Глава 7.3

– Однако вы весьма самоуверены, – сказала герцогиня, обращаясь к Мареку.

– О чём вы? – он поставил кубок на стол, и взглянул на неё.

Ужин в малом кругу приближённых герцога шёл своим чередом. Сытная еда и бестолковые разговоры, перемежавшиеся попытками герцогини вывести его из равновесия. Марек не понимал, хочет ли она выудить нечто полезное для мужа, усыпив его бессмысленной болтовнёй, или же просто не может провести хоть один вечер в молчании.

– Ваши подданные пьют и гуляют за ваш счёт по всему Манесу, – с лёгким укором сказала герцогиня, – До моего слуха дошло, что они отмечают вашу будущую победу. Что это, как не самоуверенность?

– Это единственная причина, по-вашему? – произнёс Марек равнодушным голосом.

Рафал усмехнулся, с любопытством ожидая ответа жены.

Герцогиня подняла бровь.

– Разве могут быть другие? – сказала она, немного подумав.

– Конечно, могут, дорогая, – подал голос герцог, тоном, словно объяснял это ребёнку, – Теперь, когда гозериане будут у нас частыми гостями, им необходимо влиться в крисийское общество. Так что со стороны князя такой ход дальновиден…

– Дальновиден? – задала герцогиня вопрос таким тоном, что становилось ясно, ответа она не ждёт, – Но что если он проиграет, Рафал? Где тогда будет ваша дальновидность?

Рафал вздохнул, и посмотрел на Марека.

– Не думал, что вы, Элзбет, так печётесь о моей репутации, – улыбнулся князь, – Ваше неравнодушие льстит, но в нём нет необходимости. Крисийцы и гозериане при любом исходе турнира станут терпимее друг к другу, а это залог мира в будущем.

– Выходит, вы допускаете, что можете проиграть?

– Я этого не сказал.

– О чём я и говорю. Неужели обязательно быть таким самонадеянным?

– Элзбет, – Марек откинулся на спинку стула, оставив попытки спокойно доесть ужин, – Никто не пойдёт за тем, кто заранее готовится к поражению. У меня нет права на неуверенность, если вам так легче будет понять.

Герцог кивнул словам Марека, а герцогиня несколько раз изменилась в лице, прежде чем ответить.

– Турнир это не война, – голос её прозвучал тихо, – Это другое.

– С этой точки зрения, то же самое, – возразил Марек, – Я должен быть тем в кого верят. Если проиграю в мирной жизни, то кому захочется доверить мне свою жизнь в бою?

Герцогиня потупила взгляд.

– Я согласен с князем, – сказал Рафал, – На высоких постах мы не имеем права на неуверенность, но это ничего общего с самонадеянностью не имеет.

– А если победа достанется другому, останетесь на свадьбу?

– Я выиграю, – Марек сказал это глядя герцогине в глаза, – И на своей свадьбе я намерен присутствовать.

Рафал негромко засмеялся, увидев негодование в глазах супруги. Мареку хотелось улыбнуться, но он сдержался, сохранив серьёзное выражение лица.

– Дорогая, тебе не переубедить князя, – сказал герцог, погладив бороду, – Почему бы просто не смириться.

– Да, – опустила плечи герцогиня, – Похоже, только это и остаётся.

– Может, сменим тему? – предложил Рафал, посмотрев на Диву.

Марек проследил за взглядом герцога.

Дива сидела с вилкой в руке, задумчиво глядя в сторону.

Марек не ожидал, что она появится за ужином, но Лера пришла в сопровождении дочерей герцога, которые представили её, как госпожу Валерию. Он ожидал её взгляда, гадая, ощутит ли то же, что в тот день, когда она впервые взглянула на него. Но Дива даже поздороваться с ним ухитрилась, так ни разу и не подняв глаз, а после молчала весь вечер, размышляя о чём-то своём. Застольный разговор она, похоже, даже не слышала, и теперь так же не заметила взгляда герцога.

– Как вам манесская кухня, госпожа Валерия? – произнёс Рафал, улыбнувшись, – Неужели не нравится?

Ответа не последовало. Агнешка и Василиса захихикали.

– Госпожа Валерия, – позвала Агнешка.

Дива вздрогнула и повернулась к сидящим за столом. В голубых глазах застыл испуг и растерянность.

– П..простите, – почти прошептала она, – Я.. что вы сказали?

Герцогиня посмотрела на мужа, словно говоря: «Она ещё не привыкла, будь мягче».

– Вы, должно быть, устали, – сказал Рафал, всё так же улыбаясь, – Вам тяжело следить за беседой.

– О, – вздохнула Дива, – Дело не в усталости… ваше… – она с сомнением посмотрела на герцогиню.

– Ваша Светлость, – подсказала та.

– Ваша Светлость, – Дива заговорила громче, – Я не устала. Просто не привыкла, что со мной разговаривают, тем более герцоги. Извините.

Герцог рассмеялся.

– Что же, – он хлопнул ладонями по столу, – Готов помочь вам привыкнуть к беседам с герцогами, если позволите.

– Буду благодарна, – улыбнулась Дива.

– Можете поупражняться и в разговорах с князьями, – заметила Василиса, бросив взгляд на Марека.

– Это даже полезнее, если учесть намерение князя жениться на вас, – произнесла Элзбет, всё ещё обиженная на упрямство мужчин.

– Отчего же? – Марек посмотрел на герцогиню, – Я ведь сказал, что намерен жениться, а не разговаривать.

Все, кроме герцогини и Дивы засмеялись.

– Значит, с жёнами в Гозер Мор разговор короткий? – обратилась к нему Дива, – Печально.

– Это от скуки. В роли моей жены вам и без разговоров будет чем заняться, – ответил Марек, – Печаль быстро пройдёт.

– С чего вы взяли, что мне скучно? – с вызовом произнесла Лера.

– Вы благородная женщина в Крисии, – Марек посмотрел на Диву, она ответила на взгляд, – Им здесь из дома нельзя без дуэньи выйти, не то чтобы занять себя чем-то интереснее обсуждения сюжета для очередного вышивания.

Герцогиня задохнулась возмущением, но не успела она раскрыть рта, как Дива вступилась за себя:

– Я в Крисии всего два дня, – сказала она твёрдым тоном, – Как и вы. Не надо воображать, что что-то обо мне знаете, только потому, что я женщина, а вы … – она вдруг запнулась, – … мужчина, – последнее слово прозвучало тише, девушка опустила глаза.

Мареку почудилось нечто неприятное в этой заминке. Неужели она сомневалась в том, можно ли гозерианина назвать мужчиной? Ему расхотелось разговаривать.

– Вот так вот! – поспешил разрядить обстановку герцог, – Призадумайтесь, дорогой князь. Если хотите скромницу в жёны, то победа вам дорого встанет. Наша девочка, оказывается, не из робких!

Марек собирался ответить,но тут двери распахнулись, и вошла жрица Культа Твердыни.