Глава 54. Требовательный Андрэ

Дверь открывается плавно, и в проеме возникает его силуэт — высокий, статный, с безупречной осанкой, которую не скрывает даже слегка помятый белый халат.

Андрэ.

Имя всплывает в памяти вместе с чем-то еще — его взглядом, слишком внимательным для обычного осмотра, пальцами, которые намеренно замедлялись, когда скользили по моей коже.

— Здравствуйте, Анна, — его голос низкий, с легким акцентом, который я не могу определить. — Доктор попросил провести утренний осмотр.

Он делает шаг внутрь, и дверь закрывается за ним с тихим щелчком.

Чувствую, как по спине пробегают мурашки, пытаюсь убедить себя, что это от холода, а не от его взгляда… медленно скользящего по моим ногам, открытым из-под халата, по влажным прядям волос, капающим на обнаженные плечи.

— Сейчас? — мой голос звучит чуть хрипло. — Я только из душа… Я.. я еще мокрая…

Говорю и до меня доходит как это грязно звучит. Но вместе с тем в словах ничего нет похабного. Это просто мой мозг, который уже на многое реагирует неправильно.

А может, все здесь нормально, просто я… сошла с ума?

Но нет.

В мозгу быстро проносится лицо Кира, его слова о подчинении и об удовольствии.

Все же, я не сошла с ума.

Это не стандартный медицинский центр, здесь все не так. Смотрю в глаза интерна и словно читаю ответ на свой вопрос.

И этот ответ “да”.

Его шаг вперед заставляет меня инстинктивно откинуться назад, ладони упираются в край кровати.

Халат поднимается, обнажая больше кожи, чем я планировала.

Он замечает это — его зрачки расширяются, но выражение лица остается профессионально-бесстрастным.

— Раздевайтесь.

Фраза звучит как приказ, а не просьба.

Губы пересыхают, но я медленно развязываю пояс, будто кролик под взглядом удава, и самостоятельно снимаю с себя халат. Прохладный воздух касается сосков, между ног на миг возникает искра, но внутри я пугливо съеживаюсь.

Боюсь.

— Садитесь вот так, — он помогает мне “правильно” усесться на диван, так как ему надо. В позу “лягушка”, она же “бабочка” — сидя на попе, опираясь на руки, расположенные сзади спины, ноги, согнутые в коленях — раскрыты в стороны. Пятки соединены на уровне промежности.

— Да, хорошо. Вот так.

Андрэ достает стетоскоп, металл блестит при тусклом свете лампы.

— Глубоко вдохните.

Успокаиваюсь при виде стестоскопа. Может, сегодня все будет не так страшно, как вчера.

Подчиняюсь его команде, глубоко вдыхаю. Он прижимает холодный диск к груди. Его пальцы скользят по ребрам, намеренно задерживаясь, не знаю что может исследовать врач, касаясь пациентки около груди.

Его пальцы задерживаются под грудью, там, где рёбра переходят в мягкий изгиб тела. Сначала трогает, потом начинает давить. Давление сильнее, чем нужно для осмотра и даже для пальпации — больно, так, что я вздрагиваю и мне хочется его остановить, пресечь, но…

… но я не могу.

Мне кажется, будто он проверяет не моё дыхание, а мою покорность. Отмечает буду ли я перечить врачу или нет.

— Вы дышите неровно, — его голос звучит почти снисходительно, но в глубине — тёплый, тёмный оттенок, от которого по спине пробегает дрожь. — Сердцебиение учащённое… Странно. Вчерашние процедуры не помогли?

Молчу.

Вчерашние «процедуры» оставили после себя липкий стыд и разбитость, но также неизгладимый след где-то глубоко внизу живота.

Он намеренно медленно передвигает стетоскоп ниже, к животу. Металл холодный, но там, где его пальцы скользят по коже, словно остаются ожоги.

— Выпрямите спину, — он требует и переводит стетоскоп ниже, там, где им не прослушивают…

Кругляшок холодного стетоскопа касается живота.