Глава тринадцатая

Дэриан

Нехорошие предчувствия крепли с каждым мгновением. Хотя вроде бы совершенно ничего подозрительного не происходило. Никогда раньше интуиция не подводила, но на что она может указывать сейчас? Или это все от безостановочного давления магии чаровниц?

В любом случае рассчитывал, как можно скорее вернуться к Элене. Может, и перегибал палку со своей опекой, но уже казалось, что стоит ему только отлучиться, как непременно с его женой произойдет что-то очень нехорошее.

Вилард ждал его в библиотеке. Сидя за столом, внимательно просматривал донесения, но стоило Дэриану появиться, тут же отложил их в сторону.

– Что-то случилось, Ваше Величество? – сухо спросил Дэриан.

– Разве обязательно чему-то случаться, чтобы нам с тобой просто побеседовать? – император улыбнулся. Но все же добавил уже серьезно: – Я, конечно, понимаю, это вовсе не мое дело, но ты же знаешь, я не могу равнодушно относиться к твоей семье. Потому и хотел все же узнать от тебя лично, а не верить слухам.

– Узнать о чем? – пока слова Виларда лишь озадачили.

– Ну как о чем, Дэриан? – тот тяжело вздохнул. – О твоих отношениях с супругой. Отчего ты решил ее отослать?

– Я? Отослать?..

Вилард смотрел на него не менее озадаченно:

– Так а как же, мне ведь обо всем докладывают. Ганессия – закрытая территория, отсюда просто так не выехать. Вот и твоя Элена незаметно бы не уехала, попросила сначала позволения. Я, конечно же, дал, но…

– Простите, но вы о чем? – перебил Дэриан, нехорошие предчувствия все нарастали. – Я буквально только что был с Эленой в парке, и никуда она ехать не собиралась.

– Тогда я и сам ничего не понимаю, – нахмурился Вилард. – Но если я не путаю по времени, позволение на выезд у нее на… да прямо сейчас. Только если это не ты отправил ее отсюда прочь, выходит, она сама решила уехать без твоего ведома? Немного странные у вас отношения, конечно…

Дэриан даже дослушивать не стал. И пусть это шло вразрез всех правил этикета в общем и банальной вежливости в частности, но тут же покинул библиотеку.

Первым же делом вернулся в парк. Осмотрел все – но Элены там не было!

Не оказалось ее и в спальне, причем попавшаяся на глаза служанка сбивчиво подтвердила:

– Да, я видела госпожу, она с дорожным саквояжем куда-то спешила.

Но неужели Элена и вправду решила сбежать?! Дождалась, когда он отвлечется, а сама тут же прочь?!

Это совершенно не укладывалось в голове!

И стража у ворот дворца подтвердила:

– Да, леди подали карету буквально несколько минут назад, и она уехала в сторону западных ворот.

Наверняка еще не успела даже выехать за пределы Ганессии! Необходимо догнать и как можно скорее!

– Подать вам лошадь? – тут же услужливо предложил один из стражников.

– И немедля, – отрывисто скомандовал Дэриан. Внутри все просто клокотало! Как же так?! Только-только пришли с Эленой к взаимопониманию! Только-только он осознал, что она для него особенная, что она для него безумно дорога… И тут такое!

– Дэриан, – чья-то ладонь легла ему на плечо.

Он тут же обернулся.

Императрица была бледна, явно едва стояла на ногах. Приложив палец к своим губам, жестом поманила за собой прочь из холла в боковой коридор.

Мысленно сетуя, что может зря упустить драгоценные минуты, Дэриан все же последовал за ней.

Едва они оказались подальше от стражи, в пустующем коридоре, Симина чуть лихорадочно прошептала:

– Не верь им.

Из-за неестественно горящих глаз императрицы и изможденного вида в первый миг даже показалось, что она не в себе. Но не успел даже вежливо заикнуться о том, что ей желательно вернуться к целителям, как она тут же все так же едва слышно прошептала:

– Никому здесь не верь. Все они…уже не они… И даже Вилард полностью под контролем… Им очень нужно, чтобы ты уехал, поскорее уехал подальше и не мешался, потому-то тебе и лгут…

– Я не понимаю, о чем вы, – Дэриан нахмурился. – Кто они? Кто мог кого-то взять под контроль? И где тогда, демоны побери, моя жена?!

– Она…там, – голос Симины дрогнул. – В святилище… И если ты все же решишь идти за ней, я помогу тебе туда попасть, но… Дэриан, поверь, мне крайне непросто это говорить, но, может, тебе все же не стоит в это впутываться… Дело безнадежное, Лену ты уже не вернешь, только сам сгинешь.

– Давайте я все же сам разберусь, верну ее или не верну, – хотел уже спешить к колодцу, но Симина схватила его за рукав камзола:

– Если ты все же решился идти, для начала ты должен знать, во что именно ввязываешься. И кто именно…твоя противница.

Симина шла с трудом. Ее даже пошатывало от слабости. Не придерживай Дэриан императрицу под локоть, она бы точно упала.

– Я проведу тебя тайными проходами, – говорила она шепотом, – и ни в коем случае нельзя никому попадаться на глаза. Конечно, ты со всеми сможешь справиться, но ведь все они – невинные люди, попавшие под власть магии чаровниц. Никто не должен пострадать.

И пусть Дэриан пока совершенно ничего не понимал, но решил все же прислушаться к Симине. Как не странно, но версия с непонятным магическим воздействием казалась куда вероятнее варианта, что Элена и вправду решила от него сбежать под шумок.

Стараясь не попадаться на глаза рыскающей стражей, через тайный ход в коридоре добрались уже до самого винного погреба. Здесь никого не было, так что Дэриан говорил, не таясь:

– Но если все попали под власть магического воздействия, то почему я в здравом уме? Да и вы тоже?

– Ты – маг, Дэриан. И очень сильный маг, – Симина дрожащими руками ощупывала каменную кладку в дальней стене погреба. – Те, кто послабее одарены, и все простые люди – их ничто не защитило. А я… На меня и не могло воздействовать.

Она попыталась надавить на камень треугольной формы, но руки соскользнули от слабости. Дэриан надавил сам, и камень поддался, углубляясь. Тут же с тихим шелестом открылась потайная дверь, до этого неразличимо сливавшаяся со стеной.

– Идем, – Симина первая ступила во тьму. – Это старая система туннелей, отсюда можно будет добраться до главного хода в святилище. Снаружи ход завален, так что это теперь единственный путь.

Дэриан хотел создать световой сполох, но императрица схватила его за руку.

– Не вздумай, – в ужасе прошептала она, – малейшее проявление твоей магии и тебе конец. Сейчас твоя сила – главная для тебя опасность.

– Вы можеет все толком объяснить? – вместе с тревогой нарастало и раздражение. С Эленой там неизвестно что происходит, а он вынужден здесь в загадки играть!

– Все по пути, – она первой ступила на темную лестницу, придерживаясь рукой за стену. – Идем скорее.

Стоило им войти, как потайная дверь позади так же бесшумно захлопнулась. Вокруг царила кромешная тьма, так что ориентироваться приходилось практически наощупь. Но пока что путь не менялся, лестница вела все вниз и вниз.

Императрица по-прежнему шла впереди. Казалось, она каким-то немыслимым образом видит в этом мраке. Но в то же время она будто бы все больше слабела. Голос звучал сбивчиво и совсем тихо:

– Я всей душой надеялась, что этого никогда не случится… Что моя тайна так и уйдет в небытие вместе со мной… Но все сложилось совсем иначе. Я была уверена, что учла все, но в чем-то я, очевидно, просчиталась… – тяжело вздохнув, она продолжала: – Я ведь была чаровницей. Последней чаровницей, Дэриан. Но скрывала это ото всех, и даже Вилард не знал, кто я на самом деле. Полюбив его всем сердцем, я была готова на все, лишь бы моя истинная суть не стала неодолимой преградой между нами. И все шло хорошо, просто замечательно. Пока я не поняла, что жду ребенка. И ребенок этот наделен даром столь могущественным, словно вся сила всех чаровниц всех былых времен сконцентрирована в нем. И я испугалась. Ужасно испугалась! Я прекрасно понимала, что такой дар не скрыть, и мое дитя обречено на погибель! Я не могла этого допустить… Я скрыла от всех свою беременность. Пока Вилард был занят государственными делами, уехала якобы путешествовать. Но на самом деле, родив втайне дочку, я с помощью Магрибского источника перенесла ее в другой мир. Мир вовсе без магии. Мир, где бы моей малышке ничего не грозило… Я нашла ей любящую семью. Я отдала ей всю свою магию, чтобы та защищала ее. Я отдала ей своего наставника, стерев ему память. Но сама я не могла остаться с ней. Чаровница без магии в безмагическом мире обречена на скорую смерть, так что от меня все равно бы не было там никакого толка. Я попрощалась с дочерью навсегда… И с того момента не было ни дня, когда бы мое сердце не сжималось от тоски о покинутом дитя… Но миновало восемнадцать лет, и Магрибский источник перенес мою дочь сюда. Этого учесть я никак не могла. Не могла знать, что даже безмагический мир не сможет сдержать силу ее дара! И теперь оставалось лишь надеяться, что наставник сможет сдержать окончательное пробуждение этой проклятой силы. Но близость древнего святилища, последнего сосредоточения магии чаровниц, сыграла свою роль… Дар Елены, дар нашей с Вилардом дочери, пробудился. И теперь лишь вопрос времени, сколько нам всем осталось.

Елена

Нет, с Хьюстоном определенно что-то не то! Его слова больше похожи на бред! Ну как так мы можем быть злом? Никому ничего плохого не сделали, да и не собираемся делать!

– Ты просто не знаешь всего, – он ведь слышал все мои мысли, и пусть огонек в моих руках еле тлел, но все же по наитию чувствовалось, что наше воссоединение помогает ему понемногу окрепнуть. – И я ведь тоже не знал… И не просто не знал – многие мои сохранившиеся познания оказались ложью!..

– Ну вот давай ты мне все и расскажешь, пока мы будем искать выход отсюда, – я внимательно огляделась, пытаясь вспомнить, из какой именно арки я в этот зал пришла.

– Даже если найдем выход из подземелья, это все равно не поможет. Опасность не в этом месте, Лен. Опасность в нас!

Все же не похоже, чтобы Хьюстон был не в себе… Но если то, что он говорит, правда… Что-то я все равно ничего не понимаю.

Я присела у стены с нишами, по-прежнему бережно держала мерцающий огонек в ладонях, слушала очень внимательно.

– Когда мы с тобой сюда приехали, я ведь чувствовал, что где-то тут сосредоточение схожей силы. Но ринувшись искать, угодил сюда и прямиком в запечатывающий сосуд. Все эти кристаллы в нишах – это сосуды, эдакие темницы, в которые нас помещали.

– Кто? – настороженно уточнила я. – Маги во время войны с чаровницами?

– Нет, – огонек дрогнул. – Сами чаровницы, надеясь таким образом избавиться… Оказавшись здесь без возможности выбраться, я погрузился в память этого места… Лен, мы все с тобой понимали неправильно! Помнишь, когда ты оказалась здесь, сам мир пытался тебя убить? На самом деле это не испытание чаровниц, как я считал, это эдакая самозащита мира от…от… Ну вот как иммунитет пытается защитить организм от вируса, от паразита… Вот чем на самом деле были чаровницы…

Что-то аж жутко от его слов стало. Но я пока не перебивала, старалась не упустить ни слова.

– Когда-то что-то в магической природе мира пошло не так, и появились чаровницы. Неправильные по самой своей сути, они могли существовать лишь засчет чужой магии. В том и был их дар – способность отнимать силы у других. Потому-то и тебя спасло, когда ты украла магию у твоего Дэриана… То есть хотели чаровницы того или нет, но вот так отбирать у других силы, стало для них необходимостью ради выживания. Подобных тебе становилось все больше, сила пьянила, вместе с ней пришла жажда власти… Магов ждала участь стать эдакой «кормовой базой» и, естественно, они были готовы на все, лишь бы одолеть эту язву на теле мира. Одолеть чаровниц… Да, маги в итоге выиграли ту войну. Но выиграли лишь потому, что сам мир дал им на помощь драконов. А драконы, опалив чаровниц своим пламенем, даровали наставников… Я – драконье пламя, понимаешь? Я – то, что должно было сдерживать ужасный дар чаровницы. И я не справился со своей задачей… Пусть ты пока не ощущаешь, но эта сила пробудилась. Более того, она разумна. Как мерзкая паутина она уже расползается повсюду, захватывая людские умы, превращая людей в марионеток. Ты – последняя надежда этого «вируса» на возрождение. Потому-то тебя и столкнул сюда один из слуг, управляемых твоей магией. И, боюсь, все теперь там наверху в ее власти…

– А Дэриан? – даже в горле пересохло.

– Он – слишком сильный маг, чтобы им манипулировать. Но даже если он пойдет за тобой, даже если догадается, что ни в коем случае нельзя здесь использовать магию…

– Погоди, – перебила я, – почему ему нельзя использовать магию?

– Потому что это сразу сработает как ориентир для твоего дара, и ты, сама того не желая, отнимешь у собственного мужа всю магию до такой степени, что это просто его убьет! Но он умен, может догадаться, что магию применять нельзя, только ведь все равно обречен… В нем ведь есть та магия, которая проявляется постоянно и ему неподвластна.

– Это какая?

– Его проклятье, Лен. Смертельное проклятье во всех смыслах…

– Так, ладно, – я резко встала на ноги, – хватит уже меня пугать. Давай уже решать, что делать. Я пока в своем уме, я себя контролирую и ты, мое сдерживающее драконье пламя, ведь со мной. Так что не раскисаем, а быстро ищем выход из того кошмара, что ты мне тут описал!

И пуст говорила я решительно и бодро, но в душе все больше нарастала паника. Если до этого я всей душой верила, что Дэриан обязательно появится, то как же теперь надеялась на обратное…

У меня пока не было никакого четкого плана. Но я надеялась, что в процессе обязательно появится. Главное, не поддаваться унынию и панике, и тогда обязательно выход найдется.

– Так, давай решать проблемы по мере их поступления, – я снова внимательно огляделась, но все равно так и не смогла вычислить, из какой именно арки я в этот зал попала. – Если магия Дэриана сейчас – эдакий катализатор, из-за которого я могу враз слететь с катушек, то нужно просто держаться как можно дальше до тех пор, пока мы не придумаем какое-нибудь гениальное решение. Так?

– Так-то оно так, – Хьюстон хоть и разросся почти до прежних очертаний, но все равно не покидал моих ладоней, словно стоит ему чуть отдалиться, и моей разумности точно конец. – Только, Лен, что ты предлагаешь? Блуждать по этим катакомбам, пока не умрешь от голода?

– Ты чувствуешь, где сейчас Дэриан? – встревоженно спросила я.

– Очень смутно, но направление могу указать.

– Вот и указывай. Только прямо противоположное. Пока нам просто нужно выгадать время, чтобы к тому моменту, как Дэриан нас найдет, мы были готовы. И, в конце концов, Хьюс, где твой оптимизм?

– Ага, какой может быть оптимизм у того, чье имя так и ассоциируется с «у нас проблема», – ворчливо отозвался он, но больше возражать не стал: – Ладно, если подальше от Дэриана, то это вон в ту арку, как раз справа от тебя. Но учти, отдаляясь от твоего мужа, мы отдаляемся и от выхода на поверхность. Но если пока весь твой расчет лишь на то, чтобы выгадать время, то это точно сработает.

С Хьюстоном идти уже было не так страшно. Все же его света хватало, чтобы непроглядная тьма отступала. Да и сам факт, что я тут все же не одна-одинешенька, не мог не радовать.

Синеватый свет огонька отбрасывал блики на стены каменного туннеля, в глазах рябило от обилия рун. Казалось, каждый камень здесь так и пропитан магией. Ну да, неудивительно, что она и на поверхности тогда чувствуется.

– Смотри, – рассуждала я, – ты – драконье пламя, ты – дарован мне сдерживать проклятый дар, так? Но если дар так велик, что твоих сил просто не хватает, то, быть может, нам просто разжиться пламенем побольше? Дракон у Дэриана не жадный, наверняка поделиться.

– Вот ты такая простая, Ленка, я аж диву даюсь, – вместе с силами к Хьюстону вернулась и его сварливость. – Разве ты не понимаешь, что драконы теперь не те? Да, они – потомки тех, магических, но уже лишены за ненадобностью своей особой силы. Чаровницы-то в основной своей массе все же были побеждены! А те, кто еще оставались, считались слишком малочисленными, чтобы представлять какую-либо угрозу. Так что нет больше тех великих драконов, и я – последнее их пламя, – прозвучало с явной гордостью. – Как ни крути, мы с тобой прямо раритет… Который запросто может поглотить всю магию мира, если потеряет над собой контроль. Вот и считай, на одной чаше весов твой лютый дар, сильный настолько, что запросто тебя с ума сведет. Ну а на другой чаще – твоя наивная надежда сотворить какое-нибудь чудо и я, как единственный проблеск здравомыслия… Кстати о здравомыслии. Почему все же Дэриан последовал за тобой сюда?

– Думаю, мы с ним многое осознали в последнее время, – я вздохнула. – Жаль только, что, может быть, слишком поздно…

– Ну Дэриану твоему в любом случае терять уже нечего, проклятье все равно его скоро добьет.

– То есть? – я даже замерла посреди коридора. – Нет, я помню, что проклятье смертельное, но почему сработать оно должно так скоро?

– Просто оказавшись здесь, я хоть и ослаб, так сказать, физически, но прозрение истинным положением вещей высвободило мои доселе запечатанные силы. Я стал куда более восприимчив к окружающей магии. И я не только смог распознать проклятье Дэриана, но даже заглянуть в его память и узнать все детали. Ты, конечно, сейчас скажешь, мол, нет-нет, не надо ничего говорить, ведь если Дэриан захочет, то сам расскажет мне свою тайну. Но ситуация, Лен, такова, что один из вас может запросто не дожить до этих откровений.

– То есть ты мне расскажешь все, что выяснил, независимо от того, хочу я это знать или нет?

– Да!

И чему я удивляюсь?..

Вздохнув, я просто пошла дальше по каменному теннелю. И пусть все равно считала неправильным, что узнаю тайну Дэриана не от него самого, но вдруг и вправду другой возможности не будет?

– Помнишь, Вилард все распинался, что Дэриан – сын его лучшего друга, самого замечательного друга и в том же духе еще три кило комплиментов и скупых мужских слез в дань былой дружбе? Так вот, пока твой вероятный папенька, в которого, видно, ты и пошла своей наивностью, души в друге не чаял, тот в свою очередь всячески пытался императора извести, ведь был вторым по праву на престол в их аристократической иерархии. Но, как говорится, дуракам везет, и Вилард не только так и оставался живой и невредимый, но и не догадался, что это все происки его якобы лучшего друга. Дальше-больше. У Виларда наследников все нет и нет, а у его друга два сына. Причем, старший весь в папеньку, а Дэриан, видимо, в какую-то другую родову пошел. Но суть в том, что старший братец Дэриана, после смерти их отца, продолжил притязания на престол. И одно из покушений точно бы увенчалось успехом, но Дэриан вмешался, спас императора, ну а его братец оказался смертельно ранен… И умирая, он проклял Дэриана. Причем, весьма изощренно проклял. Суть проклятья в том, что если Дэриан при малейшей на то возможности не займет престол, то умереть ему тут же в страшных муках… Чувствуешь злую иронию, а? Хочет Дэриан того или не хочет, но обязан продолжить дело душегуба-отца и не меньшего душегуба- братца! Но стоит отдать твоему мужу должное, он никогда не пытался добиться цели обманом или подлостью. Только сейчас, когда он и вправду близок к престолу, если он все же не станет императором, то попросту умрет. Кровное смертельное проклятье – это неминуемо…

Мда… А я все понять не могла, зачем Дэриану вся эта гонка за престолом… Но у меня и мысли не было, что…

Раздавшийся впереди шорох заставил просто замереть от пробравшего ледяного ужаса!

– Это чего такое было? – Хьюстон перепугался даже больше, чем я. Мигом сжался до крохотной искры, словно так рассчитывая спрятаться в моих ладонях.

– Может, Дэриан? – шепотом предположила я.

– Так мы от него как раз и отдаляемся! И я вообще никого впереди не чувствую. Может, у нас дружная слуховая галлюцинация от переизбытка эмоций или…

Шорох повторился намного ближе.

Порыв холодного ветра был таким сильным, что в один миг задул огонек в моих руках! И не просто задул – я вообще перестала чувствовать присутствие Хьюстона!

Без его света враз воцарилась темнота, и приглушенное мерцание впереди оттого стало очевидным. Может, оно и раньше виднелось, только я из-за света не замечала? И ладно бы оно просто было, но нет, мерцание приближалось! Постепенно обретая знакомые очертания…

Я бы даже попятилась, но будто бы приросла к месту, не в силах сделать ни шагу. Казалось, я и вовсе не чувствую своего тела, лишь все тот же леденящий ужас! Я видела саму себя. Ко мне приближалась я сама! Только полупрозрачная, словно призрак, мерцающая и с неестественно горящими глазами.

– Кто ты такая? – слова дались с трудом, тело словно бы с каждым мгновением деревенело все сильнее.

Вторая я улыбнулась, остановившись прямо напротив меня.

– Я? Я – это та часть тебя, что дремала все это время. Та часть тебя, которую давно пора было высвободить. Та часть тебя, что каждая чаровница называла своим даром, но ты же почему-то противишься.

Она обошла вокруг меня, будто бы любуясь. Продолжала чуть нараспев:

– Но это же неправильно, понимаешь? Нельзя отторгать столь важную часть своей личности. Своей сути… Своей исконной природы… Ты – не просто последняя чаровница, ты – последняя надежда на возрождение подобных тебе. И пусть ты тоже отравлена драконьим пламенем, но все остававшиеся в этом мире силы нашей магии сконцентрированы в тебе одной. И ничто не помешает тебе изменить этот мир. Вернуть культ чаровниц! Истинных хозяев всего и всех!

Опустив мне руки на плечи, и с улыбкой заглядывая в глаза, призрачная я вкрадчиво и даже ласково прошептала:

– Но для окончательного пробуждения твоего дара и вступления в полную силу нужна самая малость… Нужно чуточку подпитаться чужой магией… Его магией… И твоя попытка его спасти – это, конечно, очень мило, но от самой себя не убежишь. Прими свою суть…

Перед глазами все поплыло. Словно сквозь густеющую пелену и со стороны я видела, как призрачная я соединилась воедино со мной материальной! Неужели сила дара так велика, что может управлять мною как марионеткой?!

Только это стало последней моей мыслью… Сознание окончательно кануло в темноту, вытесняемое чужой волей…

Дэриан

Чем глубже под землю спускались, тем хуже становилось Симине. Казалось, здесь даже сами стены вытягивают из нее жизненные силы.

– Давайте дальше я уже сам, – Дэриан в который раз придержал пошатнувшуюся императрицу под локоть.

– Нет, там еще немного до завесы, – она тяжело дышала. – Сам ты через нее не пройдешь, она как раз против магов и была создана.

Симина все же снова тронулась в путь, держась одной рукой за стену. И пусть Дэриан прекрасно понимал, что она слишком слаба для быстрой ходьбы, но каждое мгновение промедления казалось чуть ли не катастрофой!

– Вы не чувствуете, что сейчас с Эленой? В какой именно части подземелья она находится?

Она покачала головой.

– Здесь слишком сильна магия чаровниц, она полностью ослепляет мое восприятие. Но я и без того представляю, где Лена может быть. Она не сможет долго сопротивляться дару, все же ей противостоит сила всех чаровниц! Но тут вся надежда на то, что хотя бы часть своего сознания она сможет сохранить. И тогда у тебя будет шанс до нее достучаться… Только шанс этот слишком мал.

Вдруг остановившись, Симина совсем тихо произнесла:

– Если рассуждать разумно, мы не должны сейчас туда идти. Остатков силы воли Лены хватит, чтобы не дать себе выбраться на поверхность. А без подпитки силой мага она вскоре умрет. То есть для всего мира лучше, если ты сейчас развернешься и просто уйдешь отсюда. Поверь, мне, как никому другому, больно это говорить, но сейчас на кону судьба всего магического мира. Слишком мала вероятность, что ты сможешь одолеть дар Лены. И слишком велика, что убив тебя, она обретет свою полную власть…

– Если вы так пытаетесь меня отговорить, то напрасно, – хмуро возразил Дэриан. Все же не сдержался: – Может, на кону и судьба мира, но меня в первую очередь интересует судьба моей жены! А Элена сейчас где-то там, в этом мраке, одна, едва живая от страха и осознания всего того, что на нее свалилось! И неужели вы вправду считаете, что я сейчас просто развернусь и оставлю ее здесь?! – но все же постарался взять себя в руки, говорить спокойнее: – Я знаю Элену. Я знаю, какая она. Она так просто не сдастся, уж поверьте. И, может, ей и противостоит сила всех чаровниц, но и Элена тоже не одна. С вами или без вас я все равно найду ее.

Симина печально улыбнулась, но совсем мимолетно, словно очень надеялась, что он решит именно так.

Кивнула:

– Идем. Нам и вправду нужно спешить.

Спуск вниз и вправду закончился мерцающей завесой. Она преграждала путь по каменному туннелю, раскинувшись, как мерцающая паутина, сотканная из множества светящихся нитей. Давящее и все возрастающее ощущение магии чаровниц буквально оглушало, но Дэриан старался отрешиться от этого. Ведь чем ближе к Элене, тем сильнее будет выматывать это древнее святилище, тем тяжелее будет добраться до цели.

Как назло, с завесой Симине он никак бы помочь не смог. Императрица крайне аккуратно распутывала преграждающие мерцающие нити. Те поддавались крайне нехотя, словно не желая признавать бывшую чаровницу, предавшую свой дар.

– Дальше простирается настоящий лабиринт, – говорила она чуть сбивчиво, словно каждое слово тоже отнимало ее силы. – Единственный ориентир – сила чаровниц. Лена там, где самое сосредоточение. Только чем ближе ты будешь к ней подбираться, тем сложнее тебе сдержать свою магию. Ведь она у вас, у магов, уже инстинктивно заточена на то, чтобы защищать от подобного воздействия. Только помни, применять здесь свою силу тебе ни в коем случае нельзя. Ни одному смертному магу не справиться с такой концентрацией разрушительного дара, как у моей дочери. Лишь она сама может взять его под контроль, одолеть это чудовище в самой себе… Но для этого ей очень нужен ты…

Оставалось совсем немного нитей убрать, но Симина пока остановилось, тяжело дыша. Оперлась на стену, добавила совсем тихо:

– Знаешь, есть у чаровниц еще одна особенность… Мы чувствуем своего избранника. Чувствуем того единственного, которого можем не только полюбить всем сердцем, но и полюбить взаимно… И чувство это больше инстинктивное, не всегда удается его распознать сразу… И я видела, как смотрит Лена на тебя. Как особым едва уловимым отблеском святятся ее глаза в такие моменты… Ты для нее – тот единственный, к которому стремится ее сердце. Жаль, что у вас было слишком мало времени, чтобы вы оба осознали, как дороги друг другу. Осознали это в мирных условиях, а не вот так вот, на грани лишиться друг друга навсегда… Я все это к тому, Дэриан, что ты для Лены самый особенный, самый важный человек на свете. И если ты не сможешь до нее достучаться, не сможешь ей помочь одолеть проклятый дар, то не сможет уже никто… Я даже не представляю, с чем именно тебе предстоит столкнуться, но не верь ничему, что будешь видеть и слышать. Дар коварен, он живет своей жизнью, а здесь, в старом святилище, он сильнее, чем где-либо… И ему необходима твоя магия для окончательной подпитки. Прошу будь очень осторожен…

Больше ничего не говоря, Симина дрожащими пальцами убрала последние мерцающие нити магической завесы.

– Вы сможете выбраться отсюда? – хмуро спросил Дэриан прежде, чем идти дальше.

– Обо мне не беспокойся, – императрица слабо улыбнулась. – Сейчас для меня здесь безопаснее, чем на поверхности. Ведь все в Ганессии превратились в марионеток, а видеть Виларда в таком состоянии и при этом не иметь возможности освободить его – я просто не в силах. Не беспокойся обо мне. Как бы что ни сложилось, я дождусь этого исхода. Просто буду изо всех сил надеяться, что вы с Леной справитесь, и у меня еще появится возможность взглянуть в глаза моей дочери…

Дэриан не стал больше медлить. Пусть и не по себе было от того, что оставляет беспомощную Симину фактически на произвол судьбы, но хотелось верить, что бывшая чаровница все же тут лучше его понимает, что делает.

Дальше туннель уже не спускался ниже, шел все прямо и прямо. Руны на стенах мерцали, не просто освещая путь, но и указывая дорогу – загорались именно в том направлении, куда и следовало идти. Они вели его к Элене, прямиком в ловушку, наверняка управляемые ее же даром. Но это не пугало. Слишком многое повидал в жизни. Слишком многое пережил. Слишком много было боли в прошлом, чтобы позволить себе лишиться того сокровища, что подарила ему судьба. И пусть это сокровище на самом деле может его убить, сама того не осознавая, но даже с могущественным даром Элена все равно все та же растерянная настороженная девушка из другого мира, которой очень-очень страшно, и которая только в нем интуитивно видит свою защиту…

И он знает, что делать.

Руны вели его кругами по этому каменному лабиринту.

И явно не с целью запутать, чтобы он тут сгинул навеки. А лишь затем, чтобы вымотать его силы. Ведь чем дольше Дэриан здесь, тем больше выматывает его давящая магия чаровниц.

Перед глазами уже и вправду периодически темнело. Слабость хоть и подступала, но пока не казалась особо ощутимой. Куда больше беспокоило то, что раз лабиринт пытается им манипулировать, этим местом уже наверняка управляет дар Элены! И раз так, то сама она уже не владеет собой.

Но все это никак не поколебало его решимость. В памяти безжалостно прокручивались все моменты, когда он все же засекал страх Элены и каждый раз недоумевал, чего ей бояться. Сам же ее тиранил, порой был груб, да и, что уж скрывать, совершенно невыносим. И даже не подозревал, что все ее странное поведение, все ее утаивания – для всего есть крайне веская причина!

Он сам виноват, что Элена не доверилась ему раньше.

Сам виноват, что приходится решать этот вопрос сейчас, когда ситуация уже дошла до крайности, а не тогда, когда все было бы куда проще.

И ведь сейчас нет однозначной гарантии, что его план точно сработает. Но мысленный сигнал подан, и теперь остается лишь дождаться подходящего момента…

Наконец, руны перестали петлять. Залы больше не повторялись. Очередной новый туннель опускался ощутимо вниз, воздух вокруг густел, напитываясь затхлостью и сыростью. Все сложнее было сдерживать свою магию, так и порывающуюся телепортировать обладателя прочь из этого проклятого места. И впервые за все время физически ощутилась вся тяжесть смертельного проклятья. Будто вообще вся заключенная в его личности магия обострилась донельзя!

Чем дальше по туннелю, тем светлее становилось. Руны по-прежнему мерцали, но теперь к ним примешивался и слабый свет откуда-то из глубины. Неестественный свет, бледный… И его сосредоточение находилось как раз там внизу. Наверняка Элена тоже там!

Туннель вывел прямиком в зал столь огромный, какие раньше здесь не попадались. Гигантские статуи дев в ритуальных одеяниях по периметру зала терялись в сумраке, виднеясь лишь очертаниями. Ведь единственный здесь источник света был в самом центре зала… Светился алтарь… С лежащей на нем бессознательной девушкой.

– Элена, – Дэриан чуть осторожно приподнял ее, стараясь опереть о свое плечо, – Элена, я знаю, ты все же слышишь меня сейчас… Но если даже не можешь откликнуться, просто знай, я здесь, я рядом, я обязательно вытащу тебя отсюда.

Ее ресницы чуть дрогнули, но она так и не пришла в себя, хотя Дэриан этого и не ждал. На бледной, почти болезненного сейчас цвета коже проступали уже знакомые руны, будто перерождение личности Элены уже началось.

Его магия всколыхнулась еще сильнее, чем до этого! И лишь чудом удалось удержать эту смертоносную силу, воспринимающую сейчас хрупкую девушку в его руках как всеобъемлющее зло! Нет уж, медлить нельзя. Тут угроза даже не столько в том, что дар Элены его убьет, а в том, что его собственная магия ее уничтожит! И выяснять, кто кого опередит, уж вовсе не хочется!

По-прежнему держа Элену на руках, Дэриан внимательно огляделся. Пусть до этого и петлял по лабиринту, но все равно старался не терять нить путь. И сейчас примерно представлял, где именно они находятся. Как раз на западной границе Ганессии, аккурат под теми руинами центрального храма чаровниц, который не так давно скрыли, создав над ними искусственный холм. Так что толща земли здесь немаленькая… Но и Виррай уже на месте! Лишь бы только все сработало…

– Дэриан… – едва слышно прошептала Элена.

Ее ресницы задрожали, глаза приоткрылись всего чуть-чуть, но и без того сразу проступило их неестественное мерцание, сродни свету, исходящему от алтаря.

– Дэриан, я так рада, что ты здесь… Что ты пришел за мной… Но мне так плохо… Умоляю, помоги…

– Я знаю, что сейчас это не ты, малышка, – порывисто прошептал он, едва не касаясь губами ее виска. – Но если тебе так нужна моя магия, ты получишь ее всю. Сполна.

Глаза Элены сверкнули.

Елена

Как же страшно… Неописуемо страшно, когда ты будто бы лишь просто незваный гость в собственном теле! И у тебя отобрано все: способность что-то делать, говорить… Ты можешь лишь взирать на происходящее со стороны и ужасаться собственной беспомощности!

И мало того, что я стала марионеткой собственного дара, так еще и с Хьюстоном неизвестно что случилось! Я не чувствовала его совсем… Что, если высвободившаяся магия чаровниц уничтожила моего наставника, как последнюю преграду на пути к цели?!

Но самый пик отчаяния ждал впереди…

В тот момент, когда меня нашел Дэриан…

Но как?! Почему?! Он же слишком умен, чтобы попасться в такую очевидную ловушку! Так неужели он пришел сюда за мной, прекрасно осознавая, что это может быть путь в один конец?

И я ведь не в состоянии ничего сказать ему, ничего сделать. Лишь сходить с ума от отчаяния и безысходности… Мой дар убьет Дэриана! Начисто отберет всю магию для своей подпитки и убьет!

– Если тебе так нужна моя магия, – горячий шепот совсем рядом, – ты получишь ее всю. Сполна.

Нет! Нет! Нет! Дэриан, как же так?!..

Оглушило настолько, что в первые несколько мгновений мое сознание едва и вовсе не растворилось в хлынувшей магии, наполняющей меня как бездонный сосуд.

Сила Дэриана расходилась мощнейшим и будто бы бесконечным потоком, заполняя собой все вокруг. Дэриан по-прежнему держал меня на руках, но такое впечатление, что это именно я попалась, а вовсе не он в ловушку. Но ведь мой дар впитывал его магию как губка! Впитывал и от этого становился только сильнее!

В подземном зале стало светло как днем. От бушующей магии по полу побежали трещины и прямиком к громоздким статуям чаровниц вдоль стен. Со страшным гулом те зашатались, с потолка посыпались мелкие камни, но до нас не долетел ни один, заранее испепеляемый магией Дэриана.

Но что он задумал?.. Да, у него магии огромное количество, но и мой дар заключает в себе безграничную силу поглощения! Его просто нельзя «переполнить»! Или расчет Дэриана на то, что он здесь все обрушит, и именно это меня убьет? Но ведь и он тогда погибнет тоже! Неужели готов рискнуть своей жизнью, лишь бы защитить мир от такой угрозы?..

Но что бы Дэриан ни задумал на самом деле, лишь бы только все удалось…

Я уже с трудом воспринимала происходящее. Ощущение поглощаемой магии перекрывало все остальное. Из-за сияния я уже ничего не видела. Лишь физически еще чувствовала тепло Дэриана, его надежные крепкие объятия. А ведь отдача магии должна была отнимать у него и физические силы, но он пока держался. Только надолго ли его хватит?

Пусть я ничего не видела, но слышала, как с грохотом падают статуи чаровниц, как срываются камни с потолка, как магия буквально вгрызается в кладку стен, стремясь все здесь разрушить! Что ж, если замысел Дэриана и вправду в том, чтобы мы оба погибли под завалом, он уже весьма близок к своему воплощению…

Враз исчезло все.

Абсолютно все!

Я умерла?.. И потому перестала что-либо ощущать?..

Тьма вокруг совсем не походила на что-то материальное. Вне времени и пространства, она словно была проявлением самой вечности. И пусть я не воспринимала себя физически, но все равно смогла уловить крайне слабые отголоски знакомого присутствия.

Хьюстон?.. Выходит, мы и вправду погибли?..

Синеватый огонек был настолько мал, что сейчас сошел бы лишь за мимолетную искру. И голос я слышала едва-едва:

– Нет, Лен, не погибли, но весьма близки к этому… Твой дар поглотил уже почти всю магию Дэриана, но тот тоже все продумал… Только, Лен, он один не справится. Емы нужна ты, понимаешь?.. Мы нужны…

Просто подскажи, что делать! Если есть хоть малейший шанс справиться с этим ужасом, я ведь на все готова! В чем именно план Дэриана?

– После того, как он даст тебе всю свою магию, твой дар неизбежно потянет на себя и последний остаток – кровное проклятье, которое тоже ведь магия. И это проклятье неизбежно ослабит тебя. Вот тогда-то в дело вступят драконы… Не зря же твой муж обладает их ритуальным знаком… Его дракон призвал всех драконов округи… Но беда в том, что сколь бы драконов ни собралось, их пламя все равно не то, каким когда-то одолели чаровниц…

Хорошо, пусть так, но как именно я могу помочь? Ты же сказал, что что-то точно можно сделать!

Ответ прозвучал уже едва слышно:

– Пусть у драконов нет того священного пламени. Но оно есть у тебя. У тебя есть я.

Погоди… То есть ты…

– Лен, иначе никак. Я бы все равно погиб вместе с гибелью твоего сознания. Ну а так… На то и нужен был наставник, чтобы спасти чаровницу от ее участи… На то и нужен был тебе я, чтобы однажды я вот так исчез навсегда, но уверенный, что у тебя и без меня все будет хорошо… У нас нет иных вариантов, Лен… Последнее драконье пламя должно спасти последнюю чаровницу… И, поверь, такой итог для меня самый правильный и закономерный… Я просто рад, что я… Что я был. И что был именно с тобой…

Будь я материальной, я бы заплакала. Могла бы говорить, закричала бы от отчаяния. Но Хьюстон не ждал моего ответа. Все равно он даже сейчас ощущал все мои чувства. И безо всяких слов знал, насколько все же он мне дорог…

А тьмы вокруг больше не было. Вокруг, в материальном мире, рушилось подземелье, Дэриан по-прежнему крепко меня держал. И поглощающий его магию мой дар окутывал нас барьером, не только защищая от обвала, но и поднимая на поверхность. Выходит, Дэриан учел даже это… Учел, что именно моя сила и вытащит нас из святилища…

В глаза ударил нестерпимо яркий после тьмы солнечный свет. Но его почти тут же закрыли крылатые тени. Магией нас подбросило наверх, прямо к облакам, я уже едва удерживала себя в сознании. И ведь почти мертвецкий Дэриан тоже уже был на грани!

Драконы окружили нас. Их было около десятка, я видела среди них и Виррая, и того дикого, что напал еще по пути в Ганессию…

Время замерло. Полностью все вокруг остановилось! И пусть материальная я все еще была с Дэрианом, но я видела себя лишь со стороны. Нематериальным призраком я приблизилась к замершему во времени Вирраю.

Когда-то я так боялась дракона Дэриана, а теперь лишь ему готова отдать частичку своей души…

Я протянула вперед ладони с едва тлеющим в них синеватым огоньком… Разлетаясь крохотными искорками, он растворялся в янтарных глазах дракона…

Прощай, мой наставник…

Прощай, мой верный друг…

Спасибо тебе за все…

Дэриан

Никогда бы не подумал, что именно смертельное проклятье станет той последней ниточкой, удерживающей на грани жизни и смерти! Дар Элены полностью впитал всю магию и теперь по инерции начал перетягивать на себя и проклятье. Но к тому моменту уже успели подняться на поверхность! Уже вокруг ждали драконы! Только ведь будет лишь краткий миг окончательного перехода проклятья, и если хоть немного помедлить, то все напрасно, весь план будет провален!

Уже на грани бессознания чувствовал, как утекают последние крохи смертельного проклятья…

Почти ничего уже не воспринимая видел драконье пламя, но отчего-то синее…

А потом просто все закончилось. Абсолютно все. Оставляя после себя лишь непомерную усталость и опустошение… Но опустошение сродни свободе…

Если бы не Виррай, попросту разбились бы. Но дракон успел их подхватить, едва испепеленная магия чаровниц исчезла, и очень бережно опустил на землю, прямо на дно образовавшейся рванной ямы, после обрушения ритуального зала.

Дэриан осторожно коснулся щеки Элены. Пусть оба были не в лучшем виде, но почему-то именно сейчас жена казалась ему прекраснее, чем когда-либо. Белоснежная кожа обретала былой румянец, длинные ресницы чуть подрагивали… И как же хотелось прижать ее к себе, прижать изо всех сил! Да только пока силы восстанавливались крайне медленно.

– Дэриан… – едва слышно позвала Элена, даже, скорее, всхлипнула. С трудом чуть приоткрыла глаза, на ресницах блестели слезы.

Она больше ничего ему не сказала. И он пока не сказал. Она просто плакала в его объятиях, словно бы от счастья и от горя одновременно. Виррай лег на землю, обвивая их хвостом, будто и сейчас собирался охранять от всего остального мира. Хотя уже где-то вдали слышались обеспокоенные крики, кто-то сюда спешил… Видимо, после уничтожения дара чаровницы все в Ганессии снова стали самими собою.

Чуть отстранившись, Дэриан ласково взял в ладони заплаканное лицо жены. Прошептал порывисто:

– Элена, пусть сейчас не самый лучший момент, но я и раньше все замалчивал, уверенный, что все равно потом еще будет время, будет возможность… Но хватит. Хватит этих замалчиваний. Хватит откладываний на потом!.. Я ничего не просил у тебя, всегда только требовал. Но сейчас я все же прошу. Дай мне шанс… Помнишь, у нас ведь был уговор на месяц? Дай мне этот месяц. Месяц быть твоим мужем, по-настоящему быть твоим мужем, по-настоящему стать маленькой семьей. И если за этот месяц я не смогу найти отклик в твоем сердце, клянусь, я не стану тебя удерживать силой. Мне не нужен престол, не нужна власть, мне именно ты нужна. И лишь месяц, тот самый медовый месяц, чтобы доказать тебе, что я вовсе не безнадежен, – улыбнулся, хотя даже улыбка сейчас казалась тяжелым трудом.

Элена улыбнулась сквозь слезы.

– Мне почему-то кажется, что ты все равно не перевоспитаешься. Ни за месяц, ни за лет сто. Но я… – голос дрогнул, – я и не хочу, чтобы ты был другим, – она снова прижалась к нему.

– Элена, ты мне так и не ответила, – едва слышно прошептал Дэриан, бережно ее обнимая. – Наш уговор в силе?

– Думаю, после всего пережитого настоящий медовый месяц – это точно будет не самое страшное испытание, – так же шепотом отозвалась она.

Но вдруг снова всхлипнув, добавила:

– Знаешь, один мой хороший друг однажды сказал, что надо хватать все самое лучшее и ни за что не отпускать. И я хочу этот медовый месяц с тобой. Хочу всю оставшуюся жизнь с тобой! И все же жаль, что удалось это понять лишь тогда, когда едва не лишились абсолютно всего…

А к ним уже спускалась стража, спешили целители, даже слышалось, как Вилард громко раздает распоряжения… Но все это сейчас казалось лишь неважным фоном. И другие люди, и царящая вокруг разруха… Впервые за многие годы Дэриан чувствовал, что в его душе наконец-то воцаряется мир. Что он обрел то, на что даже не надеялся… И теперь никогда и ни за что это счастье не упустит.