Глава 38. Стена воспоминаний
Радомир заехал на парковку за большим современным зданием бело-мятного цвета. Нас, кажется, ждали, потому что шлагбаум пропустил без лишних вопросов. Сама больница состояла из трёх корпусов, стоящих буквой «П», во внутреннем дворе большая детская площадка, на которой бегали то ли пациенты, то ли жильцы близлежащих домов. На скамеечках сидели мамы и медсёстры в белых халатах. Я оглянулась на Рада: – Это правда больница моего брата? – Скорее, совместный проект, – он огляделся. – Саму клинику строила семья нынешнего князя, а Дима занимался оплатой договоров по лечению детей. Благотворительность, – Рад вздохнул. – Твой брат был очень достойным мужчиной, благородным. И знаешь, вы похожи, он бы обрадовался сестрёнке. – Что с ним случилось? Все говорят о трагедии, но что именно непонятно. – Заказное убийство на ступенях этой клиники. На глазах у больных детей, которым он помог, и у лучшего друга, Марка Волкова. Организовал владелец клуба «Мираж». Он убил всех твоих братьев. Метил в князья. Вот только рождённый с гнилым нутром управлять Мунисом не сможет. Так и случилось. – И он просто разгуливает на свободе? – вздрогнула я. – Не просто. Власть князя очень велика. Марк может приказом заставить любого оборотня подчиниться, даже если он не хочет. И этим же приказом он лишил Алика силы. Сделал человеком. Поверь, для оборотня нет наказания страшнее. Это всё равно, что потерять возможность двигаться. Обречённый слышать, чувствовать, но больше не быть собой. Многие желали Алику смерти, но мне кажется, Марк поступил правильно. Смерть – это милосердие, а Алик его не заслуживает. Мы подошли к входу и стали подниматься. Сейчас ступени белые и чистые, но меня не отпускало чувство пустоты. Какой ужас. Каким же монстром нужно быть, чтобы заказать убийство здесь? Что стало с теми малышами, кто видел, как погиб мой брат? Я не знала, где именно встретил свою смерть Дима, но мне захотелось остановиться примерно на середине и немного постоять. Рад спокойно ждал, пока я отдышусь и смогу пойти дальше. Так странно. Я скучаю по тому, кого не знала и не видела. Рядом с дверью висела золотая табличка, обозначающая, чьим именем названа больница. Приятно, что волки и нынешний князь отметили его. Вошли в просторный холл. Много белых диванчиков, работают кондиционеры, стоят большие горшки с доросшими до деревьев фикусами. Рад кивнул вправо и потянул меня к стене, на которой висели фотографии и детские рисунки. Едва я вгляделась в первую, в горле сжался тугой комок. Хорошо сложенный парень. Светлые, цвета зрелой пшеницы волосы аккуратно уложены в нарочито небрежный пробор. Виски выбриты, подчёркивая красивые широкие скулы. Даже на фото нельзя не обратить внимания на выразительные глаза цвета янтаря, не скрывающие искреннего веселья. Дима? Даже не верится, что мой родственник мог быть настолько красивым. А ещё не верилось, что… – Рад, – голос дрожал. – Это он. Я его видела в детстве. Точно. Оборотень обнял меня, прижав к себе, будто пытался защитить даже от воспоминаний, которые сейчас вызывали только горечь. – Значит, первый, кого ты увидела из оборотней, был твой брат, – он вздохнул. – А сам Дмитрий как-то отреагировал на тебя? – Нет. Просто улыбнулся и поблагодарил за свой мяч. В груди жгло. Я обняла себя за плечи, рассматривая другие фотографии. Дима снимался с детьми в палатах, на площадке. Рисовал, играл с девочками в чаепитие, с мальчишками в машинки. На одной дарил мальчику, сидящему в инвалидном кресле, ролики, а рядом висела фотография, как он учит этого же мальчика кататься. Фото разбавляли рисунки. Детские, не везде понятные, но яркие. Где-то даже имелись письма-пожелания. Заметив среди них ярко-оранжевого льва, не знаю уж, как он туда попал, я не выдержала и закрыла лицо руками. – Эй, маленькая, ты что? – Рад прижал меня к груди, отворачивая от стены. – Наверное, зря я тебя привёз, расстроил только. Подумал, ты захочешь знать, как он выглядел и насколько хорошим был. – Нет, прости, – я смазала слёзы. – Просто не думала, что меня это настолько заденет. И спасибо, что показал. Я рада, что познакомилась с ним хотя бы так. – Хочешь знать, в чём вы ещё похожи с ним, кроме доброты и благородства? – неожиданно лукаво ухмыльнулся Рад, протягивая мне бумажный платок. – Чем? – я промокнула ресницы. – Ваши родственники с большими странностями. Про Яну и Артёма могу сказать так, а про старших братьев Димы и пожёстче – те были наглухо отбитые. Их, что называется, «залюбили», и они считали, будто могут творить что угодно. Про долг и ответственность ни один из них не слышал. Самый старший всерьёз считал, что именно он станет Князем, когда придёт время сменить отца. – А у оборотней не по старшинству определяется, кто альфа? – уточнила я. – Нет. У нас это сразу понятно… – Рад повёл плечом. – Не могу точнее объяснить. Просто все смотрят и понимают – это будущий вожак. Чутьё. Бывает, есть несколько ярко выраженных альф, они определяют кто сильнее в драке. У львов всё было ясно с рождения Димы. – Но старший всё равно считал, что будет отстаивать, – улыбнулась я. – А в твоём Доме уже ощущается, кто будет претендовать на главенство? – Нет, – он притянул меня ближе и поцеловал в висок. – Вся надежда на нас. Я смутилась. Так странно об этом думать, но очень приятно. – Впрочем, это позже, – пришёл к той же мысли Рад. – Сперва решим все дела, да? – Элеонора? – У неё были процедуры, не знаю наверняка, какие. Но она пригласила с собой, чтобы заодно познакомиться. – Я волнуюсь… – Не нужно. Она хорошая женщина. Только очень одинокая. Возможно, ей будет даже в радость то, что вы встретитесь и пообщаетесь. – Надеюсь, – вздохнула я. – Мне бы очень хотелось. Когда мы поднялись на третий этаж, прошли коридор и завернули в один из кабинетов, я даже не сразу поняла, почему Рад поздоровался с сидящей там женщиной. – Привет, – улыбнулась она и посмотрела на меня. – А ты, должно быть, Маша? Приятно познакомиться, я Элеонора. Была когда-нибудь в соляной комнате? Я всё гадала, как она может выглядеть. Маме Димы должно быть около пятидесяти, но я бы и сорока не дала, настолько хорошо выглядит. Стоит подружиться с ней хотя бы для разгадывания секрета вечной молодости.