Глава 76. Порочно

Мой голос дрожит, прерывается на выдохе, когда его тело вновь заполняет меня до предела.

Губы сами собой прикусывают нижнюю — до крови, до боли, лишь бы не закричать. Пальцы сжимают простыни так, что суставы белеют от напряжения.

— Не бойся… просто доверься…

Его ответ — горячий шепот, обжигающий кожу между лопаток. Губы скользят по позвоночнику — влажные, жадные, оставляя за собой след из мурашек. Он покрывает мою спину поцелуями с легким укусом, от которых по спине пробегает дрожь.

Он двигается уже не так, как в первый раз — осторожно, сдержанно. Теперь каждый толчок будто наглее, выверен, рассчитан на то, чтобы заставить меня чувствовать.

Медленно.

Он выходит почти полностью, оставляя лишь кончик, и я непроизвольно сжимаюсь, пытаясь удержать, не отпустить — и он возвращается. Глубже. Тверже.

Размашисто.

Бедра бьют о мои с глухим стуком, ладони сжимают таз так, что завтра останутся синяки. Каждое движение — огненное клеймо, метка, напоминание: я здесь. я внутри.

Принимай.

— Аааа...

Голова падает на подушку, волосы прилипают ко лбу, к щекам, к губам. Я не прошу остановиться.

Не потому, что не могу.

А потому, что не хочу.

Потому что где-то там, под слоем боли, под жжением, под непривычным растяжением — разгорается тепло... знакомое, странное.

Оно ползет из глубины, разливается по низу живота, заставляет бедра предательски подрагивать, тянуться навстречу.

Я подчиняюсь ему.

Потому что оно сильнее меня.

Потому что оно значит — я снова потеряю контроль.

Снова разожму зубы.

Снова закричу и… отпущу все, летя с головой в пропасть!

И упаду в этот безумный, огненный, стыдный восторг.

Кир видит, как мои пальцы сами собой ослабляют хватку, как спина выгибается, подставляясь под удары, как внутри все сжимается, готовое взорваться.

— Да... вот так...

Его голос — хриплый, приятный, властный.

Я беру глубокий вдох, выгибаюсь, прогибаюсь спине и голова запрокидываю назад…

Вдыхаю полной грудью… Ощущаю, как Кир сильнее вонзается в меня… Широко открываю рот…

Кричу…

— Аааах…

Мой вопль разрывает тишину комнаты, превращаясь в хриплый, надрывный стон.

Кир не останавливается — его мощные бедра бьют в меня с новой силой, каждый толчок заставляет мое тело податливо пружинить под ним. Его пальцы впиваются в плоть моих бедер так, что завтра останутся четкие фиолетовые отпечатки.

Будут синяки. Дя, я это уже предвижу, но эти метки будут мне очень дороги… Места его касаний, его крепких пальцев…

— Ммм…

Я чувствую, как капли пота скатываются по моей спине, волосы прилипли к вискам, а веки судорожно дрожат — еще немного, и я сорвусь в пропасть.

И вдруг меня пробирает ледяная волна ужаса. Будто кто-то вылил ведро ледяной воды на мою разгоряченную кожу.

Глаза сами собой поднимаются.

Я смотрю на дверь.

Она приоткрыта.

Всего на нескольких сантиметрах...

… но этого достаточно, чтобы увидеть...

… в проеме стоит Вальтер.