Глава 21. Новый член семьи?

Я отложила телефон. Лицо горело от стыда, и хоть я понимала, что отец не видел моего воистину распутного поцелуя, казалось, что дело в нём. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, вернуться в Мунис и не покидать его никогда. Если бы не тёплые объятия Рада я бы свалилась на пол и сжалась в комочек. – Не бойся, – шепнул на ухо, и по коже побежали мурашки. – Что бы он ни сказал, мы это решим. – А если Яна опять наврала обо мне невесть что? – всхлипнула я. – Значит, ты заберёшь то, что осталось, документы, и уйдёшь со мной. Рад гладил меня по плечам и от этого простого прикосновения хотелось плакать. Я прижалась и больше всего боялась, что он исчезнет, а я останусь одна. Но он не исчезал. – Доедай. Ты с утра и не съела ничего. Сейчас замотаемся, а ты голодная. – Но у нас всего полчаса… – А я альфа-оборотень и перенесу нас почти куда угодно, – Рад улыбнулся и поцеловал меня в висок. – Хорошо всё будет. Я обещал тебя защищать. – Да, – я выдавила улыбку и вернулась на свой стул. Так странно. Обычно я долго не могла успокоиться, а сейчас легче. Наверное то, что мой мужчина побеждает демонов, неслабо подбадривало. Мой… надо же. Закончив обед, я хотела помыть посуду, но Рад отмахнулся и распахнул дверцу посудомоечной машины. Блин, классно. – Я как-то просила Артёма купить такую, но он отмахнулся, мол, у нас что, рук нет? – усмехнулась я. – Их можно занять чем-то полезным, – Радомир стёр капли со столешницы. – Экономия и сил, и времени. Всем оборотням необходимо возвращаться в Мунис за водой, но такие вещи, как стирка, удобнее здесь устраивать. – Брат бы сказал, что это показатель, что я плохая хозяйка, раз посуду не могу помыть. – А как жертвенность относится к хозяйственности? – удивился оборотень. – Это машина, которая умеет только мыть посуду. Ты – человек, который может делать много других вещей. Готовить, рисовать, танцевать, читать. Что тебе нравится? – Ну… читать, наверно? – Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся он и приобнял меня за плечи. – Ничего. Мы ещё разберёмся с твоими вкусами, да? – Угу, – я ответила улыбкой и обняла его. – Но одно я скажу точно: я с тобой, и не уйду. – Я тебе верю. От этой простой фразы очень легко и тепло на душе. Мы будто стали друг к другу ближе, как… семья? Пожалуй, странно называть так того, кого знаешь несколько дней, но я чувствовала себя именно так. Мы уже семья. Рад поддержит меня несмотря ни на что. Он не оставит меня, и с ним я могу не бояться никого и ничего. Это льстило и волновало. Мне будто всю жизнь не хватало этого чувства – опеки, защищённости, близости. Радомир обнял меня и коснулся макушки подбородком. – Пойдём? – Угу. Мир растянулся, а когда собрался, мы оказались в переулке. Место я не узнала и вопросительно посмотрела на мужчину. Пахло сладким, как если бы рядом была кондитерская. Не та ли, в которой мы не так давно столкнулись с демонами? Оборотень улыбнулся и взял меня за руку. –Зайдём за тортом. Выберешь сама, какой твои больше любят. – Что? – Не люблю в гости с пустыми руками ходить. Мы действительно зашли в кондитерскую. Не просто магазин, а настоящий музей, где вкусняшки даже есть страшно, настолько они красивые. Будто мы не на разборки идём, а с родителями знакомиться. Я выбрала медово-яблочный. После кондитерской пришёл черёд цветочного, откуда мы вышли с тремя букетами. Я пыталась отмахнуться, мол, мне-то зачем, но Рад настоял. Выбрала почти такой же, как и он дарил тогда. – Вот зачем букет, – он поправил прядь моих волос. – Чтобы улыбнулась. Лучше же? – Да. Спасибо. – Так, теперь хватай цветы и держись за меня крепче. Полетим к твоим. Не думала, что простой букет чайных роз вызовет во мне такой восторг. Я почти не заметила перемещения, а когда открыла глаза, мы стояли в зарослях недалеко от нашего дома. Снова стало страшновато. Я вдохнула запах цветов и, взяв Рада за руку, пошла к дому, но переступить порог нам не дали. На улицу выскочила Яна, будто поджидала нас. Увидев Рада, она застыла, но потом внезапно выдала милую улыбку в мою сторону. – Радомир, добрый денёчек. Машк, ну наконец. Мы, честное слово, в шоке все. Сказала, что там какое-то нападение, и отключилась. У меня блин, истерика началась. Не знала, что вообще делать и как помочь. Я даже представлять боюсь, как именно она рассказала об этом родителям. – Всё обошлось. Рад мне помог, и теперь всё в порядке. – Я даже не сомневалась в его героизме, – Яна хихикнула. – Слушай, а можно тебя на пару слов? Одну. Рад вопросительно посмотрел на меня. – Наверно, иди? – я неловко шевельнула плечом. – чего тебе на улице торчать? – Справишься? – Угу. А как иначе? Это же просто Яна. Нужно прояснить с ней некоторые моменты. Рад кивнул и вручил моей сестре букет. Потом перехватил поудобнее торт и пошёл к подъезду. Когда он скрылся внутри, Яна вздохнула и посмотрел на меня: – Слушай, Машк, я понимаю, у нас последнее время непонятки из-за Рада, и считаю, что пора уже наконец прояснить ситуацию, почему всё так. – Хорошо, я слушаю, – я медленно выдохнула. Кажется, всё налаживается. Мы всё проясним и сможем общаться как нормальные сёстры. – Понимаешь, Машк… – она повертела в руках букет. – Я не сказала сразу, мы с Радом поругались из-за этого, я даже думала прервать всё, а потом успокоилась. – Что прервать? – меня насторожило направление разговора. – Ты о чём? – Я беременна, Машк, – она развела руками. – А твой Рад не хочет этого ребёнка.