Глава 81. Это же невозможно!
Расширитель мягко входит на глубину, и я уже ощущаю, как он медленно раскрывается. Надо отдать должное, что Вальтер делает пока что все мягко. Но… это может быть просто — пока…
Я могу видеть его лицо и оно… его выражение… однозначно мне не нравится. В его глазах блеск.
Ненормальный.
Неправильный.
Дикий возбужденный огонь и с этим огнем он заглядывает мне ТУДА…
— Ммм, — боль от раскрытия уже не дает мне покоя. Но я решаю вытерпеть ее молча, не стонать. Не кричать и уж точно не брыкаться, чтобы не доставить ему удовольствие.
Перетерплю.
Расширитель уже глубоко и раскрыт, как мне кажется, достаточно сильно. Вальтер берет палочку и вводит внутрь. Ощущаю неприятный болезненный укол — касание чего-то твердого о стенки принудительно-раскрытой плоти.
Вздрагиваю.
В его глазах аж вспыхивает огонь.
Черт… ему это безумно нравится.
Он касается расширителя и… вынимает.
Боюсь радоваться. Неужели на этом… все?
Он неспешно убирает его в металлический поддон. С надеждой жду, как он меня отпустит. Сжимаюсь от нетерпения, но про себя шепчу:
“Уже все… уже все…”
Вальтер открывает шкаф и достает оттуда еще один расширитель.
Металлический.
Узкий.
Странно. Непонятно. Зачем еще.
Он смазывает его…
Всем телом напрягаюсь, вздрагиваю, сжимаюсь изо всех сил. Из последних сил сжимаю все-все-все свои дырочки, чтобы он.. чтобы у него не получилось… чтобы… чтобы…
— Уууу…
Он пальцами раздвигает мои ягодицы и холодный металл касается сжатого кружочка.
— Ммм…
Пытаюсь вертеться, дергаться, трястись… как могу.
Через нос глубокий вдох…
И изо всех сил…
С всего объема легких…
Ору изо всех сил…
— УУУ!!! уууу!!! УУУУ!!!!
Но лопасти расширителя уже входят в тугую попу. Скользят, раздвигают и подчиняют.
Как могу дергаюсь, но Вальтер этого будто не замечает и начинает раскрывать.
— Какая хорошая, — он говорит шепотом… Не понимаю что это значит.
Благо, он раскрыл не сильно. Сел напротив и смотрит и…
… меня бросает в жаркий, а потом в ледяной пот…
… он тянется к столу и берет в руки второй расширитель. Смазывает и касается им киски…
Визжу изо всех сил, но лопасти уже касаются моих губ.
Сразу два расширителя…
Это же невозможно!
Невозможно вытерпеть!
Невозможно перенести!
Расширитель мягко раздвигает губы и начинает входить внутрь. Лоно раздирает острая мучительная боль.
Я верчусь.
Кручусь.
Еще раз беру воздуха через нос, задерживаю в груди и…
… как могу… насколько можно…
— УУУУУ!!!
Расширитель раскрывает меня уже глубоко, но это теперь только придает мне сил, чтобы кричать сильнее… громче… как можно громче…
Он касается расширителя в заднем проходе и еще больше раскрывает его. Я начинаю орать, словно резаная свинья. Изо всех сил… как могу…
Мой крик перебивает что-то еще… Я даже не понимаю… Словно мои пальцы скребутся и отбивают барабанную дробь…
О, боже! Это стук!
СТУК!!!
Стук в дверь и взволнованный женский голос:
— Доктор Вальтер!
И еще стук. Уже сильнее:
— Доктор Вальтер! Откройте!
И уже настойчиво, даже грубо:
— Вальтер, мать твою! Я сказала — немедленно открой!
Это жена. Медсестра — как мне сказал Кир — Ирина Петровна, она его супруга и, по всей видимости, его личный конвоир, который не уследил сегодня. Она выпустила его из поля зрения.
— Вальтер! — громкий крик и стук в дверь уже не кулаком, а ладонью, — я приказываю тебе — ОТКРОЙ!!!
Слышу глухой удар в дверь. Не удивлюсь, если медсестра попробовала дверь ногой. Но попытка оказалась слабой, замок пробить не удалось.
Вальтер даже не смотрит в сторону двери, с виду — как будто не слышит. Он торопливо вынимает из меня расширитель — сначала анальный, потом сразу вагинальный. Действует не по-врачебному спешно, так, словно бандит, которого уличили в краже.
Я облегченно дышу.
Пытаюсь в уме считать секунды до момента, как меня наконец-то отсюда выпустят. Даже жмурю глаза — но на миг, потому что страшно… на самый что ни на есть крошечный миг.
Просто чтобы это все пережить. Сохранить себя и свою психику в норме.
Жмурюсь и…
…стук в дверь, требовательный крик медсестры…
Тут же распахиваю глаза широко и не могу себе поверить:
огонь в глазах Вальтера и новый расширитель в его руках.
Только теперь большой. Я бы даже сказала огромный с жуткими зазубринами на концах. Вряд ли он вообще приспособлен для того чтобы…
… для того чтобы…
Он ласковым движением смазывает, привычно играясь тут же раскрывает. Смотрит в мои глаза и видит в них неподдельный ужас и, с удовольствием, пьет мой лютый страх.