Глава 7, в которой дается инструкция, как спасти королевство и вляпаться самому
Я дико хотела спать, а тут еще по милости рыжего танцора пришлось суетиться, спускаться с чердака на этаж для гостей. Согласилась на это только ради маэстро Дальега. Старику нужен хороший уход, а в каморке жуткие сквозняки и по шаткой лестнице с гнилыми ступенями лекари отказались подниматься.
Мы устроились на новом месте, целитель наложил повязки, я умылась, помогла учителю, и мы наконец позавтракали вчерашними подсохшими закусками с барского стола. Дальег уснул, чем я и воспользовалась, чтобы проверить, как там папа пережил эту ночь. Сердце за него болело, но я надеялась, что все-таки у него прорва опыта и знаний, не пропадет даже в такой беде.
Но только я вытащила из дорожного мешка заветную бутыль, поставила на стол перед окном, чтобы солнышко хорошо освещало, и всмотрелась в затянутое туманом содержимое – жив ли папа? не сожрал ли его демон? а может, черный маг его величества уже незаметно выбрался? – как в дверь снова постучали.
Набросив на бутыль полотенце, я гаркнула сердито:
– Мы уже завтракали, нам ничего не надо!
И тут же спохватилась: может, это баронет очнулся и решил выплатить нам остаток гонорара?
Поправила шапку, бросилась к двери и распахнула. За порогом стояло ночное чудовище. То есть, рыжий танцор в той же белой маске и том же костюме. Любой нормальный человек содрал бы это все сразу после выступления, а этот выглядит так, словно к нему прирос его наряд. Очень странно.
– Что вам угодно, мас Ракт? Неужели вам не выделили комнату? – спросила я. – У нас тут места на троих нет, не надейтесь!
– Мне нужна ваша помощь.
– Маэстро не сможет играть еще минимум неделю!
– Нет-нет, мне нужна именно ваша помощь. Кстати, как вас зовут?
– Дар. – Я покосилась на дремавшего Дальега и уточнила: – Можно Дарик.
– Мне не нужна комната, Дарик. Мне нужен партнер для репетиции.
– Какая, к демонам репетиция, мастер? Мы сутки не спали, а я так все двое! Я на ногах еле стою! Мне и смычок сейчас не удержать, не говоря уже о скрипке! Да и скрипка чужая, отдать надо, а свою мне маэстро не доверит.
– Нет-нет. Вы не поняли. Мне нужен партнер для нового танца, который поразит гостей до самой сердцевины их кошельков. У вас подходящее сложение и рост, а привлекать кого-то чужого нельзя, танец должен оставаться тайной вплоть до выступления, иначе не будет такого эффекта.
У меня от негодования даже руки затряслись! И подбородок! Я вздернула его повыше и прошипела, перейдя от злости на «ты»:
– Ты вообще человек? Только нежить может плясать до утра, а потом как ни в чем не бывало бегать от некроманта, который пытается ее упокоить! Я точно знаю, у меня папа нек… Ну… неважно. Короче, нет. В конце концов, я не женщина! А если кто увидит, как я с мужчиной отплясываю? Позора не оберешься!
Маска рыжего даже не треснула от моего выплеска. Так и захотелось стукнуть танцоришку по голове, содрать покров и посмотреть этому ненормальному в глаза. Совесть поискать. И зачем только мы с ним связались? Он же друг приемного сына пирата! Разве может приличный человек водить такие знакомства?
– Хорошо. Понял, Дарик. А после отдыха поможешь? – Тип оказался неприятно настойчивым. – Пару часов на сон тебе хватит? Только прими совет: не пей вина, семейка Бромсов сильно сэкономила на качестве угощения для обслуги. – При этом незваный гость красноречиво покосился на стол, где под полотенцем прекрасно просматривались на солнце очертания бутылки.
– Это лекарство для дедушки, – пояснила я, чувствуя, как запылали щеки. – А куда ты так торопишься? У нас контракт с Бромсами на три дня.
– Забудь. Тут ноги бы унести, пока инквизиция за хозяином не нагрянула за его шашни с нечистью. Нам хватит и моего выигрыша, вы имеете полное право на половину. Если у нас получится на вырученные сообща деньги купить самый лучший портальный амулет, то уже завтра мы будем в столице. Там маэстро Дальега гораздо быстрее вылечат.
– Точно! – я так обрадовалась, что простила бесцеремонное вторжение и готова была бежать хоть сейчас за порталом.
– Но я еще не готов! – гость подло и резко остудил мой пыл. – Надо быть во всеоружии и покорить зрителей с первого выступления. Я и шагу не ступлю, пока не отрепетирую. Понимаешь? Или вы с маэстро передумали ехать в Торинстату?
– Не передумали. До ужина мы с дедом отдыхаем, а после ужина видно будет! – буркнула я и захлопнула перед ним дверь.
Если Таир Ракт поможет мне с идеей танцующего костюма, то я, так и быть, помогу ему с танцем. От меня не убудет. Главное, чтобы никто нас не увидел – жизнь и репутация Дарика мне дорога как собственная.
А ведь если подумать, это будет мой первый танец с мужчиной, если не считать детских плясок с папой на празднике Обновления, еще при жизни мамы, и престарелого учителя танцев, нанятого папой перед моим поступлением в академию. Черный маг убийственно серьезно относился к первому балу своей единственной дочери. Несостоявшемуся.
Да, надо рассматривать предстоящую репетицию как еще один урок, да еще и от маэстро танца. Но свое согласие я дорого продам.
Я не ветреная, как может показаться. Перемене моего настроения с непримиримого на договороспособное помогло упоминание инквизиторов. К некромантам и ведьмам они весьма пристрастны, хотя давно уже миновали времена, когда таких как мы с папой жгли на кострах, загрязняя окружающую среду и укрепляя нашей насильственной смертью Ту сторону.
Теперь жечь людей дурной тон и – ха-ха! – признак одержимости и служения Той стороне, невзирая на цвет мантии. Но до сих пор Служба магического контроля, как официально стали называться наши палачи, за нами следит особо. И если какой-нибудь ушлый инквизитор унюхает запертого в бутылке демона, да еще и высшего, то мне мало не покажется. Попробуй, докажи, что я не желаю зла человечеству – папенькин договор исчез, предъявить в свое оправдание нечего!
К счастью, нас с маэстро больше никто не беспокоил, хотя шум в поместье стоял изрядный.
Еще бы, такие события! Сразу три сорванных свадьбы в один день, да и хозяин то ли при смерти, то ли ушел в запой, и гости, почуяв халяву, бесконтрольно собирались и бродили по двору и дому стаями, то и дело властно окрикивая слуг, чтобы несли вина и закуски.
Тщательно заперев дверь, я снова попыталась проверить папу.
Теперь туман в демонском аквариуме был черно-фиолетовым, мерцающим крохотными искрами и таким плотным, как будто в сосуд налили густую звездную ночь.
Я с минуту завороженно смотрела на кружение звездочек, пока не стукнулась лбом о деревяшку стола – задремала. Спасибо, не свалилась на пол.
Отчаянно зевая, я завернула бутыль в полотенце и, пошатываясь от усталости, добрела до своей койки, сунула свое сокровище под подушку и провалилась в сон, едва успев стащить штаны и укрыться покрывалом.
***
– Ну, наконец! Явилась! И суток не прошло! – оглушил громовый раскат смутно знакомого голоса.
Звук доносился откуда-то сверху, значительно выше, чем потолок гостевой спальни захудалого провинциального дома. Я распахнула глаза и заорала, обнаружив, что лежу на огромном ложе, застеленном черным бельем с багрово-алыми огненными языками. Причем, огонь выглядел так натурально, что спросонья на миг показалось – я горю!
С визгом я выбралась из-под шелкового покрывала и скатилась на пол, застеленный пушистым ковром. Длинный ворс вспыхнул искорками, от упавшего тела побежали очень реалистичные лавовые ручейки коврового рисунка. Даже запах гари и серы появился. Какой упоротый маг придумал такую дебильную шутку? Это же с ума недолго сойти!
И тут я осознала, что на мне надета не скромная серая рубашка пастушонка, а черное кружевное нечто, полупрозрачное, бесстыдное, не оставляющее никаких тайн, особенно, в области груди.
– Какая пугливая птичка! – глумливо прокомментировал голос. – Не бойся, пламя не настоящее. Как тебе дизайн спальни? Последний писк моды. Правда, бодрит?
Я замерла. Огляделась. Помещение было под стать гигантскому ложу – таким огромным, что стены тонули в туманном мраке. Там не только один говорящий мог притаиться, а целая армия.
Подняла взгляд вверх. И обнаружила, что потолка как такового нет. Вверху светили алые звезды, причем, ни одного знакомого созвездия! Но главное – по периметру спальню окольцовывала галерея, и наверху, прямо напротив кровати, стоял, опершись могучими руками о перила кованого ограждения, крупный синекожий демон. Совершенно роскошный экземпляр! Алые звезды сверху и сполохи магического огня от ковра снизу бросали на него зыбкие блики, обрисовывая могучий торс и нереального размаха кожистые крылья в форме летучей мыши. Жаль, лица не разглядеть при таком зыбком освещении.
Стоило мелькнуть мысли, как пламенный рисунок с ковра перекинулся на стены, разойдясь красивыми веерами искр. Звезды засияли ярче, и оказалось, что потолок все-таки был – прозрачный, с искусной подсветкой. Зажглись и поплыли в воздухе россыпи небольших, с яблоко, магических шаров. Их рой осветил сначала рубиновую корону демона, потом скуластое лицо с горящими алыми искрами глазами и все остальное. И я с трудом, но узнала наглые глаза, черный водопад волос и витые рога Азира. И даже знакомую кисточку хвоста, свешивающуюся между прутьев вычурной решетки. Показалось, даже разглядела прилипшую к волоскам жабью икринку.
Демон тоже бесцеремонно меня рассматривал.
Я вспыхнула не хуже покрывала и, стащив его с ложа, завернулась по самый нос.
– Ты так вкусно смущаешься, ангелочек Дар-Айна. Так и хочется тебя раздеть и облизать всю, от макушки до пяточек. А потом съесть. Мням! – рогатый причмокнул и облизнулся.
Так. Не отвлекаемся. Он специально меня провоцирует, разводит на эмоции. Этим высшим рогачам слаще меда присосаться к человеческим душам и пить чувства. Они от этого хмелеют.
– Что происходит, Азир? – строго спросила я. – Где мы? Как ты выбрался из бутылки? И где мой папа?
– Как много вопросов, лапуля.
– Я тебе не лапуля, демон! – попыталась я рыкнуть, но получился жалкий писк. – Отвечай по слову некроманта!
– Это по какому же? – хохотнул наглоглазый. – Ты меня не призывала, детка. Ты словом силы и воли не запечатывала, чтобы теперь командовать. Но я, так и быть, поясню ради твоих красивых и чертовски наивных глазок. Ты в моем сне, очаровашка. Как понимаешь, в моем сне твой папа мне ни к чему, он и так уже за время нашего совместного заточения до смерти надоел. Не пугайся. Жив твой папа, жив-здоров, привет передает. Держи, кстати, ознакомься. К сожалению, в реальный мир ты его взять не сможешь. Но хотя бы будешь знать условия договора, который перешел к тебе в силу обстоятельств.
И сверху бумажным голубем слетел свиток, перевязанный черной лентой с печатями, и повис перед моим лицом.
Я даже пальцем не пошевелила, чтобы его взять. Смотрела поверх, на возвышавшуюся и давившую своими немаленькими габаритами фигуру демона, и мучительно соображала, что меня в этой картине настораживает. Сильно, до трясучки поджилок.
– В чем дело, кудряшка? – нахмурился Азир. – Читай быстрее, тебе еще запомнить всё надо наизусть, чтобы потом претензий не было.
Ага, занервничал! Я лениво улыбнулась уголком рта, дунула на свиток, отправив его от лица в бреющий полет. Приподняла бровь:
– Даже пальцем не прикоснусь, а то мало ли, уколюсь случайно, кровавый отпечаток останется и окажется, что я подписала кровью совсем другой документ.
– Мы во сне, милашка, какие могут быть уколы!
– Знаем мы такие сны, как же… В таких-то снах и помирают, не просыпаясь. Документ я возьму только из папиных рук. Не из твоих.
– Какая разница, из чьих рук читать! Неужели не любопытно?
– Нисколько!
– Послушай, вредняшка, у нас совсем нет времени! У тебя день, а не ночь, в любой миг могут разбудить. А тебе еще нужно нас вытащить из этой ловушки, куда мы по твоей милости попали!
– По моей? – возмутилась я. – Вы по своей глупости попали! И по причине невоздержания. Мне напомнить, кто этот заколдованный сосуд в наш дом притащил?
– Нормальный был сосуд, пока ты своим кошмарным заклинанием его содержимое не испортила! А заодно и стеклотару! И пентаграмму! Думаешь, я не заметил, как ты высококачественнейший продукт чистейшей перегонки превратила в мерзкий дистиллят? Читай договор, подписывать не требуется, он уже подписан кровью твоего ближайшего старшего родственника.
– Разверни. Может, и почитаю.
Свиток, нервно дергаясь, подлетел, но уже не к самым глазам, а вежливо остановился на расстоянии вытянутой руки и эффектно развернулся, полыхнув печатями, подписями и снопом огненных искр. Ничего себе портянка!
– Вы случайно пергамент для документа с саваном не перепутали? – пробормотала я, ужаснувшись длине свитка – без малого в мой рост!
– Не перепутали. Не выполнишь, в него тебя и завернут, и похоронят.
– Видишь ли, боюсь, что данный договор ко мне пока не применим. Тут стандартные условия на случай неизлечимой болезни и смерти. Но папа не болен, жив-здоров и в состоянии самостоятельно передвигаться.
– Что-о?
– Ты сам-то читал, что мне подсунул?
– В состоянии передвигаться? Внутри бутылки?!
– Не имеет значения! Тут ничего не говорится об ограниченном пространстве передвижения!
– Зато есть пункт о неодолимых обстоятельствах!
– Прекрасный пункт! – хищно улыбнулась я. – Если обстоятельства неодолимы, то и обязательства снимаются с исполнителя как в принципе невыполнимые. А не переходят к ближайшим кровным родственникам!
Съел, да? Нашел с кем связываться. Я на этих договорах не одного беса до падучей довела!
Азир, гневно сверкнув очами, развернул ленту к себе лицевой стороной и с минуту молчал. Потом снова повернул документ ко мне и вкрадчиво поинтересовался:
– Ты же любящая дочь, Дар-Айна, не так ли? Ты же не хочешь, чтобы твой папа случайно сейчас выпал из гамака, сломал ногу или повредил шею?
– Ты что, угрожаешь? – изумилась я.
– Шантажирую, – скромно потупился демон.
– Ну-ну. А вот тут неувязочка. Если увечье произойдет по вине Той стороны, то есть, по твоей, то договор аннулируется с выплатой неустойки, больничного и моральной компенсации. Разорю. По миру пущу. Потребую права вето на все договоры нашего мира. Твой повелитель будет в бешенстве, клянусь, и откусит тебе ядовитый хвостик.
И тут мой взгляд добежал до конца бесконечного пергамента, и меня словно молнией прошибло – я разглядела печать Той стороны. Настоящую, не смазанную мороком, не прикрытую папиной иллюзией, как он обычно маскирует такие важные документы.
А потому я впервые в жизни ясно видела каждую зазубрину отпечатка. Рисунок, как я знала в теории, изображал Адскую корону, обрамленную орнаментом из острых языков адского пламени, змеиных жал и шипастых, шевелившихся плетей какого-то ползучего растения.
Я оторвала взгляд от свитка и подняла голову. На демоне, неподвижно замершем на галерее, была надета такая же корона с острыми и кривыми зубцами. В точности!
– Прочитала? – хвостатый по-своему интерпретировал мой взгляд. – Запомнила?
– Еще нет. Я, конечно, понимаю, что в своем сне ты выглядишь, как хочешь, Азир, но не надо меня так пугать! – осуждающе покачала я головой.
– Ну что еще? Да я даже не шевелюсь, чтобы тебя не напугать! – раздраженно прошипел демон.
– Зачем ты в своем сне примеряешь Адскую корону? На меня впечатление решил произвести? А если твой повелитель узнает? Сочтет за измену и казнит. А у тебя на руках мой безвинно пострадавший от твоего коварного напитка родитель, ты за него в ответе!
Синяя кожа демона посерела. Испугался? Неужели? Да ладно!
Он медленно поднял руку, нащупал украшение на голове и что-то длинно прошипел на своем потустороннем языке.
Минуточку… А ведь если он в своем сне, то может он быть в своем истинном виде? И тогда… тогда….
Ой, папа, что же ты наделал!
Папа, с кем ты связался и меня связал?!
Осознав, что Черный маг его величества принимал у себя в башне под видом высшего демона высочайшего из возможных, я попыталась упасть в обморок.
И проснулась.
***
Первым делом я проверила, как там папа. Теперь туман за стеклом бутыли был непроницаемо черный, даже без звезд. В сердце поселилась такая же глухая тоска: жив ли мой единственный близкий и любимый человек? Проклятый демон нам даже увидеться не дает!
И тут я вспомнила сон во всех подробностях и ужаснулась!
Приснится же такая чушь!
Азир, конечно, не Повелитель Той стороны. У Повелителя такая мощь, что не только наша башня – весь наш мир рассыпался бы в труху, явись он к отцу самолично. Да и смешно представить, что его возможно запихнуть в бутылку даже стечением невероятных обстоятельств. С его-то мощью он там и мига не просидел бы. Тут и пугаться не стоит.
Ну а сон… Снам ведьмы верят, но не всяким. Таким как этот – точно никакой веры. Еще не хватало мне исполнять приснившиеся договоры. Бред же? Однозначно!
Я с облегчением выдохнула и повеселела.
До тех пор, пока не взглянула на спящего маэстро. Старик мелко дрожал, не приходя в сознание. И лоб у него был горячий. Да у него жар! Переутомление? Порча? Болотная лихорадка?
Что же делать? В лечении я не сильна. Как назло, все подготовленные к путешествию эликсиры, тайком сваренные мной по рецептам покойной мамы, остались в первой походной сумке, странным образом попавшей внутрь той же стеклянной тюрьмы, где оказался заточен папа с его страшным гостем.
И денег нет, с нами баронет еще не расплатился. Кстати! Наверняка к Бромсу вызвали лекарей. Неужели они откажут в помощи гениальному скрипачу, игравшему перед королем? Точнее, перед дедушкой нынешнего короля Этьена, но это неважно. Пусть хозяин и расплатится за лечение Дальега в счет нашего гонорара!
Поправив одежду и нахлобучив картуз, я спрятала стеклянную темницу в походный мешок, распахнула дверь и… нос к носу столкнулась с рыжим танцором.
Тот намеревался постучать, да так и застыл с поднятой рукой. Странно. Мне до этой минуты казалось, что мас Ракт был выше ростом.
И еще удивило, что танцор не переоделся после столь бурной ночи и щеголял в том же костюме. Даже маску не снял! Как ему не противно? Он что, не человек? Не потеет? Или ему не во что переодеться? Действительно, что-то не припомню я у него никакой поклажи.
– Дарик, репетиция отменяется, – каким-то сдавленным, глухим голосом сообщил Ракт.
«Какая репетиция?» – едва не выпалила я, но вовремя прикусила язык. Точно! Я же почти пообещала ему мой первый танец. В обмен на сделку. Совсем из головы вылетело!
– Вот и отлично! – кивнула я. – Я все равно не могу тебе помочь, поищи другого партнера. Мне срочно нужен лекарь.
– Что случилось?
– Дедушка заболел.
– Передвигаться может?
– Боюсь, что нет.
– Плохо. Нам троим надо убираться отсюда как можно быстрее. Как я и предполагал, на баронета донесли, и двор полон инквизиторов. Они пока начали с крупной рыбы – с допроса именитых гостей, но и до нас быстро доберутся. А так как нечисть в поместье привели именно мы, в компании с Бромсом и его другом… Боюсь, они сделают нас крайними. Понимаешь? Нам ни мгновения нельзя терять!
– Понимаю. Но как мы улизнем, да еще и с больным стариком? Маэстро не сможет идти. У него жар.
– Могу я на него взглянуть?
– Ты целитель? – с сомнением поинтересовалась я, но отступила, пропуская визитера в комнату.
– Нет.
– Тогда чем ты поможешь?
– Хотя бы оценю, выдержит ли маэстро перемещение порталом.
– У тебя есть портал?
– Еще нет, но скоро будет, – пробормотал Ракт, склонился над больным, положил ладони на виски Дальега и с минуту сосредоточенно молчал.
Убедившись, что особого вреда от любопытного гостя не будет, я отошла к окну и, осторожно отодвинув занавеску, осмотрела двор.
Рыжий Ракт не соврал: если еще днем поместье кишмя кишело нарядными господскими гостями и слугами, то сейчас слуги забились по норкам, гости спешили разъехаться, не дожидаясь ужина, но ворота, а также все входы и выходы дома и даже конюшни уже охранялись мрачными инквизиторами в черных кожаных латах с серебряными заклепками и черных накидках со знаком Службы магического контроля – кругом с жирной точкой по центру, символизирующим одновременно и солнце в ореоле лучей, и Божественное око.
Он мрачных предчувствий меня отвлек громкий вздох:
– Дара!
Я оглянулась. Маэстро Дальег пришел в себя и пытался подняться на локтях. Мастер Ракт ему любезно помог.
– Как ты себя чувствуешь, дед? – Я бросилась к музыканту, решив проигнорировать, что он назвал меня девичьим именем. Что возьмешь с больного старика?
– Как новорожденный! – хихикнул маэстро. – На твоей свадьбе еще и сыграю, и попляшу! – Опираясь на руку мужчины, Дальег сел. Выглядел он действительно неплохо – щеки порозовели, хрипов не слышно.
Я подошла, дотронулась до его лба. Удивительно, но температура спала. Покосилась на танцора, скромно смотревшего в сторону.
– Ты что, и правда целитель?
– Нет. Но проклятие низшей нечисти снять могу.
Так он маг? Ну конечно! Как бы иначе он смог выиграть пари? Даже если его условием было неприменение магии! А то я не знаю, как легко обойти такие бесхитростные условия? Да вот хоть башмаки заранее заговоренные! Вот ведь пройдоха этот Раст! Глаз да глаз за ним.
– Ох ты ж! Да за что же меня прокляли эти девки болотные? – охнул старик.
– Неправильный вопрос. Нужно спрашивать – для чего. Для себя. Эти твари всегда все делают только для себя. Прокляли, чтобы из этих мест ты уйти не мог и до смерти им на скрипке играл, а то и после смерти, – пояснил рыжий, поправил маску на лице, от чего его голос еще сильнее исказился. – Это же нечисть, она не способна на благодарность и прочие светлые чувства.
– Знал бы, ни за что при них за смычок не взялся, – сокрушенно покачал головой музыкант.
– А я тебя останавливал, дед, – припомнила я, – а ты меня опять не послушался.
– Прости, Дарик, впредь умнее буду.
Рыжий снова поправил маску, как будто она ему стала велика.
– Друзья, давайте вы позже будете выяснять, кто из вас умнее. Сейчас вам надо забыть о распрях, болезнях и даже о гонораре и быстро собраться. Очень быстро. Я выйду на минуту, попробую раздобыть портальный амулет.
– А разве инквизиторы не вычислят нас по свежему следу? – вдруг усомнилась я.
– У нас нет других вариантов. Единственное, о чем я обязан предупредить: я куплю первый же амулет перемещений, который найдется, с неизвестной привязкой, которая может забросить нас куда угодно, – рыжий вытащил из-за пазухи внушительный кожаный мешок, опечатанный королевской печатью. – Надеюсь, этого мне хватит расплатиться. Готовы рискнуть? Или предпочтете допрос?
– Иди уже! – фыркнула я. – Мы-то всегда готовы, у нас из вещей только мой походный мешок и скрипка.
– Инструмент на всякий случай упакуйте в сверток, – посоветовал танцор, прежде чем исчезнуть за дверью. – И пожелайте мне удачи с амулетом!
Мы с Дальегом пожелали ему требуемое от всей души. Все-таки есть в рыжем что-то благородное: не бросил нас на растерзание инквизиторам. Хотя у него еще есть возможность раздобыть портал и бежать в одиночку.
***
Я не привык перед собой лукавить. Если бы не талант старого скрипача, я бы даже не вспомнил о музыкантах и занялся собственным спасением.
Но искусство маэстро Дальега покорило. Хотя я слышал в его исполнении лишь пошлые танцевальные ритмы, гений виртуоза пробивался даже сквозь глухие скальные породы грубых вкусов этого мира.
Я предвкушал, что с таким партнером достигну цели гораздо быстрее. До столицы еще долго добираться. Порталы на такие расстояния можно найти только у крупных аристократов или солидных купцов, а в такие круги не проникнуть в неподходящей компании, да и столько денег не заработать на сельских ярмарках, сколько стоит нужный мне амулет.
Оставалась надежда, что у Бромса и его друга фон Змара есть слабенькие портальные амулеты хотя бы до соседнего города. Хотя маг, выплачивая мне выигрыш, не пожелал уступить свой амулет – клялся и божился, что все потратил, охотясь на меня же. А что не потратил, то в болоте утонуло. Врал. Я почувствовал, как сработал портал в его комнате, когда инквизиторы только-только входили в поместье.
Оставалось взломать кабинет хозяина поместья или его сестры, которая, к счастью для всех, отправилась на далекий остров Чеврабин мстить бывшему жениху.
Подумав, я выбрал второй вариант. Понадеялся, что инквизиторы уже узнали об отсутствии баронессы и не будут устраивать обыск на женской половине дома.
Проникнуть туда оказалось легко: слуги попрятались, гости, кому не удалось вовремя скрыться, были выловлены и согнаны как стадо баранов в бальный зал и ожидали допроса, инквизиторы ломали двери хозяйских покоев, где заперся баронет.
Я вычислил кабинет ведьмы по магическому фону защиты, но там меня ждал сюрприз. Неприятный.
Насторожило уже то, что при моем приближении магический щит на входе растаял, замок щелкнул и дверь приоткрылась, как бы приглашая войти.
Чтобы избежать вопросов слуг, если мало ли встретятся, я предварительно снял маску и парик, а костюм снова вывернул наизнанку, вернув ему походный вид.
Вполне возможно, защита была настроена распознавать облик, а брат ведьмы входил в круг ее доверенных лиц. Или… баронета приглашали?
Я не стал останавливаться, но замедлил шаг и подготовился к любым неожиданностям. И оказался прав.
– Ну наконец-то явился, братец! Я уж думала, не дождусь! – встретил меня брюзгливый женский возглас. – Что ты умудрился натворить, пока меня не было? Почему полон дом святых тараканов? Впрочем, мне уже доложила Грунька, что ты женился на нечисти и устроил шабаш до утра! Идиот!
В кабинете было темно: плотно задернутые бархатные гардины почти не пропускали света, а тусклого магического огонька, горевшего в глазницах человеческого черепа на столе, было недостаточно, чтобы разглядеть обстановку и женщину в кресле.
– Ты давно вернулась? – я вошел и прикрыл за собой дверь.
Баронесса как будто что-то почуяла: резко привстала, оперлась о столешницу и подалась вперед, вглядываясь в мое лицо. Глазницы черепа-светильника вспыхнули ярче, и я наконец разглядел хозяйку.
Жамилия Бромс была очень похожа на брата – крупный мясистый нос, крупные зубы, оскаленные в неприятной ухмылке. Но, в отличие от плешивого Жакра, ее волосы были густыми, неестественно черными и кошмарно лохматыми, словно ведьма не расчесывалась с рождения или ее изрядно оттаскали за шевелюру. Глаза разглядеть было невозможно – они заплыли фингалами и выглядели щелками на лиловом шаре.
– Ночью вернулась, – призналась баронесса. – В разгар твоего шабаша. К счастью, никто не заметил.
– Кто тебя так разукрасил? – я сделал шокированное лицо, хотя прекрасно догадывался, кто. Похоже, Аннет вышла победительницей в женской дуэли на кулаках. Или отхлестала ведьму магией. Надеюсь, ее ребенку драка не повредила.
– Неважно, – скривилась Милли. – Это не самое страшное. Страшно то, что я потратила весь магический резерв. Эта дрянь, на которой женился мой Вилли, оказалась на удивление сильной магичкой. И ее братья тоже. Кто бы мог предположить, что гаденышу Ганнелоту удастся ускользнуть в последний момент, да еще под такую защиту? Мне едва хватило сил, чтобы активировать портал и спастись бегством от этих чеврабинских чудовищ. И что я вижу? Все мои накопители пусты, а самых нужных амулетов нет! Кто меня обокрал?
Я догадывался, что это дело рук баронета и его мага, которому после битвы и купания в болоте пришлось спешно восстанавливать силы. Но промолчал. Прошел к столу и сел на диванчик рядом.
– Ты обокрал, больше никто не смог бы войти в мой кабинет! – ведьма ткнула в меня пальцем со сломанным ногтем. – Но ты не маг, значит, ты обокрал любимую сестру ради своего приятеля, этого напыщенного болвана-недоучки фон Змара!
– Дорогая, он поклялся возместить ущерб с баснословными процентами. Завтра. Кто же знал, что ты вернешься уже сегодня и в таком ужасающем состоянии?
– Ты всегда был жадным дураком! Как ты мог отдать все? Не я ли тебе говорила, что в доме всегда должен быть неприкосновенный запас накопителей и амулетов?
Так у нее нет того, что мне нужно? Какая досада!
– Зачем эти упреки? – проворчал я. – Разве у нас есть на них время? Вот-вот сюда доберутся инквизиторы! Они не только меня уволокут в тюрьму за нечестивую свадьбу, но и тебя непременно прихватят.
Жамилию перекосило от злости, но она прикусила губу и, обмакнув тряпицу в стоявшую перед ней чашу с пахнущим травами отваром, приложила компресс к правому глазу.
– Ты прав. Не время. Надо немедленно бежать. Но ключ и шифр от отцовского сейфа хранятся только у тебя. Доставай и открывай, магические запоры я уже сняла. Какое счастье, что эта часть защиты завязана на мою магию. Только благодаря моей предусмотрительности вы с приятелем не ограбили меня до нитки! В сейфе есть мультипортал, уже настроенный на наше тайное укрытие, отсидимся там, пока тут все не утихнет. Ты же за родовым мультипорталом и пришел, не так ли?
Ведьма ткнула себе за спину, и в тусклом свете я разглядел, что картина на стене сдвинута вбок, нарушив симметрию интерьера, а за ней блестела металлом стальная дверца.
– Да-да. Только благодаря моей предусмотрительности ты и не сбежала, бросив любимого брата на съедение инквизиторам, – усмехнулся я. – Но вынужден тебя огорчить: у меня нет с собой ключа.
– Врешь! Ты всегда носишь его на шее, не расстаешься ни на миг, даже спишь и моешься с ним! – фыркнув, баронесса окунула платок в чашу и приложила к левому глазу.
– Мне пришлось переодеться, и я в спешке забыл о ключе. Он остался в моей спальне.
– Болван!
– Повторяешься.
– Иди и принеси его, немедленно!
– Там сейчас обыск. Хочешь от меня избавиться? Не выйдет.
– Что же нам делать, Жакки? Весь двор оцеплен, все входы-выходы, даже на лестнице в погреб стоят стражи!
– Ты хорошо информирована для той, кто не покидал этих стен с ночи.
Жамилия отняла руку от глаза и воззрилась на меня. На ее опухшем лице опять нарисовалось подозрение.
– Как ты мог забыть о моих следящих заклинаниях? Я держу под контролем всю усадьбу! Почти. Твои покои почистил твой вороватый приятель.
– Не забыл, но ты же сама сказала, что исчерпала весь резерв, – выкрутился я. – Не отвлекайся от проблемы. Что нам делать?
Она снова приложила компресс к глазу и поморщилась от боли.
– Твое счастье, что у тебя умная сестра с хорошими и, главное, разнообразными связями, которые иногда приносят неожиданный результат. Скажи, что за мальчик играл ночью на скрипке?
– Понятия не имею, он с дедом явился откуда-то издалека.
– С дедом? И дед тоже скрипач? – спросила ведьма. Я подтвердил кивком. – Значит, это те, кто нам нужен. Мальчик на самом деле – это девчонка, дочь Амадея фон Фира, главного Черного мага его величества. Черный маг был в опале, как ты знаешь, но он лучший в своем деле, король его уже простил и позвал обратно на службу, чем мы и хотели воспользоваться. А дед – это учитель девчонки. Он совсем не простой уличный музыкант. Это маэстро Дальег, учивший музыке самого короля Этьена, когда тот был ребенком. Это ты тоже прекрасно знаешь, братец. Не прикидывайся.
– Я их никогда прежде не видел. Откуда мне их узнать в бродячих музыкантах? – оправдался я, внутренне ликуя: это я удачно зашел! Чутье меня не подвело, не зря я сразу уцепился за девчонку! Она и выведет меня к своему отцу-магу!
Баронесса попыталась закатить заплывшие глаза, но зашипела от боли и схватилась за компресс.
– Удивляюсь тебе столько, сколько помню, брат. Ты то проявляешь недюжинный ум, то дурак дураком. Старика и девчонку выманила из дома и отправила к нам моя подруга Вринда. Во-первых, чтобы они не мешали ее планам на Черного мага, во-вторых, девчонка должна была стать нашей заложницей на случай, если Амадей не согласится жениться на Вринде и вместе с женой поехать в столицу. А скрипач… Мы рассчитывали, если сорвется обольщение Вриндой Амадея, проникнуть во дворец через маэстро Дальега. Король Этьен обязательно его вспомнил бы. Но все пошло не по плану. Ловушка Вринды, настроенная через глупышку Дарайну без ее ведома, сработала. Это моя подруга почуяла. Но Черный маг исчез бесследно! А Вринда сама оказалась в ловушке. Она отправила мне послание, что ее не выпускает из башни мертвый пес-охранник, на которого не действуют никакие ведьминские заклинания и отрава.
Вот это поворот! Подумать только, на какой заговор я случайно наткнулся в такой глуши. Да, Жамилии и ее брату есть чего опасаться.
У меня даже голова закружилась, и я перестал улавливать суть откровений баронессы.
– Подожди. Я от потрясения запамятовал, зачем вам с Вриндой понадобилось проникнуть во дворец?
– Нам с Вриндой? Запамятовал? – усмехнулась ведьма. – Лжец! Ты и разработал этот план! И так глупо похоронил его этой свадьбой с нечистью! Главным было проникнуть во дворец, и для этого ты предложил три способа. Первый и основной – через мой брак с виконтом Вильямом Ганнелотом. Ведь меня, как жену наследника Ганнелотов, обязательно представили бы королю, и я стала бы придворной дамой. Второй – через брак Вринды с черным магом его величества. Тут тоже не обошлось бы без королевского приема. И третий, самый слабый, через маэстро Дальега. Далее мы с Вриндой любым способом втираемся в доверие Этьену и устраняем его, а ты, как единственный мужчина королевской крови, хотя и бастард, заявляешь права на престол. И получаешь целое королевство вместо подачки в виде крошечного баронетства, подаренного нашему официальному отцу прежним королем, нашим настоящим папашей. И, конечно, женишься на Вринде, благородной вдове черного мага фон Фира. Это было ее условие.
Ясно. А потом ведьмы убивают уже ненужного Жакра, и его единокровная сестра становится королевой Торина. Или Вринда, как жена нового короля, устраняет сестру мужа и захватывает трон. Блестящий план. Удивительно, что сорвался. Не без моей случайной помощи. Хотя… ведь у них еще остался музыкант!
– И как нам сейчас поможет этот Дальег? Нам теперь не до трона, дорогая сестрица. Нам бы смыться поскорее. В коридоре уже какой-то подозрительный шум, слышишь?
Особого шума еще не доносилось, инквизиторы вообще работали тихо и передвигались как тени, насколько я заметил. Кричали, в основном, допрашиваемые.
Но служба магического контроля, не найдя подозрительного танцора, наверняка будет обыскивать весь дом и заглянет во все помещения. Это вопрос ближайшего времени.
– Конечно, какой теперь может быть трон, когда ты убил свою безупречную репутацию связью с кикиморами! – съязвила баронесса. – Даже если получится отскрести эту грязь от твоего имени, тебе не будет доверия, как к слабаку, которого даже низшая нечисть может заморочить и обвести вокруг пальца.
– Наоборот, мне будет сочувствовать простой народ. И все-таки, я задал вопрос. Ведь я предложил общий план, а ты разрабатывала детали. Что там с музыкантом?
– Вринда дала им заговоренный кошель с монетами. В нем спрятан портальный амулет на случай сопротивления Дальега. Мне лишь нужно накопить достаточно сил для его активации и быть поближе. Портал откроется в безопасном месте, в ведьминском круге столицы. И музыканту не сбежать, и нам сестры сразу окажут помощь.
Ага. Значит, ведьмы Торина тоже участвуют в заговоре. Мне до этого мира, конечно, дела нет, и о короле Этьене я слышал только дурное. Но альтернатива ему не лучше, а мне в этом мире еще неизвестно сколько болтаться. И черный маг его величества нужен мне самому. Маг, имевший такую высокую должность, наверняка лучший в королевстве. Кто еще сможет мне помочь? А если я спасу его дочь, то маг сделает все для меня, что попрошу.
Я услышал достаточно, чтобы принять решение.
– Музыканты сидят на чердаке, туда инквизиторы еще не добрались.
– Тогда кто в гостевых покоях?
– С каких пор обслуге дают покои для благородных? Кому-то из гостей стало плохо, уже не припомню, кому. Не до того было. Скрипачи спят на чердаке. Придется идти за ними тебе.
– Мне? В таком состоянии?
– А что делать? Мне, как ты понимаешь, нельзя шастать по коридорам, а тебя в таком жутком виде никто не узнает. Если попадешься стражам, скажешь, что служанка и тебя уже допрашивали. Они поверят с первого взгляда. Особенно, если ты прикроешь рваное свадебное платье хотя бы этой накидкой. – Я встал с дивана и, сорвав с него покрывало, протянул хозяйке кабинета. – Надеюсь, ты не воспользуешься случаем и не сбежишь без меня?
Я одарил баронессу мрачным подозрительным взглядом, и это стало последним аргументом, чтобы негодяйка решилась.
– Конечно, нет! Как ты мог подумать обо мне так плохо, брат. Жди здесь, я обменяю у маэстро его кошель с медью на золото и вернусь. Даже заплачу ему за работу. Ты же еще не заплатил?
– Нет, конечно! Сначала нужно вычесть из его гонорара стоимость съеденного им и выпитого за моим столом. Не до того, знаешь ли.
– Знаю, знаю, жмот, – жутко ухмыльнулась ведьма разбитыми губами. Встала, и я оказался прав: белое кружевное платье Жамилии не только было грязным и рваным, но и щедро усыпано прожженными дырами. Даже жаль, что я не видел эпической битвы между невестами виконта Ганнелота.
Баронесса взяла накидку и закуталась. Вынула из ящика стола кошель, вытряхнула и пересчитала золотые монеты, убрала половину в стол, остальное вернулось в кожаный мешочек.
– Ты не щедрее, – прокомментировал я.
– Мы с тобой одной крови, братец. И оба доверяем только друг другу.
«Вряд ли», – прокомментировал я мысленно. Что ж, и характер Бромса, и его взаимоотношения с сестрой я просчитал верно.
– Жди меня здесь, я скоро вернусь с амулетом. И будет лучше, если я запру тебя тут, чтобы инквизиторы сочли, что кабинет пуст. – Баронесса, прихрамывая, устремилась к выходу.
Я услышал, как щелкнул дверной замок. Уловил, как с тихим жужжанием легли защитные заклинания. Теперь-то инквизиторы точно примчатся на всплеск магии. Вот почему Жамилия не стала ставить защиту при их появлении в поместье. И сейф вскрыла заранее. Уверен, она и донесла на брата, когда поняла, что план по захвату трона провалился. Из гостей и слуг поместья никто не стал бы доносить, они все соучастники шабаша. А баронесса единственная из присутствовавших в доме не принимала участия, у нее был шанс отмазаться. Единственное, чего она не просчитала – не смогла подобрать код к семейному сейфу.
Все эти мысли промчались в голове, пока я, не теряя ни мгновения, подбирал тот самый код. Да, ключ и знание шифра были только у настоящего баронета Бромса, а память индивида не передается вместе с его лицом. Но мне есть, за что зацепиться.
Главное – положиться на «память» рук Бромса. Пусть ненастоящих. Но вместе с внешностью моя магия каким-то образом создает и слепок поведения образца. Его интонацию, его походку, его привычные жесты. Иначе разоблачение последовало бы в первые же мгновения после первого же превращения, а я до сих пор жив и вполне успешно скрываюсь.
Через несколько поворотов трех колец внутри сейфа щелкнуло, и открылась скважина для ключа. Оставалось исследовать замочное устройство, создать магическую отмычку и вскрыть. Чему только не научишься за год выживания во враждебной среде!
Сейф распахнулся одновременно с мощным ударом в дверь. Спасибо баронессе, ее защита, созданная, чтобы привлечь внимание к кабинету, все-таки была настоящей и слегка смягчила атаку. У меня было несколько мгновений, чтобы сориентироваться в содержимом тайника, выкинуть бумаги, мешочки с золотом, сундучок с драгоценностями и на самом дне отыскать шкатулку с амулетами. Разбираться, который из них – мультипортал, уже не было времени.
Второй удар в дверь проломил дубовые доски, но в лица ворвавшимся инквизиторам полыхнула ослепительная вспышка магии, имитировавшая портал.
Под этим прикрытием я распахнул окно и выскочил на парапет, опоясывавший этаж. К счастью, окна кабинета выходили не во двор, полный стражников, а в сад, где их было значительно меньше, а деревья подступали вплотную, за их густыми ветвями меня не должно быть видно. По их веткам я и прыгал как обезьяна, пока не забрался на крышу.
Там я, не забывая слушать крики инквизиторов, ловивших беглеца в саду, перебрался на другую сторону здания. И даже позволил себе потерять несколько драгоценных секунд, чтобы вывернуть в очередной раз мой многофункциональный костюм на нарядную сторону и натянуть маску.
Во время этой паузы в доме где-то совсем недалеко, под крышей раздался жуткий женский визг и вопли:
– Убери руки! Не смей меня хватать! Отпусти!
– Держи ее, это Жамилия Бромс!
– Нет! Вы ошиблись!
– Вы забыли снять фамильные серьги и кольцо, баронесса.
Окна комнаты, где расположился скрипач и его ученица, выходили во двор, как я помнил. А предоставленное мне помещение, где я оставил рыжий парик и метку, находилась по соседству. Потому найти было нетрудно.
Спуститься, не привлекая внимания, уже сложнее, но простые стражи магического контроля почему-то всегда глупы и плохо организованы. Они все без исключения ринулись в сад на помощь товарищам, оставив только двух человек на воротах.
Я разбил окно комнаты музыкантов, уже не беспокоясь, что на шум сбегутся враги, спрыгнул на пол, отмахнулся от слабенькой атаки дочери черного мага и высыпал содержимое шкатулки на стол.
– Дарик, найди среди них мультипортал! – скомандовал я.
– Это ты, мас Ракт? – девчонка опустила руки, но смотрела с подозрением. – Так ты не рыжий?
– Я в парике! – соврал я. – Чтобы меня не сразу узнали. Быстрее, Дар! Я помогу маэстро Дальегу встать.
Девчонка хихикнула, красноречиво оглядела мой яркий костюм, намекая, что мое вранье не прошло, и провела раскрытой ладонью над рассыпанными амулетами.
– Я не уверен, но, похоже, вот этот… – она осторожно, через платок, взяла из кучки бурый и бугристый амулет, похожий на окаменевшую кровь. Остальное ссыпала обратно в шкатулку. – Но он какой-то странный. Мне он не нравится.
– Он должен быть настроен на тайник Бромсов. Там мы перестроим мультипортал и сразу уйдем.
Я помог старику встать, вложил ему в руки футляр со скрипкой и подвел к столу.
– И еще, чуть не забыл. Если у вас есть кожаный кошель с медью, полученный из чужих рук, оставьте его здесь.
– Кожаный кошель? – переспросила девчонка. Сдвинув картуз, потерла лоб. – Нет, у нас уже нет кошеля. Я его выбросил в лесу. Он мне тоже очень не нравился.
А вот это интересно. Так может работать лишь ведьминская интуиция.
Я прищурился, заново оценивая увиденное. Темного дара, который девчонка могла унаследовать от отца, в ней совсем не чувствовалось. Может, она действительно слабенькая ведьмочка – их сила была иной. Ну и кое-какими простенькими амулетами наверняка умеет пользоваться, но это почти любой человек сумеет, особенно, бытовыми, тут ничего особо сложного. Как-то же она меня атаковала. И где-то брала силу аккомпанировать почти до утра. И еще ей хватило пары часов сна, чтобы восстановиться после многочасового выступления, хотя под глазами залегли темные круги, а лицо осунулось от усталости. Это тоже косвенно указывало именно на силу ведьмы, не зря их шабаш длится с полуночи до первых петухов, а в особых случаях – от зари до зари.
Девчонка подхватила маэстро Дальега под вторую руку, а я убрал за пазуху шкатулку с амулетами и взял в ладонь отобранный ею портальный камень. Действительно, отвратительное ощущение.
Мелькнула мысль, что семейный тайник Бромсов наверняка защищен чарами и чужак, воспользовавшись амулетом, попадет в ловушку.
Но было уже поздно искать иной выход: инквизиторы вычислили по разбитому окну, куда делся беглец, и атаковали с двух сторон – лезли и в дверь с простой щеколдой, слетевшей от первого же удара, и с улицы.
– Держимся вместе! – Я покрепче ухватил за локоть вспотевшего от напряжения старика и нажал на углубления в портальном камне.
Пальцы укололо иглами. Выступила кровь. «Так и есть, ловушка!» – мелькнула мысль. Но нас уже затянуло в черную воронку.