23. Отъезд

— Вот это караван получился. Нам позавидуют даже орки с их кочевыми кибитками, — усмехнулся Церус, оглядывая вереницу телег, выстроившихся во дворе. Все с высокими непромокаемыми пологами, а те, в которых разместились растения, задёрнуты наполовину.

На улице только-только рассветало, и гномы, впрягавшие лошадей, дружно зевали и потягивались, чесали свои лохматые подбородки.

Для переезда в сторожевую крепость Церус нанял торговца, перевозившего свои товары по обоим берегам. У него имелось достаточно телег и возчиков, знакомых с долгими переходами и работающих слажено. Опытные и шустрые ребята — то, что нужно им с Медеей.

Поездка предстояла непростая, потому выезжать решили рано утром. Теперь Медея и Церус не могли двигаться так свободно, как в первый раз. Придётся подстраиваться под общий ритм и ехать по проторённым дорогам. Путь домой будет длиннее и дольше раза в два.

Медея тяжело вздохнула и оглядела семейный особняк, распахнутые настежь ворота. Тут словно прошёл ураган. Вокруг все переворошили и раскурочили. Но теперь ей нет до этого никакого дела, новые хозяева наверняка все переделают под себя.

— Переживаешь? Расстроена? — Церус прислонил кончик своего носа к чуть вздёрнутому носику своей пары. — Понимаю — трудно покидать родной дом.

Церус говорил, что понимает, но он обманывал её. Он мог только представить, каково это. У него никогда не было дома. Самое милое его сердцу место теперь — сторожевая крепость. Туда сейчас тянуло оборотня с неимоверной силой. Ноги так и притопывали от желания поскорее вскочить в седло.

— Не расстроена, — мотнула головой Медея. — Ты знаешь, я много думала об этом. Этот дом… он больше не родной мне.

— Успела всё-таки отвыкнуть?

— Не совсем. Я поняла, что значит по-настоящему родной дом.

— Откроешь мне этот секрет?

— Дом — это место, где находятся родные люди. Семья, друзья, дети. Там, где твоя любовь. Место, где ты счастлив.

— И где это? Где твой дом, принцесса? — спросил, но уже догадался каким будет ответ.

Нечто подобное он уже слышал от Гелиодора. У альфы дом нашёлся у озёр Бёрк. Вожак послушал своё сердце и обрёл счастье. Но что скажет Медея?

— Рядом с тобой, потому что моё счастье — вот здесь, — Медея положила свою руку на грудь Церуса. — Там, где живёт моя любовь. Где бьётся половина моего сердца. Ведь я отдала его тебе, Церус.

— Значит, ты будешь счастлива со мной? И не будешь вспоминать это место? — оборотень обвёл рукой особняк. — Оно красивое. И город Встреч.

— Я буду счастлива рядом с тобой и со своей семьёй, — Меди обняла оборотня и мечтательно посмотрела на небо. — Я та-а-ак соскучилась по ним. Особенно по Сфеносу.

— Я ревную.

— Обожаю его!

— Очень ревную!

— Он так вырос и стал таким забавным. Ты видел, как они танцевали с Доти?

— Все видели, это просто умора. Бёрк назвала то представление крысиной пляской.

— Я соскучилась, соскучилась! — зажмурилась Меди. — И по девчонкам тоже. Подумать только, мы не виделись всего пару недель, а будто полжизни прошло. Церус! Никогда не думала, что скажу такое, но, милый, я хочу вернуться на болота! Хочу в обиталище проклятушек!

— Я думал, ты скажешь — в сторожевую крепость, — немного обиделся Цер.

— И в крепость. По твоей суровой братии я тоже скучаю.

— Хвала Луне! А то я решил, что поселишься в той развалине у озера и будешь пускать меня в гости только по праздникам. Как тут говорят? На чаепитие?

— Нет. Я обоснуюсь в твоей башне. Готов подвинуться? У меня столько вещей.

— Забирай хоть всю башню. Только, чур, за мной остаётся правая половина кровати. Никому не отдавай её, принцесса.

— И…

— Что ещё?

— Нашему замку нужно дать имя. Я устала каждый раз говорить: сторожевая крепость.

— Согласен. Что-то ёмкое и короткое. Пика. Нет… Меч!

— Как-то слишком просто.

— Тогда стрела?

— Ну нет, — покачала головой Медея. — Это слишком тонко для такой махины.

— Может, Громада?

— И это не подходит. Знаешь, лучше обсудим этот вопрос со всеми, когда вернёмся домой. Пусть другие тоже предложат варианты, а то с фантазией у тебя не очень, — улыбнулась и, чтоб слова не были обидными, поцеловала. — И у меня тоже.

— Как скажешь, принцесса.

— Церус?

— Да?

— У меня к тебе просьба, — Медея обняла Церуса за шею и заглянула в глаза.

— Что желает моя принцесса? Готов выполнить любой каприз.

— Она желает, чтоб её так больше не называли. Цер, я вовсе не принцесса. Это как-то слишком… слишком пафосно, капризно и по-детски.

— Хорошо, как скажешь, моя королева.

Медея расхохоталась, от её грустных мыслей не осталось и следа.

— Всё готово, мистер Киф, — окликнул Церуса гном-возчик, что был назначен главным в обозе. — Можно отправляться.

— Я тоже готова, — Марта в новом синем платье, красиво оттенявшем её веснушки и волосы, стояла на пороге. — Вот, собрала нам в дорогу чем подкрепится, — махнула корзинкой.

— Не стоило беспокоиться, — Церус повёл Медею к красивому экипажу и помог устроиться на сиденье. — Мы будем останавливаться в придорожных кормильнях, а там с харчами все отлично налажено.

Церус легко подхватил девочку вместе с корзинкой и усадил её рядом с Медеей. Девушки поедут в удобном экипаже — так решил Церус. Больше никаких мужских седел и штанов в обтяжку… хотя бы до появления на свет малыша. Сам он поедет верхом на своём коне — будет рядом со своей парой и в то же время не мешает девчачьим разговорам.

— А между кормильнями? Они, поди, не на каждом шагу стоят.

— Между ними можно и потерпеть, — пожал плечами Церус.

Первая повозка выехала из ворот, за ней вереницей потянулись остальные.

— Вы можете и потерпеть, а мы с хозяйкой не откажемся от пирожочков с малиной. — Девчонка важно установила в ногах корзинку и взялась за вожжи.

Мимо них проехала телега, наполовину заставленная цветочными кадками. Вторую часть занимала клетка с деревянной будочкой внутри. Её купили специально для собачей семьи. Проныру и Пешку Медея оставила доктору, который сильно привязался к собакам, а вот с Жужей расстаться не смогла. Папенькина любимица отправится с ней в замок оборотней. Они с Церусом всё равно собирались завести псов. И то, что старушка Жужа ощенилась, было подарком судьбы. Не пришлось спорить о породе, тратиться и выбирать. Бассеты годятся и для охоты, и для охраны дома.

— Пирожки с малиной, говоришь? — Церус внимательно глянул на корзинку, словно примечая местечко, где её поставили. — Пожалуй, с терпением у меня плоховато. Тоже захочу перекусить по дороге.

Последняя повозка выехала из ворот, и Марта стала понукать свою лошадку. Пока дорога мощёная, девушки поедут позади, а когда выедут за город, то во главе каравана, чтобы не дышать пылью. Замыкал всю эту длинную вереницу Церус. Он закрыл ворота и вручил ключи секретарю, присланному из ратуши.

— Счастливо оставаться, — хлопнул по плечу парня.

Тот присел. Не от силы удара, а от страха. Его коснулся оборотень — что могло быть убийственней?

— А вам счастливой дороги, — пробормотал бедняга и поспешил прочь.

Цер пришпорил коня.

— Ты слышала, моя королева? Нам пожелали счастливой дороги. Человечек!

— Вот и славно. В добрый путь, — Медея осенила себя обережным знаком и последний раз посмотрела на дом Фалин. Утёрла набежавшую слезу и помахала ему рукой.

Нет, он больше не был домом Фалин. Просто дом. А Фалин… Теперь в сторожевой крепости оборотней появится башня, носящая это имя. Башня Киф-Фалин. Её новый дом. Их с Церусом дом.

***

Варди всхрапнул и проснулся. Голова неприятно ныла, а во рту словно нагадили все его кошки разом. Как же это неприятно — испытывать похмелье.

Несчастный тролль пил которую неделю кряду, но гномий ром всё никак не притуплял горе, свалившееся на его голову.

— Двуликие мерзавцы, — как только глаза тролля открывались, он сразу вспоминал виновников своего несчастья и начинал костерить их последними ругательствами. — Облезлые шавки. Кобели! — выкрикнул в потолок и поднялся из-за стола.

Пошатнулся. Ослабевшие после сна ноги держали плохо. Последние дни он так надирался, что был не в состоянии подняться в спальню. Так и засыпал, сидя за грязным, заваленным пустыми бутылками и объедками столом.

— Мои девочки, — всхлипнул Варди и пошарил в шкафу в поисках гномьего рома.

Вереница бутылок оказалась пуста. Тролль взял последнюю и повернулся к окну. Чтоб убедиться в её пустоте, посмотрел сквозь зелёное стекло на свет. Ничего. Потряс и, не услышав бульканья, горько вздохнул.

— Мои глупые наивные мышатки. Доверили себя этим проходимцам.

Потоптавшись в кухне, ставшей неуютной без женского присутствия, Варди пошёл в гостиную. Эта комната была чуть чище. На столе не было тарелок с объедками, только везде, где можно, скопились горы бумаг, газет и пыли.

Тролль потянулся к книжной полке, что висела над столом. Там за собранием сказок была припрятана эльфийская настойка — подарок принца Рэдариэла на праздник Обновления. Стратегический запас алкоголя, оставленный для какого-нибудь большого события. Вот оно — грандиозное событие, из-за которого стоило выпить. Предательство и похищение. Его предали девчонки-проклятушки и похитили у него Сфеноса.

Выросший за зиму живот мешал троллю дотянуться до вожделенной бутыли.

— Гадкие оборотни, — тролль винил двуликих во всем, даже в своей неповоротливости.

Кряхтя, Варди кое-как подцепил бутылку. Радостно взвизгнул и махнул хвостом. На пол полетели бумаги.

— Проклятые волки, — обозлился тролль.

Откупорил бутыль и с жадностью отхлебнул.

В голове сразу прояснилось, во рту посвежело. К телу прилила сила и энергия. Захотелось сделать что-то полезное.

Продолжая ругать оборотней, Варди опустился на колени и стал собирать разбросанные бумаги. Сверху лежали документы, оставленные Медеей. Она заглянула к нему буквально на час, когда возвращалась в свой новый дом. Предупредила, что больше не станет жить в его доме, и приглашала в гости в замок оборотней.

Тролль вспомнил медноволосую красавицу-кухарку. Такие вкусные пирожочки пекла, такие кренделя закручивала с маком и марципанами. А сейчас некому в его доме заниматься готовкой. Этих замечательных человечек отняли у него вероломные волки.

— Ух, оборотни… — погрозил кулаком тролль. — Вы заплатите мне.

Из его глаз полились крупные слёзы. Варди всхлипнул и смахнул их пушистым кончиком хвоста.

— У-у-у-х! Вы заплатите мне, воры! Где я ещё возьму себе таких мышаток? — покачал головой торговец и рассеяно уставился на бумаги Медеи. — Где я ещё возьму? — лицо Варди вдруг озарила дьявольская улыбка, слезы высохли. — Ещё себе возьму… Да! И оборотни мне заплатят… Золотом!

Конец