30. Белый склеп

Дневник принадлежит Александру Прохорову.

Я сильно не предусмотрел свои силы. Часто мне казалось, что мои возможности безграничны. Что всё под контролем. Но я ошибался. Сильно ошибался.

Вера обманула меня словно маленького ребёнка. Сбежала полуобнажённая зимой на улицу. Это злило ужасно. После того как я смыл эту дрянь со своих глаз, то тут же мне прилетело от Вовы. Оказывается он столкнулся с Верой, когда шёл домой с работы. Проводил её, а потом решил разобраться со мной. Вова повалил меня на пол и начал лупить кулаками по лицу. Я не сопротивлялся.

— Зачем? Зачем доходить до такого, Саша? — кричал мой друг, когда я отхаркивал кровь на пол. Меня это забавляло. Он реально не знает или не понимает? Просто нечто.

— Потому что, я не могу смириться с поражением. Я хочу заполучить её — заявил я, на что получил ещё один удар. Мне принципиально не хотелось бить Вову. Я всё ещё считал его своим другом, не смотря ни на что. И мне было ясно, что все эти удары были заслуженными. Я поступил, как редкостный монстр.

***

После этого инцидента, Вова съехал на другую квартиру и перестал поддерживать со мной общение. Мне подселили нового соседа, но он даже близко не был похож на моего друга. Тихий. Спокойный. Чистюля. Слишком идеальный. С уходом этих двух людей в моей жизни вновь воцарилось ощущение пустоты. Больше не было шуток и разговоров. Общих обедов. Прогулок. Посиделок. Я полностью опустил руки, но на счёт планов с Верой сдаваться мне не хотелось. Она всё ещё была в моём израненном сердце до сих пор. Её зелёные глаза. Её светлые волосы. Её хрупкое тело.

Я вычислил, где она живёт. Это было не сложно. Она жила в женском общежитии при университете. На протяжении всей учёбы я ей присылал подарки. От букетов роз, до красивой одежды и ювелирки. С каждой посылкой прилагалась открытка. С новым откровением. С новым словом, которое диктовало моё сердце.

"Я люблю тебя так сильно, что готов ждать вечность"

"Я люблю тебя и это неизменно"

"Я люблю тебя и не смогу быть твоим другом"

"Я люблю тебя, хоть ты и делаешь мне больно"

"Я люблю тебя абсолютно любой"

"Я люблю тебя и хочу, чтобы в будущем ты стала моей женой"

"Я люблю тебя и хочу, чтобы ты родила мне ребёнка"

"Я люблю тебя и хочу быть рядом"

"Я люблю тебя и скучаю"

"Я люблю тебя и мне плевать будет на любого мужчину рядом с тобой. Я его убью если потребуется"

Ответ я никогда не получал. И в университете её толком не видел до самого выпуска. Лишь на дипломе мне донесли, что она начала встречаться с Вовой. Это было предсказуемо. Но и это меня не остановило посылать ей подарки. Даже, когда они оба съехались на квартиру, а я начал работать в папиной фирме. Всё новые подарки и открытки с моими чувствами к ней, которые увы она не разделяла.

***

С момента сдачи диплома, прошёл год. Я по прежнему тосковал по своей Вере. По прежнему присылал ей подарки. По прежнему любил. Но видимо к тому моменту у моего бывшего друга Вовы окончательно иссякло терпение и он назначил мне встречу.

Помню тот день как сейчас. Стояла холодная зима. Снег засыпал весь город, обрамляя его в белые краски. В идеальный цвет, который в будущем станет грязным. Мне не нравилось, что снег становится таким. Зима часто вызывала у меня тревогу. Она была неправильной. Не идеальной. Полностью отходящей от моих правил и принципов.

Мы встретились тогда с Вовой в кафе неподалеку от нашего бывшего университета. Это было заведение с кучей растений, приятных оттенков голубого, напоминающий мне Веру. Я заказал просто чёрный кофе, а Вова зелёный чай. Тогда он выглядел намного лучше, чем раньше. Его лицо похудело, даже сквозь рубашку я мог разглядеть твёрдые мышцы, а не жирок который у него был до этого. Он стал мощнее и опаснее. Но рост его всё ещё был ниже моего. Я улыбнулся хоть какому-то преимуществу в своём теле.

— Отстань от Веры, Саша. Всё. Пора тебе остепениться. Я понимаю, что это тяжело. Но уже прошло достаточно времени — начал грозно говорить Вова, смотря при этом на меня с некой жалостью. Я ненавидел этот его взгляд.

— Нет. Вова ты нифига не понимаешь. Я не могу это просто так это прекратить — стоял я на своём. Мне не хотелось бросать Веру. Моё сердце просто не выдержит этого.

— Можешь. Это нужно. Потому что она тебя не любит.

— Если бы не любила, пришла бы сама и сказала бы мне об этом в лицо! — возражал я, но в глубине души знал, что это правда. И как бы я не старался пробить её стену не получилось.

— Она всё это тебе говорила до инцидента. Всё. Хватит этих игр. Пора образумится.

— Я не могу…

— Можешь! Женщин вокруг море, ты найдёшь новую любовь. Я не хочу применять к тебе силу, так как ты до сих пор мне в глубине души дорог. Ради неё и меня, попробуй начать жизнь заново.

— Если я так сделаю ты будешь навещать меня? Мне не хватает твоих ужасных шуток временами — мне не хотелось терять снова своего друга. От него исходило то тепло, по которому я скучал все эти годы. Годы полного одиночества.

— Да. Конечно — от его слов я почувствовал как моё сердце окончательно рассыпалось на маленькие осколки. Всё что мне осталось это сдаться. И жить дальше. Может я реально смогу встретить кого-то подходящего.

***

Я не смог полюбить вновь. Сколько бы не спал с разными женщинами. Сколько бы не ходил на свидания. В разных странах и городах, мне не попадалась подобная Вере. Все были как серые пятна. Будто бездушные. Лица не запоминались. Как и ощущения. Не так ярко. Не так прекрасно, как с ней. Не те чувства. Всё было безликое вокруг. Но всё изменилось, когда случайная девушка забеременела от меня. Она была итальянкой. С горячей кровью и очень сильным нравом. Франческо была симпатичной девушкой безумно влюблённой в меня. Я подумал, что может это знак? Может именно этого и не хватало? Может после женитьбы с ней я снова смогу хоть что-то чувствовать?

Но чуда не случилось. Франческа мне не нравилась. Она слилась своим силуэтом в моей квартире. Меня даже бесило то, что она словно очередное призрачное дополнение к моей квартире. И к жизни в общем. Потом появилось ещё одно безликое дополнение, мой сын. Но было одно отличие он был более отчётливым, чем сама Франческа. Более живой. Это было интересно видеть. В моей голове был диссонанс, как будто ребёнок играет с безликим призраком на фоне белых — кремовых стен. Франческо смогла вложить в него любовь, словно наполнила вазу водой. Это было так странно. Видимо в ней было так много любви, что она могла поддерживать ребёнка одна.

Тогда в моей голове возник больной план. Завещание. Я не хотел, чтобы мой сын остался один. Поэтому и решил, что в крайнем случае, после экстренной смерти меня и Франчески он пойдёт к Вове и Вере. Они смогли бы дать ему то, что не было у нас. Заботу и любовь.

Признаться честно, я хотел умереть один. Жизнь была слишком не выносимой. Смысла я не видел в тех годах. Они смешались в один. Как будто в момент, когда Вера прыснула в меня баллончиком стал смертельным и я попал в ад. Мне хотелось умереть. Но в одиночестве. Поэтому дописав, последние строчки в дневнике я оставил его на своём рабочем столе и ещё раз оглядел всё вокруг. Эта квартира была моим персональным склепом долгие годы. И я хотел умереть где-то там. На улице. Где не будет этого идеального белого цвета.