Глава 34

Феликс

Каждое утро я начинал с того, что усмирял брыкающиеся мысли. Выжимал из сознания остатки воспоминаний, оставляя в голове пугающий чистый лист.

Несколько дней назад начал привыкать к новой жизни. Не убегать и прятаться в скорлупу, а уверенно смотреть вперед. Но заряд боли в груди был еще слишком силен. Временами желал лишь одного — чтобы кто-нибудь стер чертову память.

Воспоминания разрушали изнутри. Разрывали сердце. Резали по живому кровоточащие раны. Порой меня накрывало такое тягучее отчаяние, что хотелось удавиться.

Правда, времени хандрить не было: с самого утра помогал матери разгребать навалившиеся проблемы, а вечерами батрачил в автосервисе Эда.

— Прием-прием! — прошептала Лена, прижимаясь ближе ко мне на заднем сидении такси.

— Извини, малыш… — равнодушно выдал, скользя ладонью по ее ноге.

— Я все понимаю. Тебе надо расслабиться. Никаких лишних вопросов. Только горячая ванна и лучший в столице массаж… — пухлые губы опустились на мой подбородок, не оставляя другого варианта, кроме как прикрыть глаза.

Она та, кто поставит по стойке смирно бунтующие мысли.

Лена была старше лет на пять, и уже имела за спиной опыт неудачного брака. Сейчас, выражаясь языком популярной социальной сети, девушка находилась в стадии активного поиска.

Прошлым летом мы уже пару раз уезжали из клуба вместе, поэтому это не казалось чем-то сверхъестественным. Каждый понимал, что большой и чистой любовью тут не пахнет. Скорее дружеская поддержка.

Теплые губы опустились на мой рот, бомбардируя пулеметной очередью чувственных опытных поцелуев.

— Феликс… м-м-м… Такой вкусный! Не терпится насладиться каждой частью твоего тела… — шептала в мои приоткрытые губы Ленка.

— Да, малыш… — сухо изрек, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях.

Блондинка углубила поцелуй, надавливая на нёбо кончиком языка. Судорожно выдохнул, перехватывая инициативу. Мои губы двигались на автопилоте, в голове творился какой-то дурдом.

Ничего. Сука.

НИ-ЧЕ-ГО.

Как будто по губам водили куском поролона. Раздражал еще и приторно сладкий запах ее духов.

— Соскучилась по твоему железному дружку… — проворковала спутница, царапнув переносицу ногтем.

Она меня не заводила.

Как так? Бл*ть!

Пришлось прибегнуть к единственному способу, с помощью которого сбрасывал напряжение в душе последние два месяца.

Представил бирюзовые глаза и влажный розовый кончик языка, порхающий по моему стволу. Нежные искренние всхлипы и нетерпеливые прикосновения к разгоряченной коже.

Боже правый.

Мой агрегат стал медленно оживать под натиском чужих губ. Чуть прикусил её язык, во всех красках вспоминая любовные приключения с другой девушкой.

С моей златовлаской. С той, которая сделала больнее всего.

Член уже распирал от притока бурлящей крови, а сердце застряло между ребер, переставая стучать.

Вышибить клин клином не удалось.

Весьма печально. Но я смогу растоптать свои больные чувства к Злате. Каждый вечер новая девушка. Как тогда, после трагедии… Этих «спасительниц» было столько, что порой даже в именах путался.

«Я смогу. Смогу… Смогу…» — хрипело оскорбленное мужское эго, пока проворные ладони гладили мои заросшие щеки.

— Какой ты твердый, малыш! — восхищалась Ленка, зажимая мочку уха между зубов, — Сделаю тебе эротический массаж! Спорим, такого тебе еще никто не делал?!

— Даже спорить не буду. Я же девственник! Забыла, что ли?! — властно притянул ее ближе к себе, смыкая пальцы на подбородке.

Спутница соблазнительно рассмеялась, подаваясь вперед, когда в кармане завибрировал мобильный. Сегодня уже не планировал переговоров, но учитывая сложившуюся ситуацию в семье, нехотя достал телефон.

Звонила сестра. Скулы свело от раздражения, когда я зацепился взглядом за циферблат на экране. Какого черта ей понадобилось в первом часу ночи, если мы, итак, провели целый вечер в компании матери и бабушки?! На прощание ясно дал Ангелине понять, что собираюсь отдохнуть, ибо голова уже взрывалась от всех этих проблем.

— Ответишь? — промурлыкала Ленка, исследуя пальцами подросший бугор у меня в штанах.

— В другой раз! — подмигнул, сбрасывая входящий.

Твою мать. Ангелина была рождена для того, чтобы портить мне жизнь. Наши губы слились в очередном страстном поцелуе, когда телефон завибрировал вновь.

— Да что за дерьмо?!

— Ничего страшного! Мы уже почти приехали. Мой дом через двор. Поговори, а потом отключим телефоны до самого утра… — вздохнул, мысленно отправляя Лину в далекий пеший поход.

— Чего тебе надо? — гавкнул, протягивая таксисту три сотни.

Вместо ответа из трубки послышались горькие рыдания. Мышцы превратились в стальные канаты. Все мои чувства обострились до предела — терпеть не мог женских слёз.

— Фели-и-и-к-с… — хныкала сестра.

— Что случилось? Почему ты плачешь? — озабоченно почесал переносицу.

— Это касается мамы… Нам нужно срочно поговорить! Я около твоего подъезда, приезжай скорее, пожалуйста-а-а! — пропищала родственница убитым голосом.

— Черт! Я вообще-то занят… Это может подождать до утра?!

— Фели-и-и-и-к-с… — запричитала она, давясь слезами.

— Хорошо. Буду минут через двадцать! — Лена недовольно поджала губу, глядя на меня, как на врага народа.

— Извини, малыш! Завтра наберу! — соврал, прекрасно осознавая, что не сделаю этого в ближайшие сто лет.

В глубине души я испытал облегчение.

В конце концов, кого пытался обмануть?! Даже, несмотря на то, что первая девушка, которую я по-настоящему полюбил и впустил в душу, оказалась предательницей, мое сознание до сих пор не могло принять этот факт. Именно поэтому воротило от запаха любой другой бабы.

* * *

— Что случилось? — напряженно спросил, поравнявшись с сестрой.

Она стояла около подъезда в коротком белом пуховике, скрестив покрасневшие от холода ладони на груди.

— Случилось то, что ты мудак! — несколько секунд я глупо хлопал глазами, после чего со всей дури зарядил кулаком в железную дверь.

— Только не говори, что специально всё подстроила… Иначе я…

— Злата видела, как ты садился в такси с этой честной давалкой.

Что?

Кровь прилила к лицу, а перед глазами взорвалась петарда. Резко присел на корточки, впиваясь ногтями в кожу головы. Я застонал.

— ЗАЧЕ-Е-Е-Е-М? Зачем ты вечно лезешь туда, куда тебя не просят?! — несмотря на минусовую температуру, поясницу прошиб пот.

— Потому что я устала смотреть, как ты сходишь с ума! Ты же любишь её! Зачем тогда хочешь всё разрушить?! — серо-стальные глаза сестры переполняло такое искреннее детское непонимание, что гнев отступил.

Ну, конечно, она хотела как лучше. Только не соображала, что любовь до гроба не строится на фундаменте из предательства, компроматов и лжи.

— Я думал, ты собираешься поступать на театральный… А поступила как дура! — прокашлялся, открывая железную дверь.

— Знаешь, что Феликс?! Ты слабак! Слабак, который не видит дальше своего носа! Вы нужны друг другу! На Злату смотреть страшно: лицо бледное, щёки впали… — верещала она, следуя за мной по пятам.

— Не ори, пожалуйста, на весь подъезд! На нас с Эдом, итак, почему-то все косятся!

— Наверное думают, что вы геи! — я закатил глаза, открывая дверь своим ключом. Временами она вела себя просто невыносимо.

На наши крики из комнаты вышел Эдик. В спортивных штанах на босу ногу. Без футболки. Друг прислонился к дверному косяку, хмуро сведя брови на переносице. Окинув сестру влажным взглядом, он неловко взъерошил волосы.

— Я реально была о тебе лучшего мнения, братишка!

— Она меня предала. Разговор окончен!

— Ты целый месяц запугивал ее и шантажировал! Неужели не помнишь?!

— Можно потише, мы не на базаре! — сухо попросил Эд, самым откровенным образом разглядывая Ангелину.

— А тебя вообще никто не спрашивал! Что уставился?! — брови друга поползли наверх, кадык напрягся.

— Ты не просто ограниченная и капризная мажорка, но ещё и форменная хамка. Можете продолжать собачиться в подъезде. У меня в квартире этого делать не позволю!

— Слышала, что он сказал?! Лучше иди! Я не в настроении! Итак, обломала весь кайф… — полные губки Лины дернулись, а затем и вовсе задрожали.

Несмотря на то, что на её лице появилась гримаса свирепой ярости, я знал — сестренка в шаге от того, чтобы не разрыдаться в голос.

— Как-как ты меня назвал?! — нахмурилась она, перекидывая блестящие золотисто-ореховые волосы через плечо.

— Провалы в памяти? — пренебрежительно хмыкнул Эд.

— Ограниченной мажоркой?! Хамкой? А что видел ты в своей никчемной жизни кроме машинного масла и колёс?! Ну ка, расскажи?! — Эд приставил ногу, хватая Лину за плечи.

Девушка ахнула, приоткрывая рот. Друг просто стоял и молчал, глядя на неё с таким фанатичным осуждением, что я присвистнул.

— Ребят, у меня не осталось сил отмывать кровь от пола. Да отпусти ты ее, придурок! — заорал я, оттаскивая пигалицу с перекошенным от ярости лицом к двери.

Эд продолжал расправляться с ней глазами. Только на этот раз мне совсем не понравился способ, который он выбрал…

Ангелина вылетела за дверь, предварительно выставив оба средних пальца вверх.

— Механик идиотский!!! А ты никакой не Железный! Ты Мягков!!! Самый настоящий Мягков!!! — я покачал головой, направляясь к окну.

Выдохнул только, когда удостоверился, что сестра села в машину такси. Эдик расхаживал по кухне из стороны в сторону, скалясь, как оголодавший людоед.

— Какого хера ты на неё так смотрел?! — глухо поинтересовался, открывая бутылку пива зубами.

— Ну, здрасьте! — вены на шее друга вздулись.

— Забор покрасьте! — злобно парировал в ответ, — Я всё понимаю, она мёртвого доведет, только впредь веди себя повежливее. У Лины жуткий характер, но в душе она очень добрая.

— В гробу я видел такую доброту! — плотоядно облизнулся хозяин квартиры.

— Она ведь тебе сразу понравилась. Признайся?!

— Не мне. Ему. — друг указал большим пальцем в сторону паха, — Но ты можешь не беспокоиться — я не связываюсь с такими девчатами! — меня вновь покоробило озабоченное выражение, которое проступило на его лице, но сил спорить не осталось.

— И, Феликс, я хотел с тобой очень серьезно поговорить…