Глава 23
Слёзы выступили на глазах. Подавив тихий всхлип, Ирма обиженно поджала нижнюю губу и, безотрывно смотря на стоящего перед ней на коленях мужчину, отступила на шаг назад. От её лёгкого движения, подол платья плавно опустился вниз, так как руки, что до сих пор аккуратно держали его, не стали препятствовать отступлению женщины. Но в повисшем молчании Васильев не спешил подниматься на ноги, так и застыл, стоя на коленях и с непоколебимой уверенностью и решительностью гипнотизировал взглядом практически чёрных глаз.
Их безмолвный зрительный контакт продолжался довольно долго. Однако стоило ему только увидеть боль, промелькнувшую в карих очах Ирмы, как он тут же сморгнул и медленно, будто боясь спугнуть желанную добычу, поднялся на ноги. Градская инстинктивно сделала ещё один шаг назад и Рустам больше не мешкал: в один длинный шаг преодолел разделяющее их расстояние и крепко обнял.
— Ирма, — позвал он тихо её по имени, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. — Успокойся, глупая моя, я же к тебе шёл. И шёл с твёрдым намерением замолить все свои грехи перед тобой и добиться твоей любви. Успокойся, моя маленькая леди, прежде всего я хочу быть рядом с тобой. А ребёнок, наш малыш, — гарантия того, что ты дашь мне шанс всё исправить.
Градская затихла, слушая его спокойный и тихий голос. Перестала вырываться из сильных объятий. А дослушав мужчину до конца, прислонила голову к его груди, слушая бешеный ритм его сердца. И обняла его за талию в ответ. Глаза закрылись сами собой. И теперь уже её умиротворённое лицо озарила несмелая улыбка.
Да, она поверила ему. И не потому что захотелось призрачной веры в сказку, нет. Просто именно этот мужчина её никогда не обманывал. Всегда был предельно честен. Да, что-то недосказывал о себе. Но можно же и теперь у него обо всём расспросить и узнать. Ведь главное дать ему этот шанс всё рассказать…
Слабо кивнула головой, так и не оторвавшись от его груди, и тут же почувствовала подаренный благодарный поцелуй в макушку. Теперь её улыбка стала шире: он понял её без слов!
— Спасибо, — выдохнул Рустам ей в волосы и Ирма, открыв глаза, подняла голову вверх, чтобы в ту же секунду встретиться взглядом с тёмно-карими омутами.
— Но только ты не думай, что ты так легко отделаешься за такое длительное отсутствие и молчание в последний месяц! — как-то добродушно пригрозила она.
— А ты почему сама не позвонила первой? — спросил Васильев, любуясь каждой чёрточкой её лица.
— Не хотела навязываться, — обиженно буркнула Ирма и попыталась высвободиться из его объятий. — Отпусти! — потребовала после нескольких безуспешных попыток.
— Зачем? Мне и так хорошо.
— А нам — нет! Мы есть хотим! — возмущённо топнув ногой, поставила она в известность отца своего ребёнка.
Васильев явно нехотя опустил свои руки вниз, перед этим ладонями ласково пройдясь по женской спине. И со вздохом огорчения отступил назад, давая Ирме больше личного пространства. Давить на неё не хотелось. Да и навредить им обоим: ей и малышу, — Рустам не хотел, но какими же внутренними усилиями ему давался самоконтроль! Ведь вот она перед ним: желанная женщина, а он даже нормально поцеловать её боится.
Ирма же, кажется, даже не заметила его вздоха и понурого взгляда. Мило улыбнулась и направилась на кухню. Рустам, как верный пёс последовал за ней, мысленно вспоминая рекомендации врача. Так, доктор сказал, что нужен лучший уход и забота — этим Васильев свою женщину точно может обеспечить. И с завтрашнего дня начнёт тщательно следить за её правильным питанием. Нет, уже с сегодняшнего! А то какая-то анемия грозит Ирме и их малышу.
Уже на кухне, послушно сев за обеденный стол и внимательно следя за манипуляциями женщины, спросил:
— Почему у тебя угроза анемии?
Ирма вздрогнула от его вопроса. И Рустаму это категорически не понравилось. Точно также не понравился и её виноватый взгляд.
— Меня воротит от мяса. Любого. Даже от одного его вида, — призналась она.
— А ливер: печень, сердце? — задал он уточняющий вопрос.
Градская отрицательно покачала головой.
— Иногда могу только небольшой кусочек рыбы в себя запихнуть.
— А сейчас что собираешься есть? — нахмурившись, спросил Рустам.
— Тёртую морковь со сметанкой! — с предвкушающей улыбкой на устах, ответила Ирма.
— И это ты называешь едой? — скептически произнёс Васильев, удивлённо приподняв бровь.
— Да, нам с малышом очень нравится!
— Что ж… Позволишь мне поухаживать за вами? — вставая со своего места, спросил Рустам.
— Как? — замерев с морковиной в руках, вопросом на вопрос ответила Ирма.
— Я сам приготовлю вам салат. А ты мне подсказывай, если я буду делать что-то не так, — забирая у неё из рук главный ингредиент будущего салата, сказал Васильев, и кивком головы указал ей на освободившийся стул.
Теперь они поменялись местами и Ирма послушно села за стол, и внимательно стала следить за действиями мужчины. Он же спокойно приступил к очистке корнеплода. Приготовив несколько морковин, Васильев стал тереть её на крупной тёрке, но был остановлен возмутительным вопросом Ирма:
— Что ты делаешь?!
— Тру морковь, — с лёгким недоумением ответил он, явно не понимая, где в своих действиях мог ошибиться.
— Неправильно трёшь!
— Как неправильно? — изумился Рустам.
— Нам надо на мелкой… мы хотим с мякотью, — смутившись под конец, произнесла Градская.
Рустам усмехнулся. Кивнул, соглашаясь с её пожеланием и, достав другую овощерезку, продемонстрировал её женщине. И дождавшись от неё одобрения, принялся за дело.
Их разговор был тихим и плавным: просто делились событиями прошедших месяцев. Умиротворение полностью овладело Ирмой и теперь она была на все двести процентов уверена, что у них с Васильевым всё будет хорошо. Тем более он должен ей одно желание!
А когда салат был уже готов и даже выставлен на сервированный стол, их семейную идиллию нарушил звук хлопнувшей двери. Пара вмиг стала серьёзной и переглянулась.
— Я закрыл дверь, — серьёзно и тихо произнёс Рустам, и в следующее мгновение к ним на кухню буквально вбежала разгневанная блондинка.
Васильев не сразу в ней признал подругу Ирмы, а когда узнал незваную гостью, даже облегчённо выдохнул. Правда, ненадолго.
— Ах ты, гад басурманский, не успел приехать, а уже довёл мою подругу до обморочного состояния?! — фурией взревела Воропаева.
Рустам вопросительно изогнул бровь, а Градская легонько дёрнула Эву за руку, но та только отмахнулась от неё — всё внимание гостьи было приковано к мужчине.
— Что уставился на меня своими чернющими глазами? — не дождавшись от него ответной реплики, вновь запричитала Эвелина.
— Кость, уйми свою женщину, — спокойно обратился Васильев к вошедшему на кухню брату.
Константин подошёл к Эвелине и, обняв её за талию, поцеловал в висок. И этот его жест как-то успокаивающе подействовал на Эву. Она тут же прильнула к нему и перевела свой обеспокоенный взгляд на подругу. Та улыбнулась ей лишь уголками губ, но взор карих глаз светился счастьем.
Воропаева улыбнулась Ирме в ответ и взглядом попросила прощения за свой импульсивный поступок. Но и её можно понять, ведь она так испугалась за подругу! И даже заверения Кости в том, что с Ирмой всё хорошо не смогли удержать её дома.
— Собираетесь ужинать? — светским тоном поинтересовался Волков.
И только Ирма хотела кивнуть и предложить друзьям присоединиться к ним, как вновь послышался стук входной двери, а следом за ним и звонкий женский голос:
— Ирма, накорми меня! Я есть хочу, как прайд голодных львов!
И через минуту на кухню вошёл ещё один незваный гость. Вернее гостья. Правда её широченная улыбка бесследно сползла с лица, стоило ей увидеть Рустама.
Ошеломлённый взгляд карих глаз незваной брюнетки метнулся к хозяйке дома, потом удостоил своим вниманием Эвелину с Костей, а после опять вернулся к хмурому Васильеву.
— Вот, млять! — громко и чётко произнесла вновь вошедшая.
— Если сейчас следом за ней зайдёт и дед — я не удивлюсь, — недовольно изрёк Рустам, сверля гостью тяжёлым взглядом.
Волков вопросительно приподнял бровь. А подруги ничего непонимающе, переглянулись. В этот же момент вновь заговорила кареглазая брюнетка.
— Ирма, дорогая, я надеюсь, что всё это время ты ждала не этого неандертальца? Прошу, скажи, что нет! — и столько мольбы было в её взгляде, что невольно стало жаль огорчать молодую женщину.
Прикусив нижнюю губу, Ирма подтверждающе кивнула, мол, именно его и ждала. Гостья же чуть в голос не взвыла от её молчаливого ответа.
— И что, твой ребёнок тоже от него? — с вселенской скорбью в голосе, задала она уже ненужный вопрос, но всё ещё надеясь на чудо.
Градская вновь кивнула, перед этим обласкав молчаливого и хмурого мужчину взглядом — он пододвинул к ней тарелку с салатом и небольшую плетёную корзинку с нарезанными кусочками чёрного хлеба. Похоже, несмотря на всю образовавшуюся суету, Рустам не собирается отвлекаться от ухаживания за ней. И это безумно обрадовало Ирму. Она благодарно ему улыбнулась и приступила к употреблению пищи. Кто как хочет, а её малыш просто требует своего законного ужина!
Но и наслаждаясь вкусным салатом, Ирма не забывала о гостях, внимательно следя за ними глазами и прислушиваясь к их разговору.
— И угораздило же тебе, подруга, — поражённо произнесла последняя гостья и, пройдя к столу, села рядом с хозяйкой дома. — Нет, ну как ты умудрилась, а? — всё не унимаясь, спросила она.
— Молча, — недовольно буркнул Васильев и, подойдя к ней, аккуратно взял за локоть и бережно, но властно заставил встать со стула. Кивком головы указал ей на другой стул, а сам сел рядом со своей женщиной и, придвинув её к себе, обнял со спины за талию.
Чета Волковых-Воропаевых внимательно следившая за происходящим и время от времени переглядываясь, последовала всеобщему примеру и тоже села за стол.
— Если кто голодный, то в холодильнике есть сыр и овощи. У нас самообслуживание, так что, не стесняйтесь и приступайте сами к добыче провианта для себя. Только мясо не показывать Ирме! — строго закончил своё обращение к гостям Васильев.
Гости кивнули в знак принятия его слов. Ирада молча встала со своего места, взяла чистую тарелку с вилкой и, положив себе салата, тоже приступила к еде. Да, новости мягко говоря, не очень радужные, но аппетит они не испортили.
— Каким бякой-букой был, таким и остался, — проворчала Бусаева себе под нос, наслаждаясь незамысловатым ужином.
— Поговори мне! — рыкнул на неё Рустам, а потом сразу же обратился к Ирме: — Что-то у тебя не дом, а проходной двор. Завтра же поменяю замок на входной двери, чтобы без приглашения никто не приходил.
— Так! Ты мне тут не командуй! — возмутилась Градская, отрываясь от еды. — Не муж ещё, чтобы ультиматумы ставить!
— Это дело поправимое, — отбил её слова Рустам.
— Ты что и замуж за него пойдёшь?! — встряла в их небольшой спор брюнетка.
— Не ори ты так, — скривившись, будто от сильной головной боль, сказал Васильев.
Бусаева наградила его убийственным взглядом и тут же тихо, но самодовольно изрекла:
— Тебя дед убьёт.
— Отчего же? Все его пожелания исполняются. Он мне ещё спасибо скажет!..
— Так! А ну прекратили пререкаться! И быстро объяснили, откуда вы знаете друг друга? — голосом строгого начальника потребовала Ирма.
— А ты откуда знакома с ней? — в свою очередь Рустам спокойным тоном поинтересовался у Ирмы.
— Это моя помощница в кафе. Я тебе о ней рассказывала, — ответила Градская.
— Что, никого другого не было?
Ирма удивлённо приподняла брови. Бусаева же зашипела не хуже змеи.
— Меня всё устраивает! — поставила точку Ирма. — А теперь, будь добр, и ты ответь мне!
— Не злись, — примирительно улыбнувшись ей, сказал Рустам, поцеловав в висок. — Вот эта невоспитанная капризуля приходится мне двоюродной сестрой по отцовской линии, — ответил он и сразу же обратился к Бусаевой: — Ирада, дед знает, где ты работаешь?
— Конечно! Он обожает пироженки Ирмы!
— Весело, — выдохнул Васильев, пристально посмотрев на свою женщину. Та ответила ему вопросительным взглядом. Но он лишь отрицательно покачал головой.
Выдохнул. И достав телефон из кармана, набрал нужный номер. Ответил вызываемый абонент практически сразу.
— Дед, ты в шпионы податься решил? — вместо приветствия спросил Рустам.
— С чего бы это? — удивился Анвар Романович.
— С того, что сейчас напротив меня сидит Ирада и она только что поведала мне о твоей неземной любви к десертам моей женщины! — спокойно объяснил Васильев.
— А ты что хотел, чтобы я своего внука оставил без присмотра? Не смеши мои седые волосы! И успокойся: Ирада под наблюдением всю жизнь ходит — привыкла. И ты привыкнешь. Кстати, девочку ты выбрал себе хорошую! Одобряю! Хвала Аллаху вкусом на женщин ты пошёл в меня, а не в своего отца.
— Ясно. Ладно, потом поговорим. Пока, дед, — поспешно попрощался Рустам, пребывая явно недовольным.
Причём недоволен он был исключительно собой. Все вокруг знали, что Ирма носит под сердцем его ребёнка. Один он был в неведенье из-за своего упрямства и нерешительности…
— Так ты по просьбе деда пошла работать к Ирме? — задал он вопрос своей двоюродной сестре.
— Нет! — возбуждённо возмутилась Ирада. — Меня дедушка в свои дела никогда не посвящал.
— А ты чего мне не сказал, что Ирада работает у Ирмы? — высказал Рустам своё возмущение брату.
— Я её видел всего несколько раз в жизни, извини, но у меня не такая феноменальная память на лица, — апатично отбил его слова Волков. — К тому же, ты у меня не спрашивал.
— Спелись все, — укоризненно покачав головой, промолвил Рустам и посмотрел на притихшую Ирму.
Градская отложив вилку в сторону, прислонила голову к его плечу и сонливо смотрела на гостей. Всё же эмоционально насыщенный событиями день давал о себе знать.
— Что ж, гости незваные, вы поели, проведали нас, теперь и честь пора знать. Все на выход! Ирме нужно отдохнуть.
— Командир нашёлся, — буркнула Ирада, но послушно встала со своего места и они с Эвой быстро убрали со стола.
Градская сначала хотела сказать подругам, чтобы те всё оставили как есть, а потом мысленно махнула на всё рукой и прикрыла глаза. Ничего, сейчас они все уйдут, и она наконец-то останется наедине с Рустамом. Боже, как же долго она ждала!
За своими мыслями Ирма и не заметила, как задремала. Тихого ухода гостей она уже не услышала.
И даже, когда Рустам аккуратно отстранился от неё и тут же взял на руки, чтобы отнести в спальню, не проснулась. Лишь крепче обвила руками мужскую шею и, уткнувшись в неё носом, глубоко и мирно засопела.