Глава 35. Конус

Его ладонь начинает давить на конус все больше и больше… Как бы ни было больно … справляюсь, дышу…

Боль начинает распирать, с каждой секундой нарастает все больше и больше…

Кажется, я не выдержу. Кажется…

— Ууу, — дрожу, сжимаюсь, ощущаю как нечто большое несмотря на мой стон уверенно идет вглубь. Пропарывает, заставляет, подчиняет себе…своей воле…

Нет. Мне кажется… так не должно… Это неправильно, в корне неверно такую штуку пихать в попу…

— Ааай, — кричу и вздрагиваю, — больно…

Но врач будто не слышит, вводит все глубже и глубже… растягивает… терпеливый кружочек уже болит и я ощущаю глубину, которую эта штука пробивает…

Зажимаюсь, закрываю глаза… Делаю вдох, вспоминаю как надо, не знаю откуда у меня эта информация. Почему-то она в глазах всплыла…

И начинаю дышать. Пробую не концентрироваться на боли… Выдыхаю…

Врач замечает, хвалит — кладет руку на бедро и говорит с теплом:

— Умница… Видишь, уже не бунтуешь, уже лучше…

И переводит палец на клитор, касается его и мягко начинает давить. Весь мир словно перевернулся, боль становится шелковой, мягкой… даже приятной…

И я расслабляюсь, уже по-настоящему, мягко себя отпускаю. Попа становится податливой, я ощущаю, как конус идет вглубь, но боль теперь не острая, как была только что, а глубинная — я чувствую как штука идет в глубину.

Внутри живота тепло и его палец… Ммм… он добавляет искр. Хочется покрутить бедром, чтобы ощутить его давление сильней.

— Ммм…

Не выдерживаю, все-таки кручу. Врач понимает и, мне кажется, смотрит на меня… Я не вижу как, не могу его видеть, свет тусклый, да и я смотрю в потолок. Но мне кажется, врач посмотрел игриво, но вместе с тем строго — мол, он сам решит что делать, а мне нечего крутить задницей перед ним.

Но слава богам ласки клитора продолжаются и я по полной расслабляюсь. Ммм… до чего же это приятно, когда не я сама пальцем, а кто-то другой… Когда врач… большой и властный, сильный, строгий и делает со мной это… совсем не врачебное…

Не выдерживаю, начинаю стонать. Сама слышу, как получается до неприличия сладко и слишком уж самозабвенно…

Не надо так… Так нельзя!

Беру вдох — глубокий, задерживаю дыхание и на миг мне кажется, что я замолчу. Но конус…

Входит глубже… Клитор становится предельно возбужденным и я слабо понимаю что сильней — сладость или боль, удовольствие или...

Вцепляюсь пальцами в подлокотник и уже кричу:

— Аааай…

Слышу в своем крике смесь боли и подчинения и никак не пойму что же сильней.

Горячий… Ммм… порой мне кажется, что конус раскален, но это когда я сильно-сильно сжимаюсь. Еще один плюс в копилку того, что сжиматься нельзя.

Вдыхаю, беру воздух глубоко и реально расслабляюсь. Между ног сладко, а попа… Да, она болит, но это такая боль, от которой хочется стонать низким протяжным голосом, что я сейчас и делаю…

— Ммм… Ммм… Ааай…

Палец на клиторе будто владеет всей мной, он меня расслабляет и… подчиняет воли доктора. Я сейчас полностью расслабленная и не мешаю конусу двигаться. Он мягко продолжает свой путь.

Доктор куда-то жмет и… внутри меня начинается вибрация. Конус мелко трясется, расшатывая и так мою встревоженную попу. Дырочка вынуждена трястить вместе с ним и оттого становится по-новой больно.

— Ууу…

Врач говорит важно и веско:

— Привыкай к движению в попе.

От этих слов сжимаюсь, больно уж неприлично все это выглядит.

Не знаю почему — как наказание или просто — доктор убирает палец с моего лона и на миг я ощущаю распирающую боль… Сама слышу стон который вырывается из моего горла… Стон, переходящий в крик:

— Аааа…

Сначала низко, мучительно, потом все выше и выше, чем дальше конус входит, тем…

— Ааайй…

…. тем горячей. Может, мне кажется так, а может и на самом деле…

Боль пробирает, беру в легкие воздуха, кричу…. Врач кладет крепкий сильный палец на клитор и вмиг…

— Ммм… ммм…

… вмиг становится хорошо. Начинаю дышать по-другому, тоже судорожно, но уже без страха… Боль в попе расширяет, подчиняет, но… я хочу подчиняться и..

… я хочу терпеть.

Хочу. Сама.

Мне это… нравится и такая дикая мысль уже второй раз приходит в мою бедовую голову, когда его крепкий палец — на мне, на моей самой чувствительной точке… там, где мне сладко…

Вздрагиваю, дышу и понимаю, что еще мгновение и…

***

Он отнимает руку так резко, что я от страха вскакиваю и вижу его лицо. Встревоженное, навостренное — он подозрительно смотрит на дверь и делает это до того строго, что аж брови сошлись на переносице.

Резко и громко — в кабинете раздается эхо — он произносит так, что аж кафель дрожит:

— Кто за дверью подглядывает?

Я охаю, от страха сжимаюсь, тут же порываюсь снять ноги с опор и скрестить, но горячий конус… острая боль…

— Ааай…

— Сиди тихо, — он фиксирует конус во мне, встает и открывает нараспашку входную дверь.