Эпилог

Медведев

– Медведев, смотри на дорогу! – кричит Настя, а я не могу перестать постоянно поглядывать в зеркало заднего вида. – Я тебя просто ненавижу сейчас! – шипит сквозь стон, а после начинает аккуратно поглаживать свой огромный животик и добавляет: – Прости, малыш, но твой папа – скотина редкостной породы. И да, я понимаю, что это не воспитано, но ооооооон… – кричит Настя, а у меня всё холодеет внутри.

– Настенька, – зову её, оборачиваясь.

– На дорогу смотри! – орёт она в ответ. – Я не собираюсь снова попадать в аварию из-за того, что ты не можешь уследить за дорогой.

– Я слежу, родная, слежу, – шепчу я, а у самого даже яйца поджимаются.

Кто бы мне сказал год назад, что и этот Новый год пройдёт у нас экстремально, я бы попытался доказать обратное. Скорее всего, где-то мы знатно накосячили с Настёной, что нас снова настигли приключения.

Мы только собрались выехать в наш домик, чтобы встретить Новый год. До родов было ещё две недели, но наш сын решил по-другому.

– Куда мы едем? – спрашивает слабо Настя. Она уже больше часа корячится на заднем сидении, так как мы пытаемся объехать пробки, но по навигатору ни одной нормальной больницы не попадается.

– Куда ведёт навигатор, – отвечаю не задумываясь.

– Медведев! Ты идиот, – шипит Настя. – Нам нужно в нашу больницу, где мы стояли на учёте.

– Там трубку не берут, – отвечаю я нервно.

– Позвони снова.

– Звонил, родная, – стараюсь говорить спокойно, но как только Настя начинает снова стонать, я готов взвыть вместе с ней. – Может, позвоним твоим?

– Нет! – быстро восклицает Настя. – Только после того, как наш медвежонок родится. Не раньше!

– Хорошо, родная, как скажешь, – соглашаюсь я.

– Ой, мама, как же больно! – снова кричит Настя, а мне придушить хочется того, кто сделал это с моей женой.

Да зараза! Это же я и сделал! Бедные женщины. Как страшно на это смотреть.

– Вы прибыли к месту назначения, – трещит навигатор, а я даже не сразу понимаю, что мы оказались почти в центре города.

– Мы на месте, родная. Сейчас тебе помогут, – выскакиваю из машины и, быстро открыв заднюю дверь, подхватываю Настю на руки.

Настя хватает меня за шею и втыкается в неё носом со стоном:

– Я тебя придушить готова за то, что мне это приходиться сейчас переживать.

– Прости, Настенька. Но ведь нам же было хорошо, – стараюсь разрядить обстановку я и захожу в разъезжающиеся двери приёмного отделения.

– Заткнись, Медведев, – шипит Настя.

– Нам нужен доктор. Гинеколог, – подхожу к первой попавшейся медсестре.

– Доброй ночи, – к нам подбегает милая рыженькая девушка. – Меня зовут Слава, сейчас мы позовём врача, – оборачивается и кому-то машет. – Как вас зовут? Сколько недель? – улыбается.

– Настя. Тридцать восемь, – сквозь зубы выдыхает Настя.

– Отлично, малыш лучше знает, когда ему появиться на свет. Вы, главное, не волнуйтесь и дышите, – медсестра говорит это Насте, а дышать почему-то начинаю я.

– Добрый вечер, – улыбаясь, к нам подходит доктор с каталкой. – Кладите девушку на каталку.

И только я хочу уложить Настю, как на пол начинает течь струйка горячей жидкости. Твою мать! Да что же это такое? Поднимаю взгляд на доктора, а он указывает головой на каталку. Аккуратно укладываю Настю, пытаясь уловить слова врача.

– Набери Матвею Сергеевичу и вызови Кристину.

– С ней всё будет нормально? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно, но выходит уж очень жалко.

– Не волнуйтесь, у нас лучшая клиника в городе, – звучит уверенный голос доктора, а после он переводит взгляд на Настю и мило спрашивает: – Как вас зовут?

– Настя, – отвечает моя девочка и стискивает мне руку так, будто оторвать хочет, заставляя меня паниковать ещё больше. Ох, не так я планировал встретить этот Новый год.

– А я Антон, – отвечает доктор и двигает каталку по коридору. – Сейчас мы поедем в процедурный кабинет, врач осмотрит вас, и потом поедем в предродовое. Хорошо?

И тут звучит мой приговор.

– Я без него не пойду. – Настя даже и не думает отпускать мою руку, а я вспоминаю, как Дан ржал надо мной и говорил, что Настя меня точно утащит с собой рожать.

Тогда я просто посмеялся с другом, но вот сейчас мне совершенно не до смеха. Да ещё и этот доктор так смотрит на меня. Он вообще доктор? Что-то больно молодой!

– Вы в порядке? – спрашивает Антон, улыбаясь такой улыбкой, что мне кажется, будто я ему когда-то был что-то должен.

– Мне разве можно туда? – Я указываю головой в пустоту коридора, а сам внутренне содрогаюсь и молюсь, чтобы он сказал нет.

– Примите душ, наденете специальный комплект защитный и без проблем.

Да что же ты за мужик? Где твоя солидарность?

– Но там же стерильно и всё такое, – предпринимаю последнюю попытку остаться вне стен родзала, но тут Настя стискивает мою руку с новой силой.

Я опускаю взгляд на свою девочку и понимаю, что пойду на всё ради неё. Ради них! Ну и хрен с ним, что на родах буду. Что я там не видел?

– Яра, отвези Анастасию в процедурный, а я займусь, – спрашивает, – как вас зовут?

Меня уводят за руку от Насти, а я даже не могу понять, выдыхать мне или паниковать.

– Медведев! – кричит моя девочка, а у меня от страха всё стынет внутри.

– Не стоит так переживать, с Настей всё будет в порядке, – успокаивает меня врач, становясь куда более доброжелательным. – Тебя как зовут? Ничего, что я на ты?

– Михаил, – отвечаю на автомате и захожу за мужчиной в отдельную комнату.

– Михаил Медведев, лучше и не придумаешь, – говорит он, а я даже улыбнуться не могу. – Не поверишь, буквально месяц назад у нас был подобный случай. А новоиспечённый отец – Павлов Павел Павлович, – смеётся.

Перевожу на Антона взгляд и сам начинаю улыбаться в ответ:

– Ну, если так, то я Медведев Михаил Михайлович, тоже масло масляное получается. – Антон приподнимает бровь и громко выдаёт:

– Да вы сговорились, что ли? И главное – все ко мне! Я уже могу записывать рабочие байки. – И мы вдвоём начинаем ржать.

Меня немного отпускает, а Антон добавляет, похлопывая меня по плечу:

– Ты не волнуйся. Всё не так страшно, как кажется. Это естественный процесс. А, как говорится, что естественно, то…

– То не без оргазма, – перебиваю его и осматриваюсь вокруг. – Может, я здесь подожду? – спрашиваю с надеждой в голосе.

– Прости, Миша, но, если твоей жене будет легче в твоём присутствии, ты пойдешь. – Он поджимает губы и указывает на стол, где лежит комплект спецодежды.

Вздыхаю и направляюсь в душевую. Быстро обмывшись и натянув на себя этот нелепый костюм с дебильной шапочкой, выхожу в помещение, где меня ждет врач.

– Я готов, – говорю твердо и направляюсь за Антоном.

– Хорошо выглядишь, – подтрунивает и открывает двери в предродовую.

– Медведев! – слышу крик Насти, и моя уверенность тут же начинает таять.

– Не стесняйся, – слышу я голос Антона сзади и, бросив взгляд через плечо, замечаю его коварную улыбку.

– Слушай, я тебе, случайно, никогда дорогу не переходил? – спрашиваю с тревогой.

– Нет, мы не знакомы, – закрывает дверь, оставляя нас наедине.

Подходя к Насте, стараюсь осмотреться вокруг. Какие-то аппараты на передвижных стойках. Похожи на те, что мы видели в кабинете УЗИ, когда посещали их. Мячи разных форм и размеров. Койка посередине палаты, о спинку которой опирается Настя, которую уже переодели. И даже диванчик есть. А ещё слишком светло. Как днём.

– Милая, – подхожу к Насте вплотную и замечаю, что она так сжимает спинку, что костяшки побелели.

– Миша, я тебя придушить готова, – стонет моя девочка, и я замечаю, что она чуть ли не плачет уже.

– Я даже не знаю, как тебе помочь, – шепчу я и начинаю вспоминать, чему нас учили на курсах для беременных. – Давай я тебе массажик сделаю?

– Себе сделай! – рявкает Настя, а после протяжно стонет.

– Прости, милая, ну не знаю я, чем помочь, – говорю я, стараясь выровнять дыхание.

Настя начинает покачиваться из стороны в сторону, и я всё же берусь растирать её поясницу. Она немного разгибается. Я подхватываю её под грудь и прижимаю к своей спине, заставляя откинуться на неё.

– Медведев, расскажи мне что-нибудь, – шепчет Настя.

– Представляешь, а здесь недавно рожала другая семья, где мужика зовут Павлов Павел Павлович, – улыбаюсь я.

Но Настя снова сжимается от боли у меня в руках.

– Вот идиоты, – шипит она, подавляя стон.

– Давай дышать вместе, как нас учили, – предлагаю я, уже и не зная, что мне ещё сделать, чтобы облегчить её боль.

– Миша, я больше на такое не соглашусь, так и знай! – тяжело выговаривает Настя.

– Я полностью поддерживаю, – киваю я. – Только давай родим нашего медвежонка.

– Вообще-то, рожаю я! – рявкает моя девочка и снова скручивается.

Что-то слишком часто её начинает скручивать.

– Может, полежишь? – предлагаю Насте, и тут дверь в предродовое открывается:

– Вечер добрый, – появляется мужчина лет сорока пяти, – меня зовут Матвей Сергеевич. Я буду вашим врачом, – улыбается он. – Как у вас дела? Сейчас я вас осмотрю. А вы, – обращается ко мне, – можете подождать минутку на диванчике.

Не успеваю сесть, как к нам заходят уже знакомый мне Антон и та рыженькая Слава, а следом ещё одна женщина постарше. И зачем такая команда нужна? Может, роды протекают ненормально? Начинаю переживать и мерить комнату шагами. Мне уже хочется всё крушить. А ещё меня напрягает, что эти врачи говорят слишком тихо. Но тут я вижу, как этот самый Матвей Сергеевич садится возле Насти на койку и, подняв её ночнушку, вставляет руку моей жене между ног с самым серьезным лицом. Антон поворачивается и, заметив выражение моего лица, моментально оказывается рядом:

– Всё отлично, – улыбается, – раскрытие в норме, роды протекают по плану. Сейчас пойдем в родовую. Натягивай маску и пойдём следом, – преграждает мне путь.

– Что? – спрашиваю в какой-то прострации.

– Говорю, твоя жена рожает, а тебе надо собраться и крепко держать её за руку. Ей очень нужна твоя поддержка и защита. Понимаешь меня?

– Да, – отвечаю. – Поддержка. Понял.

Натягиваю маску на лицо и разворачиваюсь за Антоном, который уже помогает моей жене пройти в соседний зал. И только я переступаю порог, как мне на глаза попадается что-то похожее на кровать, но с упорами для ног, с боковыми ручками и с дополнительным выдвижным столиком с одного края.

Меня даже ведет немного от всего этого вида. Я уже сейчас понимаю, что совершил огромную ошибку. Я не смогу на это смотреть. Мне в руки прилетает стакан с водой, и я только сейчас понимаю, что Настю уже уложили на это сооружение.

– Приглядывай за ним, – слышу голос Матвея Сергеевича и замечаю Антона возле себя.

– Все отлично, друг. – Антон хлопает по плечу и ведет к изголовью кресла-кровати.

– Миша, – стонет Настя, – я тебя придушу. Вот только рожу-у-у.

– Глубокий вдох. Голову прижимай к груди. Тужься, – говорит Матвей Сергеевич, а женщина постарше помогает Насте держать голову.

Настя начинает тужиться, а я ловлю себя на том, что даже не дышу. И только слышу голос врача “дышим”, понимаю, что у меня рука онемела. Настя с такой силой сжала её, что мне совершенно непонятно, откуда у неё столько силы.

– Умничка. Давай отдышись, и как почувствуешь схватку, всё повторяем, – разговаривает с Настей врач.

Настя дышит, и я дышу вместе с ней. От быстрых вдохов мне становится не комфортно, но я стою возле своей девочки и надеюсь, что её это успокаивает.

Настя снова начинает тужиться, сдавливая руку с ещё большей силой, но внезапно хватка ослабевает. Думаю, что что-то произошло, но слышу крик ребёнка. Перевожу взгляд на красный комочек, который укладывают на живот Насте, и вначале даже не понимаю, что происходит.

– Поздравляю, папаша, – хохочет Антон рядом, а я перевожу взгляд на Настю, такую замученную, но улыбающуюся, и снова смотрю на её живот, где шевелится наш сын, который ещё утром толкался в мою руку, и понимаю, что я начинаю оседать на пол.

– Лови его, – слышу голос, как сквозь вату.

– Кажется, пора в качалку, – придерживает меня парень. – Всё закончилось, у тебя сын, здоровый, красивый мальчик.

В нос бьет запах нашатыря. Открываю глаза и вижу перед собой улыбающегося Антона.

– Слушай, ты и впрямь медведь. По весу уж точно, – смеётся Антон.

– Это просто ты тощий, – отшучиваюсь я, стараясь прийти в себя окончательно.

Антон отходит в сторону, и я вижу перед собой Настю и нашего медвежонка, которого уже запеленали и уложили рядом с ней.

– Медведев, посмотри, – зовёт тихо Настенька, придерживая нашего малыша, а мне даже страшно подойти к ним.

В груди спирает от подступающих эмоций. К горлу поднимается ком, а глаза начинает пощипывать.

– Давай, папаша, – подталкивает меня Антон. – Твой сын и с тобой хочет познакомиться. Не бойся, дети крепче, чем ты думаешь.

– Настенька, – шепчу и делаю нерешительный шаг к своей семье. Склоняюсь над ними и, прижавшись к волосам своей жены, рассматриваю нашего мальчика. – Спасибо, – говорю я хрипло.

– Тебе спасибо, Медведь, – улыбается Настя, поглаживая нашего медвежонка и прижимая его к груди.

– Вот и познакомились, – слышу голос Матвея Сергеевича.

– И с Новым годом, – добавляет Антон, прижимая к себе улыбающуюся рыженькую Славу.

– С новым счастьем, – отвечаю всем, обнимая жену крепче.

– Скажи мне, Медведев, а у нас будет когда-нибудь нормальный Новый год? – с улыбкой спрашивает Настя, поднимая на меня уставший взгляд.

– Сомневаюсь, любимая, – говорю с такой же улыбкой, а Слава со смешком говорит Антону:

– Ну вот видишь, мы не одни такие. Даёшь Новый год с приключениями!

– Я посмотрю на вас в следующем году, – ухмыляется Настя. – Будьте аккуратны в первое апреля. А то вдруг Антон захочет пошутить и проколет презерватив?

– Только рискни. – Слава смотрит на Антона.

– Ну что ты, – поднимает руки ладонями вперед этот юморист. – Мы просто его не будем использовать, еще мучиться, протыкать…

И родзал наполняется заливистым смехом, в то время как наш мальчик мирно спит и, кажется, даже улыбается вместе с нами.