Глава 22. Разговор с отцом

Прошло уже несколько секунд, а слова Яны всё так е звенели в моих ушах. Казалось, сбей меня сейчас грузовик, я всё равно была бы не так оглушена, как тем, что сказала Яна. Пыталась мыслить трезво, тем более Рад не похож на безответственного папочку, бросающего своих детей. А вдруг сын? Он будет оборотнем? Или не факт? Я пока не настолько знаю все тонкости нового открывшегося мне мира, но в любом случае вероятность есть, и неужели Рад, или даже князь Муниса позволит вот так разгуливать по нашему миру оборотню, который даже не будет знать, кто он такой. Вроде логичные доводы, но всё же ревность и обида на Рада ядовитой гадюкой проскользнуло в душу. – А это точно… его ребёнок? – спросила я. – Что? – взвилась Яна. – Ты за кого меня принимаешь?! – опустилась голову и всхлипнула. – Конечно его. Машк, – она уткнулась лицом в моё плечо. – Я не знаю, что делать. Отец меня прибьёт. А ещё я влюбилась в Рада. По уши, – она подняла голову. – Машк, ну ты же у нас самая молоденькая в семье. Умничка, отзывчивая… Машк… дай мне стать счастливой. У тебя же ещё всё впереди. Да он и старше тебя на пятнадцать лет. Это же ого-го разница. Голова гудела. Моя едва наметившаяся картина счастья и радужного будущего с сильным и надёжным мужчиной рушилась. Я не знала, как себя вести, что думать. Он же… Мы целовались! Называл меня истинной, говорил, что такие, как он, никогда не бросают, и это я могу его ранить… Неужели лгал? Раду нужно переспать с истинной, чтобы снять проклятие. Что, если он попробовал с Яной, понял, что не помогло и… переключился на меня? – Он… называл тебя истинной? – не своим голосом спросила я. – Что? А, да. Да, называл. Подозрительно, конечно. Моя сестра – не самый честный человек. Рад не говорил ничего подобного. Плюс – все его знакомые и друзья показывали, что он очень избирателен к женщинам… Почему-то ему я верила больше, чем родной сестре. – Ясно, – я поджала губы. – Что ж, значит, пойдём разбираться. – Что? Стой, ты куда? – Домой. Спрошу его, как так вышло. Яна выглядела удивлённой. Похоже, она рассчитывала, что я убегу в слезах или ещё что. Возможно, раньше я так и поступила бы. – Машк, я родителям рассказала, – «обрадовала» сестра. – Они в ярости. Думают, что ты у меня жениха увела. Уверена, что хочешь с ними говорить? Я снова почувствовала укол страха. Я очень надеюсь, очень, что всё это ложь. Что Рад не обманщик и не стал бы бросать ребёнка. Даже если он от такой чокнутой девицы, как моя сестра. Мы поднимались по лестнице. Янка пыхтела за спиной, но я старалась не думать о ней. Я царапала стебли цветов, не зная, с чего начать разговор. Было страшно. Сознательно я убеждала себя, что всё это обман, но где-то внутри поселился маленький пакостный страх. Я открыла дверь, из которой убежала вчера, и с опаской огляделась. Всё как раньше, хотя с чего бы чему-то меняться? Дверь в комнату Артёма открыта, видно приставленные к шкафу чемоданы. Освободил место родителям, значит? Как благородно… Разувшись и робко обнимая букет, я прошла в кухню, откуда слышались голоса. Отчего-то вспомнились те моменты, когда мы собирались за одним столом всей семьёй. Янка и Артём вечно спорили и шумели, мама их ругала, но как-то по-доброму. Сейчас всё изменилось. Говорили мужчины, в основном Артём, а отвечал ему Рад. Спокойно и рассудительно, тема явно пока не касалась беременности Яны. Они обсуждали вчерашнее нападение на магазин. – Мы видели только записи камеры на противоположном конце улицы, – объяснял Рад. – Это не шпионский фильм, Артём. Нельзя улучшить несколько тёмных пикселей, обозначающих силуэт человека. Мы можем сказать, что он был один. Я понимаю, это очень обидно, и вы правильно сделали, что написали заявление. Теперь нужно дождаться официального расследования. – Привет, – поздоровалась я, входя в кухню. Как уютно. Мама хлопочет у плиты, брат, папа и Рад сидят за столом. Букет на окне, пахнет чем-то жареным и очень-очень вкусным. Как же я соскучилась по маминой стряпне… Едва я обращаю на себя внимание, все взгляды притягиваются ко мне. Рад ободряюще улыбнулся, Артём ухмыляется, а папа угрожающе опускает подбородок. Мама отчего-то выключает плиту и отходит к окну, складывая руки на груди. Не могу понять по её лицу, как она относится к происходящему, и что именно Яна ей рассказала. – Явилась наконец, – хмыкает отец. – Знаешь, Мария, когда я отпускал тебя в город, то думал, что цели у тебя адекватны и правильны. Что ты будешь учиться, помогать с магазином, но твой образ жизни очень сложно назвать нормальным. Ночные клубы, странные друзья. Я сжалась и глянула на Рада. Он приподнял бровь, мол, ответь ему. – Это… не так, – тихо отозвалась я. – Я готовилась к экзаменам, правда! Но не прошла по баллам. Другие оказались сильнее и… – Это отговорки, Маша, – перебил отец. – Люди умудряются учиться и в более плохих условиях. Скажи, разве у тебя не было крыши над головой? Продуктов в холодильнике? Ты болела и не могла попасть в больницу, чтобы получить помощь? У тебя были все возможности, чтобы поступить. Не было только одного – желания. – Но это не так! – горячо возразила я. Отец закатил глаза. Он всегда так делал, когда не верил ни единому моему слову. Хотелось убежать, спрятаться. Я снова посмотрела на Рада и получила ещё один намёк: продолжай. – Я сдала экзамены хорошо, – выдавила я. – И по баллам я проходила. Могла бы лучше, если бы не проводила всё время на работе… – То есть это мы виноваты в том, что ты плохо готовилась? – поддел Артём. – Достаточно, – возразил Радомир и поманил меня к себе. Я готова была залезть к нему на руки, спрятать нос у плеча и расплакаться, если он так же ласково погладит меня по волосам. Сердце колотилось. Я села на стул рядом с Радом и стало не так страшно. Он меня защитит, так? А что, если Рад и правда отец Янкиного ребёнка? – Поступление в университет – задание ответственное, – спокойный бархатистый бас будто обнимал. – Не всегда получается разобраться самому в сложных темах. Для этого нужны репетиторы, какие-то дополнительные задания. Система образования сейчас такая, что с одними только школьными знаниями ничего не получится. – Радомир, – папа поднял ладонь. – Я понимаю, что вы очарованы влиянием моей дочери, и извиняюсь за это. Эту черту я тоже крайне удивлён в ней увидеть. И мне жаль признавать, что она обдурила не только нас. – О чём вы? – медведь поднял бровь. – Мария, может, ты перестанешь изображать испуганную лань и признаешь, наконец, что нарочно увела у сестры мужчину? – практически прорычал отец. – Мечтала о хорошем будущем, да? Где не нужно будет учиться, работать, жить безбедно и в удовольствие? Я разочарован в тебе, дочь.