Глава 7. Обвинения и Совет

Она зашла молча.

Горничная передала мне, что пришла Зеленая принцесса, хочет видеть.

Я сидела за рабочим столом, разбирала отчеты последних дней – наши потери, то, как пострадал город, убитые, раненные, официальные сведения и личные прошения горожан. Не то, чтобы это было срочно, да и с текущими делами всегда отлично справлялся Майрон, но я тоже хотела быть в курсе. По крайней мере знать, что происходит. А еще очень хотелось отвлечься. Хотелось занять голову делами и остыть.

Но Зеленая пришла, и я попросила пригласить.

Она зашла.

Только увидев, я сразу поняла, что ей нужно. Нельзя не понять. Тонкие губы сжаты, в изумрудных глазах плещется ненависть.

– Прошу вас, садитесь, принцесса Файдух, – сказала я.

У нее дрогнули ноздри. Зло.

– Что вы ему сказали? – потребовала она, отказавшись сесть, так и оставшись стоять передо мной.

«Ему» – Медному, конечно. Не нужно спрашивать, это понятно и так.

Ничего.

– Что случилось? – спросила я.

Зеленую передернуло. Было видно, что говорить ей было неприятно, но и молчать не могла.

– Я вижу, что с ним происходит, – жестко сказала Зеленая. – Он вернулся с вами, а потом… Что вы ему сказали? Он сам не свой. Вы не видели – какой он вернулся! Не в себе, глаза сумасшедшие, из носа кровь. Вы видели, как он нырял в море? Из ваших окон должно быть видно. Как он не разбился… Что вы ему сказали?

Почти смешно. Словно мать-наседка. Хотя она не старше Медного, а если и старше, то совсем немного. Это не материнские чувства. И Майрона она тоже выбрала не просто так. Это ревность.

Только я не обязана перед ней отчитываться.

– Принесса Файдух, король Танкар взрослый мужчина и…

Она рассмеялась, не дала договорить. Нервно, напряженно.

– Взрослый? Вы не знаете его! Не знаете, какой он на самом деле. Вы видите, как он пришел сюда с армией, как короли называют его равным. Но вы не понимаете, чего ему стоит все это. Сколько сил. Чего стоило убедить остальных идти за ним. Он ведь даже не король… Да у Черного в личной гвардии больше воинов, чем у Тара во всем королевстве. Они сделали его королем, но это почти насмешка. Вы бывали в Джахвагате? Я была. Они наши соседи, я знаю Тара с самого детства. Он ведь даже не должен быть наследником, но отец и старший брат погибли, пришлось все брать в свои руки. Ему было семнадцать, и он учился всему сам. Вы не знаете, каким он был раньше… беззаботным, беспечным, ветер в голове, и как многое свалилось на него. Не понимаете, как он старается быть сильным.

Она говорила это так горячо, что мне даже невольно обидно стало за Медного. Словно его нужно жалеть и оберегать. Да, он был мальчиком, но и я была наивной девочкой еще недавно.

Только он не заслуживает жалости, он заслуживает уважения. Ему удалось почти невозможное. Его не оберегать надо, таким мужчиной нужно гордиться.

– Вы пришли защищать короля Танкара, принцесса Файдух? – сказала я. – Вы действительно считаете, что он нуждается в вашей защите?

– Я пришла узнать, что вы сказали ему.

Ревность.

– Ничего, – пожала плечами я. – Ничего такого. Вы ведь знаете, что они с Черным не поделили меня. Нет, я не льщу себе мыслями о собственной неотразимости. Но я королева и ценный трофей, так что это дело принципа. Я заключила с Черным договор, который Медному не понравился. Он попытался убедить меня, что это ошибка. Возможно, вышло излишне эмоционально. Мы поругались. И он улетел.

Я смотрела ей в глаза. Спокойно, прямо.

Нет, я понимала, что говорю. Понимала, что избегаю главной причины. Понимала, от чего сорвался Медный. Но сказать об этом сейчас – не могла.

Впрочем Зеленая, наверняка, понимала все сама.

– Вы провоцируете его, – в ее глазах полыхнул огонь. – Этими совместными полетами, этими…

Она не договорила, поджала губы сердито.

– Разве я должна оправдываться перед вами, принцесса Файдух? – сказала я.

Ее щеки зло побелели.

– Он погибнет из-за вас, – процедила сквозь зубы. – Вот увидите. И тогда точно никто не сможет удержать Черного…

Я поднялась из-за стола.

– Достаточно, – сказала и сама почувствовала, как в голосе прорезались интонации отца. – Я услышала вас, принцесса Файдух. А сейчас прошу оставить меня, у меня много дел, нужно подготовиться к Совету.

«А свою ревность держи при себе», – но этого я, конечно, не сказала.

* * *

Думаю, он пришел первый.

Медный сидел в зале Совета сцепив перед собой пальцы, глядя в стол. Когда я вошла, он быстро поднял на меня покрасневшие глаза, мазнул взглядом и уставился в стол снова.

Напряженный, даже осунувшийся, хотя прошло всего несколько часов. Ссутулившийся. На мочке уха засохшая капля крови, наверно не только из носа, но из ушей шла от ударов, и Медный не заметил, не смыл, там немного.

Он молчал, и я тоже не стала лезть с разговорами.

Главы домов подтягивались неохотно и свои места занимали с оглядкой. Я сидела во главе стола, место Майрона рядом со мной – традиционно. Медный занял место напротив. Я знала, что Серебряный не придет, это дело никак не касается его. По идее, место Черного рядом с Медным, но никто не хотел оказаться с ним рядом. И все же – четыре из пяти, Териса не было. Это и хорошо, разговор и так предстоит напряженный… Или нет?

Я отчего-то почти уверена, что Черный превратит это в фарс. Он, может, и признает вину формально, но сделает так, что все поймут – ему плевать. И тогда Медный прав, моя жертва никому не нужна.

Ладно. Пусть хоть признает, а там поглядим.

– Что ж, Ири, ты удивила всех, – шепнул Майрон, садясь рядом, склонившись ко мне. – Это оборот так действует на тебя? Так хочется кого-нибудь завалить, что даже Черный сгодится?

– А чем был занят ты? – тихо зашипела я.

– Я? Работой, – он пожал плечами. – У нас полгорода в руинах, если ты не заметила. У нас и так казна почти пуста с этой войной, поля выжжены, торговля стоит, а Медный требует денег и армию, чтобы продолжить свои завоевания. Если отдадим ему столько продовольствия, сколько он хочет, сами останемся без штанов и пустыми амбарами. Все эти разговоры о демонах и справедливости, о том кто с кем должен спать… – Майрон криво ухмыльнулся, – они конечно очень увлекательны, но очень возможно, что этой зимой нам будет нечего жрать. Я предпочитаю думать о насущном. Я думаю, как свести концы с концами, у кого занять и кому что предложить. Уже почти договорился с Красным о поставках зерна по хорошей цене в кредит. Или теперь ты и этими вопросами захочешь заниматься сама?

Вздрогнула. Не захочу.

То есть, конечно, если придется, то я готова взяться и за это. Но отлично знаю, что в финансовых делах Майрону нет равных. Он, может быть, не самый отважный воин, не самый талантливый полководец, но при нем наша казна вылезла из долгов и выросла более чем втрое. Отец всегда ценил это. Говорил, что хорошего генерала всегда можно нанять, а вот деньги лишними не бывают.

– Я тоже изучала отчеты, – сказала я. – Мы еще обсудим это.

Он фыркнул насмешливо.

– Обсудим, моя королева. Когда вдоволь налетаешься.

Страшно захотелось ответить что-нибудь резкое, даже врезать ему, но здесь и сейчас – не то место. Позже мы действительно еще обсудим это.

И Майрон как-то очень тяжело и устало вздохнул.

– И все же, Ири, – сказал он куда мягче, уже без усмешки, – тебе не стоило давать таких обещаний. Это может плохо кончится для тебя.

– Это не тебе решать.

– Не мне, – согласился он. – И все же так вышло, что мне не все равно. Ты мне как сестра, Ири. Надоедливая, глупенькая, капризная… не спорь. Твой отец всегда баловал тебя, ты всегда получала все, что хочешь. Я могу его понять, – Мар усмехнулся. – И все же, надоедливая сестра, которая готова отнять то, что я уже почти привык читать своим. Но я все равно переживаю за тебя.

Он тяжело вздохнул, почти по-отечески. Верю ли я ему? В чем-то верю…

– Синяя! Ты ждала меня?! – громкий радостный голос с порога. Пьяный.

Меня чуть не подбросило.

– Мы все ждали вас, король Джонас, – постаралась ответить как можно более спокойно.

Медный разом вскинулся, выпрямился.

– Рад что вы пришли, – резко сказал он, поднимаясь, взяв бумаги со стола. – Садитесь, прошу вас.

– А ты будешь мне обвинения зачитывать? – Черный хохотнул. – Судить будешь? На правах победителя? – Черный подошел ближе, нависая над ним. – Давай я сэкономлю вам всем время? Я ведь уже ознакомился с… этим, – он ткнул пальцем в бумаги, ухмыляясь, взял их их рук Медного, дернул, отобрал. – Я думаю, все ознакомились. Вы же подписывали это, милорды? – он обвел все взглядом. – Давайте я просто признаю, что виноват. Не смог сдержать себя, был слишком груб… – с бумагами в руках он пошел вдоль стола ко мне, так неспешно. – Да, я бываю груб, – он развел руками. – Война, кровь, ярость… два дня назад я еще летал над Пенными скалами, поливая огнем, уворачиваясь от пушек. Между прочим, ваши пушки тоже поцарапали меня! Синяя, я обязательно покажу тебе! Вот здесь, – он погладил бок слева, потом бедро, – и вот здесь! Но что мне пушки?! Я слишком стар и у меня слишком толстая шкура! Это вон нашего мальчика пушки могли разнести в клочья. Так я отвлекся. О чем я?

Он подошел ближе ко мне, остановился почти надо мной, и я едва сдерживалась, чтобы не податься назад.

– Сядьте, король Джонас! – потребовал Медный.

– Ничего, я постою, – фыркнул он. – Так вот. Я был груб… Но она так визжала! Тея Милосердная, да она рыдала всю дорогу, пока мы шли в спальню, а стоило мне дотронуться до нее, так вообще подняла вой! Да как так можно? Я не выдержал и ударил – не выношу истерики! А потом она начала просто визжать на высокой ноте, так, что у меня уши заложило. Да, я ее ударил, признаю, – он серьезно кивнул, отстегнул с пояса тяжелый кошель. – И готов заплатить за это. Вот. Этого должно хватит. За побои. А убил ее совсем не я, это могут подтвердить слуги, но вы и сами знаете. Она сама дура повесилась.

На стол передо мной легли бумаги и на них сверху кошель. Тяжело упал со звоном.

– Вот, – сказал Черный. – Я несдержанная скотина, обижаю невинных девочек. – Хохотнул. – Вы довольны? Медный, что ты так напрягся? Я делаю все, как обещал!

Медный стоял вытянувшись, почти готовый к прыжку. Еще немного и бросится. Синие лорды сидели молча, спорить с Черным сейчас никто не был готов. Ждали.

Даже я чувствовала, что это еще не конец.

Понимала что будет. Паршиво до дурноты. И не остановить.

– Ну что, Синяя? – Черный смотрел на меня сверху вниз. – Я свою часть договора исполнил. Тебе понравилось?

Он ухмыльнулся мне, показывая желтые острые клыки, его глаза на мгновение изменились, становясь звериными. Но лишь на мгновение. Он наклонился ко мне и по-хозяйски провел пальцем по моей щеке… Я попыталась дернуться и руку перехватить, но он только в ответ перехватил мою. Все еще ухмыляясь.

– Я достаточно заплатил за твои ласки, Синяя, или мне надо приплатить еще? – поинтересовался он, и второй рукой провел по моей шее, лаская.

Это было так мерзко, что даже Майрон вскочил на ноги.

Я еще успела глянуть на Медного… он стоял… успела заметить, как Черный подмигнул ему: «Ну, давай», как Черный потянулся ко мне, словно для поцелуя…

А потом только звериный рев и грохот. Медный бросился через весь стол, по столу, с такой силой, что даже Черный покачнулся, отступил, но так и не отпустил мою руку. Дернул за собой.

– Отпусти ее! – страшно зарычал Медный, я даже не узнала его голос. – Не прикрывайся женщиной, тварь! Пошли во двор!

– Убьешь меня? – Черный хохотнул у меня над ухом.

– Убью! Сейчас!