Глава 5

Робин

Вина – это инфекция.

Она распространилась от груди к животу, пока я не начинаю грызть ногти. Я не делала этого со школы. Это была старая привычка, которую заменила, красив ногти как можно красивее. Это не было беспокойством – я почувствовала свою долю этого – это была потеря.

Мой разум подшучивал надо мной по поводу него. Я была в городе и думала, что чувствую его запах. Этот океанский бриз с оттенком лаванды. Это был такой умиротворяющий запах, что я бы хотела такую свечу, что-то, что убаюкивало меня. Я следила за запахом пару раз, желая найти его источник, но мне казалось, что он всегда улетучивается. Было такое ощущение, что я гналась за призраком.

После того, как он ушел тем утром, Карла рассказала мне обо всем, и я знала, что выставила себя дурой. Я хотела защитить себя, но в конце концов напала на человека, который этого не заслужил. Возможно, я потеряла своему боссу, своему ангелу-хранителю в этом городе, постоянного клиента. Но она была более терпеливой со мной, чем я того заслуживала. Я должна ей так много.

Заканчивая смену, я вытащила телефон из кармана, чтобы закрыть приложение «Карты».

Мне пришло новое текстовое сообщение. Единственный человек, который писал мне, кроме Карлы, была Нина, та, которая вытащила меня сюда. Однако это был не ее номер.

«Серьезно? Уехала в гребаный город перевертышей? Тупая сука».

Я перечитала четыре раза.

Это был его номер.

Мое тело захлестнула тревога, и я почувствовала себя онемевшей и подавленной. Я больше не в безопасности.

Я не хотела находиться на открытом воздухе, где до меня легко добраться, поэтому села в машину и поехала как можно быстрее, чтобы добраться домой. Логотип моей работы был на внешней стороне машины, это был большой магнит, который Карла прицепила, поэтому я припарковала машину в нескольких кварталах от своей квартиры. Я не была уверена, что он знал, но, если бы я могла сбить его с толку относительно того, где живу, я бы использовала это.

Когда я подошла к дому, возле него тусовался подросток. Я хотела спросить его, почему он не в школе, так как был только полдень, но он выглядел озабоченным, глядя на дорогу впереди нас.

Когда я проходила мимо него, он на мгновение взглянул на меня.

Его глаза были ярко-фиолетовыми.

Ошеломленная, я отвлеклась от него и поспешила в свою квартиру. Я заперла дверь на засов, а затем закрыла жалюзи и накрыла их занавесками. Моя квартира осталась нетронутой – он не входил. Я не понимала, почему была так уверена в этом, но знала, что это сообщение означало, что он, вероятно, уже в пути.

Уверена, если обращусь в полицию по этому поводу, они подумают, что я просто истеричка. Карла хотела бы помочь, но я бы никогда не подвергала ее опасности. Я должна попытаться двигаться дальше в одиночку.

Это мой дом, и я должна его защищать.

Пришло еще одно сообщение, и мне пришлось заставить себя его прочитать.

«Блядь, ответь мне. Своровав все это дерьмо из квартиры, что, черт возьми, ты сделала?»

Я хотела выбросить телефон, закинуть подальше от себя, но все, что могла сделать, это смотреть на него и стараться не плакать.

Он снова зажужжал.

«Я заберу все обратно. Ты возвращаешься домой, прекрати эту гребаную драму».

Меня охватила тошнота, и я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. Как он вообще узнал мой номер? Что он собирается делать?

Обыскивая свою квартиру в поисках чего-нибудь под рукой, я проклинала себя за то, что не приобрела ничего, что могло бы по-настоящему защитить меня. У меня было несколько кухонных ножей, пара тяжелых барных стульев и лампы. Было странно и отвратительно распределять все по категориям в зависимости от того, насколько хорошо я думала, что это может помочь мне защититься.

Я просто хотела жить, не боясь его. Не стоило так много просить.

Ночь наступила быстрее, чем я ожидала – часы промчались, унося с собой солнечный свет. Каждый раз, когда на парковку подъезжала машина, у меня резко поднималось давление.

Я включила все освещение в квартире, не желая, чтобы он знал, где я нахожусь, и включила телевизор в гостиной. Когда смотрела на входную дверь, по звукам было похоже, что повторяют какой-то старый ситком. Я ожидала стуков, громких ударов кулаков о дешевую древесину, которую использовал комплекс.

Вместо этого кто-то вставил ключ в ручку и отпер ее. Было покачивание, тряска, когда кто-то пытался открыть дверь. Мое сердце замерло, и я крепко вцепилась в барный стул на коленях. Дверь была заперта, и он не мог открыть ее снаружи.

Наконец-то начался стук. Три быстрых удара, громких и жестких Я подпрыгнула, но осталась на диване.

– Робин, – услышала я спокойного Стэна с другой стороны двери.

От его голоса у меня мурашки по коже.

Я не в безопасности.

– Робс, открой дверь, чтобы мы могли поговорить, – сказал он.

Его голос был натянутым, чтобы казаться нормальным, как будто он изо всех сил старался не тревожить моих соседей. Если бы я тут же позвонила в полицию, они бы сочли меня сумасшедшей. Он позаботится об этом.

Не было ни стука, ни разговоров.

Внезапно я услышала, как он хлопает рукой по окну, которое находилось менее чем в двух футах от меня.

Я побежала в свою комнату и заперла ее. Окно этой комнаты выходило не на дорожку, а над небольшой рощей деревьев. Я мысленно просчитала, как выберусь отсюда, если он ворвется и попытается проникнуть в мою спальню.

Снова грохот, громкий и резкий, а затем разбитое стекло.

Этого было достаточно. Он не мог объяснить этого, не мог использовать свое обаяние, чтобы объяснить этот беспорядок. Я сняла трубку и набрала номер экстренной помощи, но при этом почувствовала запах чего-то другого.

В воздухе витал огонь. Дым. Бросившись к своей двери, я нащупала ручку. Она была накалена.

– Что у вас случилось?

– Мой бывший только что ворвался в мою квартиру и поджег ее. Я все еще внутри, – выдохнула я в трубку.

Я не могла так умереть.