Глава 8. Невесомость

Преподавательница смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Остальные — с вниманием. Кто-то с насмешкой. Кто-то просто скучал.

А одна пара глаз, через весь зал, будто сверлила меня насквозь. Я почти физически ощущала, что он меня слушает. Даже если делал вид, что не слушает.

Я сглотнула, опустила взгляд в свой блокнот — и увидела строчки, которые рядом с Тимуром казались сейчас слишком личными, слишком настоящими, слишком откровенными...

Пауза затягивалась.

Нельзя. Нельзя так открыто. Не перед ним.

Я чуть дёрнула рукой — и будто сама себя выдернула из капкана. Сделала вдох, потом второй — и переписала реальность прямо на ходу:

— My favorite mistake? Wasabi ice cream, — сказала я, будто бы читая на ходу. — I thought it was pistachio. And I ate the whole cup.

[Моя любимая ошибка — это мороженое с васаби. Я решила, что это фисташковое. И съела всю миску]

В аудитории хмыкнули. Кто-то рассмеялся.

Я продолжила, уже с лёгкой усмешкой, внося правки прямо на лету:

— At first, it seemed perfect — sweet, pretty, harmless. But then — bam. Fire. It burned like hell. I thought I could handle it. Turns out — I couldn’t. I spat and cried. But still... I don’t regret it. It was intense. Sometimes we should do bright stupid things just to understand our own… borders.

[И ведь сначала всё казалось идеальным: сладко, приятно, красиво. А потом — бац. Огонь. Жгёт до слёз. Я думала, что справлюсь. Но вышло, что нет. В итоге я завопила и выплюнула его. Но всё равно… не жалею. Это было ярко. А иногда нам надо совершать что-то яркое и глупое, просто чтобы понять собственные границы]

Смех прошёл волной по классу.

Я опустилась обратно в кресло, чувствуя, как щеки пылают. Девчонка, сидевшая через стол, показала мне большой палец. Преподавательница кивнула одобрительно.

— Отличная работа, Виктория. Смело, образно, живо. Кто следующий?

Я глубоко выдохнула. Сердце всё ещё бешено колотилось.

Тимур не смеялся. Он смотрел.

Словно знал, всё что я сказала — ложь.

И всё равно… улыбнулся.

Совсем чуть-чуть. Губами.

И почему это «чуть-чуть» так сильно на меня влияет?

Пара прошла весело и неожиданно легко. Ну, если не считать того, что каждый взгляд Тимура ощущался как ожог. Он почти не смотрел в мою сторону. Почти. Но когда всё-таки смотрел — мир будто сужался до точки. До нас двоих. До моей пылающей шеи и его ровного взгляда.

А сама пара была классной. Преподавательница Ольга Сергеевна оказалась просто находкой — с точным чувством меры: знала, когда навалить теории и нагрузить мозги, а когда разбавить всё атмосферной шуткой и поднять нам настроение. Мы писали, слушали, смеялись. И — главное — никто не чувствовал себя глупо. Даже когда читал самые личные или самые дурацкие истории.

В итоге она решила опросить всех — по очереди, чтобы каждый попробовал зачитать своё вслух.

И вот что прочитал Тимур:

— My favorite mistake was thinking I could outsmart feelings. That I could plan, calculateand finally protect myself. But turns out — feelings don’t care. They’re like gravity. You don’t see it coming. And then — crash. Spectacular, messy and unplanned disaster happened. But maybe the fall was the point.

[Моя любимая ошибкой было думать, что чувства можно переиграть. Всё просчитать, выстроить, обезопасить себя от них. Но, как выяснилось, чувствам плевать. Они как гравитация. Ты не замечаешь предпосылок? а потом вдруг — катастрофа. Красочно, запутанно и совершенно не запланировано. Но, возможно, эти встряски и есть смысл жизни]

Он сел как ни в чём не бывало.

А у меня будто сбили дыхание. Что это было? Он специально? Или... просто совпадение?

Лист передо мной расплывался. Нет, определённо, эта пара была слишком насыщенной. После окончания все начали понемногу собираться — кто шумно, кто молча, кто с облегчённым вздохом. Кто-то потянулся за рюкзаком, кто-то уже обсуждал, где взять кофе до следующей лекции. Я тоже медленно встала, стараясь не смотреть в сторону Тимура, и начала собирать свои вещи.

Он вышел одним из первых, перекинув рюкзак через плечо и что-то коротко бросив одному из парней старшекурсников. Не оглянулся. И слава богу. И… жаль.

Я уже почти дошла до двери, когда голос Ольги Сергеевны мягко остановил меня:

— Виктория, задержитесь на минутку.

Я обернулась, краем глаза видя, как последний студент прикрывает за собой дверь.

В кабинете стало тише.

Преподавательница, всё так же улыбаясь, подошла ближе и посмотрела на меня поверх очков:

— То, что вы зачитали — это ведь не то, что вы написали изначально, верно?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Почему вы так решили? — выдавила я.

— Потому что вы так самозабвенно писали. Не верю, что с таким лицом можно было писать про "васаби". Вы зачитали маску. Хорошую, ироничную. Но всё же — маску.

Я промолчала. Взгляд упал на мой блокнот, где между строк всё ещё пряталась та самая — настоящая — ошибка.

Она не настаивала. Просто кивнула.

— Иногда мы ещё не готовы читать вслух то, что действительно важно. Но когда будете готовы — я бы с удовольствием это услышала. Можете идти.

Я вышла из её кабинета задумчивая, но вскоре флёр задумчивости был сбит мыслью — “Мне надо переодеться на теннис!” И я отправилась в комнату.

Через пятнадцать минут я стояла у шкафа, как перед расстрельной командой.

Формы для тенниса у меня, разумеется, не было. Ни юбки, ни брендовой майки, ни белоснежных теннисных кроссовок. Только серые леггинсы, футболка с надписью «LITERALLY DEAD» и кроссовки, в которых я когда-то бегала на физре.

Бюджетной девочке — бюджетный стиль. Точнее, его полное отсутствие…

Я достала всё это и положила на кровать. Смотрела на одежду, будто она собиралась сама объясниться перед жюри модного приговора. Но ничего не объяснялось В леггинсах будет жарко, кроссовки… словом не новые.

— Великолепно, — пробормотала я. — Теннис с элементами выживания. Новый жанр.

Лена выглянула из ванной, подкрашивая ресницы, и смерила мой "лук" оценивающим взглядом.

— Ты серьёзно так пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — Я пожала плечами, стараясь изобразить пофигизм. Вышло плохо.

Она закатила глаза, потом резко развернулась к своему шкафу и начала копаться в недрах полок.

— Погоди... Где-то у меня была юбка, которую я купила для гольфа... Ага! Вот она! — Она триумфально вытащила светлую спортивную юбку с вшитыми под ней шортами. — Я, конечно, покрупнее в объёмах, но она мне маловата, потому и не ношу. Так что на тебя как раз должна сесть.

— Ну что ты, спасибо большое, оставь себе, — сразу ответила я.

— Ой только не надо тут этой ерунды, ты бы на моём месте сделала бы тоже самое. Тем более мне не нужна эта юбка. Вряд ли я до неё когда-то похудею.

Я посмотрела на неё с надеждой и опаской вперемешку.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это же спандекс, детка. Он тебя обнимет, как родную. Давай, примерь.

Я быстро переоделась в ванной и вернулась, всё ещё не веря, что она действительно налезла. И сидела… ну, почти идеально.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнула Лена. — Теперь ты готова.

Я сглотнула, оглядела себя в зеркало. Хвост. Юбка. Поло с эмблемой Вересково. Лёгкая спортивная кофта сверху. Всё ещё волнуюсь, всё ещё боюсь — но теперь хотя бы не выгляжу так, будто пришла по ошибке.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Удачи, — подмигнула Лена. — Срази Даню и Тима наповал!

Я покачала головой, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

На теннис. На встречу страху, наглецу и первой любви.