Глава 19, в которой исполняется Мечта некромантки

Мне снилось, как Риз куда-то несет меня на руках под кронами высоких деревьев, стараясь не выходить на солнце и ругаясь жутким свистящим шепотом то с моим отцом, то со своим братом. Азир с огненно-алой короной на голове нес обессиленную Елеку, а мой папа баюкал демоненка. Позади всех бодро вышагивал юный Дальег со скрипичным футляром и улыбался каждой птичке.

– Я не верю тебе, Риз! – тихо рычал Азир. – Что значит – Тьма не узнает тебя и не пускает на Ту сторону? А ты пробовал вернуться? У тебя артефакт Бездны, я, еще сидя в этой треклятой бутылке, видел, как ты применил его к Ургашу!

– Тысячу раз пробовал, брат. Тьма отбрасывает, не дает сойти с грани в наш мир. Я и на грань сумел встать только тогда, когда взял твой облик. И артефакт власти не помог ничем – ни вернуться, ни хотя бы разблокировать силу. Он ведет себя как простой камень. И даже в бою держава не сработала так, как должна. С таким же успехом я мог затолкать в глотку Ургаша булыжник.

– Но почему? Не понимаю!

– Я тоже. Спроси у Тьмы, когда вернешься. Может, мне нужно вернуть мое лицо, и тогда она меня узнает? Моя сила тоже не вернулась в полной мере, и это логично, если Тьма не признает меня. Самое лучшее, что я могу сделать – передать державу тебе и отказаться от трона.

– Наш отец этого не хотел. Он хотел, чтобы мы правили вдвоем.

– Нет, он всего лишь хотел сделать больно моей матери. Он хотел, чтобы мой темный поток, получив артефакт темной власти, совсем уничтожил ее силу, доставшуюся мне в наследство. Это убило бы ее.

– Ты предвзят. Мы с тобой были почти равны по силе. Но ты стал бы сильнее меня вдвое, если бы задавил ту светлую гадость, которая лишь мешает. Отец хотел вылепить из тебя настоящего Повелителя. Мы говорили с ним об этом. Я поклялся, что отойду в сторону, когда ты наберешь силу.

– Поэтому ты подложил замаскированный портал и отправил меня на Эту сторону, брат?

Сквозь сон я так удивилась, что попыталась проснуться, но Риз дотронулся горячими губами до моего лба, прошептав: «Спи, сокровище!», и проснуться не получилось. Да и зачем? Тут тебя бережно несут на ручках, прижимая к горячей обнаженной груди. А проснусь – и придется из приличия слезть и топать своими усталыми ножками, спотыкаться о древесные корни и терять на колючих ветках остатки праздничного платья. Вот и Елека, как умная женщина, не торопится приходить в себя, нежась в надежных руках своего демона.

Но и погруженная в дрему, я слышала каждое слово.

– Все не так, Риз! – оправдывался Азир. – Не так, как выглядит. Я лишь хотел, чтобы тебя не обвинили в смерти отца только потому, что была применена светлая магия. Во дворце только ты и твоя мать обладали достаточной силой.

– И поэтому мы с ней всегда были под наблюдением, и на нас всегда были браслеты контроля, – напомнил Риз.

– Вот именно! Но кто об этом вспомнил в ту ночь? Хаос, ярость, суматоха… Командоры рвались уничтожить тебя, но я не позволил. И держава в твоих руках появилась не сразу, они заподозрили подлог. Особенно громко вопил Ургаш. Я хотел, чтобы ты отсиделся на Этой стороне, пока я не докажу твою невиновность.

– Поэтому ты не только подкинул портал, сцепленный с пентаклем черного мага, но и лишил меня силы и памяти? – остановился Риз. Я почувствовала щекой, как напряглись его мускулы.

– Не я! – возмутился Азир и тоже остановился. – Тут я не виновен, клянусь Бездной! Ты должен был попасть в гости к моему другу Амадею, я предупредил его посланием. Но он сообщил, что никто не явился. И тогда я понял, что кто-то следил за мной и подменил координаты в предназначенном для тебя амулете или заменил своим. В результате я тебя потерял. Через какое-то время Амадей нашел твой след в статуе и попытался освободить.

Отец недовольно проворчал:

– Из-за того, что ты, Азир, умолчал о светлом потоке своего брата, мои расчеты оказались неправильными. Статуя должна была треснуть и выпустить пленника, а уж я бы подхватил и не дал упасть. И сразу порталом увел бы его в свой кабинет при Академии, где показал бы твое письмо с объяснениями. А вместо этого случился взрыв такой силы, что все испарились. И статуя, и постамент, и пленник. Если честно, я ожидал мести Той стороны за убийство принца, потому забрал дочь и бежал. Король был в бешенстве.

Так вот оно как на самом деле! Он меня спасал! Так и быть, я простила папе несостоявшийся бал.

– Я подозревал вас в покушении, магистр фон Фир, – признался Риз. – Если бы вы не скрылись, я бы сам нашел вас по остаточному следу. Но забудем об этом недоразумении. И, думаю, ты, Азир, не просто так умолчал о моей особенности. Никто не заподозрил бы, что у демона с Той стороны может оказаться частица светлой магии, правда?

– Риз, я просто не хотел открывать твою уязвимость! Разве мог я знать, что твой поток войдет в резонанс? Или что там случилось… Ну сам подумай! Откуда мне было знать, что тебя похитят, лишат памяти и силы? Я тебя весь год везде искал!

– Это заметно.

– И кстати, похитители как раз знали о твоей двойной сути и учли. Иначе у них не получилось бы ни удержать тебя, ни лишить защиты Тьмы и Света.

– Но со Светом они не умели работать, потому я сохранил волю и часть сил, – согласился Танцующий демон. – Хорошо, примем за рабочую версию. Итак, у тебя получилось устранить меня, Азир, хотя и не по плану. Что же мешает тебе сейчас забрать у меня державу и стать полноценным Повелителем? Неужели совесть?

Его коронованный брат фыркнул:

– Не смеши. Какая совесть? Голый расчет. Я был слабее Ургаша, и все это знают. Но с твоим темным потоком мы были сильнее, мы бы держали его в узде. Мы бы разделили сферы влияния. Ты же понимаешь, что наши подданные не доверяют тебе так, как мне, и всегда будут ненавидеть магию твоей матери? Но соправитель, обладающий частицей светлой силы, сможет держать под контролем контакты с Этой стороной. Как тебе такое решение, Ризартур?

– Не хочу. К тому же, Ургаш повержен, он тебе уже не соперник. Зачем я тебе?

– Ну, откажешься ты от трона, и что потом? Ты лишишься всего. Станешь ниже низшего. Сам знаешь, как наши отводят душу на низложенных высших. А ты – принц, тебя демоницы просто разорвут на сувениры. И на Этой стороне ты не можешь остаться.

– Почему же он не может остаться? – спросил черный маг.

– Спроси своих инквизиторов! – огрызнулся Азир. – Ты только посмотри на моего упрямого брата. Далеко ли он уйдет в таком виде? Первый же черный маг попытается надеть на него ошейник и заставить служить себе.

– Я же не надеваю, – резонно заметил отец. – Я мог бы спрятать Риза в моем дальнем поместье, глухом и безлюдном месте. Там как раз есть стационарная пентаграмма и нет ни одной живой души, все разбежались. Можно сколько угодно экспериментировать с переходом на Ту сторону. Все необходимое для жизни можно получать порталом из ближайшего города, я договорюсь.

«Это что же, опять деревня, глушь, Саратошь?» – возмутилась я во сне.

– Ни одной живой души – это меня не устраивает, – отказался демон. – Мне нужен лишь один танец с кем-нибудь, желательно, с девушкой, чтобы сменить облик с демонического на человеческий. Тогда никто меня не сможет опознать и поймать.

– Знаю, видел твои пляски, – сухо ответил черный маг. – Мы в своей стеклянной тюрьме видели и слышали все происходящее. Только помочь не могли. И знаешь, я на всякий случай запрещаю тебе танцевать с моей дочерью. И давай-ка поменяемся, пока на инквизиторов не нарвались. Ты понесешь своего зубастого племянника, а я – мою девочку.

– Ну папа! – дернулась я и с возмущением на него посмотрела, забыв о том, что вообще-то сплю.

– Всего один танец, магистр, – попросил Танцующий демон.

– Нет!

– Папа, я уже ему обещала! – взяла я ситуацию в свои маленькие крепкие ручки. – Всего один тренировочный танец, папа! Не могу же я становиться клятвопреступницей! Или явиться в столицу деревенской клушей, неподготовленной к светской жизни? А с кем мне было тренироваться? С Ральтом? Или с низшими бесами? А тут хотя бы высший, папа!

– Всего один танец, – повторил Риз и поставил меня на ноги, расправил оборванную юбку платья.

Маэстро Дальег немедленно поддержал: шустро расстегнул футляр, извлек скрипку, и через миг лесную чащу на многие километры пронзила волшебная трель. Представляю, как вытянулись лица чернорясников за барьером пентаграммы!

– Лучше уж пусть они на ваших глазах станцуют, магистр фон Фир, – белозубо улыбнулся скрипач, опустив смычок. – И без лишних свидетелей.

И отец сдался:

– Хорошо. Один танец под моим контролем.

Я посмотрела на красное рванье, едва прикрывавшее стратегические места. Жар обжег щеки. Танцевать в таком виде? Испортить мой первый тренировочный бал? Никогда. Отказаться? Ни за что!

– Мне надо переодеться. Давайте вернемся к развалинам, там остался мой рюкзак… со сменной одеждой.

Точно помню, что укладывала то самое платье, сшитое для моего первого бала, которого меня лишили злые силы, и кружевные панталоны, и туфельки на каблучке!

– Как я мог забыть о твоем бальном платье! – улыбнулся Риз и достал из кармана брюк свою берестяную коробочку, вынул пару крупинок, и через миг на лесном мхе оказались и мой бесценный рюкзак вместе с походной сумкой и… ширма. Настоящая театральная ширма!

Елека немедленно очнулась из любопытства и ради такого случая, как танец в лесной глуши, где деревья стояли частоколом и сплелись ветками. Сложно представить стремительную мазурку или хотя бы церемониальную павану в такой тесноте.

Но ведь Танцующий демон не даст моим каблукам позорно сломаться, застряв между лесных корней? Пусть встанет между стволов, и качает даму на руках, изображая самый медленный из танцев!

– Помочь тебе переодеться? – предложила оборотница.

А я смотрела на переливающееся под солнцем роскошное золотое платье, которое подчеркнуло бы цвет моих глаз, и понимала, что не смогу его надеть сейчас, даже если бы деревья разбежались в стороны, освободив место для лесного бала. Не смогу, потому что… когда я мылась в последний раз? В реке после битвы с вампирами. А после – лишь ополоснулась из тазика в волчьем тереме. И все.

А потом была ритуальная ель, призыв зомби и сражение с оборотнями. И сегодня все тело провоняло рыбьей кровью из обрубков тентаклей и гарью. И этот ужасный запах вдыхал мой любимый демон, пока нес меня на руках. Даже это я пережила бы, но танцевать такой грязной… это… невыносимая дисгармония!

– Прости, Риз, не сейчас. Сначала мне надо принять ванну.

Он закатил глаза:

– Ох уж эти девушки! – И снова вытащил берестяную коробочку.

У него там и ванна есть? Хозяйственный демон – мечта некромантки. Если бы не обстоятельства…

– Нет! Даже не думай! – возмутилась я и начала запихивать платье обратно в рюкзак, но оно упрямо цеплялось за ветки и иголки, и я испугалась, что порву нежную воздушную ткань. – Не здесь же! Тут по два демона под каждым кустом! И ширма от них не спрячет!

Азир ухмыльнулся, и я поняла, что попала в яблочко наугад.

– Может, все-таки вернемся в Саратошь? – предложил папа. – Там и в порядок себя приведем, и станцуем. Я схожу к барьеру на переговоры с коллегами. На них произведет большое впечатление, если демоны, стоящие по эту сторону барьера, исчезнут с моим появлением. Думаю, можно и десяток порталов с них взять за услугу изгнания. Как считаешь, Азир?

Демон в короне забрал у мага сына, передал любовнице, подхватил ее под руку и предложил:

– А не лучше ли к нам во дворец слетать, пока пентаграмма рабочая? Меня-то Тьма пропустит с любыми гостями. Я – твой пропуск, Ризартур. Заодно рождение моего первенца отметим!

Ни за что! Там он вспомнит о брачном договоре, а с Той стороны уже не вырваться!

– И плату по договору обсудим… – как я и опасалась, добавил Азир, покосившись на меня.

– Нет! – возразили мы с папенькой хором.

Оба одинаковых с лица соправителя переглянулись. Причем, у демона с ранеными крыльями взгляд стал недоуменно-вопрошающий, а у демона с целыми крыльями – слегка недоуменно-смущенный.

– Брат мой Азир, а какой договор ты имел в виду? – задумчиво спросил раненый. – Один, устный, был заключен на моих глазах и касался исцеления Елеки, но ведь есть и второй договор, не так ли?

– Риз, да ничего особенного, я все объясню, ты только не нервничай… – начал обходной маневр синекожий номер один. Но ему повезло: со стороны барьера раздался оглушительный вибрирующий звук. Мы сразу насторожились, а наглый Азир облегченно выдохнул: – Только давай не сейчас. Слышишь? У кого-то из магов нервы не выдержали.

– Или ты дал приказ своему отряду спровоцировать атаку, – прищурился Риз.

– Нам и в самом деле надо торопиться, – обеспокоенно добавил черный маг. – Неизвестно, как долго продержится пентаграмма. Когда барьер рухнет, наши девочки могут пострадать в неразберихе. Азир, ты обещал убрать своих воинов.

– Как только мы все будем в безопасности, – отрезал рогатый.

– Нам с Дарой и маэстро Дальегом все равно понадобится портал. И еще один для Риза. Потому я пойду к коллегам.

– Папа, это рискованно, – нахмурилась я. – Они сначала убьют тебя, потом будут допрашивать, что ты делаешь внутри пентаграммы вместе с демонами.

– Именно поэтому демонов надо убрать. С огоньком. И выдать за сражение, где мы трое будем победителями. Отличный же план.

– А Риз? – напомнила я. – Он же не может уйти на Ту сторону, папа! Ладно. Я надену это невезучее платье на немытое тело. Ужас, конечно, но вы все дадите мне честное слово сразу забыть об этом кошмаре!

Все дружно закивали. Кроме оборотницы и ее спящего сыночка.

– Подождите. Нам нужно лишь найти место для купания Дары? – тихо спросила Елека. – И ровную площадку для танца Риза? Я могу кое-что предложить, но это не очень приятное место. Совсем близко отсюда есть древнее место битвы, его наши тоже не любят: до сих пор чувствуют остаточную магию светлых. Если это вас не смутит, то там есть расколотая пополам скала. Она была плоская, а в расщелине скрыто маленькое чистое озеро. Мы даже за пределы пентаграммы не выйдем. Но все же лучше отвлечь магов Ковена, чтобы не помешали.

Конечно, нас уже не могла смутить такая ерунда, как вековой след какой-то там битвы. Единственным недовольным остался демон Азир – только-только помечтал заполучить в свои лапы некромантку и черного мага, а тут такой облом!

***

Мои глаза загорелись при виде скалы, да и папины тоже. Круглая, плоская, высотой всего в два человеческих роста каменная лепешка. Зато ее диаметр достигал метров двадцати. Больше всего расколотый пополам камень напоминал гигантский жертвенник. Две его половины разделяла трещина шириной в три-четыре метра, а в углублении, оставшемся от неимоверного по силе удара и полузасыпанном каменным крошевом, блестела прозрачная вода.

И самое странное – от воды поднимался легкий пар.

Отец присел на корточки, подержал руку над водой и вскинул глаза на оборотницу:

– Вода теплая. Темной магии и ядов не чувствую, но… что-то странное есть. Ощущение как от светлого артефакта. Елека, тут точно безопасно?

Вместо ответа женщина, передав проснувшегося демоненка на ручки Азиру, вошла в воду по колено, склонилась и умыла лицо.

– Я чувствую неприятное покалывание, – призналась она, – но это реакция моей темной составляющей. Моей волчице вода не нравится. Для людей она совершенно безопасна.

Черный маг ополоснул руки, поднялся и кивнул:

– Можно рискнуть. Мы отвернемся, пока вы с Дарой купаетесь.

И встал к озерку спиной. Два демона и один юный музыкант последовали его примеру, а Елека, слегка ежась, начала раздеваться. Я не торопилась – осматривалась.

Заросшие мхом и травой вырубленные рисунки по окружности скалы тоже наводили на мысль о ритуальном прошлом мегалита. А если вспомнить, что неподалеку имеются и развалины какого-то храма, то вывод напрашивался однозначный: тут погребена не просто тайна, а Тайна!

– Азир, ты ничего не хочешь сказать? – некромант провел кончиками пальцев по шершавому камню.

– Ничего, – буркнул синекожий номер один. – Это твой мир, откуда мне знать, что это такое?

– Разрушенный храм, – начал перечислять черный маг. – Расколотый алтарь, отброшенный на полверсты от развалин. Отряд оборотней-стражей, поставленный для охраны руин, чтобы никто на Этой стороне носа не сунул в дремучий лес и его тайны… И что-то я не припоминаю, чтобы хоть один учебник истории Этой стороны или летописи с легендами упоминали об этом местечке. Так, может, на Той стороне сохранилось больше сведений?

– Ну если ваши мифы молчат, то у нас-то откуда им взяться? Я не знаток человеческой истории, – отмахнулся Азир. Но папа уже взял след и шел с уверенностью гончей.

– Полагаю, Ургаш не случайно собрал ведьм Черного круга именно тут, не так ли? Не хочется опускаться до низкого шантажа, но я напомню, что твой соправитель Ризартур все еще пленник нашего мира, а в его руках – темный артефакт, без которого твоя власть над демонами Той стороны будет неполноценной. Я не ошибся?

Азир зашипел, словно ему наступили на любимую мозоль, Риз хмыкнул:

– С чего ты взял, некромант, что артефакт в моих руках бесполезнее камня?

– Наблюдательность, демон. Если бы в твоей державе была достаточная сила Тьмы, ты бы не сидел три дня внутри статуи и не шлялся бы год по нашему миру без памяти и магии. Кстати, как выглядел пленивший и обобравший тебя черный маг, можешь вспомнить?

Пока они препирались, а Риз сквозь зубы делился неприятными воспоминаниями, я все-таки решилась и разделась, безжалостно оборвав красные лохмотья, но оставив нижнее белье. Ступила шаг по гальке в озерко и задохнулась от неожиданности: вода, покрывшая ступни до лодыжек, не чувствовалась совсем! Как будто я ступила в воздух!

Затаив дыхание, я смотрела, как от поверхности озерка по моей коже поднимаются прозрачные струйки, очищая ее и заживляя бесчисленные ссадины. Громкий плеск отвлек от зрелища: оборотница погрузилась в странную жидкость с головой, но тут же вынырнула… в волчьей ипостаси. Я перепугалась, рванула к ней: у волчицы был перебит позвоночник, она же утонет! Но зверь захлебывался, поскуливал от боли и бил лапами!

– Елека, держись! – я бесстрашно окунулась в жидкость по горло и протянула руки, вцепилась в белую шерсть, потянула на себя… и от рывка тонущей волчицы ушла под воду.

Меня вытащил отец, обессиленную оборотницу – бесстрашный Дальег. Пока папа помогал мне облачиться в единственную оставшуюся целой одежду – бальное платье, я остолбенело смотрела на облако тьмы, окутавшее демонов.

Как выяснилось, оба синекожих не смогли даже коснуться воды – она их обожгла концентрированной светлой силой хуже кипятка. Азира гораздо сильнее, он весь покрылся язвами, а Риза – только в области груди, там, где вокруг его сердца обернулся черный шар державы. Над скорченными демонами синей бабочкой порхал и истошно орал новорожденный демоненок.

– Нам с Елекой нужно немедленно уходить, – простонал Азир, едва придя в себя. – Амадей, ты хотел знать, что это за место? Я скажу в обмен на твою помощь. Отправь нас домой.

– А разве имеющейся пентаграммы недостаточно? – удивился черный маг.

– Уже нет. Ее сила ослабела, и моя тоже. Кажется, я догадываюсь, как соучастник Ургаша на Этой стороне смог лишить силы и памяти моего брата. Он облил его дрянью из этого озера. Именно потому Повелитель поставил здесь стражу из созданных им лютолюдов, чтобы оборотни никому не давали пробраться к источнику. Он возник на месте древней битвы Света и Тьмы, когда был убит архангел Гарниэль и разорвана связь вашего мира с миром Света. Эта победа Тьмы перевела ваш мир в разряд срединных земель, подвластных как влиянию Тьмы, так и влиянию Света. Только последнего стало в вашем мире куда меньше, а нам, порождениям Бездны, куда проще находить здесь адептов. Ведь темная магия тогда и окрепла. И ты, некромант, тоже носитель Тьмы, как и твоя дочь.

– Зачем же ты позволил Елеке войти в озеро, если знал о его свойствах?

– Во-первых, я не знал, что это то самое место, а моя женщина была уверена в его безопасности. Во-вторых, даже если что-то и припомнил, то не мог предположить, что его свойства сохранились за века. Сам же видишь, от озера лишь слегка фонит светлой гадостью. Я не осознал опасности, иначе даже не сунулся бы в эту мерзкую воду. А еще я подумал, если наши легенды не врут и это на самом деле тот самый Светлый источник, то полудохлый зверь моей возлюбленной окончательно умрет. Для нее это лучше, чем до конца жизни терпеть постоянную боль. Кроме того, мои подданные быстрее примут рядом со мной простого человека, чем волчицу. Ведь люди тоже не женятся на своих домашних собачках!

Я смотрела на слезы, катившиеся из глаз мокрого белого зверя, и мне самой хотелось плакать. Какие же эти демоны… чудовища бесчеловечные! Неужели Риз такой же?

– К чему эти разговоры, папа! – я дернула мага за халат. – Пентаграмма слабеет, я это вижу ведьминским оком. Еще час-два, и Ковен проломит барьер с той стороны. А Риз еще в таком рогатом, хотя и подпаленом виде. Или ты всерьез хочешь позволить Ковену поймать его?

– Ну, с-спас-с-сибо, Дара, – проскрипел мой демон сквозь зубы.

– А твой… хм… партнер по танцам в состоянии тренироваться? – поинтересовался отец.

– В с-с-сос-с-стоянии, – вместо меня ответил «партнер».

Все-таки сидение в стеклянном сосуде в положительную сторону сказалось на дрожании рук черного мага – они не дрожали, когда он чертил малый пентакль на вытоптанной возле озерка полянке. Воспользоваться плоской поверхностью «скалы» никто не рискнул: кто же открывает портал на сторону Тьмы там, где раньше был портал на сторону Света? Последствия непредсказуемы. Хотя, конечно, было бы интересно поэкспериментировать… Но не на матери же с ребенком и его синекожем папаше!

Я до конца надеялась, что красавица Елека опомнится и не пойдет на Ту сторону с ужасным и бессердечным Азиром. Ну какая участь ее там ждет? Насмешки и унижения от демониц? Роль всеми презираемой наложницы у правителя, женатого даже не на женщине – на Тьме? Но она, гордо вскинув голову, встала рядом с любимым. Воистину, любовь зла, полюбишь и коз… рогатого.

Когда в клубах дыма исчез круторогий демон с женщиной и ребенком на руках, отец с облегчением выдохнул:

– Ну наконец избавился от гостя! Я уж думал, до конца жизни придется смотреть на этого синерожего, – он перевел взгляд на мрачного и такого же синенького Риза и вздрогнул. – Э… прости, не принимай на свой счет, парень. Надеюсь, у тебя-то от рождения не такой трупный цвет лица? Впрочем, неважно. Я согласился на твой танец с моей дочерью только для того, чтобы узнать, какой негодяй успел вскружить ей голову! Девочка и в столице-то побыла всего ничего, а уже в кого-то влюбилась!

Риз осторожно потер грудь. Чернота постепенно уходила с кожи, но мне совсем не нравился его вид. До танца ли ему, калеке? Но делать нечего, скоро тут будут наши маги всех мастей, голодные и озлобленные, не отпиливать же рога и не окунать же демона в Светлый источник с головой, чтобы его приняли за обгоревшего человека!

***

Поверхность половины скалы нагрелась на солнце, была горячей, ровной и гладкой. Такой же, как кожа демона, когда он взял мою ладонь в свою. Ради танца он, попросив меня отвернуться, тряхнул свою берестяную коробочку и обзавелся парадным костюмом. Конечно, тот был рассчитан на более компактную фигуру, но демона это не смутило. Толика магии, и костюм – угольно-черный, как форма некроманта, сел как влитой. Только порванные крылья, торчавшие в разрезе на спине, смотрелись нелепо.

Риз отвел меня ближе к середине камня и отпустил, склонив голову и приглашая на танец. Отец и маэстро остались стоять на краю. Причем, папа даже не смотрел на нас, а зорко оглядывал окрестности. Сияющий юностью и задором Дальег с улыбкой подмигнул мне, провел смычком по струнам, выпуская длинный вздох скрипки.

– Леди Дарайна, вы подарите мне танец? – церемонно спросил Риз.

Я подала ему руку по всем правилась этикета, сделав неглубокий книксен. Выпрямилась и посмотрела в непроницаемо-черные глаза демона, в которых ничего не отражалось.

– С удовольствием. Но послушай, Риз, на самом деле я ни в кого не влюблена. Мне просто хотелось станцевать с настоящим мастером. Еще в ту безумную ночь, когда ты был рыжим Таиром Рактом. И еще… стыдно признаться, но я позавидовала даже мертвой вампирше, когда она танцевала с тобой в склепе, хотя у тебя уже была лысина противного Бромса. Ты так страстно обнимал этот ходячий труп, как будто она – твоя первая любовь. Даже трупу повезло больше, чем мне! Я ни с кем еще не танцевала по-настоящему и… не любила. Боюсь, я ничем не могу тебе помочь в смене облика.

Риз, удерживая мою правую руку в ладони, положил мою левую руку на свое плечо, полуобнял за талию, прикасаясь ладонью легко, почти неощутимо и улыбнулся:

– Это неважно, Дарайна. Истинная любовь преображает, но… На самом деле преображает магия мечты. Только она. Когда влюбленная девушка мечтает быть вместе с возлюбленным; когда женщина, потерявшая мужа, мечтает вернуть его; даже когда мать мечтает увидеть уехавшего сына, а юная дева только еще мечтает встретить свою любовь, – тогда и раскрывается мой дар. Просто доверься мне, закрой глаза и мечтай.

– О чем?

Скрипка снова вздохнула – печально и нежно. И еще раз. Тихо-тихо, словно прислушивалась к нашему разговору. Птицы, наполнявшие лес щебетом, тоже умолкли.

– О ком. О том, кого бы ты могла полюбить, – глаза у демона замерцали, как будто в них плеснули капли солнца, а ведь скала была невысока и пряталась в тени огромных вековых деревьев. – Какой он, мужчина твоей мечты? Или вспомни, с кем бы ты мечтала пойти на свой первый бал. Кому ты хотела или… обещала подарить свой первый танец, леди Дарайна. Ведь был кто-то, кому ты обещала?

Он рвано выдохнул, а его голос странно завибрировал, словно… дрожал. Демон волновался? Или ему больно дышать после таких ожогов? – мой взгляд беспокойно пробежался по его фигуре. При всей чудесной регенерации демонов он не бессмертен, а светлая магия для них хуже кислоты. Впрочем, у него же мать – светлая магиня. Может, и правда не все так страшно?

С такими мыслями я и сама разволновалась так, что закружилась голова. Но мой партнер уверенно повел меня, не дав споткнуться. Его рука невесомо касалась моей талии.

– Был, – с сомнением произнесла я.

Черноглазый однокурсник, которому я обещала первый танец на Королевском балу. Когда-то, в прошлой жизни, когда я была почти домашней девочкой, мне казалось, что я в него влюблена. А сейчас даже не могла вспомнить его имя. И лицо. Лицо вспомнилось искаженное, злое, а его рот выкрикивал что-то обидное. Нет, не хочу его вспоминать! Не хочу, чтобы Риз обрел облик самодовольного хлыща, которому нужна была не я сама, а связи и близость к королю главного Черного мага его величества.

– Просто доверь мне свою мечту, Дара, – бархатно шепнул демон, обдав щеку горячим дыханием.

Мечту? Если бы она была! Я кружилась в руках Риза, едва касаясь камня носками туфелек и почти не слыша мелодии – я пыталась услышать себя, свое сердце. Даже глаза добросовестно закрыла, чтобы ничто не отвлекало.

А музыка вальса, вначале журчавшая, как тихий ручей на опушке леса, внезапно набрала силу, в ней отчетливо слышались то соловьиная трель, то волчий вой; она то обретала величественность вековых кедров, то стелилась травой и кружила, как лесной бес кружит незадачливых охотников… Это была уже не музыка, это была неизвестная мне магия!

Я даже видела, как тихо падает снег с еловых веток, как стремительно бегут весенние ручьи, токкатой колокольчиков расцветают лесные ландыши и яркой трелью зреет малина. И частью этой дивной музыки стало дыхание кружившего меня мужчины, биенье его сердца.

Мечта! – вспомнила я. Я должна доверить Ризу свою мечту! Пентакль и лопата, кого бы вспомнить посимпатичнее?

Как назло, в голову лезли жуткие черепа и рожи зомби из вчерашней битвы, а потом покойники, поднятые мной втихаря от папы на сельском кладбище. Я мечтала стать знаменитой некроманткой, повелительницей духов, королевой мертвых. Мне тогда было тринадцать лет, а моей мании величия – все стопятьсот! Не знаю, каким чудом я не стала первой жертвой собственной глупости. Хотя нет, сейчас знаю. Папа наутро был злым и невыспавшимся, а его мантия перепачкана в земле. И руки у него дрожали больше обычного. Но он же мне ничего не сказал! Совсем ничего! А на следующий день нанял учителя музыки.

И я полюбила его чуткую душу, его непревзойденный гений. И не будь учитель таким старым и вредным, впилась бы не хуже вампирши… Как папа сумел его уговорить заниматься с таким бездарем как я? Дальегом демон Риз уже был, потому я немного помечтала о гастролях всемирно известного в прошлом музыканта и талантливой скрипачки-некромантки по всем погостам страны.

Мечта… Еще я мечтала увидеть на балу короля Этьена. Моя первая детская любовь. Собственно, это и было причиной, по которой я так страдала, когда папа увез меня в глушь, не дожидаясь бала. Я так и не увидела короля, а это была мечта с тех же тринадцати лет. На портретах он был так хорош собой, словно ангел. Потому скульпторы и польстили, придав статуе архангела Гарниэля максимальное сходство с королем. Все девушки Торина мечтали о любви статного белокурого красавца.

Правда, папенька быстро убил мою мечту, рассказывая, какие зверства творил король с людьми, живыми и мертвыми. Я не верила и ревела навзрыд, не желая слушать, мне казалось, что отец специально сгущал краски, чтобы разбить мое сердце. Но… однокурсники в академии шептались о том же. И еще о том, что король Этьен любит только мертвых женщин – трупам не нужны подарки, и мертвые не рожают.

Что за страшную музыку играет маэстро Дальег?! Я не хочу вспоминать эти ужасы! Кошмарное чудовище на троне Торина – давно не моя мечта!

Я возмущенно дернулась, наступила на подол платья, но крепкая мужская рука бесстыдным жестом прижала меня к торсу и не дала упасть. Я уткнулась лбом в твердое плечо и сдержала слезы. Эта глупая мечта даже недостойна того, чтобы ее оплакать.

– Дара, все в порядке? – услышала я обеспокоенный голос Риза.

Нет, не Риза. Голос ломался и дрожал, словно приспосабливался к новому облику.

Я в ужасе вскинула взгляд на демона, и моя рука, лежавшая на его плече, сжалась в кулак, ногти впились в черную ткань камзола. Лицо партнера расплылось как в тумане. Я сморгнула слезы.

На меня смотрели голубые глаза, точно такие, как на портрете короля Этьена. Тонкие алые губы на бело-синем пятнистом лице кривились и прыгали, словно не могли найти истинную форму, а нос то казался вздернутым, то выгибался горбинкой. А загнутые рога дымились и исчезали, словно сгорали как бумага. Ничего более ужасного я в жизни не видела! Даже полуистлевшие трупы в могилах выглядели приличнее!

– Только не это! – я ударила демона по плечу. – Я никогда, никогда не любила короля, слышишь? Не смей становиться им!

– Хм… так вот как это происходит, – черный маг не сводил глаз с Танцующего демона, забыв о том, что должен был наблюдать за окрестностями. – И судя по тому, что каждая девочка королевства влюблена в молодого монарха, а тебя, Риз, поймали в ловушку как раз накануне Королевского бала первокурсников, у заговорщиков был отличный шанс покончить с государем. Прекрасно, просто прекрасно. Так может… нам довершить начатое? Избавиться от чудовища на троне – мечта всего Ковена, я даже осуждать не могу Ургаша и его сообщника, хотя не разделяю конечных целей.

– Нет! – заорала я. – Папа, ты совсем с ума сошел, пока сидел в своей бутылке? Ни за что! Меня сейчас стошнит!

Лицо демона застыло наполовину преображенным, в синих пятнах, и человеческим его еще нельзя было назвать. Больше всего он походил на полуразложившийся труп короля Этьена.

– Я красавчик, да? – усмехнулся Риз. – Ты в самом деле так любила короля?

– Я его никогда не видела! А влюбилась в его портрет. Но я его давно разлюбила, нечего мне ставить в вину детские фантазии! Танцуем еще, пока ты не станешь нормальным!

– Как скажешь, леди Дарайна.

Я закрыла глаза, не желая больше видеть отвратительный облик ужасного человека. Надо думать о ком-то другом. Но у меня было так мало знакомых юношей! Да и те – только в академии, а я там проучилась всего ничего, и влюбляться там было просто некогда.

Маэстро, словно опомнившись, поубавил мрачной трагичности в голосе рыдавшей скрипки. И мелодия, только что бившаяся раненой птицей, словно раскрыла крылья и расцвела розами.

Черными.21b4bc

Именно такие цветы – роскошные, с искрящимися, как звездная ночь, лепестками – украшали в академии лестницу, ведущую на факультет черной магии и некромантии.

Точно! Я на правильном пути. Надо вспомнить того однокурсника, который клеился ко мне перед балом. Как же его звали? Димми? Дамин? Наважно. У него были черные глаза и волосы. И он мне нравился, да, точно!

Но память подсунула самое пакостное воспоминание: как какой-то наглый незнакомый парень в потрепанной мантии запихивает черный бутон редчайшей розы в кричащий рот моему однокурснику! Тому самому, которому я обещала свой первый танец!

Или нет, уже не ему! Я обещала его вот этому самоуверенному, растрепанному оборванцу с пронзительно синими глазами и бешеным темпераментом!

А знаешь, мечта, если ты должна быть, то будь такой, как тот потрясающий синеокий ураган, готовый накормить бесценными розами оскорбителя незнакомой девушки.

А ведь я даже имени его не знаю…

Я зажмурилась изо всех сил, воскрешая в памяти случай на лестнице в академии и высоченную, мощную фигуру нарушителя всех личных границ. Его напор, усмешку, полыхавшую в глазах ярость…

А потом поняла, что в воздухе тает последняя нота и разливается оцепеневшая тишина, и распахнула глаза. Но Риз в этот момент прижал мою голову щекой к своему плечу, не позволяя посмотреть в лицо, и первым, кого я увидела, был маэстро Дальег, опускающий смычок и скрипку и потрясенно взирающий на нас двоих.

Я тоже была в шоке. Глаза маэстро светились потусторонним зеленым огнем, а со смычка и скрипичных струн катились слезы, светлячками капали на камень и превращались в травинки, тут же рассыпавшиеся пеплом.

– Это что такое вообще? – прошептала я.

– Это был вальс моего сочинения, леди, я назвал его «Сказки волчьего леса», – поклонился Дальег, не замечая свечения. Впрочем, оно уже погасло, а пепел сдуло ветерком.

Папа тоже выглядел ошеломленным. Откашлялся в кулак.

– Дара, ты серьезно? – почему-то спросил он.

А я тут причем? Это все некро-трава! Или он имеет в виду другое?

Испугавшись, я подняла голову, взглянула в лицо обнимавшего меня демона. И с облегчением выдохнула: он уже не выглядел ни как демон, ни как труп короля Этьена. И рогов у него совсем не было. И синей кожи, ни пятнышка. И, надеюсь, хвоста тоже нет. А есть полный комплект убийственной харизмы, синие глаза, длинные светлые волосы, широкие плечи, бицепсы с трицепсами и широкая обаятельная улыбка. И цвет огромных крыльев за его спиной – бархатно-черный, мерцающий золотыми искрами – невероятно ему шел.

Мечта! Это она! То есть, он! Мечт! Демон взял облик того незнакомца, который заткнул цветком моего однокурсника. И кажется, он даже красивее и мужественнее, чем тот оборванец в драной мантии.

– А что не так, папа? – нахмурилась я.

– Дара, когда ты успела познакомиться с соправителем Той стороны, высшим демоном Ризартуром? Судя по описанию, которым поделился со мной Азир, его брат выглядел именно так. Риз, ты ничего не хочешь мне объяснить? Почему танец с моей дочерью вернул тебе твой собственный облик?

В последнем вопросе прозвучала угроза.

– Я объясню, но только после того, как ты расскажешь, какой договор подписал с моим братом, черный маг Амадей фон Фир. – Риз выдержал гневный взгляд черного мага. Нехотя отпустил мою руку и поклонился мне. – Благодарю за танец, леди Дарайна. И за то, что вспомнила меня. И за то, что твое воспоминание было… достаточно эмоциональным, чтобы вернуть мне лицо.

– Ты теперь уйдешь на Ту сторону? – мой голос непозволительно дрогнул, и я гордо задрала подбородок. Пусть не думает, что меня это расстроит.

– Нет. Никогда не уйду, если ты не захочешь…