11

***

По прилету домой, я очень сильно удивилась, когда мы поехали не к дому Сафронова с той чудесной террасой с видом на залив. Я почему-то думала, что жить мы будем там.

Вот к чему приводят скоропалительные браки, про себя недовольно домыслила. Ведь мы толком не обсуждали с Максимом планы на совместную семейную жизнь. Черт! Результат не заставил себя ждать. Смотрела недоуменно на родную парадную, когда такси остановилось у дома, где находилась квартира Берсенева, да и моя, кстати, тоже.

— А что мы здесь делаем? — Задала я логичный вопрос.

— Малыш, мы домой вообще-то приехали, — заявляет Сафронов.

— А разве, — я замешкалась, подбирая слова.

- Здесь МОЯ квартира, — опережая мой вопрос, подчеркнул мужчина. — Не бойся, Берсенева ты в ближайшее время не увидишь, — невесело хмыкнул Макс, что я с удивлением посмотрела ему в лицо. — Он жил здесь временно.

Мне бы успокоиться и выдохнуть от приятной новости, но настроение вдруг резко испортилось. Вошли в лифт и я нервно сжала кулаки. Вспомнились наши рифмоплетства с…одним бабником. Ну его! Макс приобнял, словно успокаивая. От чего интересно?

— Нуу, тогда нам стоит прорубить проем и встроить лестницу. Будут двухуровневые апартаменты, — попыталась я пошутить.

— Не понял? — взглянул на меня муж в замешательстве.

— МОЯ квартира этажом выше, — хмыкаю, а потом делаю покерфейс. Ненадолго. Не тот темперамент у меня.

— Ах ты, тихушница! — Упрекает Максимка, хлопая меня по заднице. Что за дурацкая привычка?

— Руки! — Возмутилась я.

— Что?

— Не распускай, — шиплю непонятливому супружнику.

— Ой, только дракона не включай, — ржет засранец.

— Эй, гордый рыцарь, где твой меч? Дракона стоит бы пресечь, — вдруг выдала я дурацкие рифмы.

Макс странно посмотрел на меня, потом улыбнулся фирменной улыбочкой.

— Погоди, сейчас я тебе продемонстрирую, где мой меч, — многообещающе прошептал мне на ухо.

— Пошляк!

— Кто бы говорил.

Настроение вдруг поменяло свое направление. В воздухе завибрировало, мы были в предвкушении и искушении. Едва оказавшись внутри жилища, тут же устремились в спальню, то ли усмирять моего дракона, то ли опалить огнем доблестного рыцаря Максимку. Было жарко, короче.

Только потом, придя в себя, после сокрушительной постельной феерии, я вдруг осознала, что в этой кроватке я впервые проснулась с Егором. Да что за?!! К черту его! Я люблю Макса.

Помотав головой для верности, отгоняю непрошенные мысли. Уткнулась носом в подмышку Сафронова, вдыхая уже родной запах. Естественно после наших "усилий" он пах потом, но меня это нисколько не раздражало, не смотря на мое более чем чувствительное обоняние. Я даже духами пользовалась редко и минимально, так как терпеть не могу резких ароматов. А людей, которые выливают на себя половину флакона за раз, искренне ненавижу, когда они оказываются со мной поблизости.

— Макс? — шаловливо провела пальчиком по груди мужа. — Признайся, это был ты тем демоном на моем девичнике?

— Малыш, а ты сама, как думаешь? — Ответил вопросом на вопрос этот хитрюга, усмехаясь. Но встретившись с моим недовольным взглядом, быстро пришел в себя и ответил-таки. — Конечно, я. Никому не позволю к тебе приближаться!

— Что за собственнические инстинкты?

— Ты моя, Ярослава, — серьезно заявил он.

— А ты — мой?

— Твой. Навеки.

— Пфф. Сколько пафоса, Сафронов, — подколола я, на что он скривился.

— Детка, не буди во мне зверя.

— А то, что?

— Буду тебя клеймить. Долго, упорно и беспощадно, как зверь свою самку! — Сказал и тут же принялся доказывать свои слова на деле, подминая под себя.

— Животное, — захихикала я, а потом мне стало совсем не до смеха.

***

Следующим утром ко мне наведалась бабушка. Я особо и не возражала против ее визита. Макс уехал по делам, а мне вроде и заняться не чем. Сессия давно и успешно закрыта. Можно встретиться с Анькой, но это успеется еще.

— Привет, Мила, — поцеловала Астархову, открыв дверь и встретив дорогую гостью.

— Здравствуй, солнышко, — искренне улыбнулась она, обнимая и целуя в ответ. — Как жизнь молодая? Муж не обижает?

— Ой, так много вопросов сразу, — засмеялась я. — Пошли пить чай. Буду стараться удовлетворить твое любопытство. Но чур, и тебя попрошу ответить на мои вопросы.

— Хорошо, Ярочка, — проходя в столовую, следом за мной, согласилась бабуля. — Будем "пытать" друг друга.

Я разлила душистый чай по чашкам, поставила тарелку с пирожными поближе к Людмиле, села напротив и вопросительно глянула. Мол, давай! Приступай к допросу.

— Греза, — хмыкнула бабуля. — Я вопросы-то уже озвучила, что молчим, как партизанка?

— Тебя не проведешь, — усмехнулась я. — Жизнь молодая — отлично. Муж не обижает. Теперь твоя очередь. Почему Вл…отец, — как сложно перестроиться-то, — из Владимира стал Владом?

— Ох, деточка, — вздохнула Мила, явно не горя желанием отвечать. — Это долгая история и очень не простая.

— У нас времени предостаточно, — настаивала я на своём.

— Так и быть, — согласилась она. — Рано или поздно все равно узнаешь.

— Лучше рано, — не удержалась от сарказма.

— Понимаешь…в кланах не все так просто, — покривилась родственница. — Никто из нас не имеет право связываться с простыми смертными. Лишишься не только уважения, возможно и Дара своего или бессмертия.

— Хм…это имеет отношения к моей матери?

— Подожди, не перебивай, — дернула нервно плечом женщина. — Твой отец…он был помолвлен с девушкой из другого рода и все было хорошо, дело шло к свадьбе…а потом Вова вдруг исчез, никому ничего не объяснив. Ты даже не представляешь, какой случился скандал. Затронута честь семьи и нашей, а тем более со стороны брошенной невесты.

Людмила тягостно замолчала, я не вклинивалась, давая спокойно ей собраться с мыслями.

— Романовы оскорблений не прощают, а это значит, что случилась война, долгая, выматывающая и не заметная для окружающих… Да, Яра, твой папа сбежал с твоей матерью, а мы с его отцом в свою очередь разгребали заварившуюся кашу. Долго отбивались от подлянок некогда дружественного клана. Даже смерть Владимира, я уверена, на их совести. Только доказательств нет. 90-е, эпоха разборок, удачный момент для мести. Я тогда сразу же уехала заграницу, чтобы не испытывать судьбу.

— А почему моя мать рассталась с отцом?

— Детка, это мы с дедом приняли волевое решение разлучить твоих родителей. Они сопротивлялись, да! Только после долгого разговора с сыном, нам удалось убедить его, чтобы он оставил вас… Ради вашей же безопасности. Особенно твоей, внученька. Не думай, что твои бабушка и дедушка — бездушные сволочи… Вова понял, а вот Ира, не вникнув в суть проблемы, решила все сама, дурочка. Сбежала гордячка, прихватив тебя с собой. Наверное, подумала, что мы тебя у нее заберём. Если бы…Нам тогда было совсем не до распрей с невесткой…Да мы бы сами помогли ей тогда исчезнуть из города, только лишь бы Романовы не прознали о твоем существовании. Изредка, но навещали бы, а так… вышло, как вышло. Вова очень изменился после всего случившего. От прежнего веселого парня ничего не осталось, стал замкнутым. Увлекся духовными практиками, больше стал уделять время волшбе и разумеется, искал тебя. Изменил немного внешность, имя, став Владом. И фамилия у него теперь Дубравин. Он многого добился, теперь его величают Волхвом. А Романовы даже не догадываются, да все остальные тоже, что он и есть, тот самый смутьян Владимир Астархов. Так что, молчи и даже мужу не говори, кто он такой и кем тебе приходится.

Я сглотнула слюну, припоминая, не болтала ли я Максу лишнего. Вроде нет, как-то не до того было.

— Вот! — Упрекнула я бабушку. — Поэтому и не стоит держать внучку в неведении, а то, по не знанию, можно и натворить бед.

— Да, ты права конечно. Извини, — смутилась Мила. — Что-то я расслабилась совсем. Романовы поуспокоились за столько лет, моя персона их особо не интересует, но вот ты…Боже!!! Зря мы тебя представили обществу, — испугалась вновь она. — Понятно почему Володя так настаивал на твоем замужестве, чтобы ты была под защитой мужа и его клана.

— Мила, не нервничай, — попыталась я успокоить, не на шутку испугавшуюся женщину. — Все хорошо. Я-то им зачем сдалась?

— Ооо, ты даже не представляешь, какая ты — больная мозоль для этого семейства. А еще и Греза. Дочь простой смертной. А такой Дар вдруг.

— Не пугай меня, — взмолилась я. — Мне что-то жутко стало.

— Детка, я так тебя люблю, — всплакнула бабушка. — Прости нас, что тебе пришлось столько времени прозябать в неподходящих условиях.

— Мила, ты не виновата, — обняла ее, чувствуя, как у самой слезы подступают от столь сентиментального разговора.

— Будь осторожна, моя хорошая, — прошептала мне она, действительно переживая за мое благополучие. — Скоро опять прием предстоит у Разумовских. Так что будь начеку, остерегайся подвоха. Мало ли?

— Хорошо, Мила. Обещаю.

***

Бабушка давно ушла, а меня охватило сильное волнение. Что мне предстоит еще узнать такого, от чего волосы встают дыбом. Как-то совсем не радужная картинка вырисовывается. Если бабушка так дрожит и боится, значит мне действительно стоит опасаться. Только, чего именно?

Еще и Макс задерживается. Хорошо, что позвонил, предупредил заранее. Но все равно грустно. Нужны срочно его обнимашки, чтобы унять накативший внезапно страх.

Время десять вечера, а его нет. Вот где носит моего муженька? По бабам? Так, надо срочно сменить направление мыслей! Волнение и еще раз волнение, а оно до добра не доводит. Что я, кикимора что ли, чтобы гулять от меня спустя неделю после свадьбы?!

Вот и 12 стукнуло на часах. Устав, томиться в ожидании, я прямо в одежде прилегла на застеленную покрывалом кровать и провалилась в сон.

Проснулась от звука громко хлопнувшей входной двери. Сердце сковал страх. Что происходит?! Не успела продрать глаза, как с таким же шумом открылась дверь в спальню и ко мне влетел разъяренный муж. Я даже шарахнулась от него на постели.

— С ума сошел?! — Пискнула я, не понимая такой внезапной перемены в Сафронове. Он сжал кулаки, плотно сомкнув челюсти, напоминая своим видом чайник, который давно выкипел. Пар, разве что из ушей не валит.

— Ты меня спрашиваешь? — Процедил сквозь зубы, наконец. — Ты что творишь, а?

Я уставилась на него в шоке, не в силах осознать, что мне пытаются предъявить? Молчу. И он молчит, сверля меня ледяным взглядом.

— Какого хера ты делала на гонках?!!

— Каких гонках? — Промямлила я.

— Издеваешься?!! — Рыкнул Макс. Бес что ли в него вселился? — Мы с тобой гонялись сегодня, забыла?!! Я тебя хотел вытащить из машины до старта. Но какая-то толпа бугаев не позволила это сделать! Объясни, откуда столько защитников взяла?!! — Уже не рычал, а кричал Сафронов.

Вот это новости? Дайте челюсть подобрать что ли? Ответить не в состоянии, сама сижу в потрясении.

— Не знала, что ты участвуешь в гонках, — промолвила я. — Я один лишь раз участвовала, впечатлений хватило, больше не хочется как-то.

— Что ты врешь? Ты же Ас?!!

— Да с чего ты взял?! Ас, хрен тебе в глаз! — Уже разозлилась я. А что, несет какую-то ахинею, а я виновата?

— Яра, больше никаких гонок, поняла?! — Схватил меня за плечи этот варвар.

— Никаких! Ты не слышал, что я сказала?! — Эмоции рвались через край, особенно возмущало, что меня зачислили в разряд лгуний. А я ни сном, ни духом.

— Малыш, ты не понимаешь, как это опасно? — Изумил меня его внезапно изменившийся тон. Мужчина крепко сжал меня в объятиях, словно боялся, что от него сбегу. Честно, мысля такая появилась. Поневоле задумаешься, когда тебе посреди ночи устраивают такой раздрай-нагоняй не понятно за что?

— Успокойся, Макс, — решила тоже не кричать я. — Уверяю тебя, я к АСу не имею никакого отношения, — смело посмотрела в глаза Сафронову.

— Точно? — Никак не хотел верить он.

— Клянусь.

Он моргнул, словно сгонял пелену наваждения, потом прижал еще сильнее к себе, впиваясь в мои губы яростным поцелуем.

— Прости, — прошептал, спустя какое-то время. — Маленькая, я сильно тебя напугал?

— Дурак! — Всхлипнула я, ударяя кулачком по его груди. Он перехватил мою руку, целуя в ладошку. Я вырвала ее от его жадных губ, не смотря, на то, что мне нравились его прикосновения. — Наказан!

— Яра?

— Макс, меня сейчас трясет не от страсти, — доходчиво объяснила я.

— Прости, — снова обнял, уже без сексуального подтекста. Именно этих его обнимашек и хотелось весь день. Чтобы утешил, успокоил, а не устраивал скандал, пугая еще больше. — Пойдем спать, ты права.

Меня уложили, бережно раздели. Я, не сопротивляясь, позволила себя снова обнять и забылась тревожным сном.

А что там, за завесой?

Утром очнулась от ласк Максима, улыбнулась. Не могу долго сердиться на него. А еще, он так искренне "извиняется" сейчас. Не оттолкнула и случилось у нас бурное примирение.

Когда удалось выскользнуть из сладкого плена, побежала скорей на кухню — завтрак готовить. Голод, не тетка, знаете ли? После знатного утреннего фитнеса, не просто есть, а жрать охота.

В одежке — классика жанра. Да, она самая, рубашка мужа на голое тело. Быстро, удобно и…красиво. Закатала рукава, шустро замутила тесто на блинчики, стою, пеку. И вдруг неожиданные объятия.

— Черт!!! Напугал, — подпрыгнула от внезапности и коварства Макса. Чуть не ошпарилась, блин. Как сумел так тихо подкрасться?

— Маленькая моя, — шепчет на ушко, что забываю о возмущении и млею. — Я тебя обожаю.

— Ммм, Макс, — скулю уже я. — Так не честно. У меня так блин сейчас сгорит.

— Яра, а ты как Цезарь, попробуй несколько дел одновременно, — а руки уже пробрались под рубашку и дразнят, распаляют. — Я знаю, ты можешь, — смеется.

— Я тебе припомню, — обещаю я, беру себя в руки и продолжаю готовку. Блины, как у мастера, подлетают вверх в перевороте. Всегда так хотела уметь делать. Захотела — получилось. Еще и параллельно успела приемчик из самообороны применить, а то муженек в конец распоясался. Вывернула ему руку и усадила на место за столом. Он мне скорее поддался, подозреваю.

— Ты ко мне жестока, малыш, — заявляет, глядя осоловевшими глазами. Любуется моим видом. А меня раздирают противоречия. С одной стороны, смущаюсь. С другой, начинаю беситься.

— Сиди уж, маньячело мой ненасытный, — ворчу я, выкладывая перед ним на тарелку горячие блинчики. А к ним на стол добавляю творог, варенье, сироп и свежие ягоды на выбор Сафронова. Он не долго думая, заправил блины всем предложенным. Ставлю чашку с кофе и присаживаюсь на стул напротив.

— Мммм, — теперь настала его очередь мычать от удовольствия, гастрономического правда. — Яра, ты золото.

— Неудачное сравнение, — хмыкаю, не ведусь на лесть. — Золото есть зло.

— О как, — тоже усмехается, продолжая уплетать угощение. — Детка, откуда такие познания? — Издевается гад.

— Яхонтовый мой, лучше жуй тщательнее, а то договоришься, — улыбаюсь и угрожаю одновременно. Как умудряюсь только?

— А вот и мой дракончик показался.

— Милый, не буди лихо, пока тихо.

— Хорошо, милая, — соглашается. — Ох уж, это твое "лихо".

Семейные завтраки, как это мило. Сбылась мечта идиотки.

— Макс, давай сходим куда-нибудь вместе? — Поддавшись душевному порыву, предложила я.

— Обязательно, малыш.

— Сегодня? Сейчас? — Едва ли не подпрыгиваю с места.

- Извини, маленькая, но мне придется отлучиться ненадолго по делу. А вечером, я — твой.

Настроение портится мгновенно. Однако вида не показываю, что огорчена. Безмятежно улыбаюсь.

— Хорошо. Вечером, так вечером.

***

Не знаю, что на меня нашло? Обида? Дела у него в медовый месяц! Я человек не конфликтный. Возмущаться не стану, конечно.

Только стоило Максу поцеловать меня и выйти за порог квартиры, как я метеором закружилась, натянула первые попавшиеся джинсы и футболку, схватила с вешалки куртку и помчала следом за мужем. Да, мне интересно, куда это он отправился?

Спокойно вышла из парадной, увидела отъезжающую машину Сафронова. Ух, надо поспешить. Бегом к своей ласточке. Не даю ей прогреться, дурная, сразу же выруливаю из парковочного кармана и падаю на след мужу.

Еду аккуратно, держу дистанцию. Все ж авто у меня приметное. Но русский "авось" и мое желание быть незамеченной, вроде помогают.

Макс подъехал к Галерее на Лиговке и зарулил на подземную парковку. Что он здесь забыл? Пока соображала, как мне поступить дальше, пока заехала на парковку, его и след простыл. Покрутилась, а результата — нуль. Меня красиво сбросили с хвоста.

Шпионка из меня не вышла, пойти что ли пошопиться? Выбралась из авто и направилась осваивать территорию. Благо будний день, скопления людей не должно быть. А не позвонить ли мне Беляковой? Набираю номер подруги.

— Смольный на проводе, — весело отзывается она.

— Анют, привет!

— О! Неужели вспомнила о моем существовании? — Попеняла тут же мне.

— Представляешь? — Хмыкаю. — Анют, я тут случайно в Галерею зарулила. Может присоединишься?

— Славка, ты ли это? — Намекает на мою нелюбовь к походам за покупками. — Жди меня! Буду через полчаса. Когда мне еще такой шанс выпадет?

Отключила телефон и зашла в магазин нижнего белья. Я какая- то неправильная женщина. Нет у меня того восторга при виде всех этих кружавчиков, хоть тресни. Ну да, красиво. Подлетела девушка — консультант, куда деваться? Улыбнулась, приняла помощь в выборе. Пару комплектиков взяла в примерочную. Красный и красный. А что, Максу нравится этот цвет.

Когда открыла гардероб в его квартире, обнаружила там одежду на все случаи жизни. Сафронов расстарался и сделал мне такой сюрприз. И мне в радость, самой не таскаться лишний раз по бутикам. А уж ящик с нижним бельем был и вовсе забит до отказа. Я в осадок выпала при виде всего этого добра. Преобладание красного отметила сразу.

Поэтому сейчас и не мудрю, сразу ориентируюсь на его вкус. Только разоблачилась в кабинке и звонит телефон. Так вовремя, зараза!

— Алло?

— Ты где?

— Ты не поверишь, стою голая в кабинке. Одной рукой трусы пытаюсь натянуть на себя, в другой — телефон держу.

— О, кажется, понимаю, где ты, — радуется Белякова, усмехаясь. — Дикая орхидея или агент провокатор?

— Балда! Тебе ли не знать, что здесь нет таких магазинов?

— Знаю, что нет и это досадно. Зато знаю, где они есть, могу показать. Тут недалеко, на Невском.

— Упаси господь, — отбрыкиваюсь от предложения. — Дуй на 2 этаж. Я там, где французское белье.

— Уже, — довольно мурчит в трубку и отключается. А спустя минуту, бесцеремонно вторгается в мою примерочную, не обращая внимания на окрики продавщиц. Я только дернулась от неожиданности.

— Анька!!! Если бы я не знала о твоей безоговорочной любви к мужикам, грешным делом бы решила, что ты не той ориентации! Че пугаешь-то?

— Да, лан, Славка, не боись. Не покушаюсь, — смеется Белякова. — Дай заценить, чем ты собралась радовать мужа. Хм, — оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Слишком скромно, — вынесла вердикт. — Ты меня извини, но я тебе сейчас другой комплектик принесу, ок?

— Куда я денусь, с подводной лодки?

Спустя полчаса мы вывалились из магазина, я утомленная, но с пакетами покупок. А Анька, довольная, что совсем меня извела примерками и убедила взять все то, на что она мне указала. Садюга! Чтоб я еще раз! С ней! По магазинам?! Ни в жизнь! А ведь еще предстоит сейчас с ней побегать, чтобы она чего-нибудь себе прикупила.

— По кофейку? — Учуяв мои страдания, предложила подруга, сделать перерыв.

— Давай.

Мы решили не подниматься на 4 этаж, в зону фудкорта. Терпеть не могу запах фаст-фуда. Поэтому спустились на первый и зашли в кофейню. Уселись за столик и сделали заказ расторопному официанту.

Анька безмятежно болтала, я отдыхала под ее мерный щебет. И вдруг! Чуть кофе не поперхнулась. В кафе зашел Егор со своей Кариной или Мариной. Белобрысая швабра откровенно висела на нем, не желая отцепляться. Они о чем-то спорили.

Я кажется, побледнела, так как Анька испуганно взглянув на меня, перестала трещать.

— Что случилось Слав?

— Ничего, — едва выдавила я, радуясь, что нас не заметили. По привычке я села в дальний укромный уголок. Действие бессознательное, но о многом говорит. Не люблю быть в центре внимания. Еще с тех пор, как после Игоря, превратила свою жизнь в затворничество. Тогда я добровольно стала серой мышью, бледной тенью самой себя. Пора отвыкать, черт побери! Я не моль бледная и по сути, никогда ей не была. — Не оглядывайся, — прошу Анютку.

— Слав, кто там?

— Берсенев со своей шмариной, — шиплю я.

— Ясно, — говорит Белякова. — Ты до сих пор по нему сохнешь?

— Что?! Нет, конечно.

— Сохнешь, — вздыхая, заключает Анька.

— Это просто…досада, — пытаюсь оправдаться.

— Себе то не лги.

Я молчу. А что еще сказать? Молчание, знак согласия. Смотрю в упор на парочку. Девица так и льнет к Егору, а он, смотрите-ка, кривится недовольно. Да ну? Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, чтобы удостовериться. Реально спорят о чем то. Одергиваю себя, мне какое дело?

— Пошли отсюда, — говорю подруге и резко встаю с места, бросив купюру на стол. Желаю быстрее отсюда смыться. Тут Берсенев отводит взгляд от спутницы и замечает меня. Застывает. Черт! Смотрит в упор. Я выдерживаю это противостояние, не отвожу глаз. Не киваю в знак приветствия, не улыбаюсь. Безразлично отворачиваюсь и иду на выход. Белякова семенит следом.

— Ну ты даёшь, подруга, — восклицает Анька, как только мы покинули кафешку. Я зло вышагиваю, направляясь прямиком на парковку. — Эй, ты куда? А шоппинг? — Возмущаются за спиной.

— Извини, Анют, не до шоппинга, — прошу Белякову. — Жрать охота, ты не представляешь, как? Поедем, одно место покажу.

— Ладно, поехали, — соглашается она. Замечательная девчонка все-таки. Повезло мне с подругой.

Спустя минут пятнадцать доезжаем до места. Больше времени было потрачено на поиск парковки. Веду подругу в Этажи. Она морщит носик, тем самым смешит меня. Да, это ей не ресторан на Кронверкской набережной. Идем мимо павильонов — контейнеров вглубь. Публика тут в основном неформальная тусуется. Мне, в общем-то, по фиг. Я к этим людям лояльно отношусь, не вписываясь в их ряды. Просто тут есть веганский ресторанчик. Вот туда и направляюсь. Здесь дешево и сердито.

— Куда ты меня привела? — Шипит подруга. Я смеюсь. Меня забавляет ее реакция.

— Не боись, — отвечаю. — Сейчас пообедаем до отвала. Попробуешь мясо из сейтана.

— Чего?!

— Мясо без мяса, — откровенно стебаюсь я. У меня такая защитная реакция, наверно. Чтобы не думать о Берсеневе, вовсю изгаляюсь над подругой.

Заходим в заведение, я уверенно подхожу к барной стойке, здороваясь с девушкой. Беру меню, предлагая Аньке выбрать. Себе я заказываю пельмени, салат, огуречный сидр. Белякова не рискует, повторяет за мной. Чудачка. Здесь все вкусно. Порции огромные, поэтому смысла нет много брать. Не съедим потом все. Расплачиваемся сразу.

Поднимаемся по крутой лестнице наверх. Низкие потолки, кирпичные стены, деревянные столы и лавки. Не шик, однозначно. Подруга растерянно озирается.

— Ань, садись, — улыбаюсь я, отпивая из бокала. Ее ждет еще один сюрприз. Когда наш заказ будет готов, никто его нам приносить не будет. Объявят в микрофон, что такое-то блюдо готово. Мол, забирайте, господа. Хихи.

— Я в шоке, — отмерев, выдает Белякова. — Не знала я, что ты такие места посещаешь.

— Какие такие?

— Даже не знаю.

— Ань, я не ем мясо. А этот ресторанчик держат люди идейные. Неформальной наружности. Зачем им пафос? А мне в общем то, тоже. Поверь, кормят здесь вкусно.

— Ты одна сюда ходила? — Округляет глаза Анька. — И не страшно тебе, Славка?

— А чего мне боятся? — Хмыкаю. Раньше на мою "серость" никто не обращал внимания, но об этом подруге знать не обязательно. А сейчас…честно, в первый раз тут в своем новом молодом обличии. Даже и привяжутся какие-нибудь смелые ребятки, я сумею за себя постоять.

Наконец, раздается сигнал о готовности нашего заказа. Анька даже не врубилась. Я встала из-за стола, спустилась вниз. Взяла наши две огромные тарелки. Необычные, кстати. Ручной работы на заказ. Фишка заведения. Проглотила слюну в предвкушении, обозрев наполненность блюд и поспешила снова наверх, к заждавшейся Аньке.

— Офигеть, сервис, — бурчит она.

— Чем тебя мое обслуживание не устроило?

— Да я не о тебе. Тут нет официантов?

— А ты по счету не поняла разве?

— Мда, лопухнулась.

Она с сомнением взяла приборы, ковыряя в тарелке и не решаясь отправить хоть кусочек в рот.

— Ешь давай, — подначиваю ее, а сама уже тщательно жую свою порцию. Вкусняшка.

Ну что я говорила? Белякова не осталась равнодушна и смолотила все без остатка. Уминала так, что едва ли щеки не трескались от жадности.

— Бесподобно! — Оценила она, отвалившись от стола и поглаживая животик. — Я объелась, что мне совсем не свойственно. Славка, это ты виновата!

— Я при чем?

— Ты ещё спрашиваешь? А кто меня сюда приволок?

— Ага. И обжираться тоже я заставила? — Улыбаюсь.

— Так ведь вкусно! Ничего подобного не ела никогда. Ты ж знаешь, мою страсть к мясной пище?! Но тебе удалось меня удивить.

— Рада стараться.

— Надо будет Сашке сказать об этом местечке, — мечтательно прикрыв глазки, рассуждает Анька.

— Любимову? — Удивляюсь я. Давно его не видела, кстати. Мы же обе были на него обижены. — Вы помирились? А ну колись, че не поделили тогда?

— Слав, тут такое дело, — смутилась Белякова. Ничего себе! Смущающаяся Анька, это нонсенс. — Мы теперь типа вместе. Встречаемся.

— Что?! И ты молчала? — Возмущаюсь и прихожу в себя от шокирующей новости. — Когда успели?

— Так на твоем девичнике, — добивает меня эта зараза.

— А ну-ка, поподробнее с этого места.

— Помнишь стриптизеров?

— Припоминаю, — хмурюсь я, сразу же вспоминая своего Демона. Что это был Макс, до сих пор не уверена. Хотя он и утверждал обратное. Что-то было в нем неправильное. Только что?

— Так вот, прицепился ко мне один, — начала вещать подруга. — А мне, что? Не детей с ним крестить. И секса давно не было.21b4bc

— Давно, это сколько?

— Полгода.

— Пфф.

— Чего фырчишь? — Негодует Анька.

— Да так, не обращай внимание, — успокаиваю её.

— Короче, — продолжила она рассказ. — Решила, что маленькое приключение мне не повредит. Договорились с ним, чтобы он меня дождался. Когда мы с тобой попрощались, я села к нему в машину и…

— Сумасшедшая!

— А то! Не успела сесть, как он на меня накинулся. Начали с ним в машине. Ты не представляешь, как это круто. Незнакомец в маске ублажает тебя на заднем сидении авто, а ты, как последняя нимфоманка отдаешься без страха и сомнений. Кричишь от страсти, ммм.

— Какие грязные танцы, — улыбаюсь без осуждения. — А что потом?

— А потом, суп с котом! Приехали к нему, кувыркались всю ночь. А поутру, точнее после обеда, едва проснулась и опупела.

— Это от чего это? — Спрашиваю, а сама уже догадываюсь, в чем прикол.

— Так это ж был Сашка, рыжая наглая морда! Улыбается, главное, сволочь. Всю ночь меня имел, а теперь еще и лыбится. Меня такая злость взяла тогда. Ух, чуть не прибила гада. Бегал по всей квартире, пока я, в чем мать родила, гонялась за ним и кидалась всем, что под руку попадется. Потом резко остановился, схватил, прижал к себе и по новой продолжил секс марафон. Не успела опомниться и опять на лопатках, кричу, как ненормальная. С тех пор и вместе.

— Эпично, — хрюкнула я.

— Вот, тебе смешно и ему, — недовольствует Анька. — А мне совсем было не до смеха. Мне он давно нравился, между прочим. А Любимов никогда не смотрел в мою сторону. Но друг ведь лучше, чем враг, правда? — Скорее у себя, чем у меня спросила рассказчица. — Вот и я так подумала. Смирилась с нашей дружбой втроем и молча страдала. Но «терпилка» кончилась, когда он, скотина такая, заявился на вечеринку вместе с какой-то очередной девкой.

— Так вы поэтому тогда в ресторане грызлись? — Доходит до меня.

— Поэтому, — кивает Анька грустно.- Тебя на той тусе не было, поэтому и не в курсе. Когда он с ней танцевал и обжимался, я клянусь, держала себя в руках. А потом…. когда они начали сосаться, я готова была умереть.

— Господи, Ань, почему ты молчала? — Ужаснулась я той боли, которая сквозила в словах подруги. — А я еще тебя своей ерундой напрягала.

— Это отвлекает, поверь, — хмыкнула Белякова.

— Тебя понять можно и твое поведение в "Парусах", а Любимов то тогда, что обижался?

— Хм, — выдержала многозначительную паузу Анютка. — Я тогда на зло Сашке подлетела к первому попавшемуся незнакомому парню. Даже не знаю его, залетный какой-то. Обхватила за шею и поцеловала. Естественно, он не устоял от моей красоты. А мне в тот момент настолько было по хрен, пусть хоть при всех меня трахает, главное задушить в себе эту ломку по Любимову.

— Черт! — Выдохнула я, ошарашенно.

— Не, не черт, — усмехается Анька, — шайтан-машина. Тайфун, ураган налетел, когда парень затащил меня в одну из дальних комнат. Едва задрал мне юбку, как нарисовался Сашка и испортил всю малину. Залетный опомниться не успел, как получил кулаком по фейсу и распластался без чувств на полу. Честно, была рада такому исходу. Вот уж не ожидала от Любимова. Но ему об этом знать не дала. "Какого хрена?" — вякнула на него. А он: "Ты, ты…шлюха! — Припечатал, убив меня этими словами и выскочил вон.

— И что это было? — Озадачилась я. Такие страсти кипят у друзей, а я ни сном, ни духом.

— Это ревность, — спокойно отвечает Анька. — После того, как с Сашкой натрахались, как кролики, наконец, выяснили отношения. Идиоты клинические. Он думал, что он мне не нужен, я думала, что я — ему. Вот и решил он меня проверить этой девицей. Только не ожидал, что я тут же побегу с другим сношаться. Вот так и вершим глупости, от обид, непонимания и дебильных проверок, — философски поставила точку в своем рассказе.

— Хорошо, что вы вовремя очухались.

— Неа, не прозрел никто, — мотает головой Белякова. — Знаешь, что больше всего бесит? Раз я шлюха, то и подкат, как к шлюхе в качестве мальчика стриптизера. Инкогнито, твою мать! И главное, я оправдала его ожидания.

— Вы оба хороши, — успокаиваю, как могу. — Сашка — мужик, и должен был первым признаться в своей симпатии, а не бояться быть отвергнутым. А он, как идиот, с проверками.

— Вот и имеет, то, что имеет, — загрустила снова подруга. — Боюсь, я ему скоро надоем. Бросит, чует мое сердце.

— Ань, да ну. Выкинь из головы эти мысли. Ты и пессимизм, не верю, — пытаюсь растормошить подружку. — Кстати, звони-ка сейчас Сашке, пусть подъезжает. Давно я его не видела. За одно и пенделя от меня получит.

— За что?

— Как, за что? За тебя! — Смеюсь я. — Да и передо мной у него должок имеется.