Глава 23

Михаил

– Михаил Михайлович, к вам Карина Альбертовна, – раздаётся голос секретаря по внутренней связи.

Я, тяжело вздохнув, отвечаю:

– Пусть проходит.

Откидываюсь в кресле и замечаю, с каким королевским видом заходит в кабинет Карина. В руках, как всегда, очередной журнал. Но вот её торжественный взгляд меня немного напрягает.

– Привет, Миш. Как ты? – спрашивает елейно, садясь на диванчик.

Даже к креслу не подошла. Интересно, что сейчас будет дальше? Я ведь успел изучить все её замашки на три года вперёд. Знаю уже, что она пришла с таким видом не просто так.

– У меня всё хорошо, – говорю я спокойно. – А у тебя что-то случилось?

– С чего ты взял? – приподнимает свою идеальную бровь Карина.

– Ну ты же для чего-то пришла ко мне? – отвечаю вопросом на вопрос. – Машина не устроила? Или, может, что-то забыла? Так я вроде отправил все твои вещи с курьером.

На последних моих словах замечаю, как Карина кривится. Не нравится ей, но как есть. Нет смысла обманывать друг друга.

– Нет, Медведев. Я пришла к тебе не для того, чтобы разговаривать о вещах, – вскидывает подбородок Карина. – Я пришла тебя утешить, – надувает губки она, а я хочу попросить её так не делать.

– А я разве нуждаюсь в утешении? – безразлично спрашиваю я.

– Ну как же? – удивлённо тянет Карина. – Твоя любовница замуж собралась, а ты за бортом оказался, – говорит она, бросая журнал на столик у диванчика, а я сразу замечаю на обложке Настю в объятиях этого французского хрена. – Ты что, думал, я не узнаю ту, которая мне жизнь сломала? – победоносно спрашивает Карина. – Вот теперь думаю, – начинает она рассматривать свой маникюр, – а не испортить ли и ей жизнь? А то смотри какая, и моего мужчину увела, и другого под боком имеет. Не слишком ли ей жирно?

– Карина, что ты хочешь от меня? – спрашиваю прямо, стараясь себя сдерживать. Неприлично воевать с женщиной, отец бы не одобрил. – Ты же пришла ко мне, а не к ней.

– В смысле, что мне надо от тебя? – Карина приподнимает бровь. Эта её манера всё переигрывать раздражает. – Тебя, Медведев. Мне нужен ты. Обратно. Я, так уж и быть, готова простить тебя за твою маленькую оплошность.

На последних словах я уже не могу сдержаться и начинаю просто ржать на весь кабинет.

– Ты совсем охренел, Медведев? – визжит Карина, а я пытаюсь успокоиться, но не выходит.

Нет, я, конечно, слышал о таких ситуациях, где женщины являются ведущими в отношениях, но наблюдать, а тем более садиться самому в эти сани не было ни возможности, ни желания.

– Карина, ты же актриса. Натура творческая, гордая, интеллектуальная, – начинаю перечислять и стараюсь подобрать слова, чтобы не обидеть её. – Скажи, неужели ты совсем растеряла гордость и всё достоинство? Тебя не смущает, что мы уже всё обсуждали, и я, попросив прощения, сказал тебе, что между нами больше ничего и никогда не будет?

Смотрю на Карину и вижу, что она совершенно не понимает, о чём я говорю. Я не вижу понимания, и это так печально. Мне, мужику, приходиться объяснять женщине, что она меня не интересует. Сука, как же тяжело подбирать слова.

– Карина, ты красивая женщина. Талантлива, и даже очень. Но ты мне не нужна, – говорю я твёрдо. Вижу, что по-другому до неё не дойдёт. – Ты пойми, если человек попробовал настоящую чёрную икру, он уже никогда не захочет есть её химический заменитель. Вот и у меня то же самое. Ты была просто заменителем, суррогатом. Красивой, вкусной, где-то умной, но суррогатной. – Вижу, что Карина начинает понимать, о чём я говорю. Садится прямо. На глазах выступают слёзы, но губы кривятся в оскале. – Просить прощения я больше не буду. Я пытался донести до тебя всё нормально, но ты не поняла. Так что…

– Ты мерзавец, Медведев! – кричит Карина, резко поднимаясь с диванчика, хватает вазу с конфетами и бросает её в стену, что сбоку от меня. – Я тебя ненавижу! Ты мне жизнь испортил! Ты и твоя шлюха! Вот и я теперь…

– Карина! – рявкаю я, останавливая поток её речей. Замечаю, что она осекается и бледнеет, когда я поднимаюсь с кресла. – Ты перегибаешь. И очень сильно.

– Я тебя ненавижу, – шипит Карина, делая шаг к двери.

– Можешь ненавидеть. Твоё право, – соглашаюсь я, засовывая руки в карманы. – Но я тебя предупреждаю, если ты решишь что-то выкинуть, я ведь найду, как сделать ответный шаг. Меня учили, что с женщиной воевать низко. Но если женщина не понимает, я готов сделать исключение. – Я смотрю на неё исподлобья.

До Карины наконец-то начинают доходить мои слова.

– Ты не посмеешь, – уже тише добавляет она.

– Видишь, какая ты сообразительная девочка. – говорю я холодно. – Так что давай ты сейчас поедешь домой, на своей новой машине и подумаешь над своим поведением. А после просто забудешь всё, что связано со мной и моей личной жизнью.

– Ты мерзкий человек, Медведев! – шипит Карина, подходя к двери.

– Карина, ты же вроде умная, а продолжаешь…

– Тебе всё вернётся, так и знай, – перебивает она меня.

– Нет, – качаю головой, – умная – это слишком громко. Но я тебя предупредил.

Карина вскидывает голову, оглядывая меня пренебрежительным взглядом, резко разворачивается и выскакивает из кабинета.

Смотрю на закрывшуюся дверь и вспоминаю слова мамы:

– Обиженная, униженная женщина – это хуже атомной войны. Так говорил твой дед. Так что ты лучше подумай несколько раз, прежде чем принимать какое-то важное решение, сынок. Но что бы ты ни решил, я тебя поддержу.

Беру телефон и набираю своему начбезу.

– Слушай, мне нужно, чтобы наши ребята проследили за Кариной какое-то время. И программиста нашего попроси, чтобы он отслеживал её соцсети и почту. – Слышу в ответ короткое «так точно» и теперь с чистым сердцем готов сделать следующий шаг.

Кто сказал, что пьяные мысли невозможно осуществить?

Набираю следующий номер.

– Что нужно? – слышу голос друга, и мне становится жаль его. Я могу представить, что он чувствует. Но из нас двоих идиот сейчас он.

– И тебе привет, – говорю я спокойно. – Дан, скажи, а ты сможешь помочь мне собрать инфу на одного хрена?

– Мих, тебе не кажется, что поздно? – как-то подавленно спрашивает друг.

– Нет, – говорю я твёрдо. – Никогда не поздно признать себя идиотом и вымаливать прощение за то, что накосячил.

– Я не о себе спрашиваю, – зло говорит Дан.

– А я не только о тебе говорю, – отвечаю я, но не злюсь. Дану нужно решить самому, что для него важно.

Мы молчим несколько секунд, слушая дыхание друг друга.

– Я помогу, – наконец сдаётся Дан. – Скидывай информацию.

– Спасибо, – искренне говорю другу.

– А если ничего не выйдет, Мих? Если она не согласится. Пошлёт тебя. Что ты будешь делать тогда? – снова спрашивает зло Дан.

– Я украду её, Дан, – отвечаю я твёрдо. – Она уже моя. Была всегда. Только я этого не понимал. И она намного сильнее меня. Хотя всё должно было быть наоборот.

– Ты похож на слепого барана, – тяжело вздыхает друг.

– Нет, – улыбаюсь я. – Я наконец-то прозрел. И тебе того же желаю.

– Давай без твоей философии. – одёргивает меня он.

– Давай, и спасибо, – отвечаю и, положив трубку, сразу скидываю всю информацию, что успел сам найти на этого жениха.

В ответ прилетает короткое сообщение: «Принял». Я, улыбнувшись своим мыслям, откидываюсь на спинку кресла. Ещё немного – и ты уже не сможешь сбежать от меня. Моя ты, Настенька.