Часть 2 · Глава 1

— Ведьма, а ведьма? Приходи уже в себя, ну сколько можно валяться, — ныл над головой Мисан.

Стоп. Мисан? Я дома? Глаза сами собой распахнулись. Первое, что я пыталась нащупать, яйцо. Я ведь отчетливо слышала треск. Что с ним?

— Вот так всегда, нет бы на меня внимание обратить, так она этого зубастого хама ищет, — обиделся призрак. Мне пришлось даже головой мотнуть. Я глянула на Мисана с удивлением.

— Только не говори, что ты умеешь обижаться. Призракам сие не подвластно, — заявила, наблюдая, как на лице парня появились зеленые пятна.

Как хорошо, что я еще лежала, иначе бы точно упала. Мне хотелось понять, что происходит. Да–да, я уже поняла, зелень на лице призрака, как краснота у обычных людей. То есть, мой мертвый собеседник сейчас покраснел?

— Я многое умею. Ты просто меня еще не знаешь. Можем познакомиться поближе, — еще и бровями поиграл, отчего я с трудом сдержала смех. Видимо, Мисан при жизни был тем еще ловеласом.

— А про какого зубастого хама ты говорил? И где мое яйцо? — уточнила, так и не найдя его рядом со мной. Начала беспокоиться.

Ответить мне призрак не успел. Сперва раздалось шипение, поток горячего воздуха, я не успела ничего сказать, как мне на грудь приземлилась весьма немаленькая такая тушка дракончика. Охнула, но скидывать его не стала, вместо этого прижала его к себе и погладила теплые чешуйки. В ладони легкое покалывание, но не болезненное, а приятное.

— Ну и горазда ты спать. Мне пришлось тебя бессознательную кусать, чтобы связать нас твоей кровью.

— А как я дома оказалась? — задала вопрос, глядя то на дракона, то на призрака.

— Сама не догадываешься? Кажется, у тебя уже появился личный доставщик твоей бессознательной тушки, — ехидно заметил Мисан.

— Ну да, стоило догадаться, могла бы и не спрашивать, — вышло скептически. — И как долго я была без сознания?

— Как ни странно, но всего часов пять. Сейчас глубокая ночь, — пояснил мертвый.

— У нас как раз есть время укрепить нашу связь. И дай, наконец, мне имя, — ворчливо заметил дракончик.

Я присмотрелась к нему. Сам черный, но чешуйки отливают золотом. Необычное сочетание. Но оттого и весьма красивое.

— Думаю, тебе подойдет имя Антерас, что означает Сияющий, — улыбнулась, продолжая поглаживать чешуйки малыша.

— Отлично, мне нравится, буду сиять, но пока только для тебя, — с гордостью сообщил малыш.

Вокруг нас заклубилась магия, я словно ощутила, как наша с ним связь все больше крепнет. Словно толстый канат натянулся между нами. Такой уже не разрубишь. И это не могло не радовать.

— Нам теперь надо обсудить наше дальнейшее сотрудничество. Не думаю, что тебе уместно появляться со мной в департаменте, — произнесла, сразу ощутив тоску. Мы еще не расстались, а мне уже не по себе.

— Все уместно. Я прекрасно помещусь в твоей сумке. Пока не вырос, я буду сопровождать тебя везде. А потом решим. До моего взросления еще как минимум года три, есть время определиться, как заявить миру обо мне — единственном драконе.

Пришлось с ним согласиться. А еще не мешало бы узнать, чем малыш питается. Оказалось, мясом. И в больших количествах. Хорошо, у меня имелись сбережения, сама–то я их мало на себя тратила, а весь заработок с заказов просто складывала в шкатулку со своими драгоценностями. Настало время вплотную заняться обустройством своего жилья. И первым делом стоило забить хладник, чтобы не сидеть голодными.

— Идем на рынок? Он ведь рано открывается? Как раз успеем до работы перекусить, — предложила и получила согласие.

Как и предполагала, рынок уже работал. Мы сновали между рядами, выбирая овощи, фрукты, молочную продукцию и, конечно, побольше мяса. Попросили все доставить на мой адрес. И через час я уже вовсю готовила плотный завтрак.

После еды даже настроение поднялось. С ним я и отправилась в департамент. Не стала дожидаться Ишана, чувствуя, что он давно в управлении. Так и вышло. Еще не успев войти, как страж на входе предупредил, что меня желает видеть начальство. Спорить и не подумала. Поднялась в кабинет оборотня. А там уже собралось много народа. Сам глава департамента широко улыбался.

— О, а вот и наша героиня. Как самочувствие? — добродушно поинтересовался мужчина.

— Отлично, полна сил, — отчиталась, устраиваясь на стуле и пытаясь понять, с чем связано собрание.

— Прекрасно. Значит, можем начинать, — дал отмашку шеф.

Чего я не ожидала, что здесь будут присутствовать не только люди и оборотни, но и эльфы появятся. Интересно, что эти снобы тут забыли? Они же редко взаимодействуют с другими расами.

Слово взял Ишан. Именно он рассказал, кто оказался преступником, переделавшим свадебный ритуал единения любящих пар. Все слушали, открыв рот. Не ожидали подобного. Я же скромно сидела в уголке, изредка вставляя свои комментарии. И тут вбежала секретарша с огромными глазами и трясущимися руками.

— Лорд Гоур, там…Там… Риц Давре, — вышло с придыханием.

А я, услышав имя, тут же стала искать место, куда спрятаться. Встречаться с отцом мне совершенно не хотелось. Интересно, что ему тут понадобилось? Десять лет он не желал меня знать, даже не искали меня с мамой. А тут вдруг заявился именно туда, где я сейчас работаю. Совпадение? Не думаю. И мне это не нравится. Я давно вычеркнула их из своей жизни. Насколько успела узнать, у них родились близнецы. Теперь не придется спорить о наследниках как рода, так и ведьмовского клана.

Куда спрятаться, так и не придумала, потому накинула на себя отвод глаз. Буду надеяться, что меня не заметят. Вдруг я сама себя накрутила, и отец явился не ради меня.

В дверях застыл красивый моложавый мужчина. Он нисколько не изменился за десять лет, что мы не виделись. На вид ему лет тридцать. Иссиня–черные волосы достигали лопаток. Изумрудные глаза смотрели цепко и пристально. Обведя всех своим тяжелым взглядом, обратился к оборотню:

— До нас дошли слухи, что вы поймали преступницу? Кто она?

— Ваша хорошая знакомая, некая Свиера. На самом деле оказавшаяся совсем не человеком, а тварью из–за Грани. Именно она преобразовала ритуал, вытягивая силу из юных леди, а потом убивая их. Но преступница обезврежена, больше она никому не причинит вреда, — отчитался глава департамента.

— Вы уверены, что преступница именно Свиера? Я отлично ее знаю, она была подругой моей дочери.

— Которая забрала ее силу, а саму бывшую лепс–рицу подставила, списав на нее свои же преступления. А вы и поверили. Не пожелали разобраться, — неприязненно произнес вампир. Я едва не застонала. Вот зачем? Сейчас папаша точно не уйдет, постарается узнать, откуда сведения. Так и получилось.

— Могу я узнать, откуда вам это известно?

— Не можете, — отрезал Ишан. — Я не разглашаю чужие тайны.

Папа прищурился и всмотрелся в лицо вампира. И все бы ничего, но именно в этот момент решил явить себя миру мой Антерас. Выглянув из сумки, чихнул и уточнил:

— А когда мы есть будем? Я вообще–то растущий организм. Мне надо питаться много и часто.

Немая пауза. Все взгляды устремились на меня, точнее на моего питомца чешуйчатого. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент шеф решит уточнить:

— А где наша Яуланна? Она же только что здесь была.

Я застонала. Заметила, как подобрался отец. Даже принюхиваться начал. А потом вперил взгляд прямо на меня. Пришлось снимать невидимость и с укором смотреть на малыша. Вот только он совсем не проникся. Только смотрел таким невинным взглядом, что сразу хотелось заподозрить его во всех грехах.

— Яйаулианария? А ты как здесь? — задал вопрос тоном, каким требовал ответа у слуг. Меня это разозлило.

— Тебе–то какая разница? Моя жизнь, моя работа и мой досуг не должны тебя беспокоить никоим образом.

— Риц Давре, это и есть наша непревзойденная медиум, о которой вам докладывали, — сообщил один из присутствующих. Я его здесь ни разу не видела.

— Медиум? С каких пор у тебя этот дар? — снова вопрос мне. Я ухмыльнулась.

— Не. Твое. Дело, — выдала, выделяя каждое слово. — Сюрприз, о котором я в свое время умолчала. И правильно сделала, иначе сейчас была бы мертва.

Сообщила и отвернулась. Больше разговаривать с ним у меня не было никакого желания. Да только у отца были другие планы.

— Сегодня же ты должна быть дома, — не попросил, приказал.

— Стесняюсь спросить, а что ты называешь домом? Место, откуда меня изгнали, не став разбираться? Место, где верили какой–то твари, а не собственной дочери, ни разу не дававшей повода для подозрений? Место, которое мне давно перестало быть родным? Знаешь, папуля, шел бы ты, пока я не разозлилась. Любому терпению есть предел. И да, свои приказы будешь отдавать другим, я давно им не подчиняюсь.

Схватив сумку, я просто вышла за дверь, не став ни у кого спрашивать разрешения. Отец пытался меня задержать, на что получил рык и столп огня от дракоши.

— Кто тебе позволил задерживать голодного меня? — рявкнул на колдуна, вызывав у меня улыбку.

— Откуда у тебя дракон? — отец не обратил внимания на недовольство Антераса.

Отвечать и не подумала. Покинула сперва кабинет, потом и сам департамент, отправившись в таверну, чтобы перекусить. Оказывается, не только малыш был голоден, но и я сама безумно хотела есть. А ведь плотно позавтракала.

Заказав себе всего и побольше, в основном мясного, мы с питомцем принялись за еду. Малыш устроился прямо на столе, вызвав ажиотаж среди присутствующих. И я их понимала, ведь драконов никто никогда не видел, а тут сидит живой, говорящий и безумно голодный.

Когда мы уже заканчивали есть, к нам присоединился Ишан. Устроился напротив и с умилением поглядывал, как ест малыш. Сидим. Молчим. Я первая нарушила тишину.

— Риц уже ушел?

— Да, злой и раздраженный. Ты можешь сказать, что тогда случилось?

— После того, как моего жениха растерзали призраки, меня обвинили в его смерти, якобы из–за ревности. Отец не желал скандала, связанного с семьей и родом, потому меня быстренько из него вышвырнули, вместо того, чтобы поддержать. Выдали несколько золотых и отправили в неизвестность, чтобы до меня не добрались стражи. Я едва успела свои драгоценности забрать, чтобы никому не достались, Свиера очень на них облизывалась, надеясь получить после моего ухода. Мне пришлось уехать на другой конец Империи, в дальнее королевство, где я надеялась найти себе работу. Но меня никуда не брали из–за внешнего вида. Случались подработки, мне этого вполне хватало на жизнь. А потом обосновалась в одной деревушке, где требовались мои услуги. Не только медиума, но и лекаря. Я все же еще и ведьма. Так и жила, пока меня не нашел ваш человек.

— Теперь понятно, почему ты так на отца отреагировала, — кивнул клыкастый.

— Он мне не отец. Чужой. И я уже не хочу иметь с ними ничего общего, — сказала, как отрезала. — И давай закроем эту тему. Лучше скажи, ты нашел, кому продать драгоценности, заодно не мешало бы наведаться в приют отказников. Хочу его выкупить, чтобы помогать тем, кто в этом нуждается.

— Поехали, познакомлю с ювелиром. Честный, принципиальный. Он даст хорошую цену за ювелирку.

— Тогда давай зайдем ко мне, я заберу ларец и отправимся к твоему знакомому. Не будем откладывать, а то потом может не быть времени.

— Согласен.

Решили — сделали. Забрать ларец — дело пяти минут. Антерас пытался забраться внутрь, я то и дело его одергивала. Но малыш оказался упорный. Пришлось даже слегка прикрикнуть на него. На что получила:

— Я чувствую там сокровища. А какой дракон без сокровищ? Они должны быть моими. И я не понимаю, куда ты их везешь? Отдай.

— Нет. Это на мои сокровища. Я дала клятву, что не возьму себе отсюда ни одной вещицы и ни единой монетки. Они пойдут на хорошее дело. Мы должны выкупить приют, где обижают детей отказников. Понимаешь? А сокровища я тебе свои отдам, будет и у тебя своя сокровищница. А эти мы должны продать и пустить на благое дело. Понимаешь?

Дракоша думал недолго. Конечно, сперва обиделся, но потом все же кивнул и сообщил:

— Ладно, раз дала клятву…

И больше за всю дорогу ни слова не сказал. Он о чем–то напряженно размышлял. На меня поглядывал искоса. А потом и на Ишана, словно собираясь ему что–то предложить. Я вообще заметила, что эти двое как–то быстро спелись. Обычно чужих Антерас не признает, а вот к Ишану сразу проникся симпатией.

Наш путь закончился около двухэтажного особняка. Красивый, величественный. Радующий глаз. На крыльце нас встречали. Весьма представительный… Гном. Оу! Как давно я их не видала. Зато теперь понятно, откуда его патологическая честность. Гномы всегда славились своей правдивостью и нежеланием изворачиваться и лгать.

— Ишан, какая встреча, — развел руки в стороны хозяин дома. — Какими судьбами?

— Приветствую, Штран, мы к тебе по делу. Только тебе могу доверять, — отозвался вампир. — Посмотришь уникальные вещицы?

— Конечно, конечно, проходите, — предложил мужчина без спешки и суетливости. Его взгляд невзначай упал на ларец в моих руках. И тут случилось невероятное. Он споткнулся, застыл, не сводя взгляда с ларца.

— Штран? Все хорошо? Ты словно нежить увидал, — выдал Ишан, подходя ближе. Гном с трудом отмер.

— Откуда это у вас? — с придыханием и благоговением.

— Наследство от одного хорошего человека, взявшего с меня клятву пустить клад в дело. Именно поэтому мы и пришли к вам. Необходимо перевести украшения в золотые.

— Да–да, конечно. Но необходимо время, чтобы я собрал всех желающих. Даже у меня, весьма обеспеченного гнома, не будет столько денег, чтобы выкупить даже третью часть этих сокровищ.

О, как! Мне даже стало интересно, что ж это за сокровища такие? Судя по всему, сам парень, ставший впоследствии призраком, понятия не имел, что ему посчастливилось отыскать. Он считал все просто красивыми цацками, а на деле, кажется, это действительно редкие вещи. Осталось только выяснить, какие именно и откуда они. И об этом я вознамерилась сейчас расспросить гнома.

Нас провели в кабинет. Со стола тут же смахнули вещи, освобождая поверхность. Я поставила ларец на край стола, откинула крышку. Гном завис. Даже его глаза вроде стали больше. Такая заминка стала надоедать. Потому я начала выкладывать каждую драгоценность на поверхность, распределяя по комплектам.

Мой дракоша тут же забрался на стол, едва не доведя почтенного ювелира до заикания. Мало ему было одного потрясения с украшениями, так еще и живой дракон возник перед его глазами. Бедолага уже и не знал, чему больше удивляться. Но остановился на сокровищах, они все же какая–то древняя реликвия.

— Штран, ты ведь знаешь, что это за сокровища? — опередил меня с вопросом Ишан.

— Знаю. Это ведь легендарный ларец Ньяори. Слышал что–то о таком? — ехидство ювелир и не подумал скрывать. Теперь и я рот открыла.

— Кто же не слышал о Ньяори. Известный пустой, достигший колоссальных высот в магии, как бы абсурдно это ни звучало. Он придумал, как пустышки могут притягивать магию и пользоваться ею. Ему принадлежит идея с портальными кристаллами. Но он жил полторы тысячи лет назад.

— Именно, после смерти легендарной личности его сокровища были украдены. Их след затерялся. Поговаривали, что укравший украшения погиб, так и не сумев открыть ларец. Куда делись украшения никто не узнал. С того самого момента их никто не видел. Но о них много говорили. Каждый хотел бы получить хоть одну мелкую безделушку из этой коллекции, потому что практически любая вещь отсюда — это артефакт. Простых изделий тут нет, — поведал гном. И уже Ишану: — Теперь понимаешь, для чего мне надо время? Моих сбережений хватит хорошо, если только на парюру. А их тут четыре.

— Вообще–то пять, — ворчливо заметил появившийся из стены призрак. На мою вскинутую бровь пояснил: — Пятая спрятана под подкладкой, там есть тайное отделение.

— А ты откуда это знаешь? — поинтересовалась, удивив гнома. Ему едва слышно на ухо сообщил Ишан, с кем я говорю. Ох, как бедолага побледнел. Он даже заикаться начал.

— У м–м–меня в д–д–доме приз–з–зраки?

— Да. Они везде есть, не стоит их бояться, по большей части они безобидны, — попыталась успокоить мужчину, но, кажется, сделала только хуже. Вон как его затрясло.

Сам призрак, не замечая метаний гнома, тыкнул пальцем в тайное место ларца и предупредил:

— Эту парюру не стоит продавать. Отдай ее своему дракону.

— Но я обещала… — начала было я, но от меня отмахнулись.

— Знаю я, кому и что ты обещала. А теперь послушай меня, девочка. На этой парюре опасное заклятие. Снять его может только истинная хозяйка. Та, кого эти украшения признают своей. А пока она найдется, пусть побудет под надежной защитой твоего дракона. На него магия подобного рода не действует. Остальных может свести с ума и заставить убивать. Недаром ее так тщательно спрятали. Поняла?

— Да, сделаю, — пообещала и, наконец, обратила внимание на мужчин. Они смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Сам Антерас едва ли не светился от удовольствия. Ткнул меня лапой и потребовал:

— Ты слышала, что сказал призрак? Отдай мне парюру. Отдай, отдай! Быстрее. А то вдруг она кому–то навредит. Надо срочно ее в сокровищницу отправить. Ну? Чего ждешь?

Я покачала головой и вспорола подкладку. Оттуда вывалился небольшой мешочек, который Антерас сразу заграбастал в свои лапки. Но для начала развязал тесемки и вывалил украшения на стол. Дыхание перехватило у всех, настолько искусно сделаны были вещицы. Правда их пришлось как можно скорее убирать, так как я заметила, насколько быстро поплыли оба мужчины. Питомец тоже не стал испытывать судьбу, ощутив угрозу. Быстро сложив все обратно, он подкинул в воздух мешочек, и он исчез. А малыш довольно облизнулся.

— Мои первые сокровища.

Мужчины отмерли. Штран даже головой тряхнул, наверное, чтобы отогнать наваждение. И тут же приступил к делу. Отобрал несколько вещиц, отложил их в сторону. Сообщил, что за эти украшения он сразу и рассчитается. А с остальными позже, когда соберет коллекционеров и ценителей редкостей. Мы согласились. Сложили оставшиеся в ларец и двинулись на выход. Уже у самых дверей гном предупредил:

— Вы бы отнесли шкатулку в банк, во избежание, так сказать.

Кивнув, последовали его совету. В банке арендовали ячейку и сложили ларец в нее. О, каким взглядом провожал дракон ларец. Так и хотелось все ему отдать, лишь бы он не строил такой обиженный вид. Именно в этот момент Ишану прилетел вестник с департамента. Клыкастый скривился и сообщил, что нас вызывают, у них там что–то случилось. Пришлось спешно разбираться с арендой, с драгоценностями и с договором. Уладив все дела, облегченно выдохнула. Теперь можно и на работу, а то мы и так подзадержались. Смотреть приют отверженных решили в выходной. А это как раз дня через три, если снова не вызовут на какое–нибудь дело.

Добираться пришлось на фиакре, чтобы быстрее оказаться на работе. На входе нас уже ждали. Страж едва ли не пританцовывал на месте. Не успели мы войти внутрь, как он тут же выскочил и сообщил:

— У нас убийство на Темре.

Я едва не присвистнула. Темра — элитный район столицы. Там находились особняки аристократов не ниже э–рисаров. Там же находится и особняк моих родителей. В этом районе и я когда–то жила. И что могло случиться в хорошо охраняемом районе? Неудивительно, что страж пританцовывает. Сам наверняка там никогда не бывал, а посмотреть охота.

Служебный фиакр уже дожидался у крыльца. Помимо нас с Ишаном и молодого стражника, на вызов отправились еще двое. Судя по желтым глазам, массивному телосложению и настороженности, оборотни. На нас с клыкастым покосились, слегка прищурились, но говорить ничего не стали. Только молодой стражник то и дело ерзал на сиденьи, настолько ему не терпелось. Он даже порывался завести разговор, но оборотни так на него зыркали, что охота открывать рот у парня пропадала.

Доехав до пропускного пункта, нам пришлось остановиться, так как охрана решила устроить досмотр. Ишан просто не мог промолчать и в своей надменной манере сообщил блюстителям порядка:

— Лучше б вы так преступника искали, как дознавателей при исполнении задерживаете. Может, тогда нам не пришлось бы сюда ехать?

— Вот–вот, нечего задерживать стражей при исполнении, — вставил свои пять медяшек Антерас. Глаза охранников надо было видеть.

И я их понимала. Где бы мы ни появлялись, на моего питомца все смотрели как на великое чудо света, коим он и являлся.

Как же разозлились охранники, но противопоставить вампиру им было нечего, к тому же они прекрасно узнали звезду департамента. А уж от слов дракона и вовсе едва не присели. Не став спорить и дальше проводить досмотр, нам дали отмашку проезжать, даже почти любезно указали дорогу к нужному особняку, предварительно сообщив, что мимо них никого незнакомого не проходило.

Нужный нам дом располагался на небольшом возвышении. С одной стороны особняк министра финансов, с другой — чиновник из мэрии. Их придется опрашивать оборотням, но я уверена, что ответ будет один на всех: никто ничего не видел и не слышал.

Около ворот нас ожидала молодая женщина в платье служанки. Глаза на мокром месте, она заламывала руки, хотя временами и пыталась принять чопорный вид, выходило слабо. Она же пригласила нас в дом, не забыв сообщить, что близко не подходила и никого не подпускала в лорду.

Мужчины двинулись к трупу, лежащему в гостиной возле камина. Рядом валялась кочерга со следами крови. Орудие убийства во всей своей красе. Пока дознаватели производили первичный осмотр, я решила пройти по дому, вдруг мне повезет, и я наткнусь на призрака, уж он–то точно что–то знает.

Служанка следовала за мной по пятам, наверное, беспокоилась за господское добро. Но я даже осматриваться не стала, не до того было. Призраков и вовсе ни одного не увидела и не ощутила. А ведь душа убиенного точно должна еще быть в доме. Почему тогда я ее не ощущаю?

В холле остановилась около большого портрета, с него на меня смотрел мужчина в возрасте. Благородный, статный, со следами былой красоты. Именно его труп обнаружился в гостиной. Чем дольше смотрела на изображение, тем выше взлетали мои брови.

Служанка что–то начала говорить, но я махнула ей рукой и попросила помолчать. Выпустила силу. Она окутала портрет. А в следующее мгновение из него с чавкающим звуком вылетел призрак.

— А–а–а–а… Неужели? Догадалась… Молодец.

— Что ты делал в картине? — поинтересовалась, не понимая, что с ним не так.

— Эта гадина меня туда загнала, чтобы ни один некромант не смог поднять. Сволочь. Убью.

— Какой гад? Кто именно тебя туда загнал? — поинтересовалась, перебивая призрака. Я даже успела порадоваться, что он уже осознал свою смерть. Но как же я ошиблась.

— А ты вообще кто такая? По какому праву задаешь мне тут вопросы? — мгновенно набычился убиенный.

Осмотрелся. И прежде, чем я успела хоть что–то сказать, полетел в комнату с трупом. Над ним и завис, с непониманием глядя на свое тело. Я приготовила заклинание петли для неупокоенного, если вдруг он сейчас начнет буянить. Не все сходу признают свою смерть. Многие пытаются снова попасть в свое тело, а если не получаются, берут штурмом любое другое, находящееся поблизости. И чтобы этого не произошло, я и приготовила ловчую сеть, она поможет задержать душу, не давая ей ни в кого вселиться. Заодно и осознание придет быстрее. Хотя этот вроде уже понял, что мертв, если судить по его первым словам.

Моя магия не понадобилась. Призрак, конечно, попытался влететь обратно в тело, но у него ничего не вышло. Тогда он обратил свой взгляд на меня. Впился глазами так, словно пытался и мою душу рассмотреть. И тут же уточнил:

— Меня убили? Да? Но кто? За что?

Оказалось, у него все смешалось. И если в первое мгновение своего освобождения он уже понял, что мертв, то сейчас, когда его память стала стираться, он находился в полном раздрае.

— Именно об этом я у тебя и спрашивала, когда ты кричал о гадине, что заперла тебя в картину. Кто она?

Мужчина уже открыл было рот, чтобы выдать гневную фразу, наверняка в отношении той злодейки, но тут же захлопнул. Тряхнул головой. Осмотрелся вокруг. Схватился за голову, как если бы был живым. А потом на меня глянул беспомощно. Про себя выругалась, уже понимая, что он сейчас скажет:

— Я не помню. Почему я ничего не помню?

Все присутствующие застыли, наблюдая за мной. Призрака они не видели, но мои слова прекрасно слышали. Я же ни на кого не обращала внимания, вместо этого как можно мягче стала задавать наводящие вопросы:

— Ты сказал, «Эта гадина», значит, то была женщина. Ты помнишь ту, что желала тебе смерти? — поинтересовалась, наблюдая за реакцией призрака.

— Нет, не помню. Ничего не помню! — закричал тот, начиная метаться вокруг своего тела. — Почему я ничего не помню?

— А ну, успокойся! — рявкнула так, что вздрогнули и живые. — Просто подумай. Сосредоточься. Не мельтеши. Твоя память еще не должна полностью стереться. Но из–за того, что ты тут мечешься, мы не найдем правду. А ты ведь хочешь, чтобы твою убийцу наказали?

— Хочу, — согласился призрак. Завис в воздухе и задумался. — Так. Что было? Я сидел над документами. Мне предложили выгодное дельце. Но я сомневался, потому что мне не понравилось, что там все слишком гладко. Поставка мельрона без посредников.

— Что такое мельрон? — едва слышно спросила, впервые слыша о таком. Меня просветили:

— Редкий магический камень для артефактов. С ним любое действие увеличивается раза в три. Используется в боевом направлении.

— Поняла. Дальше. Ты сидел и думал. Что было потом?

— Потом… Я нашел нестыковки и решил отказаться, мне показалось, что это афера чистой воды. Потому что в Канре никогда не было шахт с мельроном. Отправил вестника о своем отказе. А через два часа ко мне пришли.

Я наблюдала за призраком, ожидая его дальнейшего рассказа. Но он замолчал, словно никак не мог вспомнить, кто же к нему пожаловал. Сосредоточился, но толку так и не вышло.

— Не могу вспомнить, кто ко мне пришел. Да, помню, это была женщина под вуалью. Это все, что я запомнил. Что было потом — не знаю. Очнулся, когда ты выдернула меня из картины.

— Понятно, — кивнула и передала его слова Ишану и остальным дознавателям. Те приуныли. Но вампир ухмыльнулся. Подошел к столу и вытащил несколько листов, разглядывая их и изучая со всей тщательностью. Парочку даже понюхал. А потом и вовсе выдал нечто странное:

— Как неосмотрительно. И даже на подставу не похоже.

— О чем вы? — меня с вопросом опередил один из стражей, приехавший сразу за нами. Или перед нами, не суть важно, в дом они вошли после нас.

— Письмо о встрече с некоем лордом Бирном. Но пахнет оно женскими духами и отпечаток женской ауры. Другой бы не заметил или не придал значения: подумаешь, вдруг писала секретарь или помощница. Но я тонко чувствую не просто личность, написавшую письмо, но и ее ауру. И тут сразу можно сказать: предвкушение, азарт, мстительность.

Ишан замолчал. Он погрузился в себя, не замечая, с каким ожиданием уставились на него остальные. И я могла их понять. Резонансное дело. Не каждый день в своем особняке в охраняемом квартале убивают аристократа. Наверняка на всех станут давить и требовать скорейшего раскрытия. Даже, если надо, найдут первого попавшегося и засудят. Лишь бы поскорее отчитаться, невзирая на то, что настоящий преступник может оказаться на свободе и продолжит убивать, если его мстительность распространится еще на кого–то.

— Лорд Ишан? — осторожно позвал дознавателя страж. Вампир слегка скривился, но его взгляд стал вполне осмысленным.

— Определенно писала женщина, она же назначала свидание от своего имени, но прикрылась лордом Бирном. Скорее всего у нее к нему свои счеты, потому и решила подставить. Только в комнате едва уловимый запах именно этих духов и этой же ауры. Значит, сейчас нам необходимо наведаться к лорду Бирну и расспросить его, кто настолько мог на него обозлиться, чтобы подставить. Думаю, он сможет навести нас на след, если пожелает.

— А если не пожелает? — это уже уточнила я, стало интересно, как в этом случае станет действовать клыкастый.

Его ухмылка походила на оскал. Но я ничуть не впечатлилась, наверное, начинаю привыкать. Только скептически вскинула бровь, показывая, что ожидаю ответа на свой вопрос. И мне его дали:

— Думаю, под давлением обстоятельств, если не пожелает оказаться в темнице, он нам многое сможет поведать. Не будем терять времени.

Сказал и первым двинулся на выход. Я за ним. Но не успела и пары шагов ступить, как мне в спину донеслось возмущенное:

— Ты куда? А как же я?

— Тебя отправить на перерождение? — мне пришлось остановиться и обернуться. Призрак тут же усиленно замотал головой и завопил:

— Какое перерождение? Я сперва должен узнать, кто меня убил. А ты обязана остаться со мной, потому что кроме тебя меня никто не видит. С кем я общаться стану?

— Во–первых, я тебе ничем не обязана, у меня свои дела имеются. Во–вторых, думаю, в одиночестве ты недолго пробудешь, здесь есть подобные тебе. И что–то мне подсказывает, тебе придется держать перед ними ответ. Скучно точно не будет. И в–третьих, я не нанималась тебя развлекать. У меня свои права и обязанности, и они не связаны с тобой. Всего хорошего, — выдала ледяным тоном и покинула дом.

Пока шли, я ничего не спрашивала у Ишана, зато он уверенно двигался в одному ему известном направлении. У меня крутилось много вопросов, но задавать их я не торопилась. Вампир же ни разу не оглянулся, чтобы проверить — иду ли я за ним. Хотя с его слухом и нюхом он прекрасно меня чувствовал.

Пока шли, я осматривала дома, деревья и кустарники. Сразу видно, что тут живут весьма состоятельные лорда и леди. Даже плодоносные деревья росли прямо вдоль дороги, срывай — не хочу. В городе такого не встретишь. Возле нескольких таких размеренно трудились слуги. Судя по одежде, из разных домов, так как форма у них отличалась как гербами, так и расцветкой. Причем работали неспешно, размеренно, без споров и скандалов. Если меня это и удивило, то я предпочла промолчать и свои мысли оставить при себе.

За высокими каменными заборами выглядывали огромные особняки. Их отличало только оформление. Где–то слишком много позолоты, у других искусная резьба. Третьи пошли дальше, установили на крыше флюгер с камнями. Думать о том, что они драгоценные, не хотелось. Но сверкали так, что глаза слепило, когда на них попадали солнечные блики.

Я так засмотрелась, что едва не врезалась в резко остановившегося вампира. Реакция не подвела, успела вовремя отшатнуться. Но Ишан ни на что не обратил внимания. Он глянул на меня и спросил:

— А что за служанка тебя сопровождала?

— Не знаю, я ее имени не спрашивала, — дернула плечом и сама едва не застонала, сообразив, что из того зала я возвращалась одна, куда делась женщина я не знаю, не стала отслеживать ее передвижения. А сейчас задумалась. Да и вампир не стал бы задавать праздные вопросы.

— Ладно, мое упущение. Возвращаться не будем, отправимся, как и планировали, к лорду Бирну. Уж он–то наверняка знает много об убиенном лорде Эквуде.

— Почему служанка? Считаете, наша дама под вуалью настолько наглая? — задала вопрос, поражаясь выдержке той, кто так легко убила. Если, конечно, выводы Ишана верны.

— Уверен в этом.

Больше он ничего говорить не стал, предоставляя мне самой додумывать. Я так и сделала. Вспомнила служанку, что меня сопровождала. Она еще смотрела так, словно пыталась уличить меня в краже хозяйских вещей. Но это я так думала, на самом деле она пыталась понять, как скоро мы все поймем. И когда появился призрак, а с кем я говорю понять было несложно, она предпочла тихо смыться подальше, испугавшись, что убиенный ее выдаст. Она ведь не могла знать, что он забудет ее лицо. И пока я вела беседу с духом, она попросту исчезла никем не замеченная. На слуг мало кто обращает внимание, вот и на нее не обратили. Подумаешь, снует девица туда–сюда, до нее и дела нет. И где нам теперь ее искать? Вслух, понятное дело, ничего спрашивать не стала, решив, что Ишан и сам лучше знает, как ему вести расследование. Я всего лишь медиум в данный момент. Ну и немножко ведьма, хотя со своими силами мне заново предстоит разбираться, так как за десять лет я многое забыла.

Мы приблизились к кованым воротам. Нажав сигнальный камень, приготовились ждать. На удивление нам открыли быстро. И даже пропустили во двор, не спросив ни о чем. Подобное отношение удивило. Но причину такого поведения мы узнали тотчас. Выскочивший из двери дома молодой мужчина во все глаза уставился на нас с ожиданием. Глаза горят, от нетерпения он даже притопывает на месте.

Стоим. Переглядываемся. На лице лорда появляется недоумение. Брови сходятся к переносице. Кажется, тут ждали совсем не нас. И в этом я убеждаюсь уже после его нетерпеливого вопроса:

— Вы принесли? Почему молчите?

— Что мы должны были принести? — равнодушно уточнил Ишан. Хозяин дома стушевался.

— Как что? Письма, конечно. Мне обещали, что отдадут все до единого за ту сумму, что я отдал шантажистке. Так где они? Почему вы мне их не отдаете? Или тоже хотите денег?

Лорд начал расходиться. Но клыкастый быстро поставил его на место. Всего лишь одним жестом отодвинул ворот своего сюртука, где блестел жетон дознавателя. Лорд Бирн тут же побледнел.

— И что вам от меня надо? — голос сорвался, но хозяин дома все еще пытался держаться с достоинством.

— Что вас связывало с лордом Эквудом?

— Почему связывало? Мы и сейчас с ним друзья, у нас совместное предприятие. Мануфактура по огранке драгоценных камней, — с гордостью поведал Бирн.

— Увы, сегодня лорд Эквуд был убит, — отчеканил Ишан. А я пристально следила за реакцией Бирна. И она не подвела.

Мужчина пошатнулся, с лица схлынули все краски. И пусть он еще пытался держаться, но мне показалось, что он, как ты трепетная барышня, сейчас свалится в обморок. На наше счастье удержался на ногах. Но развернулся как неживая кукла и шаркающей походкой двинулся к дому, сделав нам едва уловимый знак следовать за ним. Мы и пошли.

Нас привели в красиво обставленную гостиную. Бирн сразу налил себе из графина и залпом выпил. Пару минут посидел с закрытыми глазами. Зато когда открыл, в них сквозила решимость.

— О чем вы хотели со мной поговорить? Не просто же так именно ко мне пришли? — задал вопрос надменным тоном.

— Вы правы. Не просто так. Мы нашли послание, адресованное лорду Эквуду от вашего имени с просьбой о срочной встрече, которая должна была состояться как раз сегодня в то время, когда и был убит Эквуд. Что вы на это скажете?

— Ничего, кроме того, что именно сегодня у меня были совсем другие планы.

— Поделитесь с нами? Потому что верить на слово, как вы понимаете, мы не привыкли, — отчеканил вампир. Я тихонько сидела в кресле и не отсвечивала, просто наблюдала за мужчинами.

Бирн вздохнул. Делиться с нами он явно не собирался, что стало понятно по упрямо поджатым губам и твердому взгляду. Но будучи умным человеком, он явно понимал, насколько ставит себя в невыгодное положение. А чтобы помочь хозяину дома стать более откровенным, Ишан обронил:

— Нам вполне хватит для ареста найденного в кабинете Эквуда письма от вашего имени. А дальше вы сами должны понять, насколько мое начальство пожелает поскорее закрыть это громкое дело. И отправитесь вы на рудники, а ваше состояние будет конфисковано. Вам это надо?

— Тут дело весьма деликатное, — начал Бирн, кинув взгляд на меня. И, понизив голос, добавил: — Замешана женщина. Даже не одна.

— Вы можете смело обо всем нам рассказать, уверяю вас, леди Яуланна никому не расскажет ваши тайны, у нее своих хватает.

Несколько минут Бирн сомневался, но строгий взгляд вампира, не предвещающий ничего хорошего, сделал свое дело. И нам поведали весьма занимательную историю.

Однажды, гуляя по городу, два друга — Бирн и Эквуд — столкнулись с весьма симпатичной девушкой. Несмотря на простое платье, оба сразу поняли, что она аристократка, наверняка из обедневшего рода. Представилась новая знакомая Эммой. Имя своего рода не говорила, но молодых повес это вполне себе устраивало. Первое время они пытались заинтересовать девушку, сыпали комплиментами, изредка дарили недорогие безделушки. А через пару месяцев их ухаживания стали более настойчивыми. И это притом, что у обоих была заключена помолвка. Сама Эмма особо никого из друзей не выделяла, но активно строила глазки сразу обоим. Кто из них первым ее соблазнил, друзья так и не поняли. Но в кровати Эммы побывали оба. Обменивались с девушкой весьма пикантными письмами, не задумываясь о последствиях. А через три месяца, когда оба молодых повесы пресытились Эммой, случилось то, что им в кошмарах не могло привидеться.

В родовом замке Эквудов намечался бал, где должно было состояться подтверждение помолвки между вторым сыном и старшей леди Гроу. Свою невесту Арни Эквуд ни разу не видел, но когда перед ним предстала Эмма, он опешил. Обладая даром целительства, он сразу увидел ее беременность. Но ребенок был не его. И лорд не нашел ничего лучше, чем сообщить во всеуслышание, что разрывает помолвку, так как его невеста носит чужого ребенка. Это был позор. От Эммы тут же открестились родные, изгнали ее из рода. А наследницей стала ее младшая сестра, которая уже имела жениха. Друзья вздохнули с облегчением, так как Эмма им изрядно поднадоела, потому что ее запросы стали возрастать. А тут такая удача. Но еще через полтора месяца им прислали копии их писем, что они писали девушке. И все бы ничего, но невеста Бирна — дочь первого советника Императора, славится своей патологической ревностью. И если бы в ее руки попали эти письма, она бы просто уничтожила своего жениха, предварительно разорвав помолвку. А этого допустить никак было нельзя. И он вроде согласился заплатить, прекрасно понимая ненасытность шантажистки. А тут такое.

— Я одного не понимаю, если это она сотворила, то зачем? Мы же не отказались ей платить. Убивать–то зачем? — задал риторические вопросы Бирн.

— Думаю, это была месть за позор, что он на нее навлек. Она ведь по его милости лишилась рода и благосостояния, — предположил Ишан, и я была с ним полностью согласна. Хотя и саму девушку не могла понять. Ведь можно было отомстить иначе, без убийства.

— Интересно, что стало с ее беременностью? — не удержалась от вопроса я. На меня тут же посмотрели оба мужчины. А я продолжила, глядя уже на Бирна: — Вы не думали, что это может быть ваш ребенок?

— Нет, не мой, это тоже Арни проверил. Будь он моим, Эквуд не стал бы во всеуслышание объявлять о позоре невесты, но его взбесила сама мысль о том, что Эмма прыгала не только по нашим кроватям, но и еще побывала у кого–то, кто ее и обрюхатил. Арни потому и сорвался, — пояснил Бирн.

Что ж, лорда тоже можно понять. Мало того, что делил свою, как оказалось, невесту с другом, так она еще у кого–то в постели побывала. Неприятно, однако. У меня же сочувствие к девушке напрочь пропало. До сих пор я считала ее несправедливо обиженной и опозоренной, а оказалось, она и сама та еще штучка. А еще жадная и ненасытная в плане денег и украшений. Бирн показал нам чеки от ювелира, куда Эмма наведалась одна, без своих любовников. И оба друга были в шоке от ее приобретений. После бала они не забыли предупредить всех ювелиров, чтобы никому не продавали драгоценности на их имя. И весьма вовремя они это сделали, потому что уже на следующий после бала день некая девица явилась за покупками на имя и Бирна, и Эквуда. Когда ей отказали в оплате она устроила безобразный скандал, но ювелирные лавки поторопилась покинуть, пока не прибыли ее бывшие любовники.

— Что ж, общий портрет Эммы я успел составить. Нам еще ее изображение достать, иначе как мы ее узнаем?

— Я ее хорошо запомнила, — произнесла, восстанавливая в памяти лицо той самой служанки, что провожала меня по дому. Ишан кивнул. Мы попрощались с Бирном и вышли за ворота. — Куда теперь? — уточнила, поглядывая по сторонам. Тело наверняка уже увезли. И куда направится вампир, я не могла и предположить.

Тут до меня дошло, что я уже часа два как не слышала своего Антераса. И куда он запропастился? Полезла в сумку и не сдержала улыбки. Малыш спал, свернувшись калачиком. А я уже начала скучать без его высказываний.

— А сейчас мы идем обедать, а потом в приют отказников, — решительно заявил Ишан, удивив меня безмерно. Меня так и подмывало уточнить, а как же наше расследование, но я промолчала.

Понять, что на уме вампира, мне, наверное, никогда не будет дано. Но, может, повезет, и я когда–нибудь постигну его логику мышления. Уже в фиакре, который клыкастый поймал без труда, я не смогла сдержать любопытства:

— А разве у нас не приоритетная задача отыскать эту Эмму? Кто знает, на что она еще пойдет, чтобы отомстить.

— Именно поэтому я оставил около дома Бирна несколько толковых стражей. Уверен, вскорости она именно к нему и заявится. У этой неледи, кажется, мозги совсем набекрень.

— С чего вы взяли? — не поняла я. И меня просветили:

— Вспомните, что говорил Бирн. Именно после бала эта девица отправилась в ювелирные лавки, вместо того, чтобы страдать от позора. Считаете, это нормально? Еще и скандал устраивает, когда ей отказываются отпускать товар за чужие деньги. Судя по всему, она посчитала лордов своими должниками. За что? Свою вину она явно не желает признавать. А это значит, с ее мышлением наверняка не все гладко. Надо будет поинтересоваться, не было ли в семье Гроу фактов безумия. Тогда это многое могло бы объяснить.

— Вы считаете, что она убила потому что сошла с ума? — пораженно уточнила, сама не веря в подобное.

— Скорее у нее появился синдром богини, а это присуще тем, кто страдает легкой формой безумия, — пояснил Ишан. И тут же заверил: — Таких поймать намного проще. Она еще покажет себя, веря в свою безнаказанность. Уже одно то, как она вела себя в доме убитого ею же лорда, о многом говорит.

Мне пришлось с ним согласиться. Сама я бы вряд ли смогла настолько уверенно изображать служанку рядом с тем, кого убила. Да я бы и убить не могла, даже если бы очень хотела.

Мы подъехали к ресторации «Изумрудная лоза». Насколько я помнила, тут всегда была отменная кухня, я здесь часто ужинала после занятий в Академии. Относительно недорого, но очень вкусно. Правда простолюдины не могли себе позволить даже такой ужин. Но у меня деньги водились, потому я и сама сюда ходила, и подругу водила, будь она неладна. Надеюсь, сейчас здесь все без изменений.

Нас встретила улыбающаяся девушка в костюме швейцара. Необычно. Раньше такого не было.

— У вас заказан стол? — поинтересовалась она.

— Нет, но мы очень голодны и хотели бы пообедать, — широко улыбнулся Ишан, сходу обаяв девушку.

— Проходите, вам сейчас принесут меню, — пропела та, кокетливо стреляя глазами в красавца вампира.

Нам действительно быстро принесли меню, а потом и наш заказ. Еда выше всяких похвал, как я и предполагала. Кажется, она даже вкуснее стала. И пока ели, мы молчали. Я чувствовала, как Ишан за мной наблюдает, но сама не подавала вида, что замечаю его пристальный взгляд. И хоть его сложно не заметить, но я свое внимание отдавала красиво оформленным и вкусным блюдам.

Поели быстро. Я хотела рассчитаться за свой обед, но клыкастый не позволил, выложил на стол несколько серебрушек, после чего так на меня глянул, что сопротивление тут же ушло. Дернула плечом. Ладно, хочется ему меня кормить, пусть. Не обеднеет от одного обеда.

Задерживаться не стали. Снова погрузились в фиакр и отправились по месту назначения. Мои мысли переключились на приют. Что нас там ожидает? Как нас встретят? И с чего вообще начинать разговор? Ничего этого я не знала, но понадеялась на своего спутника, он все же намного лучше меня подкован в этих вопросах. И пусть я попыталась скрыть свое волнение, но внутри у меня все дрожало. Предчувствие оказалось не самое радужное. И я готовилась к любому исходу, прекрасно зная: в лепешку расшибусь, а обещание свое исполню.