Глава 7. Моя любимая ошибка

Я проснулась, снова уставившись в потолок. Сегодня он не казался таким уж враждебным — возможно, я начала привыкать. Прогресс!

Экран телефона мигнул — и мне не нужно было проверять, от кого пришло последнее сообщение. Даня теперь записан в моём телефоне как “Мистер Настырность”.

Он завалил меня сообщениями, будто мы участники шоу «Дом-2: Вересково. Битва факультетов». Я даже успела заблокировать несколько его аккаунтов. Он воспринял это как вызов — и с фанатичным упорством заводил новые. Устроил флешмоб из фраз вроде: «Ты меня не забудешь, снежинка» и «Я — твой персональный снегопад». Господи, ну что за стыд.

Я глубоко вздохнула и стала собираться.

Завтрак прошёл весело — к нам с Леной подсели её однокурсники, и за столом обсуждали, кто как облажался на вступительных. Я старалась настроиться на последующие лекции и всё равно несколько раз рассмеялась в голос.

А потом были пары. А вот на парах было уже не до смеха. Я конспектировала каждое слово, как будто от этого зависела моя судьба — так интересно всё было.

Первая лекция — литература XX века. Вторая — по лингвистике. Материал оказался сложным, но цепляющим и интересным! Вот почему я здесь. Вот зачем всё это!

И как бы сложно мне не было вникнуть в хитросплетения профессорских мыслей, сложнее оказалось пережить обед.

Я только-только набрала еды и села рядом с Леной, которая уже болтала с одним из своих однокурсников, как столовая притихла — это в зал вошли трое верховных богов Вересково: Даня, Стас и Тимур. Вся золотая тройка в полном составе. Они переглянулись со странными эмоциями на лицах и сели за соседний с нашим стол.

Я залипла в салат. В смысле, уткнулась в него. Не физически, но морально — да.

Лена тем временем выражала весь спектр эмоций от “ой, он посмотрел!” до “ой, я не дышу”. А потом схватила мою руку и шепнула с надрывом:

— Он ТЕБЕ улыбнулся! — зашептала она, сжимая мою руку. — Ты понимаешь?!

— Лена. Пожалуйста. Это просто улыбка. И просто богатенькие парни.

— Парни?! — прошипела она. — Это олимпийский состав по разбиванию девичьих сердец. Ой, нет. Он идёт!

Две крепкие руки приземлилсь на мой стол, а горячее дыхание опалило моё ухо — Даня бесцеремонно навис надо мной сзади.

— Снежинка, как день?

Я чуть не заехала Дане котлетой в глаз. В смысле — вилкой, но на ней была котлета. Так что — котлетой.

Он же с усмешкой поднял руки вверх.

— Уууу, злая девочка. К тренировке готова? Теннисную форму заказала?

— Да,с надписью “Не подходи — убьёт”.

— А я не боюсь сложностей, — дерзко заявил он.

— Ну так и найди себе кого-нибудь посложнее! — возмутилась я и встала из-за стола.

— Куда уж сложнее, снежинка! — донеслось до меня из-за спины.Мой обед не был съеден и наполовину, но принимать пищу в таком взвинченном состоянии я всё равно не смогу, нечего и пытаться.

Так я и пошла на пару по творческому письму полуголодная, пытаясь настроиться на поэзию, метафоры и английский язык

Аудитория была уютной: новые белые парты, расставленные полукругом. Я устроилась у края, достала блокнот. Преподавательница с приятным британским акцентом долго рассказывала о чувстве языка и о том, что на занятиях мы будем искать свой стиль, а для этого надо много писать, при том на совершенно разные темы. А после дала задание: описать свою любимую ошибку.

Я крепко задумалась. Сначала долго сидела с пустым листом. А потом… словно шлюз открылся. Я написала про мальчика, который стал центром моего мира, а потом сделал вид, что я ему — никто. Про то, что сердце — не мячик, и если его бросить, оно не отскочит.

И буквы так и лились из меня. Будто вся эта ситуация захотела вылиться на бумагу.

— А теперь давайте зачитаем вслух, — сказала преподаватель. — Учимся не только писать, но и говорить. Кто хочет начать?

В комнате повисла тишина.

— Никто? Жаль. Тогда… вы, Виктория, — она указала на меня. — Мне нравится ваше выражение лица. Наверняка вы написали что-то стоящее.

Я медленно встала. Руки чуть дрожали, сердце колотилось, как у мышки под взглядом змеи. Я подняла лист и начала читать, но спустя несколько предложений дверь аудитории открылась.

— Простите за опоздание, — сказал знакомый до мурашек голос.

Тимур.

Он вошёл уверенно, но сдержанно, как человек, привыкший к вниманию. Мельком посмотрел на преподавательницу, на меня. Взгляд прямой. Ровный. Без эмоций.

Тимур сел на свободное место, которое оказалось напротив меня. И хотя его стол был на другом конце аудитории, было ощущение, будто сел он вплотную. Воздуха будто стало меньше.

Внутри меня кто-то включил сирену. Под воротником стало очень горячо.

Преподаватель кивнула мне: — Ну же, Виктория, не останавливайтесь. Нам всем интересно, что за ошибку вы совершили.

А у меня только одна мысль в голове:

Приехала сюда учиться! Это точно была ошибка…