Глава 2

Отрывать глаза совсем не хотелось, но организм настоятельно потребовал посетить дамскую комнату, поэтому перевернувшись на спину, Ирма тяжело вздохнула и открыла глаза. Резкая боль прострелила голову, и она болезненно поморщилась.

«Меньше пить надо, голубушка!» — мысленно пожурила она саму себя.

Нехотя отбросила одеяло в сторону и, приняв сидячее положение, Ирма в недоумении уставилась на своё практически обнажённое тело. Потом быстро отыскала взглядом аккуратно сложенные чулки и платье, лежащие на стуле.

Нахмурилась. Значит, сегодня ночью она была достаточно трезвой, чтобы вещи не разбросать по всей комнате, а сложить их на стул. Но была недостаточно трезвой, чтобы снять с себя бюстгальтер и надеть ночную сорочку? Бред какой-то. При любом раскладе всё должно было быть наоборот! Ещё никогда в жизни она не забывала переодеваться, если только не засыпала прямо в одежде.

Её сознание цеплялось за что-то ускользающее, но никак не могло выхватить, что именно это было. Поэтому Градская решила не мучить себя с утра пораньше и босыми ногами встала на пол. Пошевелив пальцами нижних конечностей, вновь невольно задумалась. Мистика какая-то. А где её любимые домашние тапки? Неужели она была такой пьяной, что и о тапочках забыла?

Надев халат, Ирма направилась в сторону ванной и параллельно старалась вспомнить вчерашний вечер. Так, с чего всё началось?..

В обед, сидя в своём кабинете за рабочим столом, она листала новый каталог Auliki и пыталась в нём отыскать хоть что-то интересное. Но ей ничего не нравилось. Ещё и девочки-продавцы с самого утра её разозлили своими вечными неполадками с графиком. Вот неужели им так трудно составить этот чёртов график на месяц? Чтоб у всех было одинаковое количество рабочих и выходных дней? И администратора она неудачно выбрала. Вместо того, чтобы контролировать рабочий процесс и самой составлять график, Стелла набрала себе побольше выходных и радовалась жизни, думая, что раз её приняли на работу по блату, то и работать можно спустя рукава.

Ничего, Ирмина личная жизнь в очередной раз скатилась в пропасть, так что можно вновь полностью сконцентрировать своё внимание на работе и навести, наконец, порядок! В первую очередь стоит сделать переучёт, посмотреть, кто как работает, и избавиться от ненужного балласта. И, кажется, первой она уволит именно Стеллу. И совесть её по этому поводу совсем не будет грызть, так как она сразу предупреждала мамину подругу, что поблажек по знакомству не будет.

Стоило ей только закончить свою мысль, как позвонила мать, которая, к слову сказать, очень редко звонила просто так. В основном, чтобы в очередной раз отчитать Ирму и ткнуть носом в её недостатки.

Увы, этот раз не стал исключением. Причём родительница сходу начала выказывать своё недовольство. Начиная с её характера и заканчивая побегом бывшего жениха. Мол, как она могла упустить такого идеального кандидата в мужья?

— Мама, хватит! Я, что ли, виновата в том, что он оказался козлом? — не сдержалась Ирма.

— Виновата! А кто ж кроме тебя? Значит, ты плохо ему угождала! И он оказался не козлом, а обделённым вниманием мужчиной!!!

— Мама, ты действительно так думаешь? — бесстрастно спросила она.

— Да! — твёрдо и уверенно ответила та.

— Ладно, извини, но мне некогда с тобой разговаривать, — выпалила Ирма и, не прощаясь, нажала кнопку «завершение разговора», не давая родительнице сказать ещё что-то язвительное и обидное.

Ровно через двадцать минут, когда Ирма успела немного успокоиться, ей на почту пришло письмо от отца. Ирма скривилась, но открыла сообщение. И прочитала о том, что она неблагодарная и невоспитанная особа, которая не хочет прислушиваться к мнению родителей, и вообще их ни во что не ставит. Далее шло сожаление о том, что он зря потратился на покупку нового дома, ведь понятно же было, что дочь не собирается осчастливливать их внуками. И всё в таком духе. Откровенно говоря, Ирма даже не дочитала письмо. Зачем? Если каждый раз оно одно и то же, и только предложения немного отличаются по стилистике.

Ирма закрыла письмо и «кинула» его в корзину. Вновь попыталась сконцентрироваться на работе, но когда спустя полчаса позвонили и сказали, что её машину забрали на штрафстоянку, нервы сдали. Она набрала давнюю приятельницу — Карину Панкратову, но та оказалась вне зоны действия сети, и окончательно разозлившись, Градская вызвала такси и поехала в бар. Именно с этого момента день перестал быть томным.

Так, дальше что было? Ирма помнила, как купила бутылку текилы у бармена. Как ей вызвали такси. А дальше? Что было дальше? И почему она проснулась в одном нижнем белье???

Ирма машинально дошла до кухни, заварила чай с мелиссой и полезла в холодильник за допингом в виде любимого шоколадного торта, который сама же и испекла два дня назад. Но её ждало разочарование: любимого лакомства там не было! Неужели ночью она съела его и теперь не помнит этого? Тогда, а где грязная посуда?

Растерянно осмотрев кухню, но так ничего подозрительного и не увидев, Ирма взяла чашку с чаем и пошла в гостиную. Почему-то ей всегда легче всего думалось именно там. Может, из-за сказочной атмосферы комнаты, хоть и Новый год уже прошёл, а может, по ещё какой-то причине. Однако ей стоило удобно устроиться на любимом диване и взглядом поискать пульт от плазменного телевизора, как в углу дивана, между декоративной подушкой и спинкой, она заметила какой-то чёрный предмет.

Шапка? Ирма повертела её в руках, рассматривая со всех сторон, стараясь понять: откуда она здесь появилась? И из глубины её подсознания всплыл смутный образ мужчины. Градская нахмурилась. Напрягла память, пытаясь вспомнить больше, нежели этот нечёткий образ. Но получилось припомнить только имя — Василий. М-да, в детстве у неё был кот с таким именем. Однако она всё равно почему-то улыбнулась.

Только она сделала глоток уже немного остывшего напитка, как раздался дверной звонок.

«И кто у нас такой нетерпеливый?» — мысленно удивилась Ирма и, на мгновение окинув свой наряд скептическим взглядом, пошла открывать незваному гостю. В конце концов, она у себя дома и может ходить в чём угодно.

На пороге стоял двоюродный брат бывшего. Анатолий. Тридцатилетний бизнесмен с заносчивым характером и высоким самомнением. И зачем явился?

— Привет, лапуся! — с похабной улыбкой поздоровался он.

— Чего тебе? — скривившись на его приветствие, спросила Ирма.

— Не пригласишь гостя в дом? — раздевающимся взглядом поинтересовался Анатолий.

— Я тебя не звала. Говори, что надо и до свидания!

— У-у-у-у! Какая строптивая, — облизывая губы, проговорил он. — Ладно, не злись, лапуля, я за вещами Андрея.

— Они в гостиной. Забирай, и убирайтесь оба из моей жизни навсегда! — пропуская его в дом, зло сказала Градская.

Её взгляд невольно задержался на заснеженной улице, но вот ни одного рабочего она, увы, не увидела. Рабочего? Да, точно! Её Василий снегоуборщик! Вспомнила, и улыбнулась широко и радостно. Закрыла дверь и решила пойти нормально одеться. Всё же пусть халат и приличный у неё, но ходить в таком виде перед Анатолием, ей совсем не хотелось. Этот из братьев Фирсовых ей никогда не нравился.

Правда она успела сделать всего несколько шагов, когда в коридоре появился Анатолий с одной из дорожных сумок. Он похабно улыбнулся, подходя к ней и, бросив сумку на пол, с силой схватил Ирму за руку и притянул к себе.

— Какого чёрта?! — возмущённо вскликнула она.

— Тише, лапуля, тише, — промурлыкал Анатолий, и тут же пробрался рукой ей под халат.

— Отпусти меня! — пытаясь высвободиться, закричала она.

— Расслабься, лапуля. Уверяю, тебе понравится, — фиксируя ей руки и крепко прижимая к стене, самодовольно выдохнул Фирсов.

Уклоняясь от омерзительных поцелуев, Ирме удалось сильно укусить его, но тот лишь вздрогнул и, кажется, ещё больше распалился. Правда, в наказание он сжал рукой её шею в удушающем жесте. Другая его рука крепко держала обе её руки у неё над головой. Любуясь её слабостью и наслаждаясь своим превосходством, он расслабился и Градская воспользовалась моментом: сначала она один раз ударила его между ног коленом, и следом ещё раз. Стоило ей почувствовать, что мужская хватка ослабла — оттолкнула его от себя и бросилась к двери. Резко открыла её и выбежала на улицу. Потерянные в самом начале её бегства тапочки, остались на пороге дома, и на заснеженную дорожку она выбежала босая. Но холода Ирма не чувствовала: боясь вновь оказаться в руках этого мудака.

До калитки оставалось всего шагов десять, когда она услышала отборный мат Фирсова и громкий топот за спиной.

— Стой, сука! — раздался его злобный рык практически над ухом, и Ирма не смогла сдержать отчаянного крика.

В следующую секунду он толкнул её в спину и только вовремя выставленные вперёд руки не дали ей удариться лицом при падении. А почувствовав, как он навалился сверху, Ирма закричала ещё отчаянней и громче, за что он её и ударил лицом о землю. Удар получился не сильный, смазанный какой-то, но ледяной коркой она оцарапала себе подбородок.

Зашипев от боли, Ирма мысленно старалась придумать, как его столкнуть с себя. И кто-то словно прочитал её мысли, так как в это же мгновение Фирсова оттолкнули от неё в сторону. С болезненным стоном он упал в метре от неё. По крайней мере, ей хотелось, чтобы именно так и было, потому что чужого веса на себе она не чувствовала. Лишь холод и боль во всём теле. Правда, эти два фактора были не столь важны, как всепоглощающий страх.

Тело предало её, не желая подчиняться хозяйке, которая желала подняться на ноги и вновь бежать вперёд — неважно куда, лишь бы подальше от этого подонка. Но в следующий момент поняв, что кто-то стоит рядом с ней и явно что-то говорит, она обречённо выдохнула. Ей не убежать от него. Злые слёзы покатились из закрытых глаз. А когда её закутали во что-то большое и тёплое, а после и без особых усилий подняли на руках, так вообще тихонько завыла.

— Держи его крепко! — прорычал чей-то голос у неё над ухом, заставляя вздрагивать от холодных ноток в нём. — Я отнесу её в дом.

«Отпусти меня!» — так и хотелось закричать ей, но получился лишь очередной беспомощный всхлип.

Прошло несколько минут в движении и, прежде чем её аккуратно опустили на диван, судя по всему в её же гостиной. Но так как последующего за этим нападения не последовало, Ирма решилась открыть заплаканные глаза. Сквозь туман слёз и страха она увидела сидящую рядом с ней внушительную мужскую фигуру. И судя по рабочей робе это был не Фирсов. Проморгавшись, Ирма всмотрелась в лицо своего спасителя и облегчённо улыбнулась.

— Василий, — выдохнула она тихо и хрипло.

— Как ты? — угрюмо поинтересовался он.

— Но-но-рмально, благодаря тебе.

— Угу, я тоже заметил эту тенденцию, — сказал он, хмуря брови.

Ирма лишь смогла слабо улыбнуться, глотая тихие слёзы.

— Не плачь, — осторожно вытерев солёную воду с её щёк, попросил Васильев. — Всё хорошо же.

— Нет, — отрицательно покачала она головой. — Не хорошо. — И новый поток слёз полился из её глаз.

— Он… — глотая ком в горле, начал задавать вопрос Васильев. — Он успел?..

— Нет, но… — И Ирма зарыдала уже навзрыд.

Васильев бережно взял её на руки и крепко, но аккуратно прижал к себе. На мгновение тоже закрывает глаза. Задерживая дыхание, глотает очередной ком в горле и в утешительном жесте начинает гладить по её спутанным волосам. В голове пусто и только понимание: если бы он не решил вернуться к ней за своей шапкой… Если бы решил прийти за своей вещью позже… Если бы вообще не вспомнил о своём головном уборе…

— Менты уже подъезжают, — врывается в её сознание ещё один мужской голос и Ирма невольно вздрагивает и цепляется руками в жесткую ткань робы.

— Хорошо. Этот… индивид где? — хрипло и строго спрашивает у незнакомца Васильев.

— Всё там же. Сашка его крепко держит, — спокойный ответ.

Вот только в этом голосе звучит неприкрытое презрение. Всё же присутствие Василия придаёт ей немного храбрости и Ирма решается открыть глаза и посмотреть на говорящего. Тоже рабочий. Та же, что и у её спасителя роба, такая же чёрная шапка. Вот только этот незнакомец ниже ростом и гладковыбритый. А в плечах он шире, да и пивной живот имеется. Но глаза светлые, добрые.

— Градская, как тебя зовут? — спрашивает у неё Василий и Ирма поднимает свой взгляд на него.

— Ирма, — еле слышно шепчет она.

— Красивое имя, — улыбается Васильев.

— Спасибо, — искренне благодарит.

И её благодарность действительно искренняя, ведь за всю жизнь никто ни разу не сделал комплимента её имени. Ей и самой собственное имя не особо нравится, но менять его не хотела и всё ждала человека, который пусть из вежливости, но всё же скажет, что у неё необычное и красивое имя! И вот теперь она встретила такого человека — снегоуборщика! Проза жизни, блин.

Дальнейшие события прошли мимо неё. От Ирмы только требовалось написать заявление на Фирсова, что она с превеликим удовольствием и сделала. Всем остальным занимается Василий со своими друзьями. Странно, что охрана жилкомплекса не объявилась вместе с полицией. Но и эта мысль быстро покинула измученную женщину. Находясь в полубредовом состоянии, она всё ждала, когда все покинут её дом и с нею останется только Василий.

И спустя, кажется, вечность этот момент настал: в доме тишина и покой. Её тут же бережно взяли на руки и отнесли на второй этаж. Аккуратно посадив на край кровати, Василий присел перед ней на корточки, и пытливо заглянув в глаза, спросил:

— Как ты?

— Нормально, — хрипло отозвалась она. — Ты побудешь со мной, пока я не усну?

— Конечно. Но сначала тебе стоит принять душ. Справишься сама?

— Да, — неуверенно кивнув, — вот только тогда придётся перевязать раны.

— Не переживай, с этой задачей я тебе помогу, — с мягкой улыбкой сказал Василий.

Ирма вновь кивнула и, переведя дыхание, направилась в ванную. Оказавшись за закрытой дверью, запаниковала, но смогла взять себя в руки и, сбросив ненавистные вещи, встала под тёплые струи воды. Слёзы в который раз за сегодняшний день непроизвольно покатились из глаз. И она чуть ли не завыла в голос от обиды и боли.

Смыв с себя грязь и омерзительные следы чужих рук, выключила воду и ещё некоторое время просто стояла в душе. Тело бил озноб, но из-за чего он появился, трудно сказать.

В дверь тихо постучали и, встрепенувшись, Ирма хрипло сказала, что скоро уже выйдет. Аккуратно переодевшись в ночную пижаму, поверх надела другой халат и покинула ванную комнату.

Василий с задумчивым видом сидел на постели. При виде неё ещё больше нахмурился и велел присесть рядом с ним. Сперва обработал раны на коленях, потом на ладонях и в последнюю очередь посмотрел на исцарапанный подбородок. Но перед этим его взгляд всё же остановился на красных отметинах на её шее. Рука сама взлетела вверх и в нежном жесте прикоснулась к следам насилия.

— Надо было хребет ему переломать, — сквозь зубы прорычал Васильев.

Ирма еле сдержала новый поток слёз. Вот только теперь они были вызваны благодарностью к этому мужчине.

— Не стоит из-за него ломать себе жизнь, — хрипло прошептала она.

Васильев наградил её укоризненным взглядом и сразу же сконцентрировал своё внимание на её подбородке. Прикоснулся невесомо, еле ощутимо. Обработал ранки и шумно выдохнул:

— Хотя бы руки, но надо было ему переломать.

— А ты, оказывается, кровожадный, — попыталась пошутить она.

— Ты себе представить не можешь насколько, — угрюмо сказал мужчина и стремительно встал во весь рост. — Ты пока укладывайся, я сейчас вернусь, — и вышел из комнаты.

Ирма проводила его обескураженным взглядом и исполнила его распоряжение. Устроилась посреди кровати, чтобы ему было место, где присесть, когда вернётся.

Пока ждала, всё время гипнотизировала дверь, а стоило ему вернуться, выдохнула с облегчением.

— Пей, — велел он.

И Ирма вновь беспрекословно ему подчинилась. Какая разница, что за таблетку он ей даёт? От этого малознакомого человека она не ждёт подвоха и предательства. Почему? Это и так понятно, если внимательно вспомнить всё время их знакомства.

Васильев присел рядом с ней и взял за руку. Сжал крепко, но бережно и Ирме безумно понравился этот жест. А ещё понравилось, как он нежно водит своим большим пальцем по её запястью. Минута, вторая и тяжёлые веки против её желания закрываются. Она понимает, что выпитая таблетка скорее всего была снотворным. Мысленно говорит ещё раз ему спасибо и уплывает в царство Морфея.

Васильев ещё несколько минут сидит подле мирно спящей женщины. Потом в невесомом прикосновении прикасается губами к её лбу и, не оглядываясь, уходит.

На улице глубоко вдыхает морозную свежесть. Поднимает усталый взор на пасмурное небо и крепко сжимает кулаки. Ему жизненно необходимо выпустить пар, поэтому достаёт мобильный и кого-то набирает.

— Костян, ты дома? — спрашивает глухо.

— В офисе, — отвечают ему.

— В зал не хочешь сходить?

— А надо?

— Очень надо, — на выдохе признаётся Васильев.

— Значит, хочу, — серьёзно отвечает ему Константин.

— Через десять минут буду.

— Ок.

Отключив телефон, он срывается с места и бежит вниз по улице. Несмотря на неудобные вещи и ботинки, бежит быстро. До нужного здания добегает даже раньше оговоренного срока. Здоровается со стоящими возле входа мужчинами и уверенно заходит вовнутрь…