28. Майлз. У всех на виду

Этого не могло быть! Но оно происходило. У подножья лестницы новоявленную Габриэль встретил эскорт ликторов. Очень отлаженно выстроился охранным ромбом и через восточную дверь покинул зал. А ведь я видел раньше, как некоторые небесные сеньоры частенько приветствовали эту дурную девицу салютом старшему… но считал, что они так дразнят её за дуэли. Когда я пришёл в академию, они уже так «шутили»… То есть небесные больше двух лет прятали молодой великий меч прямо у всех на виду? В академии?! И никто не догадался, потому что этот меч – девица!

Это было катастрофой! Разлитое по залу чувство однозначно свидетельствовало о непоправимом. Дед мёртв. А Творец убит еще до него…  Абсолютный финал мне самому и моему клану! Надгробный камень!

Небесные в своей зоне неуверенно переходили к ликованию. Не время и не место лить слёзы. Надо брать себя в руки… Вдох-выдох. Пора спасать то, что ещё можно спасти!

Я обернулся.

Толпы за моим столом уже не наблюдалось. Халида со своими девицами уходила неспешно, прощаясь со мной, как это полагается невесте, идеально соблюдая правила. Потому что наш брачный договор не детская игрушка и до сих пор имеет силу. А вот мои доны и сеньоры сбегали без поклонов и крайне спешно.

Я тихо шикнул в сторону Диеваса, явно подумывающего присоединиться к побегу:

- Сбежишь и прослывёшь трусом!

Да, наш договор с ним условный, детский, не связанный магией. Но ликтор, раз запятнавший себя трусостью, никому не нужен. И я смотрю ему в глаза, и он понимает, что это не шутка. Он со мной с моего первого дня в академии и знает мои методы, у меня в любом случае хватит сил ославить его. Понимает и склоняется, подчиняясь.

Вдох-выдох. Выпрямиться. Никто не должен видеть, что я готов свернуться калачиком и заплакать. Ледяной взгляд, поднятый подбородок. Не торопиться! Мой уход не должен выглядеть побегом. Ещё раз спокойно оглянуться в зал. …На балюстраде так и остались кровавые отпечатки её ладоней. Интересно, чья это кровь?

- Полагаю, выступления не будет. Я иду к себе.

Вслух, спокойно, будто вокруг меня до сих пор полная свита, а не один единственный ликтор, ломающий голову, как бы сбежать. Хотя нет. Ещё на диване застыл мальчишка Иштар. Разве можно так явно показывать свои эмоции?! Понятно, что он растерян и напуган, но зачем об этом знать всем?!

- Дон Иштар, вам стоит сейчас же удалиться к себе в башню. – Мальчишка огладывается на меня, словно не понимая. И я повторяю тише, так чтоб слышал только он, но жёстче: – Быстро в свою комнату, Карим! Оставаться здесь для тебя опасно!

Как можно быть таким идиотом?! Но нянчиться с ним я не буду.

Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу.

Уже на лестнице в глубинную башню меня догоняет  общий приказ ректора: «Чрезвычайная ситуация! Всем студентам пройти в жилые башни. Высокородным студентам запрещается покидать свои комнаты до объявления соответствующего разрешения!»