Глава 1.1

Манес, столица герцогства Крисия.

Замок герцога Манесского.

– Во времена, след которых стёрся в веках, оставив лишь эхо памяти в сердцах людей, холмы у Леса Сомнений, что перед Дальними Горами, были обителью Кирина – покровителя здешних краёв. Был он могуч и велик, и никто не мог сравниться с ним силою. Но вечный враг жизни, песчаный змей-оборотень по имени Сэт, поджидал момента, когда Кирин будет уязвим, чтобы погубить его, – няня сделала паузу, чтобы перевернуть страницу, – Сэт собрал силы и колдовством призвал пламя из-под земли. Оно проросло огненными цветами, и те принялись жечь Кирина, превратив в пепел его тело…

– Поэтому Огненные Склоны так называются! – вскочив на ноги, Василиса подбежала к няне и заглянула в книгу.

На странице был изображён хозяин долины – покрытый синей чешуёй гигант с ветвистым рогом во лбу. Длинное, гибкое как у ящерицы тело, выгибалось изящной дугой, мощные лапы скребли когтями землю, а глаза горели, будто угли. Вокруг Кирина росли жёлто-красные цветы, с лепестками, похожими на языки пламени.

Агнешка, в свои четырнадцать державшаяся строже десятилетней Василисы, встала и расправила юбку.

– Не понимаю, зачем называть долину в честь одного лишь события! – она прошла к креслу, где сидела её мать, и взглянула на вышивку у неё в руках.

– А почему теперь такие лилии не растут здесь, няня? – Василиса села подле неё.

– Потому что Культ Твердыни защищает нас от ростков змеиного гнева, – няня указала на изображение чёрного змея, выползающего из песков, – Уже много столетий, после перехода Кирина в мир духов, жрецы культа приносят в холмы камни, чтобы не дать цветам пролить пламя на долину и возродить Сэта.

– Разве он умер? – спросила Агнешка.

– Ни Кирин, ни Сэт не могут умереть, но Сэт истратил все силы на борьбу с Кирином, и оба они остались в мире духов.

– Сэта возродят огненные лилии, а Кирина разве нельзя возродить? – Агнешка перевела взгляд с вышивки на няню.

– Можно, но способ знает только верховная жрица. И она вернёт Кирина в мир плоти, когда придёт его час.

– А когда придёт час? – Василиса склонилась к книге, ища на её страницах ответ.

– Это знает только Катаржина, – ответила нянька, – Сейчас она избранница Кирина, и через неё он сообщает нам свою волю.

– А через кого сообщает свою волю Сэт? – Агнешка обвела взглядом мать, няньку и сестру.

– Как это? – Василиса посмотрела сначала на мать, потом на няню.

– А так, – Агнешка прошла к дивану, на котором сидели нянька и Василиса, – Если Кирин может сообщать волю через избранницу, тогда, выходит, и Сэт может делать то же.

Нянька задумалась, листая книгу.

– Здесь ничего не говориться о подобном, – сказала она спустя некоторое время.

– Да, – встревоженная было заявлением сестры Василиса, приняла серьёзный вид, – Змея – наш враг, и её никто не слушает.

Агнешка с недоверием взглянула на сестру, но ничего не сказав, перевела взгляд на страницу с изображением Сэта.

– Если он змей, то, может, он ядовит?

Всё это время молча слушавшая разговор дочерей с нянькой Элзбет, отложила вышивку и встала, поправляя юбки.

– Я слышала, что Сэт обладает ядом, но не как у других змей, – сказала она, подходя к дочерям.

Василиса взглянула на Агнешку. Та подняла брови, ожидая объяснения.

Элзбет улыбнулась и продолжила:

– Его яд отравляет не тело, а разум, что может быть куда опаснее любого другого отравления.

– Но разве это не страшно, умереть от яда? – подняла взгляд на мать Василиса.

– Смерть страшна в любом случае, – ответила за Элзбет старшая дочь.

– Да, – Элзбет посмотрела на дочерей, те замолчали, – Но яд душевный через одного из нас может заразить всех. Вот почему мы заботимся о наших помыслах, и стараемся не пускать в душу дурные мысли и чувства.

– Потому что, если будем себя плохо вести, то нас сможет отравить ядом Сэт? – Василиса сдвинула брови, пытаясь сохранить спокойное выражение лица.

– Да, верно, – Элзбет улыбнулась, – И вам нечего бояться, ведь вы хорошо воспитаны и не станете делать ничего дурного. Верно?

Василиса кивнула.

– Ну, хватит чтения, – Элзбет обратилась к няне, – Иди, распорядись насчёт обеда. Герцог обещал прийти к нам. Пусть накроют в саду на четверых.

– Хорошо, госпожа, – нянька закрыла книгу, поднялась и поспешила к выходу.

Как только нянька удалилась, в дверь вошёл паж. Мальчик поклонился.

– К вам её светлость верховная жрица Катаржина, госпожа.

– Пригласи, – сказала Элзбет, выпрямившись и посерьёзнев.

Паж вновь поклонился и вышел.

– Девочки, – повернулась герцогиня к Агнешке и Василисе, – Почему бы вам не переодеться к обеду с отцом? Агнешка, отведи сестру в комнату.

– Да, мама, – Агнешка протянула руку сестре, и та вложила в неё маленькую ладошку.

Девочки ушли, а Элзбет, подойдя к большому зеркалу, висевшему напротив окна, поправила одной лишь ей видный изъян в причёске, и расправила воображаемые складки на юбке.

Элзбет, герцогиня Манесская

Только успела она отвернуться от зеркала, как дверь распахнулась, и в комнату вошла Катаржина. Чёрные волосы её были уложены в высокую причёску, а туника цвета тёмных волн, перевязанная на талии золотым поясом, струилась по ногам до самого пола, подчёркивая стройную фигуру жрицы.

Взгляд зелёных глаз пронзал пространство, казалось, до самой грани миров. И когда эти глаза взглянули на Элзбет, у неё мурашки побежали по телу, но она приложила все силы, чтобы сохранить видимость спокойствия.

– Леди Элзбет, – Катаржина сделала паузу, но не поклонилась, – я надеялась застать здесь герцога. Паж сказал, что вы будете обедать вместе.

– Рафал скоро будет, – сказала Элзбет, поддерживая тон беседы, – Мы обедаем в саду. Может, ты окажешь любезность и отобедаешь с нами?

– Благодарю, – ответила Катаржина, подойдя к окну, – Но дела мои не терпят промедления. Я должна поговорить с герцогом, а после буду вынуждена уйти.

– Как жаль, – солгала Элзбет, – Так может, если столь важные дела ждут тебя, ты передашь Рафалу послание со мной.

– Боюсь, я должна лично уведомить герцога, – Катаржина продолжала смотреть в окно, не обернувшись к собеседнице.

– И что же это за уведомление такое, если его нельзя передать даже с герцогиней? – Элзбет теряла терпение.

– Весьма важное, без сомнения, – Катаржина повернулась к Элзбет и посмотрела ей в глаза.

Жрица улыбалась! Она знала, что Элзбет, не смотря на свой дар, не сможет прочесть её мысли. Герцогине захотелось выругаться. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но в этот момент в дверь снова постучали.

Герцог Манесский послал пажа, чтобы тот пригласил его жену к столу.