Глава 3

Возле крыльца нас уже ждала карета. Запрыгнув в нее, разместились друг напротив друга. Я смотрела в окно, чтобы иметь представление, в какой район нам предстоит поездка. И чем дальше мы двигались от департамента, тем сильнее сжималось мое сердце. Эта местность была знакома. И я даже могла точно угадать, где именно мы найдем тело.

— Квартал Йорхе? — предположила и получила кивок.

— Знакомое место? — скорее предположение, чем вопрос. Но я ответила утвердительно.

— Даже удивлена, что другие жертвы вы не там нашли, — произнесла и отвернулась от вампира.

— Их перемещали, наверное, не хотели светить это место, — предположил мой спутник.

— Но почему сейчас засветили? Что-то изменилось? — вопрос риторический, я скорее размышляла вслух.

— Это нам и предстоит выяснить. А ты полагаешь, все убийства были совершены там? — уточнил, отслеживая мою реакцию. По тому, как я дернулась от боли в плече, сам себе ответил на свой вопрос: — Значит, действительно там. Что ж, скоро мы это точно и узнаем. Почти приехали. Надеюсь, хоть какой-то сдвиг у нас случится, а то устали блуждать в темноте.

Квартал Йорхе всегда был заброшенным. Его даже бездомные обходили стороной. Хотя дома тут стояли добротные, богатые. И еще лет тридцать назад это был квартал аристократов. Назывался он Эйолле. И жил тут один безумный ученый, тот самый Йорхе, носитель светлого и темного дара. Говорят, такие уникумы слишком часто сходят с ума, так как магия разного направления все время находится в противоборстве. А отражается эта внутренняя война на носителе. Так и вышло.

Йорхе был гением в артефакторике. А еще весьма талантливым целителем и некромантом. И в какой-то момент ему захотелось получить божественную силу, возродить забытых богов. Да и храм имелся подходящий. В нем как раз и активный алтарь присутствовал. Никто так и не мог понять ни тогда, ни сейчас, как в заброшенном храме сохранился алтарь, но именно он сыграл роковую роль и тогда, и много позже.

Что у гения пошло не так, он сам не осознал, Его артефакты впитались в алтарь, устроив локальный взрыв, полностью уничтожив весь квартал. Точнее только живых существ в нем, дома, имущество — все осталось на месте, а люди и нелюди словно растворились. Их так и не нашли.

Сам Йорхе тоже исчез. Как и его артефакты. Многие тогда пытались пробраться в пустующие дома, чтобы поживиться, но обратно не возвращались. Просто исчезали. Долгое время маги пытались разгадать загадку проклятого квартала, как его стали называть, наделив именем безумного гения, но ни у кого ничего не получилось.

После множественных исчезновений это место стали обходить стороной, больше не пытаясь разгадывать загадки. Селиться здесь тоже никто не рискнул, так и стоял весь квартал заброшенный. Пока десять лет назад туда не наведалась наша компания. Тогда же и случилась трагедия со мной. Тогда же я поняла, что верить никому нельзя, даже если тебе клянутся в вечной дружбе и преданности.

От воспоминаний меня передернуло. То, что я хотела забыть, сейчас словно наяву предстало перед глазами. Участливые лица друзей, с улыбкой обрекающие меня на смерть, неприятный запах тлена, вымораживающий холод… Так, хватит! С каким же трудом я отогнала от себя воспоминания. Им здесь точно не место. У меня сейчас задача понять причину и отыскать хоть какой-то след.

— Приехали, — вырвал меня из размышлений голос вампира.

Мы вышли аккурат напротив заброшенного храма забытых богов. Эти боги были древнее, их имена стерлись из памяти людей, их лики забыты. Они были богами первозданной силы, богами стихий, богами самой жизни и смерти, которые когда-то правили этим миром, пока не были свергнуты новыми, более молодыми и амбициозными божествами.

Легенда гласила, что жрецы тех забытых богов, предчувствуя грядущее забвение, построили этот Храм как последний оплот своей веры. Они вложили в его камни свою силу, свою скорбь и свою надежду. Говорили, что в глубинах Храма, под самым алтарем, скрыт портал, ведущий в мир, где до сих пор обитают эти древние сущности. Но путь к нему был полон опасностей, охраняемый невидимыми стражами и иллюзиями, созданными самой магией забытых богов. Однажды эту теорию решили проверить несколько смельчаков. Было это лет двести назад. Тогда многие отчаянные еще верили, что в любой легенде есть зерно правды. Некстати вспомнилась прочитанная еще в Академии легенда, которая и решила исход дела. Именно из-за нее я десять лет назад оказалась именно в этом месте.

Однажды, группа смелых юношей и девушек, под предводительством отважного и немного безрассудного Лиама, решила отправиться в Храм. Они не верили в богов, но верили в приключения и в возможность найти что-то, что могло бы вернуть угасающим магам былую славу. Вооружившись факелами и старыми картами, они пробрались сквозь заросли и обломки, пока не оказались перед массивными, покрытыми мхом дверями Храма.

Внутри царила мертвая тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то неуловимо древнего. Фрески на стенах, хоть и выцветшие, казались живыми, их фигуры, изображавшие странных существ с нечеловеческими чертами, словно следили за каждым их движением.

Они продвигались вглубь, их факелы отбрасывали дрожащие тени, которые искажали очертания колонн и статуй. В одном из залов они наткнулись на каменный круг, высеченный на полу. В центре круга находился алтарь, покрытый странными символами, которые никто из них не мог прочесть.

— Это оно, — прошептал Лиам, его голос дрожал от волнения. — Легенда говорит, что здесь находится вход.

Они начали исследовать алтарь, пытаясь найти какой-нибудь механизм или скрытую кнопку. Внезапно, одна из девушек, Элара, случайно коснулась одного из символов. В тот же миг, пол под их ногами задрожал, и из каменного круга начал подниматься туманный столб. Он был не похож на обычный дым –он мерцал всеми цветами радуги, переливался и пульсировал, словно живое существо. Из тумана начали доноситься звуки –шепот, который становился все громче, превращаясь в многоголосый хор, состоящий из незнакомых, но завораживающих мелодий.

Юноши и девушки замерли, охваченные смесью страха и благоговения. Туман начал принимать очертания –сначала расплывчатые, затем все более четкие. Перед ними возникли фигуры, не похожие ни на что, что они когда-либо видели. Они были величественны и пугающи одновременно. Один из них напоминал гигантское дерево, чьи ветви уходили в небо, другой –существо из чистого пламени, третий –воплощение самой воды, текучее и неуловимое. Это были они –забытые боги.

Их глаза, если их можно было так назвать, были полны древней мудрости и безграничной силы. Они не говорили словами, но их мысли проникали прямо в сознание путников. Они не были враждебны, но их присутствие было настолько мощным, что казалось, будто само время остановилось.

— Вы пришли, — прозвучал в их головах голос, который был одновременно и шепотом ветра, и грохотом камнепада. — Вы осмелились вспомнить нас.

Лиам, преодолев первоначальный шок, сделал шаг вперед.

— Мы… мы искали что-то, что могло бы вернуть жизнь нашим угасающим магам. Мы слышали легенды…

Существо, похожее на дерево, медленно наклонило свою крону.

— Жизнь не умирает, она лишь меняет форму. Вы забыли, что вы сами — часть этой жизни. Вы забыли силу, которая течет в ваших жилах.

Пламенное существо испустило жаркое сияние.

— Мы не свергнуты. Мы лишь спим. И пробуждаемся, когда те, кто нас забыл, начинают искать нас вновь.

Водное существо колыхнулось, и в его глубинах отразились лица юношей и девушек, искаженные удивлением и пониманием.

— Ваши маги, как и многие источники силы, угасают не потому, что мы ушли, а потому, что вы перестали верить в себя. Вы перестали видеть магию в обыденном.

Туман начал рассеиваться, фигуры богов становились все менее отчетливыми. Но ощущение их присутствия осталось. Они не дали им никаких артефактов или заклинаний. Они дали им нечто гораздо более ценное — напоминание.

— Идите, — прозвучал последний, общий голос. — И помните. Помните, что вы — часть древнего мира. Помните силу, которая всегда была с вами.

Когда туман полностью исчез, юноши и девушки оказались одни в тихом зале Храма. Каменный круг на полу был пуст, алтарь молчал. Но они уже не были прежними. В их глазах горел новый огонь, в их сердцах звучало эхо забытых богов.

Они вернулись не с сокровищами, а с новой надеждой. Они начали рассказывать о своем путешествии, не как о встрече с мистическими существами, а как о пробуждении внутренней силы. Они начали восстанавливать Храм, не как место поклонения, а как символ связи с прошлым и с самими собой. Они начали жить иначе, наполняя свои дни творчеством, взаимопомощью и верой в то, что даже в самом заброшенном месте может зародиться новая жизнь, если вспомнить о забытых силах, которые всегда были рядом. Они прошли обряд единения, чтобы навсегда стать одним целым. Смельчаки считали, что так они обретают силу в дружбе, любви, единении.

Вот только для одних этот поход оказался положительным, а для других отрицательным. Не все прониклись атмосферой Храма и словами высших сущностей. Нашлись те, кто решил воспользоваться обрядом в собственных целях. Так как алтарь еще не успел остыть после ритуала, именно туда явился один из парней. Выпустил магию и обратил ритуал вспять, изменив его полярность. И тут же сила всех его спутников потекла к парню. Сколько радости у него было, сколько счастья, что он напрочь позабыл о правилах безопасности. Не озаботился защитой. Его тело и резерв не смогли вместить все, что к нему текло. Алтарь раскалился и треснул. По начавшемуся восстанавливаться Храму прошла волна, уничтожающая все на своем пути. Стены стали трескаться, рушиться, потолок тоже покрылся трещинами. Алтарь потемнел. Парень не выдержал, упал на гладкую поверхность камня, его стало засасывать внутрь, а над телом клубилась тьма.

Что стало с остальными, легенда умалчивает, но с того времени именно этот Храм стал называться проклятым. Сюда без надобности мало кто рисковал соваться. Если только пощекотать нервы.

И с чего мне вдруг именно сейчас вспомнились страшилки, что часто читали на ночь, собираясь в какой-нибудь комнате студенческого общежития. Именно эта была наиболее любимой.

Я бросила взгляд на храм. За десять лет он ничуть не изменился. Народу рядом с ним было немного. Дознаватель, эксперт–криминалист и еще несколько существ. До нас доносилась ругань, причину которой мы пока не могли понять. И только подойдя ближе, увидела в проеме с разрушенными дверями на полу тело девушки. Удивилась, что к нему так никто и не подошел.

Мой спутник остановился, чтобы переброситься несколькими фразами с присутствующими, а я двинулась к телу погибшей. Меня туда словно тянуло что–то. Остановить никто и не пытался. Краем сознания отметила, что голоса стихли, но не обратила внимания. В данный момент меня занимало другое.

— Пришла? — над телом парил призрак той самой убиенной. Она смотрела на меня с такой злостью, что я едва не отшатнулась. — Ты же понимаешь, что это все из-за тебя.

— Почему из-за меня? — спросила, а потом сама поняла, о чем. Я ведь изначально об этом догадывалась. — На тебе есть клятва?

— И да, и нет, — поведала девушка. На мое удивление пояснила: — Я давно научилась обходить такие ловушки. И в этот раз обошла, но не до конца, слишком мудрено там все случилось.

Она вздохнула совсем как человек, хотя призракам и не надо дышать. Но тут скорее дело привычки. И пусть она понимала, что мертва, но полное осознание еще не пришло.

— Что-нибудь можешь сказать о своих убийцах? Меня интересует кукловод. Ты видела его лицо? И нет, это не тот идиот, что влюбляет в себя девушек.

— Еще бы он тебя интересовал, он мертв, — дернула плечом призрак. — Я вспомнила дело десятилетней давности, только тебе тогда помогли призраки, а мне мой элементаль. Жаль, собственную жизнь сохранить не вышло. Не успела совсем немного. А кукловод женщина.

— Ты ничего не путаешь? — были у меня догадки, но я все это время гнала их от себя. Оказывается, надо было прислушаться к собственной интуиции.

— Ничего. Я следователь, вела тогда твое дело. Подмечать детали –моя работа.

Я удивленно глянула на лежащее передо мной тело. Очень странно. На вид ей около двадцати. Да, есть некое сходство со мной. Но зачем она понадобилась тем, кто забирает магию и жизнь? Раз женщина работала следователем, значит, ей точно не меньше тридцати, другую бы не поставили на это дело. Странность заключается в том, что в этом возрасте ритуал может дать осечку. Неужели ритуалисты об этом не знали? Не верю. Тут должна быть другая причина, почему следователь оказалась в Храме.

— Но как тебя угораздило? Если ты тогда вела это дело, должна была понять и осознать всю опасность, — я была удивлена.

— Осознавала я все. У меня такое прикрытие было, что никаких проблем не должно было возникнуть.

— И что пошло не так? — я даже вперед подалась, желая поскорее услышать правду.

— Все пошло не так. Она, — призрак особо выделил местоимение, — подошла и сообщила, что перед операцией стоит еще раз обговорить все детали. При этом смотрела так, словно ждала от меня чего–то. Это сейчас я понимаю, она думала, я ее узнаю. Недаром меня приняли за тебя. Мы пошли обговаривать, но я не успела и пары шагов сделать, как меня будто накрыло чем–то, а очнулась уже тут. Причем от того, что у меня требовали подтвердить клятву. Наивные. Так как я ощутила свою силу, переходящую к Аниаму, то сразу перекрыла поток и призвала элементаля, тот быстро расправился с колдунишкой, а вот девку не достала, она успела обратить ритуал в свою сторону. Мне даже вдохнуть не дали, резко выдернули и магию, и жизнь, еще и душу попытались, не успели. Спугнул кто–то ту девицу, но знаки свои намалевать она успела. Хотя и тут мой элементаль постарался, часть знаков успел стереть. Потому и клятва не до конца подействовала. А еще мой элементаль сделал мне посмертный подарок, он влепил печать на шею той девке. Поставил блок на магию. Не полный, частичный, но с ним она больше не сможет впитывать чужую магию. Ищите того, кто умеет снимать блоки, наверняка эта гадина обратится за помощью.

— А что за девушка была? Ты имя ее знаешь? — мне казалось, еще немного, совсем чуть–чуть и я или подтвержу, или опровергну свои догадки. Но…

— Нет, имени не знаю, да и лица я ее не видела. Только сила. Она слишком дурно пахла, меня едва не вывернуло. Там такая тухлятина. Я даже не смогла определить, маг она или ведьма. Но на правой руке ожог такой, словно когда–то с нее кожа слезала. И судя по всему, рана магическая, раз ничем не смогла залечить.

— А почему ты лица не видела? Она под вуалью была? — уточнила, чтобы собрать как можно больше информации.

— Да в том–то и дело, что нет. Будь она под вуалью, я бы к ней даже не подошла. Суть в том, что ее лицо было открыто, я помню даже улыбку, такую добрую и искреннюю, потому и не заподозрила подвоха. А сейчас как ни пытаюсь вспомнить ее лицо, ничего не выходит, словно белесое пятно вместо него.

— Спасибо, ты мне очень помогла, — кивнула и тут же выпустила силу. — Скорейшего перерождения!

— И тебе удачи, — прошелестело едва слышное.

Повернувшись к выходу, удивилась, что ко мне так никто и не приблизился. Все продолжали топтаться перед входом.

— А почему вы не проходите? — поинтересовалась, подходя ближе к мужчинам. Ответил клыкастый:

— А никто не смог войти. Это ты не заметила даже преграды, остальные уже лбы расшибли, пытаясь приблизиться. Но зато твой разговор был хорошо слышен. Есть догадки?

— Куда же без них? — горечь и не подумала скрывать. И тут же пояснила: — Заклинанием слепого пятна владело не так много народа. Это я его когда–то разработала со своим другом, чтобы беспрепятственно покидать академию, при этом не попасться. У нас были слишком строгие правила, мы не имели права покидать территорию в течение года, потом только практика, домой отпускали всего на пару дней между практикой и учебой. А у меня были дела, все же я намеревалась занять положенное мне место, при этом уличив ту, кто получила его обманом.

И снова будто полоснуло горечью по сердцу. Кажется, все пути вели только к одной личности. И пусть у меня не было доказательств, но моя уверенность крепла все сильнее.

— Получается, ты теперь знаешь кукловода? — и столько предвкушения в голосе.

— Не знаю, всего лишь предполагаю. Без доказательств обвинить не получится. Ты и сам понимаешь. А эта стерва слишком осторожная, а главное — владеет даром очарования. Против него защиты нет. Именно поэтому она до сих пор ни на чем не попалась, — ненависть скрыть не вышло. — Но последней жертве удалось напоследок оказать нам помощь. Ее элементаль запечатал часть магии. Нам необходимо отыскать всех умельцев, умеющих снимать подобные блоки. К одному из них она обязательно придет за помощью, потому что сама в жизни не справится.

— И кто же она такая? — поинтересовался вампир.

— Свиера, — выплюнула ненавистное имя и тут же согнулась от боли. Рука уже не просто болела, она горела огнем и отнималась.

— Так, спокойно, не стоит ничего говорить, если не можешь, — клыкастый все же смог преодолеть преграду и оказался рядом со мной, поддерживая, чтобы я не свалилась со скамьи. — Надо же, я смог к тебе пробиться, — сам удивился, оглядываясь вокруг и не забывая меня поддерживать.

У меня перед глазами плавали черные точки, мешая сфокусировать взгляд. Постепенно зрение восстанавливалось. От сумки, которую я машинально прижимала к себе, шло тепло. Благодаря ему, быстро пришла в норму. На миг прикрыла глаза и заговорила, отслеживая собственное состояние:

— Я росла в обеспеченной семье, где мама — Верховная ведьма, отец — правая рука Императора, его доверенное лицо, его брат и в случае чего второй наследник короны. Мое имя Яйаулианария Мрон Давре. Меня с детства готовили к тому, что я стану наследницей. И если отец радовался, то мама все время психовала, потому что занять пост Верховной после нее и принять наследие рода не получится при всем желании. Лепс–рицы не могут становиться Верховными. Не знаю, кто придумал эти глупые правила, но мы искали выход. Дядя, узнав о нашей проблеме, даже согласился переписать законы. И все были бы счастливы. Даже мама воспрянула духом. Но когда мне исполнилось двенадцать, в школе магии и ведьмовства я познакомилась с девочкой — Свиерой. Дарующая. От нее исходил свет, в котором хотелось купаться и нежиться. Мы подружились и стали не разлей воды. Нас часто принимали за сестер. И это несмотря на то, что между нами лежала пропасть социального масштаба. Свиера — простолюдинка, к тому же с ужасной наследственностью. Ее родители — убийцы, душегубы, как были и родители ее родителей и четыре поколения ее семьи. Многие считали, что девушка прервет этот порочный круг. Недаром она училась на светлую ведьму. Откуда у нее вообще появился такой дар, никто не понял, ведь в ее роду никогда не было ведьм, были маги, но очень слабенькие.

На миг замолчала, прислушиваясь к себе. Пока ничего не болело, клятва не давала о себе знать. Мелькнула мысль: «Зачем я вообще рассказываю почти незнакомому мужчине свою историю?», — но тут же пропала. Я слишком долго все держала в себе, а сейчас мне просто необходимо было выговориться, может, получится сообщить хоть что–то, помогающее расследованию.

— Если сложно говорить, — начал было Ишан Норье, но я отмахнулась. Глубоко вздохнула и резко выдохнула, после чего продолжила рассказ:

— Сперва мама была категорически против нашей дружбы, еще бы, принцесса и нищая простолюдинка — такое только в сказках можно увидеть. Но стоило Верховной ближе познакомиться с моей подругой, все запреты исчезли. Маму вообще как подменили. В мои пятнадцать, когда пришла пора инициации и ритуалу передачи части силы для наследования поста Верховной, мне сообщили, что к этому знаменательному событию уже готовится Свиера. Ведь Император так и не подписал пока указ и неизвестно, когда подпишет. Я тогда была в шоке. Не понимала, как это могло произойти. Никогда еще простолюдинка не занимала такой высокий пост. Да ее просто не примет ни одна ведьма, имеющая титул. Но мама оказалась категорична в своем выборе. Это много позже мы все узнали, что Свиера владела магией очарования. Она с легкостью втиралась в доверие, оплетала своей паутиной, а потом диктовала свои условия.

Плечо предостерегающе кольнуло. Я сообразила, что теперь стоит быть осторожной, потому что я подобралась к событиям, перевернувшим всю мою жизнь. Ишан на этот раз ничего не говорил, он вообще застыл, как изваяние, ожидая продолжения.

— В Академию мы поступили вместе. Если я прошла без проблем, то Свиере помогла с поступлением моя мама. Именно там мы встретили Гирмара. И обе влюбились в него. Подруге не помог и дар очарования. Но это я тогда так думала, потому что свое предпочтение он отдавал мне. В день моего шестнадцатилетия Гирмар пригласил меня в Храм, чтобы провести помолвку. Мы договорились, что свадьба будет только через пять лет, когда оба закончим Академию. Свиера согласилась стать свидетельницей перед богами. Я тогда была глупой и наивной, меня даже не насторожил тот факт, что жених не взял с собой второго свидетеля. Да и прибыли мы в этот самый храм, где только что нашли девушку.

Это все, что я успела сказать, потому что по телу прокатилась такая волна боли, что я не выдержала и отключилась. А ведь даже до начала истории не дошла.

Очнулась от того, что меня несли на руках. Глаза распахнулись резко, еще и дернулась, едва не свалившись прямо на дорогу. Оказалось, мы вернулись в департамент, и меня как раз только вытащили из кареты. Надо же, я все пропустила. И дорогу, и саму поездку.

— Ты всегда такая дерганная? — уточнил Ишан в своей надменной манере.

— Поставь меня, — выдохнула, чтобы не скатиться в истерику. — Ненавижу, когда меня касаются.

Спорить вампир не стал. Исполнил мою просьбу, еще и отошел на полшага. Но по напряженной позе заметила, что он в любой момент мог сорваться, чтобы меня подхватить в случае падения. Делать этого ему не пришлось, я сама смогла добраться до своего кабинета, где упала на стул и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза. Ишан со мной заходить не стал, отправился к себе. Правда предупредил, что через час совещание, на котором будут присутствовать и следователи, и дознаватели.

— Умаялась, бедная, — раздалось над ухом. Открыла глаза и уставилась на двоих призраков преклонного возраста. Оба в мантиях судей.

— Да не, не сама умаялась, ты глянь, та гадость из нее жизненные силы жрет, — отозвался второй.

— И это еще ей повезло, что клятва ослабла, а то бы давно составила нам тут компанию, — снова первый.

— Я вам не мешаю, нет? — вклинилась в возникшую паузу. — Вам не говорили, что обсуждать человека при нем же — моветон.

— Ой, так ты тот самый медиум? — встрепенулись оба разом. Я подняла руки и сразу предупредила:

— Сил сегодня нет, так что все просьбы, проблемы и пожелания приносите завтра.

— Да нет у нас никаких просьб, мы ж только полюбоваться хотели. Давненько нас никто не видит и не слышит. А нам есть что рассказать. Да и про ритуал этот, что с девками творят, мы знаем. Были похожие случаи лет двести назад, — протянул первый. Я едва не подскочила. Уставилась на призрака.

— В семь минут уложиться сможете? Потому что через меня все равно передать ничего не получится. А скоро совещание. Там бы вы все и рассказали. Ага? — и откуда только силы взялись?

— Чего ж не рассказать? — закивал второй.

— Постараемся кратенько и в общих чертах, — подхватил первый.

Кивнула и поднялась со стула, на котором сидела. И только сейчас смогла осмотреться. Непроизвольно скривилась и проверила место, куда упала не глядя. Мне повезло. Стул оказался чистым, чего не скажешь об остальном. Везде пыль, мебель составлена так, словно ее сюда перетаскали за ненадобностью. Судя по всему, это комната для хлама. И, как я понимаю, разгребать его придется мне. Вздохнула. Вспомнила навыки бытовой магии. Пусть она и давалась мне сложно, но для уборки в самый раз. Осталось определиться, как быть с мебелью. Починить сломанный перевернутый стол я не смогу. А оставлять его в таком виде не хочется. Чувствую, выносить его некуда, если только на свалку. Но что–то подсказывало, мне никто не позволит разбазаривать казенное имущество.

— О чем задумалась, красавица? — поинтересовался первый призрак.

— О чем можно думать в таком бардаке? — снова скривилась. Попутно пыталась понять, с чего мне начинать.

— А что, нынче бытовые заклинания не в моде? — съехидничал второй.

— Да с ними–то как раз проблем нет. А вот с починкой мебели проблема. Я не знаю нужных заклинаний, нас этому не учили, — призналась, прикусив нижнюю губу.

— С этим и мы можем тебе помочь, — отозвался первый и произнес заклинание, которое мне предстояло повторить с применением своей силы. И у меня получилось. Сама не ожидала такого эффекта.

Пришлось даже к стеночке отойти, чтобы и меня ненароком не зацепило. Почему? Потому что вся старая сваленная мебель словно ожила. Я такого и не видела никогда. Она сама себя чинила, обновлялась и искала себе место, куда лучше встать. Призраки, наблюдая за моим потрясением, только посмеивались, но молчали. Ан нет, не молчали, один из них покачал головой и бросил с осуждением:

— И чему нынче в академии учат, если они элементарного не знают? А ведь это самое простейшее заклинание, даже слабосилкам всегда давалось.

— Видимо, раньше слабосилки другие были, — машинально отозвалась, понимая, насколько очевидна разница в учебе тогда и сейчас. Ведь многие заклинания нам сейчас недоступны, не потому что магистры не хотят, а из–за того, что они не сохранились. Кто–то очень постарался лет сто пятьдесят назад. Мало того, что сжег библиотеку и все архивы, так еще и наложил на многие заклинания заклятие забвения. С одним захватилось и еще несколько весьма полезных. Так и остались мы с простейшими формулами, способными только убрать пыль да вымыть пол.

Через минут пятнадцать кабинет было не узнать. Блестел, мебель стала как новенькая, стеллажи выстроились вдоль стены, книги сами встали по алфавиту. Я не сдержала смешка. Теперь у меня стало даже лучше, чем у вампира. Места больше и уютно. Пыль исчезла, окна тоже блестели. Повернулась к призракам и от души поблагодарила, правда не преминула уточнить:

— А что это за заклинание? Я его впервые слышу.

— Насколько я знаю, его уже лет сто как не преподают в академиях и университетах. Был однажды сбой, кто–то из магов малость напортачил, неправильно произнес всего одно слово, получилось так, что мебель взбесилась и напала на хозяина. Вот и посчитали опасным такой метод работы. Глупцы. Нет, чтобы с магом–недоучкой разобраться, так они заклинание обвинили, — первый все больше распалялся.

— Значит, не пожар и заклятие забвения тому виной? — уточнила, уже и сама не зная, чему же верить. Слишком многое оказывается не таким, как нам рассказывали.

Судя по выражению лица, второй тоже собирался подключиться к возмущению, но тут дверь открылась, заглянул один из дознавателей.

— Леди Яуланна, там вас про… Ик… сят… — глаза мужчины стали просто огромными, когда он осматривал мой кабинет. — А как вы… А как это… — бедолага даже не мог толком сформулировать свои вопросы. Усмехнувшись, снисходительно пояснила:

— Вот пришлось самой позаботиться о собственном комфорте, никто ж из вас об этом не побеспокоился, скинули меня в свинарник. Неужели больше кабинета не нашлось? — я прищурилась, мужчина стушевался.

— Так это… Ну… Мы ж хотели потом помочь, а кабинетов нет больше, все заняты. Мы вот, например, и вовсе вчетвером в одном ютимся. А вы так здорово все сделали, — в голосе неподдельное восхищение.

— Ладно, куда там меня просят? — напомнила, так как присланный дознаватель так разглядывал преобразившуюся кладовку, что наверняка забыл, зачем пришел.

— А, да… Я провожу, — с сожалением развернувшись, открыл двери, пропуская меня вперед. Я только прихватила свою сумку, она как раз начала слегка светиться. Призраки последовали за мной.

И тут я вспомнила, что сегодня свой браслет уже использовала. Едва не застонала. Полезла в сумку, надеясь отыскать там запасной. На всякий случай я сделала их три, но двумя другими давно не пользовалась.

— Что–то потеряли? — заметив заминку, уточнил сопровождающий.

— Нет, ищу второй артефакт, он может мне понадобиться, — отозвалась машинально, не прекращая поиски.

Уже около двустворчатых массивных дверей моя рука, наконец, нащупала второй экземпляр. Выдохнула с облегчением и вошла в большой зал, где собралось как минимум сотня дознавателей и следователей, среди присутствующих заметила и форму стражей. Хотела пристроиться где–нибудь сбоку, чтобы не отсвечивать, но сидящий за главным столом Ишан махнул рукой, пришлось присоединяться четвертой. Из троих мужчин узнала только клыкастого, оборотня — начальника какого–то отдела, а вот третий был незнаком. Представительный, грозный, от него веяло такой силой, что хотелось поежиться. Именно он начал собрание. Как позже выяснилось, это был сам глава магического департамента.

Началось с того, что меня представили всем сотрудникам. Поведали о моих возможностях, попросили беречь такой ценный кадр, а потом перешли к убийствам девушек. Ситуация, обрисованная мужчиной, оказалась ужасная. Несмотря на мои оговорки и посильную помощь, никто так и не смог ничего толком отыскать. Дождавшись паузы, я вклинилась в нее, чтобы сообщить:

— Похожее преступление уже было пару веков назад. О нем вам расскажут непосредственные участники тех событий, — Я глянула на первого и второго, дождалась кивка, сменила один браслет на другой. — Готовы?

После кивка первого, активировала артефакт. Многие присутствующие шумно выдохнули, кто–то едва со стула не свалился, а призрак заговорил:

— Точно такие преступления уже были, мы с ума сходили в поисках преступника. Пока одна из жертв, которая смогла обойти клятву, не поведала нам о сути ритуала и личности убийцы. Это была наемница, Хорне Итьяно. Именно она с помощью черной ведьмы доработала древний ритуал истинных, которые менялись силой, кровью, жизнью и магией, сделав его односторонним, позволяющим вытягивать магию и жизнь из своих жертв. Она же нашла знаки, закрепляющие клятву, через которые она тянула силу даже в посмертии жертвы. Знаю, такое в принципе невозможно, но Хорне была гениальным изобретателем и первоклассной убийцей. Ее всегда нанимали для деликатных дел. Вот и возгордилась. Мне с трудом удалось ее поймать и казнить на месте. Но насколько я знаю, у нее оставался сын, ее семью найти нам не удалось.

Время закончилось. Я же сидела, как громом пораженная. Повернулась к призраку и уточнила:

— Как ты сказал ее звали? Итьяно? — получив кивок, я едва не схватилась за голову, вспомнив, как однажды Свиера мне поведал о том, что в ее семье не принято менять имя рода, это мужья всегда вступают в род Итьяно. Пусть и простолюдинский, но зато древний. Я тогда посмеялась, но спорить не стала. Зато сейчас эта информация весьма помогла.

— Знакомое имя? — тут же напрягся Ишан.

— Свиера, — выдавила с трудом, хватаясь за плечо.

Вампир все прекрасно понял. Выругался. И тут же стал отдавать приказы о поиске этой семейки. Благо, как я уже знала, сейчас в роду бывшей подруги не так много действительно профессионалов, которые умеют хорошо скрываться, многие спились, так как работы становится все меньше. Мало кто желает рисковать с убийствами. А кражи этих наемников не интересуют. Да, они ими не брезгуют временами, но слишком неохотно принимают заказ. Лишь бы выжить. Ведь работать никто из них никогда не пробовал.

И тут в зал вбежал парнишка в форме стража. Глаза огромные, дышит с трудом, явно далеко бежал.

— У нас еще один полутруп, — выпалил и присел на один из свободных стульев, чтобы отдышаться. А стражи вместе с дознавателями повскакивали со своих мест. И я с ними.

Уточнив адрес, тут же кинулись к каретам. По пути тот самый парнишка, сообщивший о преступлении и напросившийся с нами, сообщил, что возле храма заметили движение, но решили взять с поличным. Идиоты. Как итог, ритуал начался, но не закончился. Мужчина труп, девица при смерти, а еще одна фигура без лица успела скрыться. Да, он так и сказал:

— Фигура без лица. Я правда не совсем понял, что это значит, просто передал дословно.

— Это особое заклинание, с помощью которого можно повесить на лицо скрывающую магическую вуаль. И никто не опознает, даже если тот человек рядом пройдет, — пояснила парню.

Пока часть дознавателей отправилась на место преступления к храму, мы торопились в лекарню, куда доставили жертву ритуала. Теперь главное успеть, пока за ней не явилась Свиера, чтобы добить. В том, что эта ведьма именно так и поступит, я нисколько не сомневалась. Она никогда не оставляет свидетелей. А еще и вину перекладывает на других. Именно из–за нее меня изгнали, поверив этой твари, а не родной дочери. Хорошо еще ковену удалось выставить вотум недоверия бывшей подруге, к нему матери пришлось прислушаться. И как бы она ни хотела, но стать Верховной Свиере больше не грозило. Хоть какая-то радость.

Ворвавшись в здание, тут же поймали одну из сестер милосердия и потребовали проводить к пострадавшей. Та и хотела бы возмутиться, но алые глаза вампира и его суровый тон напрочь отбили такую охоту.

Метнувшуюся от нужной нам двери тень заметили все. Ишан собрался ее преследовать, но не успел. Она словно растворилась в воздухе. Нам повезло, мы успели вовремя. И девушке не успели причинить вреда, хотя и собирались. Мне даже показалось, что ощутила гнев, раздражение и жажду крови у той, кто только что была здесь. Непроизвольно улыбнулась.

— А ведь она на пределе и делает ошибку за ошибкой, — не сдержала удовольствия. Внутри заиграло мстительное предвкушение. Глядя в пустоту, едва слышно прошептала: — Жди, подруга, уже совсем скоро мы с тобой встретимся.