Глава 67. Макс

Я притаился внутри здания.

Тэкео с несколькими воинами пошел встречать гостей, а мне было велено остаться здесь и не выдавать своего присутствия, пока не позволят. Раз Витек решил обмануть, сайко-комон сам хотел проверить его на крепость слова. Я не возражал.

У меня нет на руках нужных документов, нет козырей, потому я фальшивил до упора. До последнего вздоха.

Когда началась перестрелка, я ринулся к стене, чтобы слиться с темными обоями, но двое воинов, что остались меня охранять, преградили путь острыми мачете и заворчали на японском.

— Да-да, не шевелюсь, — я приподнял ладони, как знак «спокойствия» и прислушался.

Говорили двое. На английском. Очень эмоционально, но много слов сливались с возней и выстрелами, потому я не мог разобрать смысла сказанного. Второй голос был до мерзости знаком. Спину неожиданно прострелило, виски сдавило, а горло перехватило, будто там сжалась мерзкая рука врага.

Дорогов старший? Какого хрена он здесь делает?!

Я поманил одного якудза пальцем, мол, хочу что-то тихо ему сказать, а, когда он наклонился, врубил ладонью снизу вверх по подбородку. Японец не успел и осознать, как рухнул возле моих ног, хрюкнув от шока.

Второй вскрикнул, замахнулся, но мачете, что оказалось в моих руках, рассекло воздух. Ловкий воин мне попался: юркий крепыш, как козел, отскочил в сторону. Дотянись, я его одним кулаком вырубить смогу, но эти коротыши не сдаются просто так. Я отпрыгнул, обошел стол, увернулся от встречного удара, а потом сделал обманку — рывок влево, а справа обрушил на японца тупой край меча, и мужчина, крякнув, завалился на стол и влетел красной мордой в пустые чоко. Кувшин с грохотом полетел на пол, расплескивая саке.

Не хочу никого убивать, но и ждать, что меня завалят, тоже не собираюсь. Я забрал у бандитов оружие и стал пробираться по темному коридору к выходу.

Впереди было широкое помещение с деревянной клетью, обвитой диким виноградом. Кудри листьев забирались внутрь и спускались до пола, а алые ягоды, будто крупные бусы, разбросаны на тонких лозах. Солнце просвечивало через сплетения ветвей, и кровавыми полосами окрашивало темный пол помещения.

Я ступил к зеленой стене и замер, когда увидел ее. Мою Полю.

Нет-нет… Нет!

Я осознавал, что она где-то в Японии. Радовался, что жива, но… Как же было больно от страха, что ее сломали, вываляли в грязи. Я сам ее впутал. Я это сделал. Возможно, не вмешайся я, Витенька бы ее на руках носил, а теперь…

Привезти ее к якудза Дорогов мог только, как подарок. Другой причины я не вижу. Рядом стояла молодая японка, скорее всего, служанка, а возле Владимира шаловливо улыбалась… Карина. Другая прическа, другой взгляд, но это она! Су-у-ука… Она что обдолбаная? Тварь! Все в сборе.

Оставался открытым вопрос, где младший ублюдок? И где Келл, когда он так нужен?! И кто в кого стрелял? А, главное, почему? Якудза просто так не размениваются жизнями.

Тэкео стоял напротив Дорогова в окружении своей охраны.

Площадь напоминала арену, где отчаянно за жизнь хватались невинные. Несколько трупов лежали со стороны Цудзи, а в руке Дорогова все еще дымился пистолет.

— Я привез тебе подарок, Тэкео, и не хочу ссориться, — он похотливо посмотрел на Карину, а затем бросил взгляд через плечо на своих погибших охранников. Их было трое, двое все еще оставались около женщин и готовы были стрелять.

Карина облизнулась и, развязав кимоно, выставила напоказ своё тело. Меня перекосило от отвращения: и «это» я когда-то любил? Вот эту шваль?

Якудза хмыкнул, проговорил на японском что-то короткое и, судя по всему мерзкое, а потом неожиданно ткнул пальцем в Пелагею. Девушка вздрогнула и подобралась, приподняла гордо подбородок и заулыбалась. Казалось, что она не боится, что ее тронут, потому что под особой защитой Дорогова. Я до боли сжал рукоять мачете. Жаль, что у меня нет пистолета, я, не колебаясь, прострелил бы Владимиру башку с такого расстояния, и все закончилось бы.

Увести, испортить мою вторую женщину — это подло и невыносимо больно.

— Нет, — отрезал довольно Дорогов. — Она носит наследника моего сына, и пока я не проверю, ее никто не тронет.

Беременна? Что?! Какого хрена?

Но ее взгляд: тот самый взгляд, что никогда не покорялся мне, говорил, что это просто обман, самозащита. Я не могу разочароваться в ней, мне нужна ниточка, чтобы держаться за жизнь. И я буду в нее верить.

Тэкео потер подбородок и махнул воинам, чтобы они подвели ближе Карину, и она, ступая, как настоящая проститутка, подошла ближе и опустилась перед японцем на колени.

Меня чуть не стошнило, когда она раскрыла его темное кимоно и округлив губы, взяла в рот предложенный член. Воспоминания накрыли с головой, влились в кровь ядом и кислотой. Я пошатнулся, справляясь с эмоциями, отчего зеленая стена, что скрывала меня, закачалась и затрещала.

Я запоздало ринулся в темный угол, но не успел — холодный тупой металл опустился на затылок, и я, потеряв равновесие, отключился.