Глава 22

Анастасия

У меня начинает входить в привычку просыпаться утром и подолгу смотреть в потолок. Я уже должна быть на работе, но желание нет совершенно никакого. Хотя это единственное место, где я могу провести время, не ломая голову над тем, как же мне сделать так, чтобы Миша снова не пострадал из-за меня.

– Ты никогда не могла выбирать нормальных, достойных мужчин. И снова связалась с этим отребьем, – рыкает бабушка мне в лицо, стоя у стола в кабинете отца.

Я увидела, что она пошла туда одна и решила всё же пообщаться.

– Прямо как и ты, да, бабушка? – спрашиваю, смотря прямо на неё.

Она сначала теряется, а после, сощурившись, шипит мне в ответ:

– Ты даже близко со мной не стояла. Мерзкое подобие. Как ты только додумалась снова связаться с этой семейкой? – с презрением произносит каждое слово. – И мне ещё указывала на то, что я слово держать не могу? Как была без мозгов, так и осталась.

– Где же твои манеры, бабушка? – спрашиваю я, стараясь пропускать мимо ушей все её слова. Но всё же фантомная боль прокрадывается.

– Не тебе мне указывать на манеры! – рявкает и, подняв бокал, выпивает залпом остатки. – Если ты не выйдешь замуж за Артура, я потрачу все деньги, но посажу твоего ненаглядного за решётку, – с пренебрежением договаривает она. – Не пожалею ни копейки!

– До сих пор не можешь простить Медведева, что когда-то он выбрал не тебя? – спрашиваю в лоб и заодно хочу проверить, правду ли мне сказала Катька или нет. Но судя по тому, что бабушка пошатнулась и побледнела, попала я в точку.

– Закрой рот! – дёргается ко мне бабушка, но также резко останавливается. – Никто не смеет отвергать меня, ясно? И если я сказала, что так должно быть, значит, так и будет!

– Кто бы сомневался в твоём высокомерии и гордыне, – отвечаю я всё так же спокойно. – Только ты забываешь, что в данный момент, а точнее, уже несколько десятков лет ты разрушаешь всё, чего коснёшься. Даже дедушка умер из-за тебя. – Щеку обжигает резкая боль. Голова дёргается в сторону, но я сразу поворачиваюсь обратно, всматриваясь в бабушку цепким взглядом. – Довольна? – спрашиваю я.

– Ещё одно слово, и я больше не буду просто разбрасываться обещаниями. Твой Медведев начнёт разгребать проблемы уже завтра.

– Не страшно. Он уже раз выкарабкался. И сейчас справиться. – отвечаю бабушке, вскидывая подбородок. – Но хочу сказать тебе, что ты совершенно точно уже всё потеряла в этой жизни. А ещё я желаю тебе стать добрее. Возможно, тогда к тебе и люди потянутся, – говорю словами нашего директора и разворачиваюсь, выхожу из кабинета, слыша в спину шипение баронессы.

И едва успеваю закрыть дверь, как слышу звук разбившегося бокала.

Боже, не дай бог стать такой женщиной!

Поднимаю взгляд к зеркалу и понимаю, что, пока была погружена в очередную порцию воспоминаний, успела собраться на работу. Осматриваю себя и, взяв ключи, иду на выход. Нужно просто отвлечься.

До работы добираюсь достаточно быстро, так как, спасибо начальству, мне выделили машину, да ещё и с водителем.

– Анастасия Вениаминовна, – раздаётся голос секретаря нашего начальника. – Подойдите в кабинет Ярослава Петровича.

Кивнув в ответ, иду раздеваться и сразу же поднимаюсь в кабинет к руководителю. Наш офис расположен на втором этаже дилерского центра. Первого, который открыл наш шеф достаточно давно, пока он ещё не был одним из крупнейших поставщиков на рынке. Но даже имея достаточно хорошую прибыль, он отказался переезжать отсюда. Шеф считает, что так он может видеть всю работу изнутри. Но здесь свою роль сыграло и то, что изначально место было выбрано удачно. Так что тут спорить с шефом бесполезно.

Стучусь, захожу в кабинет и сразу натыкаюсь на хмурый взгляд.

– Доброе утро. Что-то случилось? – спрашиваю абсолютно спокойно.

– У меня – нет. А вот у тебя, вероятно, да, – отвечает шеф. – Почему, Анастасия, я из прессы узнаю о том, что ты собралась замуж и переезжаешь в другую страну? – Шеф задаёт вопрос таким тоном, будто я провинившаяся дочь перед отцом, и он мне сейчас ремня выпишет.

– Если начать по порядку, то я этого не знаю. Прессу ещё не смотрела, – отвечаю я, а у самой в горле ком собирается, заставляя меня дышать чаще.

– Ну так почитай, – грозно говорит шеф. – Ты мне где прикажешь найти специалиста твоего уровня? Я что, Дед Мороз и у меня финансовые директора под ёлками растут?

Ярослав Петрович злится, и я его понимаю, но всё же сажусь в кресло перед столом и беру развёрнутую газету,. На первой полосе фото моё с Артуром, с Рождественского вечера, когда мы с ним танцевали.

– Ты мне будешь отвечать? – рявкает шеф, а я стараюсь разобрать, что написано, но в глазах немного плывёт.

Нужно было поесть дома.

– Минуту, – произношу хрипло, так как мне, правда, становится слишком нехорошо.

– Настя, – рявкает ещё громче Ярослав Петрович. – Ты сейчас действительно в шоке или хорошо притворяешься?

– Я, Ярослав Петрович, немного охреневшая, – выдыхаю я тяжело. – Такого даже я не ожидала, но, видимо, у моей бабули проблемы начались со здоровьем.

Шеф осматривает меня придирчивым взглядом, а после поднимается и молча подаёт мне стакан воды. Подождав, пока я отдышусь, он спрашивает снова:

– Скажи мне, что это просто злая шутка, и ты не собираешься бросать нас?

– В данный момент я могу сказать только то, что я ничего не понимаю.

Я стараюсь держать себя в руках, но после мне приходит ещё одна мысль и я, взяв телефон, начинаю открывать паблики, в которых, как я и боялась, всплывают новости о том, что Анастасия Юсупова собралась замуж за французского графа и наследника Артура де Клермона. И это будет самое знаменательное событие Нового года.

Поднимаю взгляд на шефа и, выдохнув, говорю:

– Уходить от вас я не собираюсь, Ярослав Петрович. И если моему новоиспечённому жениху захочется увезти меня во Францию, то ему придётся нарушить закон, за что я его после с удовольствием упеку за решётку.

– Ты знаешь, Настя, я очень ценю тебя как специалиста. Ты росла вместе с нашей компанией. И сейчас тебя готовы оторвать с руками у меня, но я не хочу, чтобы у тебя случилось что-то плохое, – уже спокойнее говорит Ярослав Петрович. – Если у тебя сейчас проблемы, давай я тебе дам отгулов, и ты их решишь. Но к концу месяца ты должна быть на работе как штык.

– Я боюсь, с моими родственничками решить проблемы так быстро не выйдет, – тяжело вздыхаю я.

– Настя, я тебя правда очень ценю. И если я могу тебе помочь – скажи. Я найду как помочь. У меня тоже есть связи. И ты, как никто, это знаешь. – Я смотрю в глаза шефа, вижу в них такое участие и понимание, что мне становиться до боли обидно.

Я хочу, чтобы на его месте сейчас сидел мой отец и вот так поддерживали меня и говорил, что мы со всем справимся.

– Спасибо, Ярослав Петрович. Я действительно хочу взять несколько дней отгулов.

Шеф кивает и протягивает мне лист.

– Пиши, я сразу подпишу и сам отнесу девочкам. Настя, если тебе понадобится помощь, обещай, что ты мне позвонишь?

– Хорошо, – киваю, дописывая заявление, а у самой по щекам начинают бежать слёзы.