Глава 6, в которой танцующий маг обретает новое лицо, а вместе с ним и новую головную боль

Проблема в том, что с чужой внешностью не передается память личности даже частично. Совсем. То ли мой дар изначально с изъяном, то ли сказывается моя проблема потери памяти о прошлом, то ли это фундаментальная особенность именно этого мира, какой-нибудь ментальный барьер.

Именно потому я постоянно попадаю в неприятности.

Как оказалось, направление, которое я выбрал при бегстве из особняка Ганнелотов, вело прямиком в поместье Бромсов.

Это было бы прямое попадание в капкан, но, к счастью, меня сбила с пути разухабистая скрипичная трель, внезапно раздавшаяся в глубине леса.

На звуки я и свернул с мощеной камнем дороги в лесные заросли. Может, где-то там лесная деревушка? Ведь где задорная плясовая, там и пляски. А где танец, там и возможность избавиться от проблемной физиономии аристократа-бабника, которого разыскивает очередная брошенная невеста и ее разъяренный брат.

В лесу меня догнала погоня! Маг баронета Бромса сумел навести поисковое заклинание по одежде виконта Вильяма. Костюм я сменил, но позаимствовал чужую рубашку, не мог же я надеть свою, до нитки провонявшую потом еще в чеврабинских клоповниках. Я ее бросил перед бегством в горящий камин. Брезгливость меня и подвела.

Но кто бы мог предположить, что в лес я зайду беглецом, а выйду приглашенным свидетелем брака двух жадных недоумков и нечисти?

Теперь можно было продолжить бегство – вряд ли два охотника догнали бы жертву их матримониальных планов. Я же прекрасно понимал, что Бромс не поверил в мою на бегу придуманную легенду о близнецах. И наверняка его сестре без разницы, кого тащить под венец – виконта Вильяма Ганнелота или его «брата»-самозванца. Да, это было бы самым благоразумным решением – развернуться и скрыться в лесу.

Но безумно хотелось содрать мерзкую личину, и я не устоял. Какая же свадьба без танцев? А от баронессы Бромс отобьюсь как-нибудь.

Кроме того, меня заинтриговала странная парочка – старик с безукоризненными манерами и длинными музыкальными пальцами, не знавшими тяжелой работы, и хрупкая девушка, прятавшаяся под легким мороком, одеждами и повадками грубоватого сельского пастушонка.

И еще я помнил, как волшебно звучала лесная скрипка, на звуки которой я полетел, как птица на манок. Кто еще мог так играть, кроме этого старика? Потому я не удивился, когда кикиморы подтвердили мое подозрение.

Если избавиться от девчонки и договориться со скрипачом о турне, то отправлюсь в Конклав магов королевства Торин.

За год странствий я собирал малейшие сведения, самые невероятные слухи об искусниках этого мира. Говорили, в Торине самая сильная школа волшебства. Может, там найдутся умельцы, способные раскрывать врата на Ту сторону, и я наконец встречусь с тем, кто действительно сможет мне помочь вернуться в родной мир?

Забавно, если вспомнить, что именно оттуда, из столицы Торина, я и бежал год назад, очнувшись после того, как разбилась моя тюрьма – статуя архангела на Дворцовой площади. Зря поспешил. Надо было на месте разобраться и наказать того, кто заключил меня в статую!

Врал баронет Бромс: его сестрица и не думала рыдать в храме. Ее вообще не нашлось ни в церкви, ни в поместье, ни во всем городе, крупнейшем в графстве. Перепуганные и растерянные слуги, застуканные баронетом за пожиранием свадебного торта и распитием коллекционных вин, пали ниц и, заикаясь, непрерывно колотя лбами оземь, объяснили исчезновение.

Оказалось, что баронесса, терпеливо ожидавшая жениха у алтаря, получила вместо него тайное послание из графского дома. Тайна оставалась таковой недолго. Из яростных воплей невесты все гости и челядь тут же узнали о бегстве виконта Ганнелота. В великом гневе госпожа сожгла портрет предателя, с проклятиями развеяла пепел и умчалась порталом на остров Чеврабин отбивать жениха у разлучницы. Вот это мне повезло! Наконец-то! Кстати, ставлю на команду Жаннет, что ее папаша и братья побьют Милли, и вернется она еще злее. А тут, не успела отлучиться, кикиморы в доме завелись. Будет нескучно.

Подозреваю, что послание ведьме отправил не кто иной, как слуга-надзиратель Канк. Впрочем, какое мне дело до этой семейки? Куда интереснее было посмотреть, поведут ли баронет и его приятель своих болотных красавиц в храм? Осмелятся ли осквернить?

Осмелились! Сразу после того, как женихи помылись и переоделись, собрали гостей и явились в церковь. И гром не грянул, и молния не поразила нечестивцев! Похоже, приятель баронета, очухавшись после купания в болоте, применил какие-то редкие амулеты, маскирующие суть. Либо в храме служил не святой отец, а ряженый мошенник. Ладно. И это не мое дело.

Я ждал окончания двойной церемонии и подпирал плечом стену у самых дверей, ловя на себе недоуменные взгляды богато одетых гостей баронета, оставшихся в поместье после исчезновения хозяйки. Еще бы они оставались равнодушными: наверняка среди местной аристократии многие знали Вильяма в лицо. Надеюсь, баронет расскажет любопытным мою версию семейной жизни Ганнелотов.

Вторую дверную створку со скучающим видом подпирал ученик скрипача. Его и старика, кстати, тоже приодели после того, как им выплатили аванс за предстоящее выступление. Торговался, и весьма умело, вместо музыканта ученик. Надеюсь, играет эта замаскированная девица так же хорошо, не пропадет после того, как я от нее избавлюсь.

– Я думал, тебе куда интереснее наблюдать за церемонией, – усмехнулся я, поймав очередной взгляд девчонки. – Или ты что-то хочешь сообщить?

– Ты правда приемный сын пирата? И сам пират?

– Ну зачем мне врать? – вывернулся я. К моему изумлению, врать ей прямо в глаза язык не повернулся. Обычно я совсем не щепетилен, жизнь в чуждом мире заставила.

– Ты приплыл сюда на корабле?

– Порталом. Прямиком с острова.

– Ты портальщик? – В ее голосе прозвучала отчаянная надежда.

– Нет. И амулетов у меня больше нет.

– А у твоего отца? Я знаю, что такие амулеты очень дороги, но мы с дедушкой отдадим все, что заработаем.

– Какой дальности нужен амулет?

– До Торинстаты.

Надо же, у нас одна цель – столица Торина? Что ж, зато не надо будет придумывать, как избавиться от девчонки.

– Далеко, на другом конце королевства, – покачал я головой. – Вашего заработка не хватит, даже если вы будете здесь месяц гостей развлекать.

– Нам нельзя месяц, это слишком долго! Нам лишь бы в столицу попасть, мы сразу расплатимся! У моего папы там… – девчонка осеклась, но продолжила упавшим голосом: – У него друзья обеспеченные, они вас наградят.

– Дело в том, что граф Ганнелот сейчас тоже на острове Чеврабин вместе с Вильямом. А я, как ты понимаешь, пока еще не признан им как сын и наследник, и не могу помочь в приобретении портального амулета.

Девчонка с досадой закусила губу и отвернулась, надвинув на глаза свой странный колпак с потертым кожаным козырьком. Как она его назвала? Карпуц?

– Но я могу помочь заработать быстрее деньги на портал, – тихо сказал я, – хотя бы на половину пути отсюда.

Она стремительно развернулась:

– Как?

– В этом городке временно остановился мой хороший знакомый, он непревзойденный танцор, умеет заводить и развлекать публику. Но у него пропал его напарник-музыкант. Заболел. Твой учитель, ты и мой знакомый могли бы составить отличную труппу. Так можно заработать в три раза больше, развлекая и простой народ, и аристократов. Я могу ему сообщить, а там вы сами договоритесь. Он как раз, насколько мне известно, собирался попытать счастья на столичных подмостках, где ценят настоящий талант по достоинству.

Девчонка надолго задумалась. Я перевел взгляд на молодоженов. Кики и баронет как раз закончили церемонию, и клятвы произносила Моки. Изумруды на ней сверкали так яростно, что я заподозрил в них нечистую магию. Так вот что их защищает! Не похоже на импровизацию. Значит, кикиморы давно разработали план спасения своих болот! Умницы, уважаю.

– Хорошо, – наконец, кивнула моя собеседница с такой высокомерностью, словно я ее на коленях упрашивал о милости. – Я уговорю дедушку на попутчика, хотя мы не любим посторонних. Только поклянитесь, что ваш друг не пират и не разбойник.

– Даю слово чести, что он не пират, не вор, не убийца, не грабитель и не разбойник.

– Чести? – подняла она бровь так скептически, что, будь она парнем, немедленно получила бы ремня!

– Представьте себе. Мой друг благороден, но испытывает временные финансовые трудности. Совсем как вы с дедушкой. Не так ли?

– Простите, – пробормотала она, очаровательно покраснев. – Но у меня будет условие. Нам нужна повозка с тентом, лошадь, запас еды и одежды, мы купим их в складчину с вашим приятелем. Пусть будет настоящая труппа.

– Я передам. Не думаю, что тут будут возражения.

Мы так увлеклись, что не заметили окончания церемонии. Опомнились, только когда оживленный народ хлынул из церкви и поспешил к пиршественным столам в поместье Бромсов.

Новобрачные и гости расселись по каретам, девчонка выхватила из толпы своего деда за рукав и тут же зашептала ему на ухо.

Меня тоже кто-то цепко ухватил за локоть.

– Вилли, ты как всегда невежлив! Опять делаешь вид, что в упор не видишь свою кузину, негодный мальчишка. Так на ком ты все-таки женишься? Ничего не понимаю! А наша бедняжка Милли умчалась за тридевять земель! Ее обманули?

Я отцепил железные пальцы какой-то дамочки, державшейся второй рукой за краснорожего толстяка в бархатном одеянии и поморщился:

– Любезные, я не Вилли. Я знать вас не знаю, мы не представлены. Баронет Бромс удовлетворит ваше любопытство, а у меня нет времени на это.

Дамочка ошарашенно хлопнула веками маленьких черных глаз, а я поспешил сделать ноги, пока не слетелась вся стая любопытных стервятников.

Мой дорожный костюм обладал одной примечательной особенностью: он был сшит специально для таких случаев, когда нужно срочно сменить внешний вид. Оставалось найти укромное место. Остальное стало делом отработанной за год техники.

Забравшись в кусты за церковной оградой, я вывернул одежду на изнанку, превратив ее в праздничную, отделанную серебряным кантом. Рубашка осталась той же, и это был риск, но я понадеялся, что настроенные на Вилли поисковые амулеты молодоженов испорчены в болоте вместе с остальными.

Затем я вытащил из потайного кармана амулет-шкатулку, достал из нее крохотные, умещавшиеся на кончике ногтя вещицы – рыжий парик, маску на пол-лица и концертные туфли, тоже сшитые по заказу. Заклинание увеличения сработало с аптекарской точностью, превратив их в настоящие.

Мелкая серебряная монетка под язык изменит голос даже без магии. Это особенно важно в магическом мире.

Что ж, теперь я готов выйти к людям и обрести новое лицо. Надеюсь, оно будет не настолько обременительным.

***

Идея, которую подал этот подозрительный тип – брат беглого жениха, хотя скорее всего самозванец – была хороша. Вместо того, чтобы месяц тащиться вдвоем с маэстро до столицы по пыльным трактам королевства, подвергаясь всяческим опасностям, лучше уж дать несколько представлений в городе и заработать на нормальный портальный амулет. Ведь обеспеченные путешественники предпочтут портал, а на дорогах и в трактирах сплошь такие неудачники как мы с маэстро или вовсе разбойники и грабители.

Уже за одну эту идею я простила смазливому болтуну его неосторожную догадку о том, что я не та, за кого себя выдаю.

Вот только где его обещанный приятель?

Мы с учителем уже успели доехать до поместья Бромсов, где нам выделили временное пристанище на время трехдневного пира – крохотную комнатушку для слуг, располагавшуюся под самой крышей. На грязный пол брошены два набитых соломой матраца да табурет между ними, вот и вся обстановка. Зато нам обоим нашли вполне приличную и, главное, чистую одежду. Причем, ее стоимость прижимистый баронет вычел из нашего аванса. Скряга!

Мы с дедом Дальегом растянули на веревке покрывала с двух лежаков и помылись в тазике по очереди. Потом маэстро вытащил и бережно протер скрипку и настроил, а я постирала нашу пропитанную тиной походную одежду. Потом, когда нам принесли скромный перекус с барского стола – ломти хлеба с сыром и кувшин воды – облазила наше временное жилище вдоль и поперек, но не нашла, куда спрятать сумку с бесценным грузом. Пришлось тащить ее с собой на пир, когда, наконец, нас позвали в качестве обслуги.

Ведь чужой человек, если он такой же прохиндей, как светловолосый брат виконта Ганнелота, тут же перепродаст диковину с демоном внутри! За бутыль с такой дивной начинкой можно выручить баснословные деньги. Или пообещать демону свободу в обмен на договор об услуге. Например, исполнение любого желания.

Если бы вместе с Азиром в ловушку не попал мой родной отец, я бы так и сделала. Точно-точно! А теперь – бессмысленно. Ведь если я найду, как освободить папу, то вместе с ним и рогатый сосед по тюрьме рванет на свободу. Вот если их как-то изолировать друг от друга…

Надо будет обмозговать. Упустить такой подарок, как Та Сторона в должниках, я не могла!

– Хм… – учитель оглядел мою фигуру, затянутую в дешевый костюмчик пажа при нищем хозяине. Но хотя бы без дыр, и на том спасибо. На черном сукне контрастно выделялась замызганная лямка холщовой сумы. – Ты уверена, что твою ношу нельзя оставить тут?

– Уверен! – отрезала я. – А если кто позарится? При таком жлобском хозяине и слуги всегда вороватые – жить то им на что-то надо! Ты видел их глаза, дедушка? Так и косят, где что плохо лежит! Ну ничего, я и на наши старые шмотки заклятье наложу, чтобы в наше отсутствие и нитки не исчезло!

К моменту нашего появления в украшенном саду с длинными пиршественными столами хозяева и гости уже пропустили по паре кувшинчиков пьянящей отравы и были готовы воспринимать прекрасное.

Столы были накрыты на лужайке под липами. Для танцев отведен павильон под магическим тентом на случай дождя, там же на небольшом возвышении обустроено место для оркестра. Даже вытащен из господского дома клавесин, и какая-то полная дама в невыносимо пышном желтом платье томно бренчала незамысловатые мелодии. Рядом на стульях лежали две скрипки и альт, подготовленные для застрявших где-то оркестрантов.

Две замаскированные кикиморы цедили жидкость из парадных серебряных бокалов и морщились. На губах у обеих выскочили аллергические пузыри от соприкосновения с благородным металлом, но этого пока никто не замечал.

Завидев нас, девушки радостно переглянулись, шустро отставили бокалы и зашептали что-то на уши мужьям.

– Музыку! – гаркнул баронет. Положил руку на плечо своего домашнего мага и дернул его из-за стола. – Эй, старик, надеюсь ты знаешь ноты Королевского полонеза?

Еще бы не знать, если маэстро его и сочинил!

Публика, шатаясь, выползла из-за столов и направилась в крытый павильон. Дальег подошел к даме в желтом, о чем-то перебросился с ней парой слов и, поклонившись публике, махнул смычком. Дама, перелистнув нотную тетрадь, взяла первые торжественные аккорды полонеза. Скрипка присоединилась.

Скукота!

Не успела подумать, как все-таки скучны эти древние па, чопорно раскланивающиеся фигуры, медленно обходившие друг друга, как вечер перестал быть томным: появился человек в маске.

Он привлекал внимание, как солнечный зайчик в темной комнате: яркий, рыжеволосый, в расшитом серебром костюме, отлично сидевшем на стройной фигуре. Он вел за руку какую-то совсем юную девчонку, тоже в маске. Еще одна попутчица? – нахмурилась я. Мы так не договаривались!

Пара привлекла внимание загадочностью и невероятной грацией мужчины. Гости начали недоуменно шептаться, но последовала смена партнеров, и я быстро их потеряла в толпе. Впрочем, вскоре рыжий вынырнул, и кружился он уже с невестой, точнее, уже женой баронета, и кикимора Кики была смертельно бледна.

Ну, точно теперь человека в маске выгонят взашей и плакали наши денежки! Впрочем, я пока так и не смогла предположить, каким образом какой-то танцор, пусть и умелый, увеличит наш с маэстро заработок в три раза.

Расставшись с незнакомцем, Кики вернулась в руки новобрачного и что-то ему сказала.

Баронет вскинул руку и громогласно заявил:

– Дамы и господа, минуту внимания. Сегодня воистину волшебный день! Наш праздник посетил знаменитый в трех королевствах маэстро Таир Ракт. К слову, в нашей провинции о таком мастере и не слыхивали. А он утверждает… Что ты там заявил, мас Ракт? – Бромс привстал на цыпочки, разыскивая взглядом нахального гостя, за минуту очаровавшего его роскошную супругу.

Перед Рактом расступились, открывая стройную фигуру.

– Что перетанцевать меня не смог никто и никогда! – с усмешкой в голосе отозвался мужчина. И голос, кстати говоря, был довольно молод, глубок и приятен. – Ставлю сто к одному!

Что он делает?! – возмутилась я про себя. Во-первых, бесчестно заключать публичную сделку, не договорившись с партнерами. Еще будущими, но все-таки! Во-вторых, маэстро Дальег не выдержит играть всю ночь.

– Вот! – поднял палец вверх баронет. – Слышали? Это вызов! Господа, есть ли среди моих гостей желающие принять вызов и оспорить славу проезжего маэстро, или наш славный город позорно падет без боя перед чужаком?

Громкий хохот, аплодисменты и крики стали ему ответом. Вызов охотно приняло полсотни мужчин. С условием: проигравший снимет маску, чтобы больше не смел бахвалиться перед честными людьми, мошенник! И никакой магии! За этим всю ночь будут следить наиболее трезвые маги.

Председателем единодушно был выбран друг и семейный маг баронета, Панас фон Змар (наконец-то я узнала, как зовут второго пострадавшего от кикиморских козней). И никого не волновало, что у молодых вообще-то наступает брачная ночь.

Ночь наступила, но не брачная: к неудовольствию молодой жены, Бромс первым вызвался до утра соревноваться с пришлым танцором и достойно держался.

Из этого я сделала вывод, что и баронет, и его маг не настолько околдованы фальшивой красотой и натуральным богатством своих роскошных кикимор, как могло показаться. Тогда какую игру они затеяли с нечистью и зачем? Неужели Бромс надеялся, что в церкви с нечисти слезут иллюзии и можно будет оставить себе их приданое в качестве отступных? Или хозяина поместья привлек выигрыш сто к одному, а жены уже никуда не убегут?

После полонеза следовал вальс, не подразумевавший смены партнеров, и мне вдруг стало интересно, кого пригласит рыжий танцор. Но гадать не пришлось. К свежему мясу на местном рынке рванули дамы повышенной зрелости и окружили со всех сторон.

И наступил ад.

Наш с учителем персональный ад.

Потому что Дальег, конечно, великий скрипач. Но, увы, старый, с больными суставами.

Потому что балы обычно заканчиваются под утро, а этот длился сутки.

И потому, что я впервые на публике взяла смычок скрипки и встала на помосте, когда Дальег смозолил подушечки пальцев до крови и его увели в лечебницу. Дама в желтом в какой-то момент рухнула на клавесин роскошной грудью, вызвав у инструмента истерику, но никого это не смутило.

Случилась эта замена уже под утро второго свадебного дня. В другое время я бы гордилась доверием, но сейчас я хотела провалиться сквозь помост на Ту сторону, и даже демоны были мне не так страшны, как рыжий танцор. Я то и дело фальшивила, с ужасом смотрела на Анри Тайрена, а тот все еще танцевал, не прерываясь ни на еду, ни на «кустики». Зато он пил воду как лошадь, и его одежды были давно мокрыми от пота. Бедные дамы.

Впрочем, прекрасная половина человечества к восходу солнца лежала вповалку кто где, и даже их веера валялись в обмороке. Сильная половина сдалась и похрапывала под столами.

На ногах оставались только я, Таир Ракт, Бромс, его маг, он же председатель жюри, и нечисть в полном составе – Кики, Мики и две их старшие сестры под видом почтенных горожанок. Нечисть заметно нервничала, и чем ближе к утру, тем сильнее. Кики и вовсе начала икать, а Мики синхронно подквакивать. Но к моей досаде, никто не уползал в болото, а сидели как приклеенные и завороженно следили за моим смычком, синхронно дергая головами в такт его движению. Выглядело это кошмарно, но уже никто из оставшихся в сознании не обращал на них внимания.

Маг, чтобы не уснуть лицом в салате, привязал себя магической веревкой к спинке стула.

Бромс уже не танцевал, но все еще держался вертикально, обняв центральную опору шатра, и медленно моргал.

Я оперлась спиной об угловой столб, поддерживающий крышу павильона. Кожа подбородка горела, натертая атласной подушечкой, пальцев я почти не чувствовала. Мне казалось, со струн капала кровь.

И только рыжий Ракт, чтоб его демоны на Ту сторону уволокли и заставили плясать вечность над адовым пламенем, танцевал как будто с невидимой партнершей, бережно ведя в вальсе или кружа в кадрили. Хотя, конечно, уже не так задорно, как в начале бала. Да и мой смычок двигался все медленнее и медленнее.

Наконец, совсем рассвело, и над горизонтом брызнул первый луч солнца.

И в тот же миг нечисть заорала в четыре луженых горла. Кожа сестриц пошла волдырями, словно закипела, самоцветные камни красавиц скукожились в бородавки, платья превратились в обильную слизь.

Я едва не уронила скрипку, но под пронзительным взглядом рыжего танцора удержала и дрожащей рукой продолжила играть фарандолу, даже чуть бодрее, чем до того.

Бромс очнулся на миг и тут же, оценив внешность жены, рухнул в обморок.

Маг фон Змар протрезвел и дико заорал, шарахнувшись от супруги, сидевшей по соседству. При этом он забыл о магической веревке, рухнул вместе со стулом и при падении раздавил сразу несколько своих амулетов, вызвав одновременно дождь, молнию и кучу мелких заклинаний, выстреливших горошинами в спящих гостей.

Грохот разбудил остальных. Дамы немедленно завизжали и ринулись прочь, скользя по мокрой от внезапного ливня траве, падая и задирая юбки. Кавалеры кинулись их спасать и заглядывать по случаю под платья. Под звуки кадрили выглядела эта кутерьма весьма живописно.

Только тогда Таир Ракт остановился, позволив и мне опустить скрипку и сползти на пол павильона. Какое счастье, что ливень почему-то не задел оркестровую площадку! Маэстро бы меня убил за испорченный инструмент, пусть чужой и плохонький, не чета его любимой скрипке, созданным великим мастером Стерави век назад.

– Я выиграл, – объявил рыжий.

На победителя уже никто не смотрел. Все таращились на сбившихся в кучу отвратительных кикимор.

Их счастье, что внутри павильона лил дождь. Воспользовавшись разбуженной стихией, кикиморы смогли перекинуться в лягушек и резво ускакали в сторону пруда.

– Что это было? – прошептала я в полубеспамятстве.

Рядом со мной сел уже никому не нужный танцор в белой маске, закрывающей все лицо. Это было неприятно, будто подсел мертвец, но я же некромантка, потому и бровью не повела.

– Это была нечестивая свадьба, – с усмешкой в голосе сказал он. Голос звучал глухо и невнятно из-за маски, да еще и визжали вокруг все как на скотобойне, и пришлось придвинуться ближе, чтобы расслышать. Что удивительно, от трудившегося всю ночь танцора не пахло пóтом. Вообще ничем, словно он действительно не человек, а деревянная статуя на шарнирах. – Репутации Бромсов конец.

– Плохо. Теперь они нам не заплатят.

– Заплатят. Сундук с приданым остался у баронета Бромса, сокровища были настоящими. Но… ненадолго, если я ему не расскажу один секрет. А я скажу только после полного расчета.

– Зачем ты затеял это безумное соревнование? Из-за денег?

– Из любви к искусству. Но не только. Выигрыш в пари – ерунда. Главная ценность спора в другом. Пока вы с маэстро готовились к выходу, я заключил сделку с Бромсом и пообещал, что освобожу его от брака с кикиморой без утраты ее приданого. Так и получилось.

– Но разве нечисть не знала, что под солнцем морок исчезнет? Почему они не ушли заранее, не спрятались?

– Потому что глупы. Низшая нечисть никогда не просчитывает наперед. Нет у них способности планирования. А еще потому, что у тебя, парень, волшебная скрипка. Она их заколдовала.

– Да ну! Самая обычная скрипка, дешевка. Вот у маэстро Дальега – не инструмент, а шедевр. А это деревяшка.

– В любом случае, я на такую удачу даже не рассчитывал. Только думал, как бы их всех задержать и дотянуть до восхода. Видишь ли, я хорошо осведомлен о некоторых тонкостях в жизни низшей нечисти. Если они заключают брак с околдованными ими людьми, то ритуал должен быть подтвержден или брачной ночью с жертвой, или кровью жертвы, иначе становится недействительным, и их чары спадут с первым лучом солнца.

– Хм… Не знал. А почему ты не подошел к нам с дедом и не предупредил? Мы тебя ждали. Твой приятель Тайрен говорил, что ты придешь заранее, чтобы договориться о долях.

– Извини. Не смог. Надо было продумать план и договориться с баронетом, а он тот еще жулик. А насчет долей, то меня устроит треть от общего заработка. За вычетом расходов. Например, сначала вычитаем лечение твоих рук и траты на портальный амулет, а остаток делим на троих. Устроит?

– Меня да. Думаю, дед тоже не будет возражать. Кстати, где твой друг? Я его с того разговора в церкви и не видел.

– Понятия не имею. Скорее всего, он вернулся на остров Чеврабин спасать брата от Милли Бромс. А теперь извини, мне надо еще добыть свой выигрыш и вытрясти из баронета наши деньги.

– Мы с дедом будем в комнате, если нас не выгонят. Контракт был на три дня, но теперь…

– Понял. Было бы неплохо отдохнуть, но засиживаться в этом месте не хочется. Как ваши руки заживут, так и уйдем. Согласен?

Я кивнула. Рыжий поднялся, отряхнул штаны. Они даже не намокли. Я прищурилась с профессиональным интересом ведьмы: заговоренные? Хотя вряд ли, маги же поначалу наблюдали и ничего не заметили!

Интересно, а что если заговорить костюм танцора, чтобы помогал владельцу танцевать? И собственно магии никакой во время танца применяться не будет, а костюмчик удержит в себе тело и придаст, так сказать, пинка и энергии. И, в зависимости от модели, обучать костюм разным танцам. Надел – и уже мастер!

Роскошная идея! Надо будет придумать заговор, оформить лицензию и продать столичным портным. Озолотимся!

***

Бессознательного баронета унесли в дом, и он якобы не приходил в себя. Или делал вид. Хорошее решение, когда не хочется смотреть в глаза местной аристократии и платить долги деловым партнерам. Потому я взял в оборот его друга, мага Панаса фон Змара.

– Вы же понимаете, мас Ракт, обстоятельства таковы, что требовать сейчас выигрыш просто неприлично, – лепетал маг, счастливо избавленный мной от кошмарного брака. – Такая катастрофа, такой позор, мой друг Жакр до сих пор без сознания, а вы о каких-то презренных монетах!

– Из благородного металла, прошу заметить. Вы бы постыдились, фон Змар. Я вам жизнь спас. Причем, от вас лично я ничего не требую сверх того, что было оговорено с баронетом Бромсом. Лучшее, что вы можете сделать сейчас – отдать мой выигрыш. Вы же принимали ставки, касса у вас. Или вы хотите на все королевство и четыре смежных прослыть мошенником? Учтите, я на каждом выступлении буду поминать ваше имя недобрым словом!

– Ракт, да вы просто вымогатель, а не человек искусства! – возмутился маг, но при этом старался не смотреть мне в глаза. Тем более, что маску я не снял, и в ее магически затемненных прорезях глаз не видно.

– А вы просто неблагодарный вор, фон Змар, – припечатал я. – Деньги на бочку, или я найду в пруду вашу сбежавшую жабу и приведу обратно!

Маг спал с лица и поплелся в дом, куда вчера унесли собранные ставки. Я последовал за ним, но при виде груды сваленных в сейф вместе с чеканной монетой колец, сережек, часовых цепочек и собственно часов, едва не плюнул на затею. Мне что, с этим барахлом в ломбард тащиться?

– Объявите проигравшим гостям, что они могут выкупить свои цацки по цене один к трем от рыночной стоимости, – мрачно заявил я.

Пришлось еще задержаться в этом нехорошем месте и поручить фон Змару процесс обмена. Пусть отрабатывает спасение.

Все равно я вынужден ждать.

Мой главный должник, баронет Бромс, самоизолировался, и целители к нему никого не пускали, кроме священника для исповеди. Не думаю, что там все так серьезно.

Но главное, маэстро Дальега разбило не на шутку, и лекарь сказал, что дорога старику противопоказана в ближайшие дни, если он хочет еще раз взять в больные руки скрипку. Это был удар по моим планам. Где еще в этой глуши я найду такого виртуоза?

Я проследил, чтобы управляющий Бромса выделил приличную гостевую комнату для музыканта и его ученика (ну, мы-то знаем, что ученицу, но я учел ошибку при первом знакомстве и теперь делал вид, что верю в ее бездарную игру). Помог с переселением, а сам занял смежную спальню.

Сонные слуги притащили завтрак, бадью с водой и зеркало для бритья. Я дождался, когда они выйдут, запер дверь, запечатав еще и магией, с наслаждением стянул перчатки, маску и парик, скинул костюм и обмыл тело. Затем переоделся в чистое белье, которое купил заблаговременно, потому вчера и на свадьбу припозднился. То есть, всячески растягивал момент знакомства со своим новым лицом.

Я точно знал, что магия свершилась, еще в первом круге танца почувствовал вспышку, пронзившую и болью разочарования, и страданием неразделенной любви, но не успел запомнить партнершу – слишком быстро поменялись фигуры в полонезе, и впечатление мгновенно стерлось, когда руки коснулась ледяная перепончатая лапа новобрачной Кики. В тот момент у меня машинально сработал экран, отсек абсолютно все, потому что мерзавка попыталась меня прочитать и очаровать, и я, взбешенный наглостью, поставил тварь на место.

Наконец, я собрался с духом и взял зеркало, протер запотевшее от горячей воды стекло. И едва не заорал от ужаса.

Обрюзглая серая кожа, брезгливо вытянутая вперед нижняя губа и опущенные уголки рта, глубокие складки у носа и на лбу, невнятные мутные глаза цвета разбавленного вчерашнего чая.

На меня смотрел плешивый баронет Бромс.

Я застонал от разочарования. Адова бездна, неужели кто-то мог полюбить такого мерзавца чистой искренней любовью? Не может быть! Тут какая-то ошибка! Таких уродов, моральных и физических, любить невозможно даже будучи безнадежно сентиментальной старой девой без мозгов! Неужели… я смутно припомнил запах припудренной старой кожи и крашеные хной букли одной из партнерш. Извращенка!

Это катастрофа.

Что же делать?

Несколько минут я сидел в полном потрясении. Самое гнусное – магия, вылепившая мое лицо, действует не меньше суток. Это не случайно. Если бы лицо менялось с каждой сменой влюбленной партнерши, я бы умер от истощения во время первого же бала в этом мире.

Можно пока не снимать маску, я же выиграл пари, имею право. Но что потом? Уверен, что пронырливого Бромса знает в лицо пол королевства. Значит, в богатые дома мне не ступить, а танцуя для нищих селян на портальный амулет не заработать.

Вот засада!

Часа два я валялся на койке, восстанавливая силы и придумывая планы. Потом надел маску, рыжий парик, обновил магией костюм, натянул перчатки и отправился в соседнюю комнату к музыкантам.

Может, хоть тут повезет? Девчонка в таком нежном возрасте, что наверняка впервые влюблена в кого-нибудь, а первая любовь – самое безоглядное и сильное чувство, только оно способно развеять чары ночного танца. Конечно, если помочь магии собственным желанием.

Самое главное – потом бежать, плюнув на долг баронета и скрипача, и не попадаться девчонке на глаза.

Ничего, не впервой кардинально менять планы. Попутчика-музыканта я потом подыщу. В городе, даже таком маленьком как Шельмуд, это не такая большая проблема, как в безлюдном лесу. Зато я точно знаю, что девица и ее дед здесь пришлые, а значит, никто в округе в глаза не видел ее возлюбленного, и можно хотя бы несколько дней пожить спокойно.