Глава 7.4

Катаржина прошествовала к столу и поклонилась герцогу, затем князю.

– Добрый вечер, господа, – произнесла она холодным тоном, – Прошу простить меня за опоздание. Неотложные хлопоты заставили меня задержаться.

– Мы прощаем, – сказал Рафал, поднимаясь, – Садись.

Марек встал, и жрица прошествовала мимо, как если бы его здесь не было.

– Какие хлопоты нынче отвлекают тебя от нашего общества, Катаржина? – герцог налил себе эля и наколол на вилку внушительный кусок говядины.

Жрица заняла место рядом с Валерией и пододвинула к себе пирог с пастернаком.

– Один день до турнира, Ваша Светлость, – ответила она, перекладывая кусочек пирога в тарелку, – Вы же знаете, сколько суеты в последние дни перед подобными событиями! Стоит ли утомлять вас подробностями. Лучше скажите, я не пропустила рассказ нашей милой Валерии?

При этом Катаржина посмотрела на Леру, ожидая ответа именно от неё.

– И о чём я должна рассказать? – спросила та.

– О своих впечатлениях от пребывания в Манесе, конечно, – жрица изобразила на лице добродушную улыбку.

– Действительно, было бы интересно узнать, – герцог кивнул и откинулся на спинку стула, приготовившись слушать.

Агнешка и Василиса заёрзали на местах, ожидая рассказа, герцогиня нахмурилась, а Марек принялся за ужин, рассчитывая спокойно поесть, пока дамы заняты друг другом.

– Пока я мало видела за пределами замка, – сказала Дива, – Поэтому не могу ничего сказать о городе.

– А что скажете о замке? – герцог улыбнулся.

– Это первый замок, который я вижу в своей жизни, – призналась Лера, – Но я никогда бы не подумала, что в таком большом доме может быть так уютно. Всегда считала, что в замках темно, гулко и одиноко. Но здесь хорошо, – она подумала и добавила, – Особенно красивый у вас сад.

– Валерия, без сомнения, усвоила этикет, – с плохо скрываемой иронией сказала верховная жрица, – Похвала принимающему дому, это хорошо, но неужели вы намерены скрыть от нас свои самые сильные впечатления?

Лицо Дивы потемнело.

– До этикета мне дела нет, – сказала она, и в голосе её чуть слышны были холодные ноты, – Считаю, что говорить честно, это лучший способ высказать свою благодарность. Почему бы и вам… м… просто не спросить то, что вас интересует?

Катаржина усмехнулась, маскируя раздражение.

– Не стоит быть такое обидчивой, госпожа, – сказала она так, словно не понимала, о чём говорит Дива, – Мы всего лишь разговариваем…

– О, Катаржина, – не выдержала герцогиня, – Довольно этого представления! То, что тебя интересует, не секрет.

Жрица бросила на Элзбет взгляд, полный негодования, но тут же сменила выражение лица на вежливое удивление.

– Хм… – Рафал поднял брови, задумавшись, – Катаржина, ты хочешь услышать про магию! – герцог просиял, осознав, к чему жрица затеяла этот разговор.

– Я ничего не знаю про магию, – произнесла Дива ровным голосом.

– Но ты ею обладаешь, – сказала Элзбет, – Расскажи Катаржине. Она хочет услышать именно это.

– Я лишь беспокоюсь о безопасности Валерии, – Катаржина пожала плечами, – Проявления магии могут пугать, и даже быть опасны для Дивы.

– Спасибо за беспокойство, – ответила Валерия смягчившимся тоном, – Но в этом нет необходимости.

– Почему же? – в голосе жрицы слышен был интерес.

– Нет никакой магии, – ответила Валерия, окинув взглядом сидящих за столом господ.

– Что, совсем никаких проявлений? – на лице Катаржины отразилось беспокойство.

Марек ни на мгновение не поверил этому выражению лица. Верховная жрица меньше всего походила на человека, способного беспокоиться о чём-либо, кроме собственных интересов.

– Никаких, – отрезала Валерия.

– Хм… – снова задумался герцог, – А ведь это может быть как-то связано с тем, что в этот раз мы не увидели предзнаменований Явления. Что скажешь, Катаржина?

– Боюсь, всё куда сложнее, Ваша Светлость, – произнесла жрица, – Спящая так долго магия может, проснувшись, серьёзно навредить здоровью… и даже убить.

– Но ведь мы можем помочь, – Рафал с тревогой взглянул на Леру, – Настой поможет, как и раньше?

– Да, – кивнула Катаржина, опустив глаза, – Он сгладит последствия магического влияния, но его эффект тем сильнее, чем раньше мы примем меры.

– И откуда нам знать, что всё именно так, если до сих пор ничего подобного не случалось? – стараясь сохранить спокойный тон, спросила герцогиня, обращаясь к Катаржине.

– Я держу совет с Кирином, – ответила жрица, – Его знания превосходят наши. Хотите поставить слова Кирина под сомнение?

– Неважно было такое раньше или нет, – произнёс герцог твёрдым голосом, – Если есть опасность для Валерии, нужно принять меры. Катаржина, сегодня же дай ей настой. Не к чему тянуть.

На лице верховной жрицы отразилось удовлетворение, которое она не сумела полностью скрыть. Элзбет была возмущена, но ей нечего было возразить. Марек собрался выразить собственное мнение по поводу всего, что услышал, но голос подала Дива.

– Я ничего не собираюсь принимать, – сказала она, посмотрев на герцога.

– Это ведь для твоего блага, – мягко ответил он.

– Да, – Дива вздохнула, – Но это моё здоровье и моя жизнь. Так что мне и решать.

Герцог посмотрел на жену, ожидая поддержки, но та только пожала плечами.

– Ты не можешь подвергать опасности свою жизнь, просто из детской опрометчивости, – попытался Рафал сам объяснить Диве положение дел, – И я не позволю, чтобы моя подопечная рисковала собой.

– И что вы со мной сделаете, если я откажусь? – Лера вздёрнула подбородок, с вызовом посмотрев на герцога, – Насильно зальёте мне в горло настой? Или придумаете очередной турнир, победитель которого удостоится этой чести?

Повисла тишина. Герцог постепенно мрачнел, пытаясь взять себя в руки, прежде чем ответить. Марек посмотрел на Диву, её губы дрожали, но в глазах сверкала решимость.

– Не понимаю, – сказал князь, продолжая наблюдать за Лерой, – К чему такие драмы. Пробуждение магии никого не убивает в одно мгновение. Валерия успеет принять настой, если почувствует, что это необходимо, – он повернулся к герцогу, – Стоит ли обижаться на дерзость, которой вы восхищались ещё совсем недавно, Рафал?

– Что же, – ответил герцог, просветлев, – Вы правы князь. Всему своё время.

Герцогиня улыбнулась мужу, а жрица отпила из кубка и взглянула на Марека. В её взгляде читалось спокойствие.

– Конечно, – довольным тоном произнесла она, – Если девочке так хочется поиграть в самостоятельность, мы можем позволить ей эту забаву. К счастью, есть возможность прийти на помощь в любой момент, так что…

– Забота такой рассудительной дамы, как Катаржина, трогает за живое, – перебила жрицу Валерия, которой явно поперёк горла стояли разговоры о ней в третьем лице, – Но с меня, пожалуй, хватит на сегодня. Извините, я хочу уйти к себе.

Дива поднялась, и вместе с ней поднялись Марек и Рафал.