Глава 34. Один на один

— Не бойся! Чего ты, глаз аж на лоб! Это нагревательный элемент… Греется так, чтобы приятно было трогать.

Он вставляет его в электричество, нажимает на кнопку — индикатор загорается красным.

— Ложись пока в кресло. Ты уже знаешь как.

Опять туда же, лицо в потолок лежать перед ним с раскрытыми ногами…

Вздохнув, подхожу, пытаюсь лечь, выходит как-то нервно, неправильно…

Врач подходит, берет под руку:

— Вот тяжело то как без медсестры…

Не знаю зачем, но я говорю то, что на самом деле думаю:

— Мне без нее лучше.

— Вот как? — он вскидывает бровь.

— Да и…

Наверное, это лучше не говорить, фиг знает что он обо мне подумает. Но врач уже пытливо смотрит на меня — типа, продолжай свою мысль. Приходится продолжать…

— … и я бы не так стеснялась того врача в очках… интерна, если бы не она…

— Милочка! Да что ты такое говоришь…

— Правда-правда…

— Ну если это правда… Хорошо, завтра утром доктор будет один. Андрэ.

Сажусь на кресло и благодарю. Со стороны понимаю, что это выглядит дико и мне становится до того неудобно, что я краснею как рак. Чувствую, как кровь прилила к лицу, как к щекам бросилась краска.

Он смотрит мне в лицо… наверное думает, что я стесняюсь лезть на кресло.

Честно, я сама не знаю отчего мне вдруг стало до того стеснительно, что будь моя воля — провалилась бы сейчас на месте. Но вместо этого я лезу на кресло и сажусь попой ко врачу.

***

На моих глазах он берет конус и открывает гель. Не могу оторвать взгляда… хотя лучше бы не смотреть…

Он видит мой страх и дает мне потрогать:

— На, обхвати ладошкой… Видишь, он приятный…

Ощущаю тепло и гладкую текстуру, но размер… Сначала тонкий, а потом все шире и шире…

— Он большой… — мой голос тонкий, еле слышный.

— Так он и должен быть таким… А как иначе подготовить?

— А это… очень больно?

— Это приятно. Увидишь сама.

Врач отходит к стене и выключает свет.

В кабинете на миг воцаряется мрак, но тут же включается маленькая лампа, желтая. Она едва светит, тускло и от того кажется, что кабинет врача превратился в смесь спальни и бомбоубежища — свет вроде уютный, но стоит взглянуть на тусклую лампу — попахивает пыточной, не меньше. Лампа еще и висит на голом проводе… бррр…

Вмиг меня охватывает страх. Все больше и больше я понимаю, что это — не обычная клиника. Что он делает вовсе не то, что делали бы со мной врачи.

Но бежать уже некуда — я распята перед ним на кресле и хоть и не пристегнута…

Я не могу сказать “стоп” по одной простой причине: мне хочется… попробовать этот конус… ощутить как это, когда в попе горячо.

***

Еда кончик конуса касается попы, как я сначала вздрагиваю, потом блаженно расслабляюсь.

Теплоооо… Ммм… хорошо…

Стараюсь не сказать это вслух, чтобы он не видел, что мне сладко. Все же неприлично… Все же, я в кабинете врача.

Едва конус проходит вглубь, как я нервно сжимаюсь и дергаюсь. Врач тут же выводит штуку и на ее место вставляет палец — так же неглубоко. И я обхватываю и его палец… Врач ухмыляется и замечает:

— Вот-вот, видишь какая у тебя попа бояка. А после конуса она станет податливее…

Он вынимает палец и приставляет теплый конус. Самый кончик. Пока только касается, но…

— Ммм…

Начинает давить.

Ощущаю, как он идет в глубину… Как попа с трудом раскрывается… пропускуает… болезненный вздох уже застревает в груди…

Свободной рукой врач берет шарик-кляп — тот самый, черный, на ремешках. Подает мне его в руку и говорит:

— Расслабься… Если хочешь — закуси. Начинаем работу. Сейчас будет больно… Дыши и терпи.