13

Грёзы у Грезы внезапно прервались…

Я качаюсь неистово на качелях. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ощущение головокружительного полета и счастья. Улыбаюсь от всей души, жмурясь от яркого солнышка. Чистое голубое небо мелькает перед взором. Кругом высокая зеленая трава. А еще… В ближайших кустарниках соловей заливается. Ооо, Боги!!! Сколько же я не слышала соловьиную трель? С детства? В последнее время только и слышу крик чаек, а это совсем не то.

Продолжаю неистово раскачиваться, взлетая все выше и выше, наслаждаюсь волшебными звуками. Мне определенно нравится эта реальность. Или сон? Какая разница. Хорошооо.

Чувствую, как кто-то подходит ко мне, тормозит аккуратно качели. Теплые ладони кладет мне на плечи, склоняется ближе, прижав меня к себе. Кончиком носа щекочет мне шею. Я определенно знаю, кто этот хулиган. Егорка. Мой Егорка.

Он целует за ушком, точно зная, что делает. Не могу сдержаться от стона удовольствия и еще больше льну к нему, чувствуя спиной его мощную грудь, ласковые руки, обнимающие меня, все сильнее и сильнее. Словно боится выпустить из своего захвата и потерять.

— Яра? — спрашивает он

— Ммм, — мурчу я, тая от прикосновений его чутких пальцев, ласкающих мне ключицы легкими массирующими движениями.

— Детка, очнись, — зовет он, а я не хочу раскрывать глаз. От чего мне надо очнуться, если в его объятиях, самое лучшее место на свете. — Девочка моя, пожалуйста, — да о чем он просит, не пойму?

— Егор? — спрашиваю его, неохотно размыкаю веки и вижу встревоженное лицо Берсенева. Хлопаю глазами, в попытке осознать, что это сейчас было? Спустя мгновение, понимаю, что сладкий сон прерван, а я вернулась в суровую реальность Голова гудит пчелиным ульем. Я вспомнила весь кошмар, который обрушился на меня накануне и невольно застонала в голос, прикрывая глаза.

— Яра? — встревоженно спрашивает Егор. Открываю вновь глаза и встречаюсь с синими очами мужчины. Уух, не утонуть бы в этих озерах.

— Влад? Он жив? — Сиплю я, в горле пересохло.

— Да, родная, — заявляет Дубравин, объявившись в поле моего зрения. Жив, здоров и не чихает. — Повезло мне с дочкой, Ярослава, — улыбается, но не так, как раньше. Без ехидства. И взгляд другой. — Ты как себя чувствуешь, дорогая?

— Хреново, — отзываюсь я. — Голова болит. Пить хочу.

— Я сейчас, — подскакивает Берсенев, до этого сидевший и державший меня за руку. Я ничего не имела против его прикосновений, поэтому была разочарована, когда он выпустил мою ладошку. Не хотелось прерывать наш контакт. Вот уже он поднес стакан с водой к моему лицу и осторожно дал испить живительную влагу. Иначе, ей богу, засохла бы.

— Не удивительно, — сказал отец, глядя на нас со стороны. — Такой выброс энергии конкретно истощил тебя. Ты сутки провалялась без сознания.

— Как сутки? — Сделала попытку подняться, но безрезультатно. Голова снова закружилась и рухнула обратно на подушки.

— Девочка, не надо так волноваться, — приглушенно промолвил Егор, я в недоумении уставилась на него. Девочка?

— А ты что здесь делаешь? — Спросила Берсенева.

— Присматриваю за тобой и твоим отцом, — хмыкает, а в глазах ни капли смеха.

— Ну за мной, положим руку на сердце, присмотр не нужОн, — усмехается папка. — Я здоров, как бык, — отвлек на себя внимание Влад, так, что я забыла про вопросы к Берсеневу.

— Вл…отец, — немного сбилась я в начале, но все таки решилась назвать его отцом. Не до гордыни стало, когда осознала, что едва не потеряла родного человека. — Что с тобой случилось? Кто это сделал?

— Я не знаю, — недовольно буркнул родитель.

— Как это? — Возмутилась я. — Что? И ни одной мысли?

— Почему же? — Спокойно ответил Дубравин. — Ясно, что это был привет от Романова. Не пойму только, как он узнал про меня?

— Не смешно ни разу, — говорю я, по очереди переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Описать сможешь человечка, что пырнул тебя?

— Нет, — горестно вздохнул папанька. — Я даже не понял ничего. Зашел только в дом и получил гостинец… И меня это очень бесит! Потому что не понимаю, как и почему я ничего не заметил? Ни сработали ни ловушки. Ничего! Даже Валдай и тот не среагировал.

— Влад, а можно поподробнее про Романова? — Вклинился Егор. — Я не ослышался?

Влад лишь красноречиво посмотрел на него.

— Погоди, ты хочешь сказать, что ты и есть тот его несостоявшийся зять? — Догоняет наконец верную мысль Берсенев.

— Он самый, — соглашается отец. — Ярослава — моя дочь, как ты уже понял.

— Карина была твоей невестой? — Задает очередной вопрос Егор, а я лишь хлопаю глазами, слушая их диалог. Ооо, вот о чем он печётся. Вспомнил свою ненаглядную.

— Какая Карина? — Удивляется Влад.

— Дочь Романова, — недоумевает Берсерк.

— В мое время, у него была другая дочь, — хмурится папка. Я округляю глаза, в шоке глядя на родителя. — Ее звали Марина.

Ха! Марина-Карина! Туго с фантазией у людей. Ох уж эти Романовские дочурки, в печенках сидят.

— Наверно, это младшая, — резюмирует Влад.

— А старшая куда делась? — Отмираю я.

— Не знаю, не интересовался, — сказал отец.

— А я никогда ни о какой Марине Романовой не слышал, — изрек Егор.

— Не удивительно, — задумчиво произнес Влад. — Романовы мастера скрывать свои тайны. И тот скандал замяли, как могли. Марина живет, наверно, где-то заграницей. Туманный Альбион её всегда прельщал.

— Ладно, еще успеем поговорить об этом, — прервал его размышления вслух Егор. — Влад, ты дочку собираешься кормить или как? — Снова удивил меня этот человек.

— О, дружище, точно, — хмыкает папанька. — А ты на что, заботливый? Иди за бульоном.

— Какой бульон, на фиг? — сержусь я.

— Куриный, — поясняет отец.

— Не буду, — отрицательно мотаю головой. — Кашу хочу. Манную.

— Буээ, — кривится Влад, отворачиваясь. Думает, не замечу его реакции. — Егорка, исполняй капризы дамы.

— Сама могу сварить.

— Лежи, Яра, — серьезно сказал Берсенев, пригвоздив меня взглядом к подушке. Ухтыш!

— Раскомандовался, — тихо бурчу под нос, смотря вслед решительно шагавшему парню. — Без комочков, пожалуйста! — Кричу, когда он уже скрывается с виду. — Что он здесь забыл? — Спрашиваю у отца.

— Тебя, — отвечает тот. Ну и как это понимать? Сердито воззрилась на родителя.

— Пап, в чем прикол-то?

— Ни в чем. Ты к Егору слишком предвзято относишься.

— Ты ничего не попутал?

— Если бы, — хмыкает. — Дочь, не нервничай. Так надо.

— Что, значит, надо? — Возмущаюсь. — У меня муж есть, забыл?!

— Где?

— Вот именно, — спохватываюсь я. — Дай телефон. Позвоню ему.

Влад молча протягивает трубку и я по памяти набираю номер. Аппарат вне зоны доступа, вещает женским голосом робот. Изумительно. Тут же накатывает волнение. Макс же со мной вместе был. Значит, и столкнули нас вместе. Неужели? Нет, не может быть. Он умеет плавать. Медленно дышу, успокаивая панику. Чего нервничать раньше времени?

А еще, чувствую себя предательницей. Хороша, тоже мне. Разомлела тут от одного бабника. Совсем крышу потеряла? У меня муж, так что подобрала слюни. Что-что, а изменщицей ты не была и не будешь. Надо прекращать эти опасные маневры одного ловеласа. Носится, как курица с яйцом. Нашелся, блин, благодетель. Ууу!

— О, как тебя заносит, ребенок, — улыбнулся папка, прочитав мои мысли. — Зря. Потом жалеть будешь.

— Что-то я не понимаю тебя, папуля, — упрекаю его. — Что ты предлагаешь мне, а?

— Не пороть горячку, только и всего. Знаешь дочь, Берсерк ведь всю ночь у твоей постели просидел, между прочим.

— Каша готова, — радостно докладывает виновник моих тайных грёз, прерывая наш разговор. Так и хочется зареветь от отчаяния. Зачем? Зачем он тут околачивается и сводит меня с ума?! Что происходит, вообще?! А Влад что задумал?

Я молча смотрю, как Егор приближается ко мне с тарелкой каши наперевес и медленно, но верно закипаю от злости. На него. На отца. На себя. Черт!

— Яра, давай я тебя покормлю с ложечки, — говорит он, присаживаясь рядышком и подносит к моему рту эту пресловутую ложку. Закрываю глаза, считая до десяти. Не, не помогает.

— Нет! — Рявкаю и отталкиваю его руку так, что каша летит ему на рубашку. Он таращится на эту красоту у себя на груди, словно не верит, что с ним такое могло случиться. Ага, слюнявчик зря не предусмотрел. Смотрит взглядом побитого зверя, молчит, сжимая челюсти. Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как поникли его плечи.

— Ярослава! — Тихо, но предостерегающе рычит родитель.

— Что?! — Смотрю сурово на Влада, подскочив с постели. И силы откуда-то взялись. — Пусть Карину свою кормит!.. Тебе лучше, папуля? Жив, здоров? Ну и отлично! А мне пора.

Хватаю смартфон Влада, выскакиваю прочь за дверь, на ходу набираю номер такси. Не смущает, что на мне всего лишь одна футболка, явно с мужского плеча. Мысленно облачаю себя в джинсы, куртку и спешу на выход. Скорее от искуса и напрасных надежд.

***

Я ворвалась в нашу квартиру, словно за мной гнались все черти ада.

— Макс?! Ты дома? — С порога закричала я, в надежде услышать голос мужа и успокоить наконец, проснувшуюся совесть. В ответ — тишина. А я так надеялась. Что Макс встретит меня дома, обнимет и я забуду все свои страхи в его объятиях. Господи, хоть бы с ним все было в порядке.

Я металась по жилищу, никак не могла унять нервную дрожь и нарастающую истерику. Что с Максом? Где он? Кому звонить? Его родителям? Только, как это не смешно, я не знала не их номеров телефона, ни где они проживают. Абзац, невестка! На свадьбе их лица проплыли, как в тумане. Я ничего не помню, не знаю. Как такое возможно?!

Только сейчас я спохватилась, что как такового знакомства и семейного ужина у родителей мужа, не было. Я не была представлена его семье. Черт! Может, они вообще меня не одобрили и были против? Столько вопросов, аааа! Где была моя голова?! Идиотка!

Макс пропал, исчез, растворился. Никто не знал, ни где он и что с ним? Неужели утонул? Влад с Егором выясняли по своим каналам про произошедшее покушение на яхте, а также про неизвестного "Джека потрошителя", который чуть не прикончил Дубравина. Но пока толком не преуспели в своих поисках. Либо скрывали от меня результаты.

Пошли третьи сутки моего добровольного заточения в квартире на Петроградке. Я не спала, не ела и игнорила всех, кто пытался со мной связаться. Трубку неистово хватала, надеясь, что это Макс решил объявится. Но стоило на том конце услышать, что это всего лишь Анька или Сашка волнуются, обрывала связь.

Я медленно сходила с ума. Грызли муки совести. Он погиб из-за меня. А я в тот момент была в объятиях Берсенева и млела, как последняя дурочка.

Устав от бездействия, я стремительно выскочила на улицу, наплевав, что сейчас льет проливной дождь. Крупные капли хлестали по лицу. Я задрала голову вверх, наслаждаясь погодной стихией. Гремел гром, я бесстрашно брела под тропическим ливнем, который скрывал мои рвущиеся наружу слезы и всю горечь, скопившуюся в душе за эти дни.

— Прекрати истерить, — услышала ментальный сигнал папки. — Греза, не придумывай трагедию, там где её нет!

— Где он?

— Скоро вернется, не ной.

— Что с ним?

— Нашелся в больнице. Простудился маленько после заплыва, малахольный, — хмыкнул Влад. 152e1bc

— В какой больнице? Я поеду к нему, — заволновалась я.

— Домой иди, лучше. Не фиг шляться под дождем! — Рыкнул отец. Заботливый он у меня. Ага.

Послушалась. Куда деваться? Слава богу, жив. Сердце ухнуло, отпуская тревогу. Стало гораздо легче дышать.

Вернулась домой, приняла душ и упала на постель, наконец провалившись в царство Морфея.

POV Максим.

Как хорошо в этом тропическом раю. Ни суеты, ни проблем, ни этой идиотки Грезы. Вот уж точно не до нее сейчас. Океан, солнышко, мулатки-шоколадки. Давненько я так не отрывался.

Телефон отключен. Связи с миром нет. Отец не достанет. Аж скучно, черт побери!

Егорка-дурачок, как всегда на подхвате. Рыцарь, млять, без страха и упрека! Утешает там мою ненаглядную. Грезу. Где её только откопали? Как они без меня, кстати? Может вернуться? Отдохнул и хватит. Точно. Устрою-ка я им сюрприз. Дела зовут, как-никак. А то совсем раслабился.