14

Аттракцион неведомых страстей.

— С днем рождения, малыш, — разбудил меня ласковый шепот и поцелуи. Макс? Распахнула глаза и подскочила.

— Ты вернулся? — Обняла его порывисто и поцеловала. Какой Егор, на фиг? Я искренне рада видеть Сафронова. И что, меня так штормит из стороны в сторону?

— Даа, маленькая, — усмехнулся он. — Вижу, что соскучилась. Где твои милые ушки, буду их тянуть. Сколько тебе исполнилось, родная?

— Ой, — совсем забыла про свой день рождения со всеми этими переживаниями. — Ты целуй меня везде! Восемнадцать мне уже, — пропела слова старой песни, дразня своего потеряшку. — Где был, пакостник? Бросить решил?

— Не дождешься, — дерзкая усмешка играет на губах Макса.

— Задушу.

— Погоди, сначала я исполню твое желание.

— Какое? — Недоумеваю

— Так только что, озвученное, — поясняет муж и принимается целовать. Везде.

— Оох, — только и могу выдохнуть. Тут не до вопросов.

***

— Так где ты был? — Спросила спустя некоторое время Сафронова, устроившись у него на груди.

— В больничке, — хмурится он, неохотно отвечая. — Ничего серьезного, немного переохладился.

— Почему не позвонил? — Грозно вопрошаю. — Я же волновалась.

— Так я и звонил, но абонент не абонент. Телефоны-то наши уплыли, — перебирая мои волосы, отвечал Макс. — Я сам не знал, где тебя искать.

— На домашний не пробовал? — Все еще негодую я.

— Малыш, не дуйся, — целует за ушком. — Я как смог, так сразу унес ноги оттуда. Вот, я здесь. С тобой. Помню про твой день. С меня сюрприз.

— Какой?

— Так сюрприз ведь, — смеется, — не могу сказать, какой.

— Вредина, — тыкаю пальцем ему в грудь. — Бесишь.

— Пошли в душ, — предлагает он, — иначе вместо обещанного сюрприза весь день не выпущу тебя из постели, — о, угрозы пошли.

— Ну уж нет, — подпрыгнула тут же я, впечатлившись перспективкой. Она, конечно, заманчивая, но сюрприз-то ведь хочется не меньше.

— Я знал, как тебя мотивировать, — хмыкает Макс.

— Я тебе всё припомню, — воинствую.

— Конечно-конечно.

Через час мы уже были на Выборгском шоссе, за КАДом. Я не понимала, что мы здесь забыли? Вопросительно поглядела на мужа, а он лишь улыбался.

— Высоты боишься? — Поинтересовался он.

— Нет, — удивилась вопросу.

— Тогда, милая, если не возражаешь, завяжем тебе глазки?

— Зачем? — Округляю глаза.

— Чтобы сюрприз был сюрпризистей.

— Плут, — усмехаюсь. — Дерзай, пока не передумала.

Макс достает черную повязку и прикрывает ей мои очи, плотно затянув узел на затылке. Ух, необычные ощущения. Обратилась вся в слух, когда он взял меня за руку и повел. Куда? Зачем? Шла осторожно, боясь споткнуться. Вроде держат крепко, а все равно страшно.

Спустя минут десять, остановились. Меня усадили куда-то. Кажется, в салон авто. В чем прикол? Сняли повязку внезапно, что я невольно заморгала, привыкая снова к свету и растерянно глянув по сторонам. Макс водрузил мне на уши огромные наушники и я осознала. Вертолет! Ёжкин- матрешкин!

Мы взмывали вверх и я завопила. Описаться можно! Нет, не от страха. От восторга. Посмотреть на любимый город с высоты птичьего полета, это же не передать словами, какой кайф я сейчас испытываю.

— Как тебе сюрприз, малыш? — Спрашивает меня Макс, сжимая мою ладошку. Думает, боюсь что ли?

— Обалденно! — ликую я, смотря по сторонам. — Ты лучший! Как ты догадался?!

— Интуиция.

— Смотри, как красиво! Маакс!!! — Заголосила я, когда мы пролетали над Финским заливом. Тут тебе и новый стадион и вантовый мост ЗСД и строящаяся башня Лахта-центра. Совсем другой вид открылся на город.

А исторический центр?! Уух! Молчу, про всем известные исторические достопримечательности. Вау! Какая геометрическая красота форм, линий улиц и проспектов. Остается только поражаться такой точности Зодчих времен Петра и Екатерины.

А ещё я увидела собственными глазами тот самый трезубец Царя морей. Он словно вырастал из здания Адмиралтейства и образовывался основными магистралями города — Невским и Вознесенским проспектами и Гороховой улицей.

Впечатлений — полные штаны!!!

— Максимка, ты гений! — Радовалась я, как ребенок, когда мы совершили посадку на вертолетной площадке. Сюрприз явно удался.

— Все для тебя, маленькая.

— Почему маленькая? — Решилась спросить, почему он так меня называет? С моими 180 см роста, странно звучит как-то. Правда, мужу все равно приходится склоняться, когда меня целует.

— Потому что, — хмыкает. — Маленькая, глупенькая, моя девочка.

— Ррр! Кто — глупенькая?! — Завожусь с пол-оборота. — Сам амбал! Лоб двухметровый! Остолоп!

— Тсс, я впечатлился, Яра. В гневе, ты великолепна, — смеется и больше меня распаляет.

— Зараза, — стучу кулаком ему по плечу.

— Эй, амазонка, поехали кататься? — Откровенно ржет уже этот негодяй.

— Щаз! Ты почему меня с родителями своими не познакомил? — вспомнила вдруг и воспользовалась фактом внезапности, задала вопрос. Смех резко прекратился. А то!

— Яр, я знакомил вообще-то…на свадьбе.

— Не помню, — смутилась я.

— Поедем сегодня к ним в гости, — снова шокировал меня муженек.

— Зачем это?

— Так праздник готовят в честь тебя.

— Вот ещё! Не такая я важная птица для праздников.

— Малыш, не волнуйся, — успокаивает он. — Все хорошо будет. Соберутся все свои. Сафроновы, Берсеневы, твоя бабушка Астархова и друзья.

— А Берсеневы зачем? — Еще больше пугаюсь я.

— Яр, мне кое-что надо тебе сообщить, — прячет глаза Макс.

— Что?

— Вечером. Я скажу тебе вечером, — увиливает от ответа.

— Но…

— Маленькая, поехали?

— Куда?

— По магазинам. Платье к вечеру купим, — улыбается снова. — Жуть, как хочу помочь тебе с примеркой.

— Да ну, на фиг, магазины! — Кривлюсь я. — Терпеть ненавижу.

— А что ты хочешь тогда?

— мммм…Мороженое, сладкую вату и карусельки.

— Будут тебе карусельки, — усмехается. — И еще спрашиваешь, почему маленькая?

— А у меня детство в попе заиграло, — веселюсь.

— Чего-чего?

— А что? Сегодня можно, — размышляю вслух. — Не поверишь, за все трид…упс… восемнадцать лет не каталась на карусельке ни разу. Макс, а сколько тебе по правде, лет? — Громким шепотом спросила его.

— Пятьдесят шесть.

— Боже, с кем я связалась? Старый пердун, — хихикнула я.

— Чтоо?!

— Перечник, говорю, старый, — откровенно ржу над его реакцией. — Надо отметить мое совершеннолетие как следует, дедуля.

— Отметим, внученька, — крякнул по-стариковски Макс, подыгрывая мне. — Только за платьем все равно заедем.

— Уговорил. Но сначала в Парк аттракционов, — постановила я. Какая блажь на меня нашла, не знаю? Видимо стресс последних дней искал выход.

— Ну что, русские горки? — спросил меня Максим, когда мы были на месте.

— Надеюсь, мой вестибулярный аппарат выдержит, — с сомнением пробормотала я и решительно направилась в сторону горок.

Спустя минут пятнадцать, я выползла оттуда зеленая, но до жути довольная впечатлениями. На пару с Максом ржали, как ненормальные, визжали от восторга и адреналина, когда летели головой вниз. Вроде и страшно, и дух захватывает от драйва. Я мертвой хваткой вцепилась в руку Сафронова и не отпускала до самого окончания заезда. Пощекотала себе нервы, называется.

— Что, малыш? По мороженке и за платьем? — Дразнит муж.

— И за платьем, — выдыхаю, соглашаясь с ним.

Через полчаса были уже в примерочной кабинке. Мой нахал-муж бессовестно пролез ко мне, типа помочь с примеркой. Ага, помощничек.

— Макс, прекрати меня лапать, — шипела я, уворачиваясь. — Молнию лучше застегни.

— Конечно, дорогая, — обрадовался. Застегнул так, что по спине проскакало стадо мурашек. Медленно, эротично, чувствительно тянул за язычок, параллельно оглаживая все мои позвонки, посылая импульсы во все нервные окончания. Ыыыыы!

Меня тряхануло, что я невольно навалилась на своего коварного мужчину, прижавшись спиной к его торсу.

— Малыш, — обжег дыханием ухо.

— Только не говори, что ты любитель работать на публику, — мямлю с трудом я. — Давай обойдемся без шоу? А то молоденькие продавщицы меня проклянут от зависти.

— Я только хотел сказать, что тебе очень идет это платье, — как ни в чем не бывало, заявил Сафронов, ухмыляясь. Вот же, пакостник. Замутненным взором глянула на себя в зеркало, встретив довольный взгляд Макса. Облизала пересохшие губы, перевела дух, а потом осмотрела свое отражение. Действительно, не дурно. Золотистое платье с подолом, как у русалки, смотрелось великолепно.

— Рыбка моя золотая, — угадал направление моих мыслей Макс. — Можно я загадаю желание, а ты его исполнишь?

— Еще чего! — Вредничаю.

— Исполнишь, — не просит, а утверждает мужчина. Да так, что не смею пререкаться.

— Даа, — смотрю в его серые глаза в отражении. — Исполню.

— Вечером, маленькая, — щекочет мое ухо языком. — Ты исполнишь его вечером, — звучит эротично и многообещающе. — Пообещай выполнить беспрекословно?

— Обещаю, — отвечаю, как под гипнозом.

***

Дождь лил, как из ведра. С утра солнце светило и вот, пожалуйста. Только в нашем городе такая непредсказуемая погодка. Я наблюдала в окно за разбушевавшейся стихией. А нам ведь еще добираться на машине до загородного дома родителей Макса.

Мы сегодня успели и шмотки прикупить, и пообедать, и домой вернуться. Я сижу сейчас в полном облачении и очень сильно волнуюсь. Что готовит мне этот вечер, а?

Зашел Макс, обнял успокаивающе, чувствуя мой мандраж. Нежно провел рукой по шее, ложбинке груди. Я почувствовала металлический холод на чувствительной коже. Глянула вниз.

— Что это? — спросила удивленно, невольно залюбовавшись украшением, которое мне повесили на шею.

— Наше фамильное ожерелье, — глухо ответил Макс. А я продолжала смотреть на причудливые узоры затейливой побрякушки. Что камни драгоценные, я поняла. Но какие? Желтыми могут быть бриллианты или топазы? Какая разница. Не хочу даже вникать в эти нюансы. Красиво и ладно.

— Макс, спасибо, — поднимаю глаза на мужа. Он целует меня в основание шеи.

— Готова?

— Кажется, — с сомнением отвечаю ему.

— Поехали? Нас уже заждались.

Ливень не прекратился, когда мы спустились вниз на лифте и вышли из парадной. Макс раскрыл зонт-трость и провел меня до машины, усаживая на заднее сиденье. Устроился сам по соседству. Сегодня нас отвезет водитель. Отлично. Можно пообжиматься с мужем. Опять меня трясет. Да что ж такое-то? Не к добру, чует моя пятая точка.

— Павел, будь осторожнее, — говорит Максим нашему водителю, тот лишь молча кивает в ответ, и мы отправляемся в путь.

Мда, не разгонишься. Из-за сплошной взвеси дождя, видимость нулевая. Так и плетемся. Я судорожно сжимаю ладонь Сафронова, все больше и больше переживая. Сердце екает. О чем хочет меня предупредить?

— Малыш, не надо, — просит меня муж. — Мне плохо, когда тебе плохо, — признается неожиданно. Я смотрю на него ошеломленным взглядом.

— Почему тебе плохо? — Тупо спрашиваю.

— Мы с тобой связаны на ментальном уровне, — тихо говорит он. — Только ты еще не поняла этого, — звучит как-то тоскливо. С сожалением, что ли?

— Но как? — Не понимаю искренне.

— Скоро узнаешь. Я просто закрыт еще для тебя, — лишь больше тумана наводит Макс, а я хмурюсь, пытаясь разгадать смысл его слов.

— Мы можем общаться мысленно?!

— Да.

— И ты читаешь мои мысли?!

— Да.

Секунды молчания на осознание и я взрываюсь.

— Как ты посмел?!! Это…это нечестно!!!

— Тсс, маленькая, — прижимает меня сильнее, чтобы не дергалась. — Скоро я буду твоей открытой книгой, любимая.

Замираю. Что он сказал?!

— Уверен? — Шепчу в районе его шеи.

— Да, Греза моя. Уверен.

Ладно, пытаюсь остыть и не кипятиться. Посмотрим, что будет дальше?

Когда мы подъехали наконец к конечной точке маршрута, вернее, к помпезному особняку, на парадной лестнице которого нас встречал швейцар в ливрее, я с ужасом осознала, что тихой семейной вечеринкой здесь и не пахнет. Так и хочется обложить кого-то матом.

— Маакс? Что это такое?

— Малыш, помнишь, ты обещала желание? — Вопросом на вопрос ответил этот умник.

— Ну? — Некрасиво звучит, но просто других слов нет.

— Так вот, прошу тебя, обещай простить мне все прегрешения заранее?

— Какие прегрешения?! — Насупилась я.

— Обещай! — Настаивает.

— Хорошо, — сдаюсь, посмотрев на эти глазки кота из Шрека. Что за хороводы он сегодня кружит? — Макс, мне страшно.

— Все хорошо, милая. Помни про обещание, — да что он заладил?

Мы прошли внутрь и тут же попали в какофонию из звуков, музыки, разговоров, смеха. Толпы людей навевали тоскливые мысли. Как я это все искренне ненавижу. И вся эта орава, завидев нас на пороге, громоподобно заголосила всемирно известную песенку "с днем рождения, тебя". Я заморгала, растерявшись. В голове вопреки шуму звучала совершенно другая песня, из репертуара Лепса: "самый лучший день заходил вчера". Едтить!

Сафронов держался сзади, обнял ободряюще, когда толпа "орков" начала наступление в нашу сторону. Свистки, трещотки, воздушные шарики и лицемерные улыбки. Цирк уехал, клоуны остались. Не, может я и не права, и пара-тройка знакомых были искренне рады меня видеть, но остальные-то какого лешего тут придуриваются?

— С днем рождения, дорогая, — обняла меня темноволосая и голубоглазая женщина, на вид которой можно дать не более 30 лет. Кого-то мне она напоминает. Только вспомнить бы, кого?

— С днем ангела, дочка, — следом за женщиной, поздравил меня какой-то статный брюнет.

— Спасибо, — промямлила я, гадая, кто эти люди? Неужели родители Макса? Они меня знают, а я их — нет? Что за провал в памяти, на хрен?

- Ярослава, прошу простить, украду твоего супруга ненадолго, — сказал мужчина мне. — Сынок, отойдем на секунду? — Уже обратился к Максу. Точно, родители.

Поразмышлять мне об этом не дали, тут же налетели Анька с Сашкой с поздравлениями-пожеланиями, обнимашками и взаимными подтруниваниями.

— Здорово, именинница! — Оглушила меня Белякова, крикнув на ухо.

— Анька, привет! — Радуюсь встрече. — Чего вопишь-то, я не глухая?

— Да она по привычке, — хмыкает Любимов. — Рефлекс выработан, в постели кричит, ну и тут за одно.

— Заткнись лучше, — тыкает она его локтем.

— Ооо, веселая, вы парочка.

— Обхохочешься, — сердится подруга.

— Притираемся, — спокойно резюмирует Сашка.

— Ага, весь инструмент себе уже стёр, — закладывает его Анютка. А он и не подумал даже смутиться. Я лишь прыснула в кулак, не сдержав смеха.

— Ну, вы это…аккуратнее там, — давлюсь от смеха и утираю слезы.

Только стоило веселой парочке отойти, как ко мне, по-королевски держа осанку, подплыла бабуля.

— Ярослава, солнышко мое, с днем рождения, — ласково улыбнулась и обняла меня она.

— Спасибо, Мила.

— Какая ты у меня красавица.

— Вся в тебя, — смеюсь. — Ты очень красивая бабулька, — не могу не подколоть Астархову.

— Ох и греза, — смеется она.

— Где Влад? — Шепотом интересуюсь у Милы.

— Его здесь нет, — тихо отвечает она.

— Жаль, — вздыхаю.

— Ему тоже жаль, поверь, — убеждает бабуля. — Не грусти, родная. Сегодня твой праздник.

— Хорошо.

Людмила целует меня в щеку и отходит, а я оглядываюсь в поисках мужа.

Наконец замечаю темную макушку и иду в его сторону. Он непринужденно болтает в толпе девиц и мне это совершенно не нравится.

Вдруг он оборачивается, заметив меня и на его губах расплывается кривая усмешка. Я невольно замерла, словно током по башке ударили. Что-то не так, понимаю, но озарение никак не наступает. Подхожу ближе, чтобы обнять. Только руки протянула и…

— Привет, лягушенция! Что, соскучилась? — хлеще пощечины бьет наотмашь его голос. Задыхаюсь от неожиданности. Вот оно! Настоящий Сафронов, которого я никогда не смогла бы полюбить! Твою мать! Ошарашенно смотрю на парня и не могу вымолвить и слова. А как же? А кто тогда? Мысли калейдоскопом скакали в голове, пока я не замотала головой, а потом посмотрела еще раз по сторонам.

— О, при виде меня дар речи потеряла, смотрю? — Зудел Максютка, а я едва различала, что он говорит. Я тупо смотрела, как рядом с прежним статным мужчиной стоял и спокойно разговаривал… Макс?!

Я посмотрела на него, потом на рядом стоявшего, нервно хрюкнула. Тот Макс, что стоял в отдалении, словно почувствовал мое отчаяние, посмотрел в мою сторону. Наши взгляды пересеклись и я отчетливо услышала, как он матюгнулся мысленно, про себя, а не вслух. Полностью согласна с ним на этот раз.

— Ты обещала? — Назойливо свербит в мозгах его ментальный посыл, а во взоре столько мольбы и сожаления. — Я не хотел так, малыш! — а у меня картинка перед глазами начала плыть и преображаться. Моргнула и…Берсенев, ёпрст, нарисовался.

— Ненавижу тебя, — горько усмехнулась и послала ментальное сообщение адресату.

Похоже на Вселенский заговор какой-то!

Настоящий Сафронов времени зря не терял, уже успел обнять меня за плечи.

— Убрал руки от нее! — Рыкнул Егор, а народ с интересом заволновался в предчувствии скандала. Не везет мне со светской жизнью. Что ни прием, то — беда.

— Тебя не спросил, братик, — ехидно ответил Макс. — Обманывать не хорошо. Ты у меня невесту увел.

— Сам так хотел, забыл? — Егор решительно оттолкнул от меня Сафронова.

— Так то, хрюшка была, а это, — ткнув в меня пальцем, — совсем другое дело!

Меня перекосило. Он назвал меня "это"?

Кто бы знал, как я сейчас зла! Сжала кулак и со всей мощи вдарила по морде этого самовлюбленного идиота. Удар был такой силы, что Сафронов отлетел на добрый десяток метров и благополучно приземлился в мой именинный торт. Сука!

Егор протянул ко мне руки, а я дернулась в сторону.

— Не трогай меня! — Рявкнула на него, а у самой чуть ли дым из ушей валит от возмущения.

— Малыш?

— Не называй меня так! Карлсон выискался, то же мне! — Едва сдерживая слезы, крикнула ему и побежала на выход. Прочь отсюда, от этих лжецов и лицемеров.

— Яра?! — кричал он вслед. — Стой! — Еще чего?! выбежала на крыльцо, уже безудержно рыдая, огляделась.

Ааа, вот и Паша. Отлично. Прыгнула в машину и приказала водителю ехать в город.

Все обман и фикция. Мираж. Весь мир-театр, а люди в нем — актеры! Мой призрачный мирок разрушен. Только и осталось, собрать себя из осколков.