Глава 39. Семья

Нам выдали по паре белых носков в упаковке, шапочки и впустили в следующую комнату. Я огляделась, вскинув брови. Стены и потолок покрыты неровной соляной коркой. На полу настоящие сугробы из крупных, с половинку ногтя, белых кристаллов. Сразу чувствуется, что воздух другой. Когда Рад прикрыл дверь, освещение в комнате стало приглушённым, а потом и вовсе погасло, так что теперь мы видели друг друга только благодаря спрятанной под солью подсветке. Включилась лёгкая медитативная музыка с пением птиц. – Присаживайтесь, – пригласила Элеонора, занимая одно из полулежачих кресел. – Сеанс длится почти час, чего стоять? Я села рядом с ней. Соль приятно шелестела под ногами, будто галька на море. Невольно улыбнулась, а потом насторожилась. Я всё ещё не знаю, как Элеонора ко мне относится. Хорошо, что Рад здесь. Элеонора посмотрела на меня, после неожиданно надменно вскинула бровь, заставив немедленно напрячься, но тут же рассмеялась. – Детка, успокойся. Я не старая уродливая ведьма, которая собирается запечь вас в печке и съесть. Может, ведьма, но не уродливая точно. К тому же на диете. Выдохни. Мне сказали, ты хочешь поговорить о чём-то, что касается прайда? – она задумалась. – Это как-то связано с моими старшими детьми? Они причиняли тебе вред? – Нет, – я прикусила губу, не зная, с чего начать и как объяснить, поэтому с надеждой посмотрела на Рада. – Мы кое-что узнали о прошлом Маши, – ответил оборотень, садясь рядом со мной. – Судя по всему, она внебрачная дочь твоего мужа. Элеонора нахмурилась, а цепкие глаза оббежали меня снизу вверх. – Сколько тебе лет, Маша? – Скоро девятнадцать, – я прикусила губу. – Значит, это произошло, когда погибла моя дочка, – Элеонора качнула головой. – Ещё в младенчестве. Я тогда погрузилась в депрессию. Ничего не хотелось. Включая и… общение с мужем. Уверена, ты понимаешь, о чём речь, – слегка усмехнулась она. – Мы с ним расходились. Я считала, что навсегда. Он даже звонил мне и рассказывал о новой девушке. Очевидно, о твоей маме. – Мне жаль, что так вышло, – я опустила взгляд, – с вашей дочкой. – Да, мне тоже, – Элеонора вздохнула. – В тот период я практически наложила на себя руки. Казалось, ничто и никогда больше меня не обрадует. Я понимаю своего мужа. Он попытался жить дальше, а я упивалась горем и злилась на него, ведь мне казалось, что он будто забыл о нашей дочери, – она покачала головой. – А сейчас я потеряла вообще всех. Мужа, сына. Чёрт, да даже по его бестолковым братьям скучаю, хотя то, что их век будет недолгим, я чувствовала сразу. Я молча слушала, не зная, как поддержать. А поддержать хотелось. Элеонора, пожалуй, ещё более одинока, чем я. У неё не осталось вообще никого. – Как твоя семья отнеслась к тому, что ты узнала? – спросила Элеонора. – Пока не говорила им. Но, думаю, плохо. – Твоя мама была в отношениях? – И с двумя детьми. – Теперь мне хочется дать мужу подзатыльник. Та связь была спонтанной. – Вы злитесь на меня, – расстроилась я. – Не на тебя, на мужа, – Элеонора спустила ноги, зарываясь носками в соль. – Это было несправедливо по отношению к вам и тебе. Ничего не сказать. – Ну… – смутилась я, – он привозил Диму на море. Я там увидела его суть, но не поняла, что это значит. – И хоть он держал тебя вдали от оборотней, – Элеонора кивнула на Рада, – ты всё равно попала в этот мир. – Мне бы хотелось узнать раньше, – я качнула головой. – Чтобы было легче. У меня плохие отношения с семьёй. – Они догадывались, кто ты? – Элеонора погладила мою руку с сочувствующей улыбкой. – Милая, тогда мне стоит извиниться. Твоя жизнь стала невероятно сложной с самого начала, а ты даже не знала почему. – Всё в порядке. Не нужно волноваться. Да, всё было не слишком радужно, но я здесь, и теперь всё хорошо. – Ты говоришь как мой сын, – Элеонора улыбнулась. – чем больше смотрю на тебя, тем больше узнаю то его, то мужа. Мне не хватает их… – Простите. Не хотела расстроить. – Полно тебе. Это приятная грусть. У меня не осталось никого, а тут ты словно подарок. Радомир, какие у тебя планы после? Я хочу ещё немного пообщаться с твоей невестой. Если она не против. – Только за. – Мы как раз собирались в торговый центр, чтобы подобрать ей одежду, – улыбнулся медведь. – Я поеду с вами, – решительно кивнула Элеонора. – Помогу. Я почувствовала, как в горле снова защипало. Мама никогда не ходила со мной по магазинам, поручая это Яне, а мне очень хотелось проводить время и с ней тоже. Рано, конечно, судить, но почему-то мне кажется, сегодня будет мой лучший поход по магазинам. Элеонора очень приятная женщина. Мы ещё немного поговорили о какой-то неважной ерунде и услышали, как выключилась вытяжка. Плавно зажёгся свет и можно было выйти из соляной комнаты. Мы снова обулись, а потом вышли в коридор. Я достала свой телефон и увидела, что у меня несколько пропущенных от мамы. – Перезвони, – подсказал Рад, когда я показала ему экран. – Да, я бы тоже хотела пообщаться, – Элеонора, заметив мой встревоженный взгляд, трактовала его по-своему. – Машенька, я не собираюсь устраивать скандал, у львов иные правила. Я привыкла, что у моего мужа есть другие женщины. Мы дружили. Вместе воспитывали сыновей, доводили князя, – она посмеялась. – Я действительно хочу наладить отношения. По правилам прайда, ты и моя дочка тоже. Я кивнула и набрала номер, сразу поставив на громкую. Шли гудки, и когда я уже подумала, что мама не ответит, услышала её голос. – Алло? – Привет, мам. Ты звонила? – А, Маша… да. Хотела поговорить с тобой о том… что случилось и… о прошлом.