Глава 11

Сложнее всего было слышать ее слезы. Она ворочалась, мучаясь в кошмарах, и раскидывала соленые дорожки по подушкам. Всхлипы отдавались эхом в металлических доспехах и оружии, развешанных на стенах спальни Даркхана.

Жрица Шарат провела ритуальные омовения, обработала раны и даже растерла ее тело с травяными маслами, и Сейра немного пришла в себя, но к ночи ее объяли тревожность и страх.

— Иди сюда, — шептал Даркхан и смыкал объятия у нее за спиной, и она ненадолго успокаивалась. Прислушивалась к льющейся по его венам меди и засыпала. Но потом все начиналось снова: крики, боль и слезы. А Даркхан не верил, что ее нашел.

— Я не уйду, — продолжал он, когда она слушала, и гладил ее угольные волосы. — Ты моя, Сейра Вельгарн, что бы ни случилось после. Мой дом — твой дом, что бы ты ни решила и куда бы ни ушла, моя сила — твоя. А слабость… мы разделим вместе.

Он покрывал поцелуями ее изможденное тело, и она замирала. Слушала, вздыхала и снова роняла слезы. Когда он касался губами ее лона, негромко вскрикивала, но позволяла задержаться: хотела избавиться от слепка, и только дыхание Даркхана могло его расплавить.

И когда медь стекала по ее бедрам, тихонько скулила, завернувшись в комок.

— Тебе больно? — спрашивал Даркхан, рассматривая ее острые рассеченные лопатки, и Сейра мотала головой: ей было нужно время. И он оставлял ее, не донимая вопросами.

Но на третью ночь она сама прильнула к нему.

— Даркхан… — ее голос слегка подрагивал, но в голубых глазах отражался свет далекой луны. — Сними перчатку…

Она положила руку на его ладонь и выжидающе посмотрела. Ее изгибы в прозрачной сорочке волновали его воображение, но он дал себе слово не касаться ее, пока она сама не попросит.

И сейчас он покачал головой:

— Я не могу, Сейра. Ты… оплавишься.

— А если я попрошу прижечь мои раны?

И посмотрела так ясно и открыто, что по телу побежали мурашки. Ее прикосновение вызвало холод, а просьба — странный испуг: он мог сделать ей больно, но что, если и сейчас его прикосновение исцелит?

— Что они сделали с тобой? — это вырвалось хрипом, но он должен был знать! Еще никто не понес наказания, но он обещал ей, и, значит, казнит всех причастных!

— Пытали… металлом, — ответила Сейра сдавленно. Ее глаза потускнели. — Трогали… везде. Водили раскаленными лезвиями по…

— Довольно! — зарычал Даркхан и одним движением перевернул ее на живот и задрал сорочку. На крепкой спине и упругих ягодицах зияли рваные раны от плетей. И он мог избавить ее от боли.

Отпустив любые соблазняющие мысли, Даркхан снял перчатку. Рука вспыхнула медью, он наклонился и прошептал со спины Сейры прямо в ухо:

— Мы пойдем на Совет Талгаара вместе, владычица… — Он коснулся ее раны раскаленным пальцем, и она негромко вскрикнула. Даркхан продолжал: — И поставим ультиматум: правим вместе или уходим оба. — Он осторожно провел вдоль раны торцом ладони, и Сейра дернулась. Он прижал ее бедрами. — Война официально закончится, мы оба займем трон Талгаара.

Даркхан проделал то же еще с двумя ранами, откинул волосы девушки в сторону, и она, отдышавшись, сказала:

— А что с Элионом? Он третий правитель джунглей.

— Он затворник и нахал, но ничего не сделает против нашего союза.

Даркхан уронил взгляд на ее поясницу, медленно опустился ниже и не решался коснуться упругого и манящего сокровища, но Сейра вдруг выпалила:

— По его приказу мои корабли напали на твои баржи, Даркхан…

На миг ему почудилось, что он ослышался, но прервал замешательство, сжав крепкие ягодицы Сейры. Она выгнулась и взвыла. Выждав, пока сойдет раскаленное свечение, он осторожно просунул руку между ее животом и пепельной простыней и перевернул на спину. Впился глазами в ее лицо, пытаясь считать ложь, но прохрипел:

— Повтори, что ты сказала, Сейра. Глядя мне в глаза.

— Он закрыл меня в подземелье Алтаря Очей Истины, Даркхан, но я нашла потайной путь, ведущий в твой рудник. Он хотел твоей победы и… то же, что ты и предложил только что, правда… заняв мое место.

Ее лучистые глаза изучали его лицо, и не было в них и грамма насмешки или высокомерия. Она могла стать его главным союзником, но что-то не складывалось.

— Владыка Карнак не даст нам сойтись, — тихо продолжала Сейра, осторожно стягивая с Даркхана штаны. Он медлил. — А узнав о союзе, казнит. Ему нужно, чтобы Талгаар оставался раздробленным. — Она чуть сползла и дотронулась тонкими пальцами его члена. Даркхан вскинул голову и молчал, она завершила: — Но Элион уже знает. Совет через неделю, нам нужно переиграть их…

Она томно вздохнула и обхватила головку губами, член набух у нее во рту, и Даркхан не сдержал стона. Сейра опустилась глубже, он подался ей навстречу и прижал голову к паху. Ее волосы переливались синим, губы отдавали холодом, но внутри разливалось приятное тепло. Она обхватила его ягодицы, он начал двигаться резче, и она продолжила ласки. А затем подняла взгляд.

Даркхан застонал от наслаждения и замер. Ее сочные губы застыли, а язык продолжал движения, пока семя не разлилось в ее горло.

Продолжая держать ее волосы, Даркхан осторожно отстранился и сел напротив Сейры, чтобы видеть ее глаза. Она тяжело дышала, но всем видом выражала покорность. И это пугало больше всего: она совсем растеряла свое высокомерие. Но все-таки он сказал то, о чем давно думал:

— Значит, нашим козырем будешь ты, Сейра Вельгарн. До Совета Талгаара никто не должен узнать, что ты жива.