Глава 9

На лицо Маше попали брызги холодной, будто бы даже ледяной воды. Девушка замотала головой, резко открывая глаза. Высоко вверху покачивала тонкими ветками развесистая береза. Маша попыталась приподняться, опираясь ладонями о землю и, наконец, села. И тут же вздрогнула, уставившись на незнакомого мужчину, что сидел на корточках в метре от нее. Мужчина был босой, одет только в закатанные на треть голени выцветшие камуфляжные штаны. У него были взлохмаченные, но не очень длинные русые волосы, светло-серые глаза, внушительный мускулистый торс. Лицо выглядело вполне симпатичным и доброжелательным.

— А вы… кто? — пробормотала Маша, немного отодвигаясь назад и поправляя съехавшее выше колен платье.

Мужчина как-то странно склонил голову набок к плечу и улыбнулся, так мило, что девушка невольно ответила улыбкой.

— Я — Хати Волк! А ты Маша, я знаю… Я несколько раз видел тебя с Медведем. А сегодня вы так забавлялись на берегу, что мне даже жарко стало. Он похоже меня учуял, да еще эти птицы…

— А, подглядывать вообще-то нехорошо! — попыталась строго сказать Маша, продолжая улыбаться.

— Так я и не подглядывал, я просто смотрел!

— А, чего ж тогда к нам не вышел?

— Так, Медведь бы в драку полез, я бы убежал, конечно, да надоело бегать, а драться я с ним не хочу, только если бы за тебя…

От такого откровенного заявления Маша чуть было не разинула рот, но лишь смущенно отвела глаза в сторону. Взгляд ее упал на машину, прижавшуюся к дереву на другой стороне дороги.

— А где… парень, с которым я ехала?

— Тот, кто тебя ударил, а потом раздевать начал? Я сломал ему руки, хотел сразу шею свернуть, да подумал, что надо бы оставить живым для Лиса.

Маша похолодела от ужаса. «Лис — это, наверно, Коротков, они почему-то все его так называют, но что теперь с Максом? Он заслужил, конечно, но, чтоб уж руки ломать…»

— Надо бы ему помочь, почему он молчит? Там в салоне должна быть аптечка…

Мужчина искренне удивился.

— Лечить что ли, его собралась? Ты же без памяти лежала, а он грубо с тобой обошелся, платье задрал, «дрын» свой доставать начал, ну, я тогда и прыгнул.

Маша зажмурилась, опуская голову, пряча лицо в ладонях. Сердце вдруг застучало как бешеное. Маша невольно представила, как лежала на дороге и чужой мужчина с хищными глазами склонялся над ней.

— А я была… как?

— Ну, так я же не настолько животное, чтобы тобой пользоваться. Я тебя только обнюхал, платье поправил, да сюда перенес. Ты здорово пахнешь Медведем. И внутри теперь тоже. Как он мог тебя отпустить? Или ты сама уехала? Ага…

Мужчина вдруг с размаху хлопнул себя по лбу, будто догадавшись о чем-то:

— Ты хотела сбежать от Медведя? Слушай, если тебе с ним плохо, я бы мог…

— Нет, нет! — запротестовала Маша. — Максим меня обманом заманил в машину, я бы сама ни за что не уехала. Я даже не предполагала, что он может так поступить со мной, вот же мерзавец!

Маша не испытывала особого сочувствия к Савельеву, но тишина в стороне машины немного напрягала.

— Он хоть жив? Я, пожалуй, проверю пойду.

— Никуда не пойдешь! — стальной голос Хати буквально пригвоздил ее к месту.

«А у Волчонка есть зубы и рычит он не хуже Брока. Это ж надо так придумать — «Волчонок», уж пожалуй Волчище было бы уместнее. Впрочем, с позиции Брока…».

— Боишься? — на довольной физиономии Хати снова расцвела улыбка.

— Очень! — слукавила Маша.

Она протянула руку за бутылкой с водой, что держал мужчина и с удовольствием сделала несколько жадных глотков.

— Ты в машине нашел, да? — спросила Маша про бутылку.

В джипе имелась небольшая сумка-холодильник. Хати кивнул, не сводя глаз с девушки.

— Ты красивая такая. Если бы не Медведь… Как он тебя не уберег? Теперь-то он должен еще больше о тебе заботиться. Ты же теперь не одна.

— Ты это сейчас о чем? — удивилась Маша.

— Ну, о твоем маленьком внутри. Он совсем крошечный, конечно, но сердечко уже громко стучит, будто бы их там сразу двое…

Маша ахнула, инстинктивно прижимая руку к животу.

— Да, ты с чего это взял?

— Так ведь слышно же и запах его… А ты, что же сама и не знала?

Маша медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Ты хочешь сказать, что я беременна, да?

— Так, я о том и говорю! А, что же тут такого, ты же живешь с Медведем.

Маша глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула, сложив губы трубочкой. «Ничего себе давно, мы всего второй месяц вместе, а после регресса и полгода не прошло. Вот это дела!»

— Здорово, правда? Получается, я тебе первый это сказал?

Маша смущенно улыбнулась. Волк отчаянно хотел быть хоть в чем-то первым. И ведь он, действительно, ее спас, что бы с ней было, не подоспей он на помощь? Что бы мог с ней сделать Максим и, что бы потом с ним сделал Брок? Лучше и не представлять…

— Хати, спасибо тебе за все! Большое спасибо. Ты настоящий друг! Я этого никогда не забуду.

Маша расчувствовалась от нахлынувших вдруг эмоций, и разревелась как девчонка. Хати тут же оказался рядом и неловко погладил ее волосы.

— Да ты что, не плачь! — кажется, он был смущен не меньше Маши, — тебя сейчас нужно очень беречь. Ты же такая маленькая и хрупкая. Если бы ты была моей, я бы ни за что тебя не оставил. Я бы всегда был рядом. Я бы так заботился о тебе… всегда.

В его голосе звучала неподдельная нежность. И от его слов у девушки сами собой потекли новые слезы: «Господи, какие они все хорошие… такие добрые, простые, чистые. Даже, когда Хати сказал, что обнюхивал меня, лежащую без сознания, он как-то легко в этом признался, словно это самое обычное дело, у него и в голове-то, наверно, тогда ничего плохого не было».

Маша снова глубоко вдохнула теплый лесной воздух. Вокруг пахло нагретой за день землей, сосновой хвоей и прелыми листьями. И еще почему-то разворошенным муравейником… Маша ойкнула, заметив ползущего по плечу здоровенного рыжего муравья. Хати засмеялся, сбрасывая насекомое с ее платья, и помог девушке подняться на ноги. Правда, это получилось у Маши не очень удачно, вдруг резко закружилась голова и девушка почти упала на руки Волка. Тот сразу же обнял Машу, и ей невольно пришлось прижаться лбом к его загорелой груди.

— Если бы не твой «медвежонок»… — хрипло начал вдруг Хати.

— А, Брок тебя Волчонком зовет, — не замедлила сообщить Маша.

— Я про того, кто у тебя внутри, — нахмурился ее спаситель.

— Хати! — с чувством сказала Маша, поднимая к нему голову, — ты замечательный, ты просто великолепный! У тебя непременно появится самая лучшая для тебя девушка.

— Откуда же ей здесь взяться?

— Я же приехала. И теперь с Броком. Наверно, это судьба! Надо верить, и приплывут твои алые паруса, может быть даже уже скоро.

— Какие еще паруса? — не понял Хати.

— Есть такая очень красивая романтическая история, я тебе как-нибудь непременно расскажу.

— Да уж, расскажешь! Медведь меня к тебе никогда не подпустит. И никому не позволит больше украсть, это уж точно!

— Что за чепуха, не подпустит? А если ты будешь мой друг? Хати, почему ты на базу никогда не приходишь? Там же вас все ждут, а Лис, ну, то есть Алексей Викторович, очень даже неплохой дядька, с ним можно договориться.

— Не хочу… Будут глазеть как в зоопарке, а потом еще и в клетку сунут для изучения.

— Никто вас никуда не сунет! Вы среди своих…

— Где ж эти свои раньше-то были? — во взгляде светлых глаз Хати притаилась боль, а еще гнев. В этом он был сейчас похож на Брока. Тяжелые воспоминания мучили его также, хотя общаясь с Машей, он сразу выглядел довольно приветливым, не то, что Брок при их первой встрече.

— Ты мог бы к нам прийти… ко мне, — неуверенно попросила Маша, — и чем же тебе мой «медвежонок» помешал?

Волк искренне удивился недогадливости девушки.

— Так ведь этот… Брок теперь ни за что не отдаст тебя мне со своим малышом. Даже если будем драться, то насмерть.

— Драться незачем, мы с Броком пара. Дождись свою любимую, только для тебя… А, ты что, и с ребенком бы меня взял? — не удержалась от вопроса Маша.

— Конечно!

— Так, ведь ты меня первый раз видишь! Что ж вы все тут чудные-то такие! — у девушки опять навернулись на глаза слезы, она вдруг каким-то внутренним чутьем поняла, что Хати потянулся к ней, пожалуй, лишь от своего бесконечного одиночества, отчаянно нуждаясь в чьем-то внимании, желая самому заботиться о ком-то, быть кому-то нужным. Машу охватила нежность и жалость к этому большому мужчине, одновременно похожему и на заброшенного обиженного ребенка.

— Ну, вот плачешь опять…. — Хати наклонился к ее лицу, губами собирая с Машиной щеки соленые капли.

Девушка немедленно отстранилась от Волка. Надо было срочно что-то делать: возвращаться пешком на базу, помочь Савельеву, хотя бы из соображений гуманности, попытаться завести машину, хоть что-то, чтобы не стоять вот так близко к этому странному симпатичному парню. Маша начала с самого простого, с разговоров:

— Скажи, а где твой дом? Ты часто видишь в лесу другого мужчину, такого же как ты с Броком? Вы с ним общаетесь?

— Я живу в доме у озера, кстати не так далеко от твоего, странно, что мы не встретились, когда ты была одна. Я мог бы найти тебя раньше Брока, и сейчас ты была бы со мной.

В его серых глазах мелькнуло неподдельное сожаление, и Маша постаралась отогнать от себя мысли о подобном развитии сценария.

— А третий из нас — это Брис. В нем кровь снежного барса. Он сказал, что они его так и называли — Ирбис, да он переделал на Брис, когда стал свободен. Не хотел оставлять себе целиком их прозвища.

А мне нравится мое имя, знаешь, ведь это и правда имя волка из древней скандинавской мифологии. Хати — волк, преследующий Луну на ночном небосводе. Правда, по легенде он яростно хочет ее пожрать, да я-то не столь кровожаден. Я люблю Луну… Для меня она светлая богиня ночи. Я часто смотрю на нее в полнолуние и мечтаю… Ах, если бы она спустилась ко мне, я бы так ее обожал!

— Хати, твоя Луна обязательно сама когда-нибудь к тебе спуститься, если ты не допрыгнешь до нее раньше, — медленно проговорила Маша, во все глаза глядя на Волка.

Парень определенно нравился ей все больше и больше, но, все-таки не как Брок… Хотя теперь Маше стало понятно, отчего Медведь так боялся ее встречи с «Волчонком». Помимо обаятельной внешности, Хати, похоже, был интересным собеседником. А, что еще нужно женщине?

Вдруг Волк насторожился и прикрыв, глаза потянул носом воздух:

— Сюда едет машина! Неужто твой Медведь, наконец, проснулся? Пусть знает, что теперь он в долгу у «Волчонка».

— Мы тебе оба очень благодарны! Если честно, ты просто огромный взрослый Волчище, а уж никак не щенок. Брок и сам это знает, просто он вечно ворчит.

— Тогда, почему ты с ним? Я ведь тебе уже нравлюсь, правда?

Маша рассмеялась, на шажок отодвигаясь от него. Парень был откровенно горяч.

— Хати, жди свою Луну! Ей с тобой точно повезет.

— Как Броку повезло с тобой?

— О, я на это надеюсь!

— Тогда, я побежал! Мы еще увидимся… наверно.

— Подожди, разве ты не останешься? Не поговоришь с ними?

— Не хочу их видеть… Как-нибудь в другой раз.

— Хати, прибегай в лагерь, поболтаем… если получится, — неуверенно закончила Маша, уже отчетливо различая шум приближающегося джипа.

— Обязательно… береги своего «медвежонка», — крикнул Волк, скрываясь за стволами деревьев.