я. Голос мягкий, почти ласковый, но в каждом слове — яд. — Из-за тебя он сцепился с Даней уже второй раз за неделю.

Я сглотнула, но она не дала мне вставить ни слова:

— Ты думаешь, это романтично? Ссорить друзей! Это проблемы. Для него. Для всех нас. Ты — проблема. И всё, что ты делаешь, — только осложняет всем нам жизнь. Мы обязаны пожениться. Этого требуют наши семьи. Но тебе, простолюдинке без роду и племени, такого не понять.

Что-то горячее взорвалось внутри. Я вырвала руку из её хватки.

Я встретила её взгляд и тихо, но отчётливо сказала:

— Знаешь, удивительно, как можно иметь фамилию, лоск, деньги, столько возможностей для развития, но при этом быть такой пустой внутри.

Она замерла, уголки губ чуть дёрнулись, но я не отводила глаз.

— Если Тим и женится на ком-то, то не потому, что его заставили. А потому, что выбрал сам.

— А тебе-то откуда знать? — усмехнулась она.

И так мне захотелось утереть ей нос…

— Я знаю его куда дольше, чем ты, — выдохнула я, чувствуя, как по телу проходит волна адреналина.

Алиса нахмурилась, но я уже сделала шаг в сторону, намеренно отсекая Алису из своего поля зрения.

Толпа гудела, кто-то уже достал телефон, снимая происходящее. Я почувствовала, что секунду назад всё ещё было под контролем, а теперь катится к черту.

— Тимур! — крикнула я, но они уже сцепились.

Даня бросился первым, но Тимур встретил его так, что вокруг только воздух хлестнул. Гул толпы стал громче, кто-то выкрикнул «Давай!», кто-то — «Остыньте!». Они обменялись ещё парой ударов — резких, выверенных, будто тренировались в этом всю жизнь, и каждый был готов поставить точку.

Я, не думая, рванулась вперёд. Локти, плечи, чужие руки — всё мешало, но я протиснулась сквозь круг и вывалилась на импровизированную арену для драки.

— Хватит! — закричала срывающимся голосом.

— Ви, отойди, — прохрипел Тимур.

Но в следующий миг я оказалась между ними, ладонями уперлась в одного и другого.

— Вы оба, прекратите немедленно!

Даня тяжело дышал, с разбитой губой и взглядом, в котором всё ещё плясали искры злости. Тимур — с тёмными, как шторм, глазами, в которых бушевало куда больше, чем просто ярость.

Кто-то из парней сзади ухватил Даню за плечи и потянул назад. С другой стороны к Тимуру подошёл Артём с нашего курса и ещё двое — буквально оттаскивали, но он до последнего не сводил взгляда с Дани, словно ещё не решил, всё ли сказал кулаками.

Когда кольцо людей вокруг стало редеть, Тимур вдруг снова шагнул ко мне. Ни слова. Просто обхватил лицо ладонями, притянул так, что я услышала, как громко он дышит, и поцеловал.

Жарко. Резко. Почти отчаянно.

Толпа вокруг взорвалась возгласами и свистом, но я слышала только стук своего сердца.

Я не успела ничего сказать — он уже отстранился, но пальцы всё ещё касались моих щёк.

Дышала тяжело. Злилась. К чему было целовать меня вот так перед всеми?

— Заявил на меня свои права, доволен? — спросила я.

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то, от чего внутри всё сжалось, но потом он резко развернулся и повёл меня к выходу.

Мы шли сквозь толпу, которая расступалась, как вода, но шёпот и перешёптывания царапали по коже. За спиной ещё кто-то выкрикнул:

— Эпично, Тимур!

Ещё бы. Эпичнее некуда.

Двери столовой захлопнулись за нами, мы завернули за угол, зашли в какой-то тихий коридор, и только тогда он остановился.

Его ладони упёрлись в стену по обе стороны от моего лица, заперев меня в этих странных объятиях.

— Решил устроить шоу на весь университет?

— Шоу? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Это не шоу, Ви. Это я держу тебя при себе, чтобы ни у кого даже мысли не возникло…

Он склонился ближе, так что я почувствовала жар его дыхания у уха.

— …Что ты свободна.

“Держу при себе”.

Прямо как Даня сказал.

Эта фраза так уколола меня. Будто хоть и тончайшей, но иголкой. И прямо в самое сердце.

— Я по-твоему трофей какой-то, которого надо держать при себе? Игрушка, которую ты завоевал?

Единственное, что я хотела сейчас сделать — дать ему пощёчину.

Его ладонь скользнула к моему бедру, жарко скользя и сжимая его. Движение было уверенным — таким, каким трогают девушку, зная, что она не откажет.

Но я дернулась, собираясь тут же уйти.

Тимур поймал моё запястье, поднял руку и прижал к стене, продолжая держать в капкане своего тела.

— Ты сводишь меня с ума! Разумеется, я не отношусь к тебе, как к игрушке!

Мы молча смотрели друг на друга.

Я приблизила лицо, между нами оставались считанные милиметры, и выдохнула:

— Тогда отпусти.