Глава 20. Сближение

Немного успокоившись, я пошла в свою комнату. Вернее, она должна была стать моей, но дурацкие демоны всё испортили. Умылась и пригладила волосы, будто кто-то мог меня видеть. Потом села на кровать и включила телефон. Было два звонка от папы, по одному от Яны и Артёма, два от Светы. Пока я набиралась смелости, чтобы перезвонить папе, полистала чат с девочками. Светка скинула несколько фоток заката из самолёта, Куська жаловалась на детские колики. Марины не было, и это, честно говоря, начинало беспокоить. Позвоню ей после того, как разберусь со всем этим. Нажав вызов рядом с номером папы, я приложила телефон к уху. Оказалось, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Странно… Набрала маму. Вдруг папа просто забыл зарядить свой телефон или ещё что, но она тоже оказалась вне зоны. Какого? Ничего не понимая, я написала сообщение Яне, не хочу с ней говорить: «Не могу дозвониться до родителей. Не знаешь, где они?» Она прочитала почти сразу и ответила голосовым сообщением. Надо оплатить аккаунт, чтобы иметь расшифровку. – Они в самолёте, летят сюда и будут часа через три. Ох и устроила ты, конечно. Приезжай домой, будем разбираться во всём, что ты наворотила. Ясно, ничего хорошего меня не ждёт. Впрочем, это было очевидно. Теперь говорить с папой ещё страшнее. В комнату постучал Рад: – Перекус готов. Я сунула телефон в карман и вышла. Мы спустились в кухню. Я села на барный стул у острова. Большой стол на десятерых меня немного пугал своей масштабностью. Рад поставил передо мной прозрачный чайник, в котором плавали настоящие цветы, большую тарелку с вафлями и баночку мёда. – Тот самый? – невольно улыбнулась я. – А как иначе, – он сел рядом. – Какие у нас планы дальше? – У нас? – растерялась я. – Что сказал твой отец? Блин, вот о чём я опять думаю. – Он в самолёте. Летит сюда, – я опустила взгляд. – Можешь поехать со мной, пожалуйста? – Да, без проблем. – он кивнул. – Так что, не трясись и выдыхай. Строгий он? – без перехода спросил Рад. – В детстве часто доставалось? – Да, – я отвела взгляд и прикусила губу. – Все говорят, что быть младшей дочерью классно, но для меня это было настоящим кошмаром. Я просто… боюсь того, что ему будет безразлично, что я говорю. – Значит, буду говорить я, – Радомир медленно склонил голову к плечу, будто рассматривал меня. – Никто тебя больше не обидит, и семья не исключение. Кстати, ты с княжной поаккуратнее, там инициативность родилась раньше неё. Не хочу, чтоб тебе доставалось ни за что. – У тебя будут из-за меня проблемы? – Нет, если с Алиной всё в порядке, – хмыкнул Рад. – И да, когда с ней что-то случится, проблемы будут у всех, – он опустил голову и ковырнул ложкой мёд. – В этом и опасность истинных. Если встретил свою пару, то без неё только две дороги – безумие или смерть. Вам проще, можете дать надежду, а после развернуться, уйти, ничего не сказав, и жить как ни в чём не бывало. – Но ведь не все такие! Меня обидело то, что ты и обо мне подумал так. – Ты меня едва знаешь, я едва знаю тебя. Это логично, ничего не обещать мне. – А мне? Рад повернулся. Медовые глаза теплились заботой и какой-то лёгкой грустью. Я заметила, что синяк на его скуле уже почти не видно, будто с момента драки прошло несколько недель. Это сила оборотня? – А я могу обещать, что всегда буду рядом и приду на помощь. В груди сжалось, и я, дотянувшись, сжала его огромную ладонь. Как же грустно. Он называет меня истинной. Правильно ли я понимаю, что это означает, что он уже ко мне привязался? Настолько, что не сможет забыть? Рад очень сдержанный. Я не представляю, как ему плохо, но Рад не показывает. Хотела бы я быть с таким мужчиной? Надёжным, решительным, тем, кто может раскусить, казалось бы, любую из моих проблем как орешек. А верный мужчина – это ли не мечта, пожалуй, всех женщин. И всё же в нём есть что-то ещё. Не деньги и не качества. Я решилась на совершенно несвойственное мне безумие. Быстро, чтобы не передумать, я придвинулась к Раду и поцеловала в губы. Тут же отпрянула, заливаясь краской. Что я делаю, боже мой?! Радомир удивлённо поднял бровь. Затем коснулся моей щеки. Погладил большим пальцем скулу, увёл ладонь к затылку и нашёл ямочку у основания черепа. Я почувствовала, как сердце пропускает удар, когда он притянул меня и поцеловал сам. Сейчас грохнусь в обморок. Ни с кем толком не целовалась до сегодняшнего дня. Разве что неловкие поцелуи к щеке кого-то из родственников. Рад по очереди захватывал мои губы, осторожно и ласково. Учил меня, поглаживая по волосам. Мягкая, аккуратная борода слегка щекотала кожу и вызывала улыбку. Я начала повторять за ним, отвечать всё смелее и жарче. Рад тоже улыбнулся, разомкнул мои зубы и отнял удивлённый стон. Он притянул меня к себе, и вот я, сама того не ожидая, оказываюсь у него на коленях. Дыхание сбилось. Его прикосновения можно было назвать невинными, но моя кожа плавилась. Способность здраво мыслить испарилась. Я практически лежала на его руках, и тонула в поцелуе, ласках, его запахе и новых, никогда прежде не испытываемом желании. Мне одинаково хотелось убежать с визгом и сорвать его рубашку. В этот момент раздался звонок моего мобильного. Он показался настолько оглушительным, что я практически подпрыгнула на месте. Скосила глаза и увидела на экране подпись «папа». Рад выпрямился, помогая мне сесть ровно. Глаза его казались чёрными. Он обнял меня, оставляя на коленях. Коснулся носом моих волос и замер. Я прижалась к нему, окунаясь в поддержку и, сделав два глубоких выдоха, ответила: – Да, пап? – Мария, домой к Артёму. Немедленно! То, что ты вытворила, уже ни в какие ворота. У тебя полчаса. Я жду.