Глава 5. Нежданная родня
«Помощь всегда приходит оттуда,
откуда ты совсем ее не ждешь…»
*житейская мудрость*
— Быстрее… Быстрее! — Бормотала себе под нос, несясь в летнем платье по улицам ночной Москвы, как глупая курица, даже не замечая холода зимы, довольно снежной для столицы России.
Голые ноги, на которых были надеты старые белые кроссовки, утопали в сугробах, но я не сбавляла скорости, чувствуя, что ОН вот-вот меня нагонит.
Чёрный, огромного размера волк, рычащий, представляющий реальную угрозу моей жизни… он гнался за мной.
Кварталы мелькали один за другим, унылые, сырые, пустынные, без людей, без припаркованных машин, словно книга, с лёгкостью перелистывая страницы улиц.
Природа, окружавшая меня, будто хотела помочь, умоляя призвать её, шепча, путая, пугая не меньше, а может даже и больше животного, признавшего меня своей добычей.
— Быстрее… быстрее!
В голове били ритуальные барабаны, рождая странную ассоциацию.
Что-то знакомое, очень близкое памяти, отдавалось отголоском на подкорке сознания, отпугивая внутренний ужас, не давая погрузиться в жуткую панику окончательно и бесповоротно, позволяя цепляться за стремление разгадать загадку.
«Где же я слышала эти барабаны?!» — Влетев в Сокольничий Круг, растерянно замерла, оказавшись на Фонтанной площади парка, как солнце, пускающей дорожки аллей лучевыми линиями. — «Куда бежать?»
Волчий вой устранил все зачатки разума, давая толчок для быстрого выбора направления очередного забега, чем я, собственно, и занялась, всматриваясь глазами, выискивая хотя бы малейшую подсказку… знак.
Вдруг цвета природы поменялись, подёрнувшись рябью.
Краски, пусть неяркие в связи со временем года, но колоритные и многообразные, враз померкли, обретя бледно-жёлтую, белую и синюю основу.
Окончательно растерявшись, поняла, что опоздала.
Он уже здесь! Сейчас схватит меня!
«Соберись! Ты же… ты… а… а кто ты, Селена?!» — Резко развернувшись, наблюдала за неспешным приближением чудовища, достигающего размерами мой рост, и озадаченно слушала взывающий к истине внутренний голос. — «Вспомни… Узнай… Пробудись…»
«Точно! Мне надо проснуться! Это лишь сон! Просто сон!»
Чёрный волк, довольно облизнувшись, зарычал, готовясь к прыжку, а я, игнорируя происходящее, больно ущипнула себя.
Распахнув глаза, подскочила на кровати, мокрая от холодного липкого пота, чтобы тут же устало откинуться на подушки обратно, чувствуя себя при этом прескверно.
Потолок родной комнаты навевал тоску.
Уже неделя, как я вернулась в Кольчугино, под предлогом «ОРВ», нервируя бабушку своими вопросами и пристальным взглядом.
Да, реальный забег по ночному лесу (блуждание «в трёх соснах, как едко заметила Ритка»), не прошёл бесследно, вылившись в банальное заболевание.
Только оно было не настолько уж и страшным.
Насморк, небольшая температура и попеременная головная боль — это не та причина, по которой можно допустить столько пропусков, учитывая, что получение красного диплома у меня до сих пор стояло в планах, пусть и несколько потеряв приоритет, уступив место той фигне, что снилась мне в течение этой самой недели.
Несмотря на то, что судорожные попытки бабушки, желающей дать мне хотя бы какую-нибудь информацию, не заметить было просто нереально, я обижалась, а точнее находилась на последней стадии отчаяния.
«Что происходит? Почему пожилую женщину потряхивает от моих вопросов?! Что за бред!?»
После того разговора со Снарским, МГЛУ я посетила только один раз, оказавшегося достаточным, чтобы понять: ничего не выгорит!
Стефан НИЧЕГО мне не расскажет!!!
Сдвоенная пара правоведения, на которой блондин появился, как и в прошлый раз, только ко второму часу, прошла впустую.
Он игнорировал меня!
«Нет! Вот вы скажите, как можно игнорировать пристальный взгляд человека, сидящего на первой парте, но нагло отвернувшегося от лектора, чтобы, не моргая, смотреть на тебя?! Да я впервые получила замечание от постороннего человека, пытаясь всю жизнь быть идеальной для бабушки и её строгих знакомых!!!»
Мои одногруппники, да и одногруппники Снарского через десять минут хмурых непонимающих переглядываний друг с другом уже хохотали, срывая пару, а ему хоть бы хны!
Пожалев Оксану Сергеевну, обиженную на меня подобным возмутительным поведением, отпросилась, чувствуя, как закипаю от злости. Температура, как ни странно, сыграла на руку.
В общем, надеясь, что бабушка окажется «слабым звеном», проваландалась целую неделю дома, сделав всё и даже больше, чтобы выудить информацию о медальоне, и всё зря!
«Ну, не опускаться же до банального обыска!? Ой… а это мысль!» — Отчаявшись, чувствуя, что в душе поселились кошки, те которые скребутся, доставляя совести неприятные ощущения, подхватилась со своей односпальной койки и быстро побежала в коридор трёхкомнатной квартиры.
Часы в прихожей, висевшие над зеркалом, показывали половину одиннадцатого.
Обожая бабушку за постоянство, помня, что в это время она обычно ходила за хлебом в продуктовый магазин, расположенный в переулке Гоголя, почти в самом его конце, кинулась в комнату пожилой родственницы.
Всё родное, до боли знакомое, аккуратно стояло на своих местах, явственно давая понять, что хозяйка комнаты — педантичный чистоплюй, ценитель свежести, уюта и порядка.
Свет зимнего солнца заглядывал в окно, пуская солнечные зайчики по всей комнате из-за лежащего на столе старого зеркала с ручкой, похожего на то, что было в руках злой королевы из советского мультфильма, созданного по мотивам одноимённого произведения Александра Сергеевича Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях».
Необыкновенное преломление света вызвало бы интерес, но сейчас моя миссия состояла в другом!
Застыв в центре комнаты, стала внимательно разглядывать окружающую обстановку глазами, ни к чему не прикасаясь, потому что уверенность в том, что бабушка тут же узнает, что в её вещах кто-то копался, не отпускала.
Сердце встревоженно забилось, словно подсказывая, когда моё внимание обратилось к книжным полкам, стоящим у стены, прямо возле стола-секретера, постоянно закрытого крышкой, сколько я себя помнила.
Сделав шаг, остановилась.
Внутренности сжались в ком, неприятно пугая.
— Господи! Перестань! — Возведя к потолку глаза, раздражённо передёрнула плечами, уговаривая сама себя. — Это всего лишь полка с книгами! Что со мной может случиться?!
Несмотря на шестое чувство, практически вопящее убираться отсюда, я двинулась к намеченной цели.
У меня получилось сделать не больше трёх шагов, когда входная дверь хлопнула, сообщая о том, что бабушка уже вернулась.
Странная паника тут же нашла оправдание, помогая действовать быстро и слаженно, будто нечто подобное я проделываю каждый воскресный день!
Схватив мобильный телефон, набрала Маяковой, молясь всем святым.
— Селена? — Одновременно с бабушкой ответила Ира, удивившись моему звонку в такую рань. Подруга, любившая выспаться в законный выходной, всегда лютовала от моей привычки просыпаться в одно и то же время.
— Подскажи, что нам по основам журналистики задали? — Игнорируя недовольное сопение Маяковой, смотрела на хмурую бабушку, пристально осматривающую свою комнату прищуренным взглядом, и вспоминала, как мне влетело в последнее посещение бабушкиной спальни, сурово оберегающей своё жилище, будто тут могли скрываться несусветные сокровища мира, способные спасти человечество!
— Ты совсем чокнутая? Я только заснула! Мы с Марком гуляли на вечеринке Снарского… ты себе не представляешь, — тут же растеряла Ира всё недовольство, перейдя в восторженное состояние, — какая у него хата! Честно, я даже не предполагала, что шести комнатные квартиры вообще существуют!!! Представляешь? Он живёт один в такой домине!
— Здорово… — поморщилась недовольно, вспомнив обидные слова Стефана про «безродную бродяжку». — Ладно, бабушка пришла, потом подробнее расскажешь.
— Но…
Дав отбой, сунула сотовый в карман клетчатой пижамы и улыбнулась.
— У меня в комнате связь не ловила.
— Ну-ну.
Обозревая улицу из окна, бабушка не ругалась и не кричала.
Это было странно.
Наблюдая за красивой и совсем не старой женщиной, выглядевшей на шестьдесят лет со стильной короткой стрижкой, накидывала всевозможные причины такой реакции.
Находясь на варианте «заразилась от меня ОРВ», была вырвана из состояния задумчивости чёткой командой бабушки, оторвавшей свой решительный взгляд от окна спальни:
— Собирайся!
— Куда?
— Поедем к моей подруге… сделаешь то, что собиралась сделать в моей комнате!
— Эээ… позвонить Маяковой?
Ступор, озадаченность и некоторый испуг выбивали из колеи.
— Если застукают, то да. Но это вряд ли… с такой помощницей, как я, тебя никто не заметит.
— Ба… ммм… — играть дальше было глупо, поэтому я решилась на уточняющий вопрос, пытаясь отыскать наиболее простой выход. — То, что я найду у твоей подруги, поможет понять, что происходит?
— Да.
— И… ммм… оно так же есть и у тебя? Тут в комнате?
— Да, — опять ответила женщина, болезненно поморщившись.
Сложив руки на груди, Северина Владимировна укоризненно посмотрела на меня, будто я — причина её неудобства.
— А не легче…
— Не легче! Я не собираюсь расплачиваться за твоё любопытство… справедливое, надо заметить. Хватит вопросов, а то у меня скоро сердечный приступ будет. У тебя пятнадцать минут, если хочешь узнать, что за медальон висит у тебя на груди. Живо.
Бабушка потянулась за сумкой, которую бросила на кровать пять минут назад, и вышла из спальни.
На то, чтобы отмереть и броситься переодеваться, мне хватило пяти секунд.
Лихорадочно стаскивая пижаму, ликовала.
«Да, провести бабушку оказалось невозможным, но всё же я добилась своего! Скоро мне станет понятно, почему мой медальон вызвал такой переполох в институте!» — Как-никак, реакция парней на дружелюбную, постоянно дающую списывать ботаншу была слишком странной, когда я, немного подумав, решила оставить украшение, теперь уже горевшее синим цветом, появившись на следующий день после угроз Снарского. — «Не настолько я страшная, чтобы шарахаться от меня, чуть ли не влипая в стены коридора!» — Хмуря брови, надела цепочку под низ серого свитера с рукавом на три четверти, тут же хватая сумку и выскакивая из квартиры.
Реакция преподавателя «Зарубежной литературы» на смену цвета камня кулона вообще навевала уныние, поэтому вспоминать об осязаемой ненависти, застывшей во взгляде Лютого… а так же Риты, стоявшей рядом с брюнетом, не желала.
— Успела, — довольно улыбнулась Северина Владимировна, когда я села на пассажирское сидение восьмёрки, устраиваясь рядом с бабушкой, водившей машину, словно Шумахер.
— Куда едем? Кто подруга?
— За город. Пристегнись. Твои вопросы начинают меня утомлять.
— Ты не ответила на второй.
Бабушка громко цокнула языком, плавно трогаясь с места.
— Отвечу. Как будем подъезжать, разбужу, — заметив мою зевоту, всякий раз начинающуюся, стоило мне сесть в любой вид транспорта, оказывающего на меня усыпляющий эффект, бабушка улыбнулась. — Спи.
* * *
Я видела их — огромную стаю чёрных волков!
Не то, чтобы количество животных было огромным… нет. Совсем наоборот. Семь особей, не больше. Однако их размеры наводили ужас.
Я стояла рядом с ними и старалась не двигаться, будто это способно меня укрыть завесой невидимости.
«Так не бывает… я опять сплю!» — Немного расслабившись, огляделась, тем не менее не выпуская из виду грозного размера семёрку.
Заснеженное поле бескрайней равнины, лишённое даже небольшой лесополосы, протягивалось до самого горизонта. Красота степи поражала своей неограниченностью. Даже я, обычный человек, ликовала в душе, видя простор. Хотелось бежать, раскинув руки, крича во всю глотку, радуясь распирающему чувству свободы, поселившемуся в груди.
Волки ворчали.
Было видно, что у стаи, точнее у главных её представителей, если такие существуют, совет.
Пусть я ничего не понимала из рычащих звуков, разных по интонации и тембру, но это было и не нужно.
«Это же просто сон!»
Усевшись прямо на снег, с любопытством стала разглядывать самого большого «черныша».
Старый, матёрый волчища был раза в два больше моего Фантика.
«С чего это белый волк стал моим? Если только отождествлять его с качественным глюком реальности!?» — Рассматривая объект своего интереса, заметила седеющие, словно посеребрившие шёрстку, волоски на шкуре чёрного гиганта.
Глаза явно старшего в стае, так как только он позволил себе прилечь, вслед за мной, на снег, пока другие нервно переминались с лапы на лапу, были яркого красного цвета, но мне не хотелось почему-то щипать себя за руку, как в прошлый раз, просыпаясь с жутким осадком страха в душе.
Спокойный, умиротворённый взгляд альфы будто передавался мне, вселяя уверенность и правильность происходящего.
Внезапно, порыкивания одного из «подчинённых» стали слишком вызывающими.
Отвлекаясь от созерцания природного изящества матёрого самца, недовольно посмотрела на «приглаженного» холёного волка, скалящегося в сторону альфы.
«Наглое чёрное отродье!» — Хотелось заткнуть представителя стаи, посмевшего смотреть в красные глаза гиганта без должного уважения.
Посмотрев по сторонам, поняла, что только я выпад молодого самца нахожу возмутительным.
Пятёрка волков, разного оттенка чёрного, выжидающе примолкла, будто дожидаясь команды.
Тревога за «старика» неосознанно поднималась из груди, действуя на меня крайне удушающе. Непривычное чувство сдавливало грудную клетку. Хотелось выпустить раздражение на волю, наказать наглого волка и его «дружков», как бы это смешно не выглядело.
Когда альфа медленно, но монументально, словно гранитный обелиск, стал подниматься во весь рост, возвышаясь на целую голову от меня, лапы других представителей отряда хищников опять начали нервно пружинить.
«А я недооценила этого субъекта…» — подумалось мне, когда чёрный выскочка смело приблизился к альфе, оставив между собой и Чернышом всего пару метров, практически дотягиваясь в холке до своего предводителя.
Стоило молодому оскалиться, как меня, будто молнией пронзило.
«Я знаю его!!!» — Бредовая уверенность настолько крепко упрочнилась в моём восприятии, что никакой разум не позволял отмести её прочь за несостоятельностью существующих законов логики и здравого смысла.
«ОН хочет убить моего Черныша!»
Не думая, ринулась вперёд, стоило только заметить резкое пригибание животного, к которому я на уровне подсознания испытывала стойкую неприязнь.
Я не видела, что делает матёрый волк, заслоняя его собой, чувствуя, как кожа воспламеняется по всему телу, плавясь и шипя, будто горит, но молодой самец, чей прыжок я приготовилась встречать вперёд вскинутыми руками и закрытыми от ужаса глазами, врезался, так и не коснувшись меня, испуганно при этом взвизгнув.
Казалось, будто между мной и наглым животным возникла невидимая стена, воздвигнутая неизвестным… будто какое волшебство…
Волки зароптали, по крайней мере, таким казался их скулёж и низко склонённые головы, словно признающие силу вожака.
Черныш рыкнул, и я обернулась на звук его голоса, всматриваясь, пытаясь понять, что он чувствует, глядя на катающегося на снегу молодого самца, шёрстка которого непонятным образом воспламенилась, останавливая нападение.
Тоска… печаль… разочарование.
«Он его сын?» — Мне стало так обидно. — «Будь у меня такой любящий отец, я бы никогда не посмела напасть на него! Ммм… естественно, будучи животным!»
— Селена, милая, очнись! Селена!!! — Бабушкины бормотания, перепуганные, переходящие в восклицающие требования, подёрнули дымкой сон, такой же странный, как и шесть других до него, возвращая меня в реальность.
— Что? — Буркнула недовольно, поправляя задравшийся свитер, пытаясь проморгаться. — Уже приехали?
— Ддда…
Нервное состояние бабушки удивило.
— Что случилось?
— Ты… что тебе снилось?
Пугать бабулю, недавно жаловавшуюся на работу сердца, рассказами-небылицами о волках-переростках, я не собиралась.
— Да так… поля, степь, снежок… резвящиеся в сугробах волчата… а что?
Недовольный прищур седоволосой женщины смутил.
— Скажи, как давно ты перестала пить укрепляющую настойку?
— Ба… — застонав, прикрыла ладошками глаза.
«Кошмар! Неужели снова-здорово!» — мелькнула в голове унылая мысль, появляющаяся всякий раз, когда бабушка начинала меня пичкать своей народной медициной, якобы для поддержки иммунитета! — «Нет, конечно, я была всегда послушным ребёнком, но сейчас-то! Можно же не ездить по ушам на счёт той вонючей мути, которая чуть ли не насильно в меня вливалась с… да сколько я себя помню, блин!?»
— Я жду твоего ответа! — Поджала губы Северина Владимировна, сверля меня строгим взглядом не моргающих небесно-голубых глаз.
— Бабуль, считай, что твоя настойка не оправдала себя… я же заболела, если ты не заметила!
— Господи! За что мне это самовольное дитя?!
«Не поняла?!» — Я обиженно надула губы, пока бабушка вопрошающим жестом вскинула руки к потолку восьмёрки, будто тот мог ответить на её вопрос.
— Ладно… всё равно уже поздно…
— Поздно что?
Бабушка схватилась за сердце, вмиг багровея, и я резко прикусила язык, ловя себя на мысли, что на мою голову опять рушатся совпадения, которых я так не могла терпеть.
Всякий раз, как только мои вопросы становились настойчивыми, бабушка морщилась от боли, а её рука непроизвольно опускалась на область сердца, потирая место, приносившее дискомфорт.
Результаты наблюдательности из области фантастики «взрывали мозг», как говорит Маякова.
— Я должна тебе…
— Мы приехали? — перебила бабушку, удивляясь сама себе и своему страху, моментально возникшему, как только я поняла, что бабушка собирается, наконец, поведать мне желаемое.
«НЕЛЬЗЯ!» — Вопило внутри меня предчувствие беды, давая «добро» на проявление неуважения к старшему.
— Да, — выдохнула бабушка, и цвет её лица постепенно приобретал нормальные краски.
— Супер! — Выскочив из машины, так сказать — подальше от греха — огляделась.
Высокие серые ворота, протяжённостью больше трёхсот метров (и это только с одной стороны!), огибали огромный участок, позволяя увидеть только второй и третий этаж особняка, да окружавшие его деревья.
— Ничего себе живёт твоя подруга! Забурилась знатно! Что за местность?
— Звони, Селеночка… — тихо прошептала бабушка, устало захлопывая дверь восьмёрки, сразу же ставя ту на сигнализацию, будто у кого-то из владельцев этих хором может возникнуть желание нашу «калымагу» (Прости меня, бабушка…) угнать.
— Ба, а твоя подруга нам точно будет рада?
— Нет. Скажу больше, милая, она нам не будет рада от слова «совсем»!
— Что-то я не хочу уже ничего знать…
— Не говори глупостей! — Северина Владимировна постепенно возвращалась в своё родное ворчливое состояние, и я почувствовала неимоверное облегчение.
Бабушка сама потянулась к звонку, не дрогнувшей рукой давая хозяевам сигнал, что к ним прибыли незваные гости.
— Особняк Снарских, — грозно отрапортовал мужской голос охранника, повергая меня в священный ужас.
Я даже сделала несколько шагов, видимо, на подсознательном уровне желая сбежать, когда бабушка схватила меня за руку, притягивая обратно.
— Доложите Агате Матвеевне, что к ней Северина приехала.
— Минуту, — щёлкнул прибор.
— Бабушка… давай уедем. Я не хочу тут быть!
— Чего так всполошилась, Снежинка? — Вопросительно приподняла брови Северина Владимировна, не понимая причины моей паники.
— Просто мне тут не нравится! — «Ага! Как же! Вот ЭТО совпадение мне реально не нравится!!!»
— Мне тоже, но тянуть дальше нельзя, — женщина мрачно улыбнулась, кивнув своим соображениям, резко вскидывая голову, когда ворота запищали, раздвигаясь.
— Проходите. Альфы сейчас нет, поэтому слово Агаты Матвеевны — закон, однако помните, что появление вашего внука очень плохо обернётся… — мужчина в спецовке оббежал меня быстрым взглядом, плотоядно сверкнув глазами, — … для отверженных и самой хозяйки.
— Я помню. — Важно кивнула бабушка, пока я пыталась прийти в себя, стараясь выглядеть обычной, что было колоссально сложно.
Охранник кивнул, тут же разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, чтобы показать дорогу.
— Бабушка… у меня есть… БРАТ?!?
Северина Владимировна лишь подтолкнула меня вперёд, начиная пугать.12727c
Её манипуляции руками, которые вертели кистями слева-направо, будто гладя воздух подушечками пальцев, смотрелись довольно дико, сопровождаемые странными наставлениями:
— Запоминай всё, что слышишь от мужчин, неважно парни это молодые или надменные красавцы… или задравшие нос старики. Делай вид, что в курсе всего происходящего! Хм… возможно, ты всё узнаешь, даже не дойдя до самой Агаты…
— Ведьма!
Окрик охранника, остановившегося на месте, возмущённо сверлившего мою бабушку жёстким взглядом, чуть ли не заставил меня хлопнуться в обморок!
Так и хотелось задать наводящий вопрос: «Где? Кто?! Ты проходил психиатра, когда сдавал медосмотр?!»
— Забыла своё место!? Хочешь в темницу?!
К моему ужасу, бабушка решила поддержать мужчину в его «белой горячке», склонив голову и опустив глаза вниз, прекращая движения пальцами.
— Простите, господин… я задумалась…
— Этого не требуется от ведьм! Ваше дело… хм… — охранник запнулся на половине предложения, увидев выражения моего лица. — Не важно. Молодым ведьмам рано знать такие тонкости, как «симбиоз» ведуний и оборотней, правда, малышка?
«Вести себя, будто я в курсе?! «В КУРСЕ?!?» О, да! Я в курсе, что этот охранник — настоящий псих! Чокнутый неадекват!!!» — Повернув голову в бабушкину сторону, стала озадаченно хлопать глазами, переживая за их сохранность, вытаращив, словно блюдца.
— Сильная… Откуда она? Чья? — Задал вопрос мужчина, говоря обо мне в третьем лице, будто это я недалёкая, словившая «белку», а не он! Бабушка потёрла рукой, в области груди, стараясь касаться её незаметно. — Я разрешаю, отвечай!
— Племянница моего внука — твоего альфы — Леонида Снарского и… и дочь Эрика Лютого…
Чувствуя себя оглушённой, будто меня ударили пыльным мешком по голове, негромко охнула, ощущая, как сердце сбилось с ритма, сжавшись от ужаса, стоило ТАКИМ совпадениям коснуться моего слуха.
— Какой лакомый кусочек… Я слышал, Сильвестр недоволен своим наследничком… оно и понятно, какой нормальный оборотень, будущий альфа, пойдёт в преподаватели!? Этот Мирослав — настоящих кретин… старший был другим… дочь Эрика — прекрасная возможность пробиться в четвёрку лидеров!
— Ба?
Мой жалобный вопросительный выдох утонул в громком хохоте зеленоглазого охранника, довольного тем ужасом, который накрывал меня вкупе с непониманием.
«Почему она молчит?!» — Вопила в моей груди переполненная возмущением душа. — «Почему смотрит на меня с такой жалостью!? Почему не скажет этому придурку заткнуться, как делала всегда, когда кто-то позволял по отношению к ней грубость или даже косой взгляд?! Что за бред?! Почему сказала, что у моего папы фамилия Лютый? Мы же — Мирные? О, Господи, какая чушь!!! Да ещё и учителя по «Зарубежной литературе» каким-то образом сюда приплели!!! А со Снарскими-то! Натуральный бред!!!»
Когда я была готова чуть ли не визжать от ярости, ощущая, как бешенство во мне достигло предела, из домика охраны выскочил огромный серый волк, очень похожий на Фантика, только с немного другим окрасом.
Нет, я не испугалась его размеров, так как за те грёбаные полторы недели, начавшие отсчёт с ночного квеста третьекурсников-политологов в Сокольниках, привыкла к этим диким животным, умудрившимся каким-то образом, даже сниться мне по ночам…
Я задохнулась словами, испугавшись… медленного приближения волка… с частичным преображением в человека… чтобы сказать…
«А что он говорит?» — Звон в ушах и быстрое нарастание мутности в глазах, помешали понять смысл недовольства получеловека-полуволка, как и то, что моё сознание послало всех к херам… ммм… собачьим… отключая рубильники в «головной комнате», со сдохнувшими в ней от страха тараканами.