Глава 75. ... в сласть

Его палец скользит внутрь, медленно, глубоко, заставляя меня вздрогнуть и вцепиться ему в плечи ногтями.

— Аааа…

— Вот так… — он ухмыляется, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него, уже снова готовая, снова горящая.

— Почувствуй.… — его голос становится грубым, тёмным, когда подушечка пальца внезапно изнутри делает мне приятно.

Не понимаю ЧТО он делает и как…

Но… что-то внутри… так хорошо…

Я вздрагиваю, вскрикиваю — резко, неожиданно, — потому что это как удар током:

острая сладкая волна, от которой сводит живот и подкашиваются ноги.

Он давит сильнее, крутит, провоцирует, и я беспомощно сгибаюсь, вцепляясь в простыни.

Его второй палец присоединяется к первому, растягивая, наполняя, а большой палец упирается в клитор, начиная медленные развратные круги.

— Аааай… Кир!..

Моё тело выгибается, бьётся в его руках, но он держит крепко, не давая убежать.

— Ты… так… сжимаешься… — его дыхание срывается, и я чувствую, как его собственное возбуждение давит мне в бедро — твёрдое, горячее, нетерпеливое.

Он тоже заводится.

Быстро.

Яростно.

— Посмотри на меня… — он приказывает, и когда я открываю затуманенные глаза, вижу его лицо — напряжённое, потемневшее от желания.

Его губы… короткий приказ…

— Давай…

Не понимаю что он хочет сказать…

Его пальцы выходят, оставляя пустоту, но только для того, чтобы…

Он переворачивает меня на живот, грубо приподнимает бёдра, и…

— Не сжимайся…

Его руки крепко сжимают мои бедра. Пальцы вцепляются в ягодицы, неумолимо растягивая, заставляя стоять меня в стыдной позе…

Он давит на поясницу, заставляет быть еще развратнее.

Чувствую, как что-то большее, гораздо большее, прижимается снова туда, где всё ещё пульсирует…

— Не бойся…

Его слова звучат как последнее предупреждение.

Они серьезно пугают, заставляют дрожать.

Член касается раскрытого влажного лона и входит. Медленно — так, что каждый миллиметр его продвижения отпечатывается во мне огненным вихрем.

Я чувствую, как растягиваюсь, принимаю, обволакиваю его всей горячей плотью тела.

— Оооо… — мой стон глухой, приглушённый подушкой, но он слышит.

Слышит, как голос дрожит, как спина выгибается, как пальцы впиваются в простыни, беспомощно цепляясь за них.

Почему-то сейчас больнее.

Гораздо больнее, чем в первый раз. Как будто тело, уже потревоженное, вздрагивает от каждого движения, каждого толчка.

— Ммм… — морщусь, кусаю губы.

Мой стон тонет в тяжёлом воздухе комнаты, пропитанном запахом секса. Я не знаю какой он, но я так явно его ощущаю… Он растворен в воздухе, я запомню его и узнаю из тысячи… И имя ему — Кир.

Я стою на четвереньках, чувствуя каждый мускул, каждую растянутую мышцу лона.

— Да… вот так… — его рычание грубое, животное, и зубы впиваются мне в плечо.

Больно, сладко, невыносимо.

— Умничка... — он хрипит, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него непроизвольно, от боли, от непривычки. Его руки крепко обхватывают мои бёдра, не давая отстраниться, прижимая ещё ближе.

— Аай... — я пытаюсь отодвинуться, но он тут же тянет меня назад, глубже насаживая на себя.

— Привыкай. — его голос твёрдый, безжалостный, но в нём чувствуется напряжение.

— М-м-м... больно…

— Больно, — шепчу и ощущаю болезненный глубокий толчок.