Глава 17. Случайность семнадцатая – простуда
За пустым столиком без Конта сидеть оказалось особенно неловко. Я прятала ладони под столом и теребила край скатерти. Кофе остыл, другие гости доедали свои салаты и ждали горячее, а я уже всерьез хотела просить счет и думать, как по нему рассчитываться, если патриций снова исчезнет или, закрутившись с переговорами, вернется, когда мне уже нужно в общаге быть. В кошельке одна мелочь звенела. Кому-то пары миллионов не хватало на то, чтобы выкупить бизнес обратно, а мне бы две сотни найти. С таким масштабом проблем впору чувствовать себя мелкой рыбешкой в океане посреди огромных китов. Забавно, но меня это впервые не расстраивало.
В моем мелководье нет Марии Изабеллы, друга Франко и отца, всегда готового помочь сыну за его счет. Я могу позвонить Катюхе, она пришлет мне денег, а с ближайшей стипендии я их верну. Просто, быстро, не очень весело, но – по-доброму и без подвоха. Только Конта было жалко. Он умом свой бизнес делал, а не подлостью или наглостью. Сколько я его знала, не походил он на беспринципных дельцов. Волков с Уолл-стрит. Такие схемы придумывал, изучал все основательно. Чего стоило одно знание итальянского языка или та мини-лекция про пармскую ветчину. По-настоящему увлеченный человек, разбирающийся в том, что делает.
«Ты идеализируешь его, – вздохнул Индис. – Нельзя среди волков оставаться кроткой овечкой. Сожрут. Если до сих пор жив и при деньгах, значит, умеет огрызаться».
Простая мысль, но она успокоила мне нервы и вселила веру, что у Сергея Геннадьевича все будет хорошо. Черт, я за него переживала, как за брата или близкого друга. Надо будет потом обязательно в мессенджере спросить, чем дело кончилось?
– Наталья Игоревна, – позвал он тихо и я вздрогнула. Когда успел со спины подкрасться? Он же в другую сторону уходил. – Извините, что так долго, еще пару вопросов пришлось решить. Напомните мне номер вашей банковской карты, пожалуйста. Или скажите, как вам удобнее получить гонорар.
Он сел обратно и положил перед собой смартфон. Номер карты я наизусть не помнила, поэтому достала её из кошелька, чтобы показать Конту. Рассчитался он со мной в два клика мобильного банка. Карту просто сфотографировал, программа сама распознала цифры и фамилию владельца. Высокие технологии в действии, а как же?
– Ну, вот и все, – вместо меня выдохнул банкир. – Вы мне очень помогли, даже не сомневайтесь. Соблазн продолжить сотрудничество велик, но, во-первых, на данном этапе я не хочу больше вас впутывать. Мне еще с поведением Вальшевского разбираться, начудил управляющий. А, во-вторых, интересным мне женщинам я привык делать подарки, а не перечислять деньги на счет за работу. Не люблю мешать личное и служебное.
Флиртовал патриций так деликатно, что я едва уловила смысл последних фраз и упустила момент, когда обстановка изменилась. Да, обещал упрямо добиваться расположения, но я не ждала, что возобновит осаду немедленно. Может, отвлечься собирался от тяжелых мыслей или не хотел тратить впустую время наедине? В любом случае опять поторопился. Я так быстро переключаться не умела. В голове еще теснились фразы из контрактов вместе с номерами счетов, а на языке остался мерзкий привкус от признаний про Марию Изабеллу.
– Я завтра буду занят половину дня, – продолжил Конт, – но вечером свободен. Может, появится повод отпраздновать очередной транш и ступень к возвращению бизнеса. Ты не хочешь поужинать в Перчини?
На свидание звал. Официально, и не забывая про бизнес, но мне иногда казалось, что по-другому он разговаривать просто не умел. За исключением моментов большой душевной боли, выраженной итальянскими матами.
Дух злобно шипел в ушах. Сейчас я не нуждалась в его советах, но как же промолчать? «Ах, Наташа загубит себе жизнь!» Да не собиралась я. Не нужно постоянно твердить одно и то же.
– Спасибо за приглашение, но у меня совсем нет времени, – не так уж сильно солгала я. Сессия закончилась, и докучал теперь только Сагалаев со сканированием кредитных договоров. Как бы не пришлось по ночам сидеть, чтобы наверстать вынужденные простои в приемной. – Надеюсь, у вас все сложится удачно.
Я гордилась, как умела ровно и безразлично отвечать. Перчини – дивное место и одно свидание ни к чему меня не обязывало. Но нужно быть последовательной в своих решениях. Запретить «осаждать» меня я не могла, а вот отказываться от любых предложений – вполне. Пока не случилось второго поцелуя, был шанс заморозить отношения на деловой ноте. Был.
– Наташа, мы ведь на «ты» перешли, – мягко напомнил Конт и взял меня за руку. – Без ритуала брудершафта и официальных признаний, но ты ведь отвечала мне. Почему опять закрылась? Работа выполнена, давай забудем об этом. Я сам разберусь с Франко, договором и всем остальным. Ты нужна мне не только для этого. Вернее, совсем по другой причине. В этом дело? Ты не поверила в мою симпатию?
Он гладил мою ладонь пальцами так, чтобы никто не видел, а я чувствовала. Очень нежно и осторожно. Я краснела против воли. Кончики ушей горели, будто вся ресторанная толпа застала нас за бесстыдными ласками. Серьезный банкир в строгом деловом костюме и зажавшаяся от смущения студентка. Мамочки, меня в жар бросало, как в примерочной Каприччо. От поцелуя было не спастись, а теперь тем более. Я крепко сжала пальцы Конта, не позволяя больше себя трогать. Дыши, Наташа. Легче, спокойнее.
– Я не верю в будущее наших отношений, Сергей Геннадьевич. Вы недавно развелись, и все красивые женщины кажутся падкими до денег коварными соблазнительницами. Нос воротите, душа болит. Бывшая супруга все еще в мыслях со своими капризами, адвокатами и жаждой мести. А тут город вашей молодости, институт под боком. Невзрачная студентка а-ля серая мышь, совсем на Марию Изабеллу не похожая. С изюминкой еще, в виде экстрасенсорных способностей. И вроде в руки не дается, но иногда так смотрит, что сразу ясно – на все согласна. Вот инстинкт охотника и донимает. Хочется засчитать себе еще одну победу и отдохнуть заодно душой и телом. Больше телом, конечно, потому что высшее образование у нас одно и то же, а миры разные. Все разговоры только о работе и каких-то юношеских воспоминаниях. Еще пара встреч и темы кончатся. Не пересказывать же мне, как я сдавала экзамены на прошлой неделе? Вам скучно станет.
Конт слушал, не перебивая, а меня несло, как товарища Бендера в известной книге. Очень тяжело нащупать тонкую грань между честностью и бестактностью. Не всем интересно, что о них на самом деле думают другие люди. Но, раз уж сказала «А», то нужно говорить «Б». Я вдохнула поглубже и продолжила:
– Вам уже скучно, просто стыдно перед самим собой, что пообещав долгую осаду, вы слишком быстро сдаетесь. Свидание в том же кафе, разговоры по-прежнему о работе и вот уже первый вопрос на тему: «Ну, что тебе нужно? Почему так долго ломаешься, красна-девица? Али я тебе не люб?» Я ломаюсь, Сергей Геннадьевич, потому что не хочу одноразовых отношений. Жениться вы ведь на мне не собираетесь?
Конт, наконец, отпустил мою руку, и тихо рассмеялся. Палку я перегнула, но лучше сразу отпугнуть мужчину разговорами о гипотетической свадьбе, чем потом напрасно ждать хотя бы намека на серьезные чувства. Случайной любовницей я быть не хотела, даже для него.
– У вас очень строгое воспитание, Наталья Игоревна, – вернулся он к вежливому обращению в тон моему. А в глазах по-прежнему вспыхивали лукавые искорки, и сидеть рядом с ним было жарко. – Я уже забыл, как это бывает, когда знакомишься с девушкой, пять минут общаетесь, а она уже твою фамилию к своей примеряет и выбирает будущим детям имена, чтобы хорошо звучали вместе с отчеством. Так мама учила. Если мужчина проявляет интерес, то должен жениться, иначе к нему близко подходить нельзя. Еще до поцелуев обязан просить руки и быть одобренным всеми родственниками.
Патриций отхлебнул остывший латте, поморщился и убрал чашку в сторону. Ладно, отповедь про примерку фамилии я заслужила. Если уж на то пошло, то Конт Наталья Игоревна звучало хуже, чем Конт Мария Изабелла, но меня устраивало. А детей я бы назвала Кристина Сергеевна и Олег Сергеевич. Делиться фантазиями вслух не стала.
– Вот такие отношения действительно скучны, – признался банкир. – Со мной в столице на юридическом сын нефтяника учился. Папа выбрал ему невесту в младенчестве. Они дружили семьями, вместе играли в парке аттракционов, ходили в одну школу, потом в университет. Все знали, когда у них свадьба, родители заканчивали ремонт в их будущем особняке, а они на всех тусовках отдельно друг от друга присутствовали. Не тянуло даже за руку подержаться. Романтики не было в их отношениях, интриги. Получится что-нибудь, или нет? Стимула не было бороться за каждый день рядом.
Оборвал себя на полувдохе и фразу не закончил. Может быть отношения с Марией вспомнил. Бороться ведь тоже не стал, судя по рассказам. Не знаю, жалел или нет. Банкир допил латте большим глотком и закончил:
– Замуж я пока не зову, ты права, но со свиданием что-нибудь придумаю. Напишу завтра днем, обсудим. Договорились?
Мои намеки он не слышал категорически не потому, что я плохо намекала или не достаточно открытым текстом говорила, просто изначально отказ не принял. Я в прошлый раз удивилась настойчивости, отнеслась скептически, но теперь с замечанием про «бороться за каждый день рядом» его позиция выглядела совсем по-другому. Новую жизнь решил начать Конт? Ту, где женщин собирается ценить чуть выше? Я по-прежнему не верила, что его надолго хватит, но язык не повернулся высказать это. Что-то важное в середине разговора я своим сарказмом уже сорвала. Там, где он называл меня Наташей и спрашивал, верю ли я в его симпатию? Ощущение телесной близости сошло на нет. Патриций захлопнулся, как устрица в раковине, и, оттуда вежливо предлагал поговорить завтра.
– Хорошо, – кивнула я. – Договорились.
***
Несмотря на то, что карточка моя заметно потяжелела от упавших на счет денег, добиралась я на следующий день до работы на метро. Ну, подумаешь, три моих зарплаты за месяц в банке, не заявляться же теперь с шиком в институт и ближайший ресторан фастфуда. Так и просилось на язык: «Наши люди в булочную на такси не ездят». Ваши, ваши. Баснословный гонорар от Конта за одну ночь меня испортить не успел.
По дороге до приемной я поздоровалась с половиной банка. Местные модницы с некоторым недоумением оглядели позавчерашнее платье футляр, тщательно отстиранное от тонера, и мысленно поставили на мне крест. Вот, как-то так, девушки. «Каприччо» кончилось, одну и ту же вещь второй раз надела, маникюр не сделала, волосы в хвост на затылке собрала. Увы и ах, образ серого офисного планктона не пропьешь дорогим латте из ресторана. Утром, после бала, Золушка снова мыла горшки и выгребала золу из печки. Главное – не унывать и улыбаться.
Что ж, пора работать. Принца с туфелькой не будет, зато злых сестер с мачехой никто не отменял. Прямо с утра и пришли.
– Наташа, а билеты на самолет вы закажете? Ольга делала. Мне командировку согласовали.
– В МФУ тонер кончился, позвоните айтишникам, пожалуйста, пусть заменят.
– Наташа, одолжите ручку!
– Когда приедет курьер? Я уже полчаса жду!
– Можно у вас отсканировать? Наше МФУ занято.
– А Сергей Геннадьевич сегодня будет?
Я вздохнула над формой заказа билетов и подняла глаза. Начальница отдела кредитования крупного бизнеса скромно стояла рядом со столом секретаря и ждала ответ.
– Будет, наверное, – невнятно пробормотала я. – Должен, по крайней мере. Говорил, что дел много. Но еще не приходил.
Явление Конта я бы ни за что не пропустила. Да и он бы молча не прошел.
– Сергей Геннадьевич отчет просил по «Инвестпроекту», – поделилась печалью Людмила, – у нас встреча назначена, я дозвониться до него не могу, думала, вы что-то знаете.
– Нет, не знаю, – честно ответила я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнее про вчерашний вечер, и проблемы Конта с собственным бизнесом. Патриций никогда не опаздывал очень уж сильно. Раз его нет, значит, на другую встречу поехал. Может быть, с Франко или Марией. Успокоилась она с адвокатами или нет?
– Пожалуйста, напишите мне в чат, как только Сергей Геннадьевич придет, – попросила начальница, и я вежливо пообещала сделать, схватившись за блок желтых отрывных бумажек, чтобы записать. Людмила, с испорченным настроением от нерешенной проблемы, степенно удалилась. Сегодня все были какие-то дерганые и хмурые. Устали к концу рабочей недели? Пятница как-никак.
С ума сойти, уже пятница! Я отработала в ТФКБ всего неделю и в какой-то момент показалось, что она никогда не закончится. Событий – на добрый учебный год в университете. А мне еще весь архив кредитных договоров сканировать. Кстати, Сагалаев ответил на моё вчерашнее письмо с отчетом о проделанной работе, но мне категорически не хотелось читать почту. Готова была спорить на комплексный обед в фастфуде, что ничего хорошего там нет. Либо предложение раздобыть маховик времени, как у Гермионы Грейнджер в книгах о Гарри Поттере, либо, что куда ближе к реальности, работать сверхурочно и в выходные. За ту же самую зарплату, разумеется. Контракт у меня оплачивается по данным, которые начальник в ичар отправляет. Сагалаеву ничего не стоит занизить мне фактически отработанное время до стандартных цифр, «забыв» про все, что было сверху.
«А не все ли равно теперь? – фыркнул Индис, – денег Конта нам на все лето хватит, если экономно их расходовать».
«Предлагаешь забить на работу?»
«Относиться к ней легче и не загонять себя, как лошадь на ипподроме».
С духом хотелось согласиться. В моменты сомнений я старалась вспоминать, с чего все начиналось и ради чего затевалось. Я пошла в банк заработать и набраться опыта. Деньги есть, сканировать я уже умею, и раскладывать документы по папкам тоже. Что-то новое и полезное дальше вряд ли будет. Только монотонная рутина, повторяющаяся, как день Сурка. Все лето. Вместо каникул. А потом новый марафонский забег, начиная с сентября и по самую зимнюю сессию. Безрадостно как-то. Зато очень на реальную жизнь похоже. И нюанс один не давал покоя. Деньги за лето кончатся, а потом снова придется считать мелочь в кошельке и прикидывать: хватит её на метро или пешком придется ходить.
«Другое место найдешь, – успокоил дух, – на ТФКБ свет клином не сошелся. Отдохни летом, успеешь еще выгорание получить от приступов трудоголизма».
Заботливый какой. Уж не в Конте ли дело? Индис сначала толкал меня сюда всеми ногами и руками, а теперь забить предлагает.
«Все уже, опасность кончилась. Уедет сегодня Франко».
«Она только началась, – недовольно пропыхтел дух. – Банкир от свидания не откажется».
«Ой ли? Где же он тогда? Обещал утром написать и тишина».
Молчание правда подозрительное. Конт не приехал на работу, и в мессенджере время последнего онлайна было в полночь. Чем же патриций занят, что до телефона руки не доходят?
Я зависла над экранной клавиатурой мессенджера, не решаясь спросить. С одной стороны – его по работе ищут, а с другой – я будто навязываюсь. Вчера отказывалась от свидания, а сегодня сама интересуюсь, когда он в ТФКБ приедет. Мужчины тонко чувствуют такие моменты и резко отдают инициативу. То бродил под окнами и смс-ками закидывал, и вот уже играет в холодность и вечную занятость. «Хочешь отношений? Твоя очередь бегать». И ты такая радостная на задних лапках скачешь с восторгом собачонки. Влюбилась по уши, дурочка, ничего не замечаешь вокруг.
Нет уж, мне первого и единственного раза по горло хватило, еще в школе. В подъезде два раза поцеловались, а он всем друзьям растрепал, что я к нему клеюсь, донимаю, не знает, бедненький, как отвязаться.
Конт – взрослый мужчина, а игры те же. Занят? Нет времени? Прекрасно, я ему не сторож и не личный секретарь. Куда делся, выяснять не обязана. Свободный художник, командировочный, куратор проекта из столицы. Когда хочет, тогда и приходит на работу. Всё. У меня свои проблемы есть.
Я резко пододвинула к себе компьютерную клавиатуру и с психу открыла письмо Эльдара. Ой! Мамочки, как меня там чихвостить будут! Нет? Одна фраза? «Продолжай пока в прежнем темпе, Ольга еще долго на больничном сидеть будет». Уф, пронесло!
До обеда день прошел незаметно. Конта еще несколько раз спрашивали, и я отвечала, что не знаю. Людмила на третий раз потеряла терпение, перестав казаться милой женщиной.
– Наташа, что значит не знаю? Выясните. Вы в приемной сидите, знать расписание и местонахождение руководства – ваша прямая обязанность. Рабочий день в разгаре, одно совещание уже сорвалось. Неужели Сергей Геннадьевич не оставлял иных контактов для связи, кроме телефона? Электронную почту, наконец.
Я хотела огрызнуться и послать её к чертовой матери. Что за привычка у всех начальников: срывать злость на самых мелких и бесправных подчиненных? Если Конт ей не отвечает на звонки, то с какого перепуга ради меня от супер важных дел оторвется?
Но Людмилу стало по-человечески жаль. Патриций её вчера «Инвестпроектом» озадачил, пригрозил, что проверит, а потом испарился.
Хотя кому я вру? Сама дергаюсь и переживаю уже давно. Совсем на Конта не похоже. Вот вообще. Он серьезно относился к работе, не мог исчезнуть просто так, не предупредив. От испуга в голову полезли самые черные мысли. Вдруг в аварию попал и лежит без сознания в приемнике дежурной больницы? Таксисты по городу гоняют, будто за ними черти носятся. Да и без них есть у нас с десяток особо аварийных мест, где каждый день кто-нибудь бьется. Увернулся водитель от столкновения, подставил под удар пассажира и всё. А может и оба всмятку. Лежат на соседних койках, хоть заспрашивайся, кто такие.
Я вцепилась в телефон и на нервах слишком долго давила на кнопку включения. Вместо того чтобы разблокировать экран, отправила девайс на перезагрузку. Людмила стояла над душой и терпеливо ждала, пока на черном экране открутится зеленый робот Андроида. Медленный у меня процессор в телефоне, еле шевелится. Уж извините, на что хватило денег.
В мессенджере без изменений. «Патриций был(-а) сегодня в 00:23». Позже он не появлялся онлайн. Паршиво. Реально что-то случилось.
Я без особой надежды ткнула пальцем в поле: «Введите текст» и, увидев мигающий курсор, задумалась. Как можно максимально вежливо спросить: «Ты где?». Еще и на глазах у посторонних. Людмила прожигала взглядом экран смартфона, а закрыть его ладонью я постеснялась. Написать, что его ждут? Будет выглядеть упреком и неуместным напоминанием. Если жив и здоров, то в курсе. А если нет, то потом мне будет стыдно за резкость. Громоздить вежливые конструкции тоже не стоит. Формат сообщения не предполагает пространных опусов. Коротко нужно, четко и по делу. Черт!
«Сергей Геннадьевич, добрый день, – отстучала я несколько букв, добавив остальные целыми словами из автоматически предложенных вариантов. – Вы сегодня будете на работе?»
Кажется, у меня щеки покраснели, а сильнее нервничать, отправляя сообщение, невозможно. Две серые галочки отметили доставку получателю, но синеть не спешили. Я успела от страха нафантазировать гопников, отжавших телефон у бизнесмена. Потоп в его съемной квартире, пожар, землетрясение, цунами и оползень. Однако до самого простого варианта не додумалась.
«Нет, мне нездоровится, – пришло сообщение от Конта. – Отложите все до понедельника».
Я прочитала ответ вслух из вежливости, по взгляду Людмилы было ясно, что сама все увидела.
– Спасибо, Наташа, – вымученно улыбнулась начальница отдела кредитования крупного бизнеса. – Значит, до понедельника. Со здоровьем шутки плохи.
Какие уж тут шутки? Вчера патриций выглядел совершенно здоровым. Неужели высокое давление шарахнуло на фоне стресса? Лежит, сейчас, наверное, на диване и встать не может. Скорую вызывал? Таблетки пил? На укол согласился? Больной мужчина хуже ребенка, я по своему отцу знала. Он в любом состоянии молча и мужественно страдал, отказываясь от лечения, пока мать вокруг бегала.
«Ты только не беги со всех ног, – возмутился Индис, – сам разберется. На худой конец там Мария Изабелла где-то рядом. Бывших мужей не бывает, сдохнуть не даст. С мертвого после развода она уже никаких компенсаций за адвокатов не получит. Так что расстарается».
Ох, сильно я в этом сомневалась. Мария не выглядела заботливой женой. Даже ради денег пальцем не пошевелит. Тем более у неё теперь другой муж есть.
Я уставилась в пустой коридор и нервно постукивала углом смартфона о крышку стола. С работы я сейчас не уйду, но поинтересоваться тяжестью его состояния могу. Статья уголовная есть – за оставление в опасности. Я обязана спросить, не нужна ли ему помощь.
«Может быть, к врачу?» – отстучала я в окне мессенджера.
«Нет таких специалистов», – пришел ответ.
«А что с вами случилось?» – на автомате набрала я, не подумав, насколько глубоко вторгаюсь в личное пространство. Проще говоря, лезу, куда не просят.
Строчка статуса оставалась пустой, патриций думал. Соображал, как от меня отвязаться? Вспоминал диагноз? Стеснялся его написать? Ну, не простатит же прихватил. Он на работу ходить не мешал.
«Приезжайте, – написал Конт. – Сами увидите».
И прислал адрес.