23. Новый план вопреки гордости

Однажды я задала вопрос отцу, куда он ездит каждый месяц в определённые даты. Это меня тогда очень сильно волновало. Ведь отец был не из тех, кто ездит просто так куда-то. Помню как он почесал свой затылок и ответил: Езжу к своему другу в гости.

— А почему нас с мамой туда не берёшь?

— Это секрет. Но если по честному — мой отец тогда огляделся вокруг и прошептал мне на ухо, чтобы никто не услышал: Он не любит детей.

— Но ведь мама не ребёнок — предоставила я ему аргумент.

— А твоя мама просто не хочет оставлять тебя одну. Что уж тут поделать — с этими словами, была закрыта тема загадочного папиного друга. Но она вновь всплыла с появлением Августа в нашей семье. Ведь как человек, который не любит детей мог иметь своего собственного. На это отец тоже нашёл, что ответить: Так он не любил чужих. А свой это другое дело.

Это был очень слабый аргумент с его стороны. Но если честно, я была так озабочена всеми остальными делами, что особо не хотела углубляться в эту проблему. Если мой отец что-то скрывал, то на это были веские причины. Вмешиваться в давние дела, как копаться в чужом грязном белье. А нужно ли это делать вообще? Стоит ли это того? Тем более мне казалось, что рано или поздно отец мне всё расскажет. Просто сейчас я была для этого не готова.

Я целые сутки избегала Августа. Мне было отвратительно на душе. Я чувствовала себя грязной в прямом смысле этого слова. Не помню, как у меня появились силы принять душ и доползти до своей спальни. Я пришла в себя ближе к вечеру. Моя кожа на шее и животе ужасно горела. Там, где он меня касался. Там, где кусал, когда я плакала, смотря на серое дождливое небо. Слёзы полились вновь, только уже в комнате. Когда я заперлась, и дрожащими пальцами, достала диск и вставила его в проигрыватель. Музыка позволила раствориться. Как в той озёрной воде. Музыка слегка потрескивала из-за поцарапанного диска, от чего на душе стало немного теплей:

Музыка заглушала мои слёзы, которые без остановки текли на подушку, пока мой кот Персик, прижался к моему боку. Согревая мою душу. Я гладила его в надежде, успокоиться, но от этого слёзы текли ещё сильнее.

— Боже, Персик, я ужасна… Я грязная…Я чувствую себя грязной — заикающийся пробубнила я: И я не знаю, что делать дальше… Как быть дальше.

Мои страдания прервали уведомления на телефоне. Первое, что я увидела, были сообщения от Ромы:

"Как ты себя чувствуешь?"

"Не простудилась?"

"Прости, что так резко всё сделал. Я не хотел"

"Точнее хотел, но если тебе было неприятно так мне и напиши. Я перестану"

Слёзы капали на сенсорный экран моего телефона, превращая все эти сообщения в ничто. Я ужасна. Просто отвратительная. Я больше не могу смотреть Роме в глаза. Что мне сказать? Я люблю тебя, но мой брат домогается меня? Прости я не могу встречаться с тобой пока Август живёт со мной под одной крышей? Одна фраза просто хуже другой. И как выпутываться из этого дерьма не понятно.

Пока я плакала от Ромы пришло новое сообщение. Моё сердце остановилось:

"Слушай, а хочешь завтра погулять? Всё равно выходной. Уроков нет"

Да, почему сейчас? За что мне всё это? Я отключила телефон не в силах больше разрушать, моё итак разбитое сердце. Надо было что-то делать. Новый план не работает, придумаю другой. Но какой? Песни на одной стороне диска закончились. Невыносимая тишина заполнила комнату. Я встала с кровати и вытащив диск, перевернула его на другую сторону. Что же придумать? Я начала расхаживать по комнате, в поисках нужного пути. Рассказать родителям? Слишком страшно и неприятно. Я ещё не готова к этому. И вообще не знаю, когда именно буду готова. Так, что этот вариант я оставлю на крайний случай. Рассказать о случившемся Роме? Тоже такая себе идея. Август был его выше и сильнее. Учитывая характер моего сводного брата, началась бы драка. И Рома был бы не в выигрышной ситуации при всех своих качествах. Может попробовать снова переговоры? Мне больше ничего особо и не остаётся. Больше путей к отступлению нет. Если я притворюсь доброжелательной вновь, может это прокатит? Надо попробовать снова. И надеяться на лучший исход. Хуже уже точно сегодня не станет.

Такие как Август, любят издеваться над людьми. А значит ему нравится, когда я сопротивляюсь. Пора сделать вид, что меня всё это не волнует. И прийти к компромиссу. Хоть к какому-то. Иначе я окончательно свихнусь к его выпуску. Нужно хотя бы попытаться. Вытерев остатки слёз, я собрала всю волю в кулак и направилась в комнату Августа. Мне хотелось верить в то, что там его не будет. Я затаив дыхание, постучала дрожащей рукой два раза. Тишина. Скрип дивана и его шаги. Майя главное спокойствие. Всё будет хорошо. Сердце начало стучать быстрее, а руки задрожали. Я их скрестила за спиной, чтобы успокоиться. Глубокий вдох и выдох. Всё будет хорошо.

Август открыл дверь и впустил меня. На нём как обычно, были только домашние штаны. И больше ничего. Хотя бы мог футболку натянуть. От этого стало ещё хуже. В горле образовался неприятный ком из-за, которого было тяжело дышать. Я опустила глаза в пол и прошла вглубь комнаты. Август закрыл дверь и подошёл ко мне.

— Что-то хотела, Майя? — спросил он, разглядывая меня с ног до головы. Боже, как неуютно.

— Хочу с тобой поговорить. У тебя есть время? — спросила я, натянув самую милую улыбку на лицо. Как будто сегодня и не била его по причинному месту. Он тяжело вздохнул и сел на стул. При этом пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Хорошо. Я тебя слушаю — хрипло произнёс Август и облизал свои губы.

— Я… Хочу прийти с тобой к компромиссу. Что мне сделать, чтобы таких случаев больше не происходило? — отведя взгляд спросила я. Это позволило мне ещё раз осмотреть спальню парня. Всё те же стены, что теперь казались темнее и мрачнее, чем раньше. Всё на своих местах. Идеальная чистота и порядок. Только в воздухе слегка ощущается лёгкий запах сигарет, смешанный с древесными духами.

— Ох, apetta, разве не понятно, что именно я хочу от тебя? — усмехался этот нахал.

— Нет. Мне не понятно. Я не умею читать мысли Август. Просто скажи прямо.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты шаталась со своим непонятным пареньком. Обнималась и всё такое — процедил сквозь зубы он и встал со стула. Я ходила по комнате спиной к нему, не в силах, говорить ему всё в лицо.

— Если я это сделаю, ты перестанешь трогать меня?

— Хм, тяжело сказать — новый шаг и слова, опаляющие мои уши.

— Да или нет, Август — твёрдо я стояла на своей позиции, ходя кругами по комнате.

— А что если я хочу к тебе прикасаться?

— Август, ты не считаешь, что это не справедливо? Ты можешь трогать меня и кого угодно, а я нет.

— Я итак никого не трогаю, кроме тебя. Так что да, это справедливо — тихие шаги и его навязчивое преследование за моей спиной.

— А что если я не хочу, чтобы ты трогал меня?

— Я же говорил, ты можешь меня ненавидеть за всё. Но прикасаться, к тебе я не перестану.

— Тогда, как же нам быть? — спросила я, подойдя к рабочему столу. Пока не почувствовала, как Август приближается. Я резко развернулась и упёрлась взглядом, ему прямо в грудь.

— Просто слушайся и вскоре тебе это понравится — прошептал он мне на ухо. Его лицо было максимально близко к моему.

— Что именно? Скотское отношение ко мне?

— Мои прикосновения.

— Август, это не так работает. Я тебе не животное, которое ты желаешь приручить, а человек. Со своим характером и убеждениями.

— Я знаю, поэтому и аккуратен.

— А что может быть хуже? — я упёрлась руками ему в грудь и сама ответила: Стоп, не говори. Даже знать об этом не хочется.

— Майя… — хрипел Август. От его грубоватого голоса по коже непроизвольно шли мурашки.

— Август, давай так. Я не буду прикасаться к парням. Объятия и всё в этом духе, а ты в свою очередь не будешь меня домогаться. Согласен?

— Это слишком тяжело. Ma sei cosi dolce! (Ведь (либо "но") ты такая сладкая! — перевод с итал.) — произнёс Август на выдохе, положив голову мне на плечо.

— Не тяжело. Пожалуйста, Август — умоляла я из последних сил.

— Я соглашусь, только если до приезда родителей я смогу ночевать вместе с тобой в комнате. Тогда я соглашусь.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только не это. Я не думала, что снова это повторится. Но с другой стороны, это ведь шанс продержаться до окончания его курса в колледже, а потом выдохнуть наконец-то.

— Ты точно обещаешь? — спросила я его, заглянув в тёмные глаза. Август прикусил нижнюю губу и ответил: Да, обещаю.