Глава 58. Поля

— Ты видела меня голым, — Макс прищурился и попытался подойти ближе, но я выставила руку. — Но если тебе так хочется… — он потянулся к поясу, а потом замер и покачал головой. — Нет. Сама раздевай, — и расставил руки в стороны.

— Тогда это не будет считаться исполнением желания, — проговорила я. — Но это справедливо. — Поднялась и подошла к Максу, обошла его и, схватив ткань рубашки, дёрнула так, что она разошлась по центру. Я провела ноготками по бугрящейся мышцами спине: — Интересно ощутить, каково это, когда срываешь с кого-то одежду.

На большее меня не хватило, ведь чтобы разорвать плотную ткань нужна сила, которой у меня не было. Поэтому я стянула остатки рубашки и, развязав пояс, освободила Макса от одежды… сразу полностью. То-то ткань так топорщилась! Я хрипло проговорила:

— Не шевелись.

Обошла его, трогая кожу, рассматривая каждый кусочек его прекрасного совершенного тела. Провела кончиками пальцев по татуировке, что будто маленький змей, скручивалась на плече:

— Красиво…

И тут же опустила ладонь ниже, погладила упругий живот, ощущая подрагивающие мышцы пресса, и ещё чуть ниже… Макс попытался меня обнять, но я отпрянула:

— Не двигайся! Это моё желание! Раз не захотел раздеваться сам, теперь стой и терпи.

Опустилась перед ним на колени, провела кончиками пальцев по налитому члену. В тот день, в казино, мне казалось, я умру, если он прикоснётся ко мне. От стыда и ненависти, от омерзения и ужаса. Мне было интересно, что я почувствую сейчас, когда жажду его ласки. Посмотрела на него снизу вверх и ещё раз предупредила:

— Замри.

Облизнулась и осторожно обхватила ладонями, отчего Честенер застонал. Провела по нежной бархатистой коже, как в первый раз, но теперь я не испытывала омерзения, лишь интерес. А внизу живота разгоралось пламя, которому я не находила объяснения, потому нахмурилась:

— Странно. Почему я касаюсь тебя, а приятно мне?

Побежала кончиками пальцев по стволу и слегка сжала головку. Сверху послышался рык, а затем сдавленное шипение. Лукаво улыбнувшись, я подалась вперёд и лизнула нежную кожу. Потом ещё раз и ещё, как мороженое…

Макс сильно задрожал, а потом процедил сквозь зубы:

— Ты меня решила убить лаской? — и, запустив пальцы в мои волосы, легонько потянул к себе. — Поля, я сейчас раскрошусь… на мелкие… кусочки.

Он не настаивал, лишь приглашал… да практически молил, и я не смогла не пойти навстречу, приоткрыла рот и нежно обхватила его головку губами. Услышав порывистый стон Макса, едва сама не задохнулась от волны болезненно-горячего желания, что прокатилось по моему телу и запульсировало между ног.

Я медленно облизала головку члена, тихонько насаживаясь на него, скользя по стволу. Макс двинул бёдрами, входя глубже, и я зажмурилась: какой же он большой! Казалось, он занимает меня всю, а ещё и наполовину не вошёл. Я подалась назад и легонько прикусила член. Совсем чуточку, игриво, но Макс вздрогнул.

— Съесть меня собралась, мышка? — выдохнул тяжело. — Пелагея, тормозни… — он вдруг отстранился и потянул меня за плечи. — К черту твои желания, я зверею, будто дикий, голодный кот.

Как я оказалась на кровати, не помню. Макс просто буквально завалил меня вместе с собой.

— Еще одно прикосновение, и мир пойдет трещинами. Я просто кончаю от твоего языка даже в мыслях, — он шалил пальцами. Везде. Как он только успевал побывать и на ягодицах, и на плечах, а затем оказаться в волосах? Эротично стягивал кимоно, говорил что-то еще и добирался до груди. Когда зубы сомкнулись на сжавшемся соске до легкой боли, я тихо вскрикнула и выгнула спину, а Макс обвел языком по ареоле и, играя губами и обжигая дыханием, захватил его полностью.

Его руки скользили по плечам, мяли грудь, а затем раздвинули ноги и рванули белье.

— Куплю новое, — хмыкнул Макс и оскалился, как настоящий монстр.

Но мой монстр. Прирученный. Я задрожала от предвкушения: вот тот Макс, какого я хочу! От его взгляда внутри всё переворачивается, но сейчас не от страха, а от желания пойти с ним дальше, чем с кем бы то ни было… Только с ним! Больше никого не представляю на его месте. Мой зверь! Мой… Я ахнула, когда Макс опустился ниже, провёл ладонями по моей груди, животу, собственнически развёл бёдра. Так широко и так порочно, что дыхание перехватывало. Но это оказалось лишь началом, первой волной страсти.

Когда Макс мягко огладил лепестки и поцеловал пульсирующий бугорок, я выгнулась и застонала, желая большего… и страшилась этого. Боялась, что снова будет больно. Но Макс не спешил: он ласкал меня внизу осторожно, плавно, но постепенно движения становились напористей, и я уже едва дышала, ощущая приближение того, чего отчаянно желала в своих мечтах, как ощутила вторжение.

Макс очень осторожно и медленно ввел палец. Я натянулась, ожидая снова боль и жжение. Макс тоже: казалось, не дышал. Внимательно наблюдая за мной, он, нежно проникал пальцем внутрь, потихоньку растягивал меня, ласкал подушечкой пальца внутри. И от этих сумасшедших прикосновений мне захотелось кричать и молить ещё и ещё…

— Ты как? — с хрипотцой спросил он, передвигаясь выше и наклоняясь к моим губам. Облизал контур и не дал ответить. — Ты горячая… же-е-ена.

Я едва могла понять, что происходит. Макс не раз уже доводил меня до оргазма, его пальцы и раньше были очень умелыми, но сейчас…

— Пожалуйста, — прошептала я, хватая его руку и сильнее прижимая к себе внизу. — Ещё… Пожалуйста…

И тут мир взорвался на тысячи осколков, завибрировал внутри меня пылающим пожаром, унёс на небеса в вихре удовольствия, чтобы обрушить на землю с такой силой, что я на миг перестала видеть. Когда темнота рассеялась, я, едва дыша, посмотрела Максу в глаза. Сердце моё билось так быстро, словно стремилось покинуть тело, по которому всё ещё пробегали сладкие судороги оргазма.