22. Следы моей безответной любви

Моя мать была безудержным романтиком. Её итальянская кровь текущая по венам, видела любовь везде. В каждой мелочи. Во вкусной еде. В моих маленьких достижениях. Во всём. Но в этом был и главный минус. Мой отец был совершенно холодным. Полной противоположностью моей любвеобильной матери. Он был изящен, красив, статен, но при этом полностью равнодушным. Подобно статуям в музее. Прекрасно, но холодно. Моя мать часто пыталась выставить моего отца в самом лучшем свете. Но ведь собственные глаза нельзя обмануть даже с помощью красивых слов.

Каждый раз когда отец холодно обходился со мной и матерью, я тихо проклинал его. Но иногда, когда видел печальный и полный одиночества взгляд мужчины, задумывался. А вдруг отец глубоко несчастен, поэтому и холоден? Но почему он несчастен если мы рядом? Или он хотел видеть рядом совершенно других людей? Не знаю даже.

К моему несчастью, я пошёл в маму головой. Во мне кипели всё те же романтические порывы, что и в ней. Только выполнял я их методами отца. Жёстко и безотказно. Либо всё. Либо ничего. Хладнокровно и без доли сожаления. Хотел бы я делать всё иначе, но как только мои глаза увидели обнимающуюся Майю с этим непонятным парнем, что-то хрупкое треснуло внутри. На моих глазах тронули то, что принадлежало мне. Моя Майя, что так мило стонала у меня в руках, в ту ночь, обнимала незнакомого парня широко улыбаясь. Она никогда мне так искренне не улыбалась, как ему. В сердце тут же болезненно защемило от осознания, что мои чувства не взаимны. Ревность сжирала меня пока я наблюдал за этим зрелищем. Стоя под дождём. Как брошенный щенок на обочине.

После нашего с ней поцелуя, мне было тяжело вновь заговорить с ней. Кроме того случая на озере. Каждый раз меня непреодолимо тянуло к ней, как к магниту. Я хотел заполучить её всем сердцем, но выжидал. Видимо пришло время идти на крайние меры. Раз не хочет по хорошему, будет по плохому.

После того, как тот парень убежал, Майя смущённо покраснела. Только не это! Не смущайся! Только я должен это видеть! Только я должен заставлять тебя смущаться! Только я могу обнимать тебя! Только я и никто больше!

Ревность кипела во мне, вызывая всё новые приступы ярости и гнева. Мне хотелось убить их обоих. Того парня за то, что коснулся Майю. А её за то, что поддалась ему.

Я как последний идиот стоял под дождём и смотрел, как она счастливая прыгала по лужам и напевала старую песню. Это выбесило ещё сильнее. Я сжал свои руки в кулаки до лёгкой боли, чтобы подавить злость, а потом подошёл к ней.

— Интересно. Покажешь мне свою любовь, Майя? — спросил я у неё. Майя тут же перестала улыбаться, когда её зелёные глаза встретились с моими. Я стоял молча, сдерживая внутренний гнев, пока моя сводная сестра дрожала и медленно отступала от меня. Её одежда вся промокла. Русые, мокрые волосы прилипли к спине и груди, а бледная кожа блестела. Совершенство.

— Я думала ты в колледже, Ави — тихо произнесла Майя. Ах, значит в эту игру ты хочешь сыграть? Я тяжело вздохнул и закатил глаза. Хотелось схватить её и сжать в своих объятиях, чтобы остались следы. Следы моей ненависти. Следы моей безответной любви, на её бледной коже.

Шаги Майи стали более смелыми. Она спиной отходила всё дальше от меня. Сегодня я не дам ей форы. Это будет её главное наказание.

— Но я вернулся, раньше. Пчёлка, почему ты такая не послушная девочка? — спросил я её, медленно надвигаясь. Шаг к ней. Она делала два шага назад. Снова шаг. Её два назад. Пока я не прижал тело Майи к двери калитки. Её тонкие пальцы тут же нашли ручку. Я рассмеялся. Она думала, что сможет сбежать от меня. Хотя конечный путь у нас обоих один.

— Что опять я сделала по твоему не так? — задала вопрос моя Майя, после чего мне захотелось рассмеяться ещё больше. Неужели она не понимает? Или делает из себя дурочку, чтобы избежать наказание?

— Ты вела себя плохо. Придётся наказать тебя — прохрипел я, подойдя к ней в плотную.

— Опять ты заладил со своими наказаниями. Прекращай уже. Нам уже больше семнадцати лет. Мы скоро выпустимся уже. А ты до сих пор твердишь про наказания. Хватит — скучающе произнесла Майя, открывая калитку дрожащей рукой. А потом повернулась ко мне спиной и вошла во двор.

— Раз так то наказания должны тебе нравится, а не наоборот отталкивать — последовал я за ней.

— О чём ты? Разве это может нравится? — ещё не дойдя до входной двери дома, я потянул её за рюкзак на себя. Майя упала на мою руку, после чего мы вместе с ней рухнули на дорожку из камня. Моя рука подстраховала её затылок, чтобы она не ударилась.

— А ты перестань так много думать и тогда тебе даже очень понравится — прошипел я ей в лицо, откидывая сумку в сторону. Майя выглядела такой, красивой, яркой на фоне этой серой дорожки. Ярким пятном краски в этом черно — белом мире.

— Извращенец! Придурок! Озабоченный идиот! — кричала она, пытаясь встать. Я ей этого не позволил, сжал её тонкие запястья над головой одной своей рукой, а другой начал расстёгивать мокрую блузку.

— Кричи сколько влезет, apetta — прохрипел я и впился в обнажённую шею, оставляя ярко — красный засос. На нас по прежнему капал дождь, который охлаждал мой разгорячённый пыл. Я перешёл к другой стороне шеи и прикусил её сильнее, после чего послышался хриплый стон Майи. Она завертелась подомной в попытке вырваться. Но этого не вышло. Я спустился к её мягкому животу. Слизал капли дождя и прикусил нежную кожу. Посасывая и втягивая в свой рот.

— Хватит! — простонала Майя. Её слова были похожи на последнюю попытку совладать с собственными ощущениями. Глупенькая девочка. Значит повторим ещё раз. Я прикусил с другой стороны живот. Снова и снова. Оставляя свои следы. Потом я обратно вернулся и оставил засос на её ключице. В этот момент Майя уже плакала. Её зелёные глаза наполнились такими кристально-чистыми слезами, что мне захотелось их попробовать на вкус. Я приблизился к лицу девушки. Майя отвернулась от меня, чтобы лишний раз не видеть. Зажмурилась. Я схватил её за щёки и развернул к себе, слизывая солоноватые слёзы языком. Мне не хотелось отпускать свою сводную сестру из объятий. Даже сейчас. Когда мы оба мокрые, грязные лежали на каменной плитке. Пока я не почувствовал резкую боль в районе паха. Майя ударила меня коленом, после чего я отпустил её, согнувшись в три погибели. Она быстро рванула, позабыв обо всём. Открыла дверь и забежала домой, пока я истерически смеялся лёжа под дождём. Ей всё равно не сбежать.