Глава 12

– Лег, ты уверен, что это необходимо? – беспокойно спросила Беатрис, когда у меня из носа пошла кровь. Так мой организм отреагировал на близость к небольшой книжонке, скорее даже брошюрке. Клан Чёрного Ворона разместил эту драгоценность на том же уровне, что и чудовищного уродца, отвечавшего за прослушку. Теперь, когда я прошёл Миракс сверху вниз, в северной академии не осталось ни одной тайны, которую я бы не знал. И, чем я несказанно гордился – мне удалось оставить в живых всех, кого я повстречал по пути. Даже магистров Эйро и Болара. Учитывая, что последний вообще был витязем, далось мне такое действие крайне нелегко.

Книга Альвира оказалась написала на языке вальгов. Во всяком случае на обложке красовалось название именно на моём бывшем языке. «Теоретические основы конструкторов». Труд, что Гасат Сур начал писать, будучи ректором императорской академии – ему хотелось найти новую ступень магии, на которую ещё никто никогда не карабкался. На моей памяти работа закончена не была – не хватало знаний и опытов. Даже мне, правой руке великого ректора, было непонятно стремление оперировать мелкими операциями для создания чего-то поистине ценного, когда можно было сходу создать это самое ценное без лишних затрат. Сейчас, с позиции восстанавливающего магию существа, мне хотелось расцеловать учителя за его прозорливость. То, что для вальгов являлось чем-то естественным, для людей превращалось в геройство. В том числе и работа с отдельными элементами.

Однако организм категорически отказывался получать новую порцию знаний. Если от одного взгляда на книгу у меня пошла кровь из носа, то сделав к ней несколько шагов я чуть не потерял сознание. Меня начало шатать и мутить. При этом книга прекрасно взаимодействовала с линиями – я мог без труда её поднять и убрать в дальний край помещения, спасая себя от головной боли.

– Это очень ценная рукопись. Если со мной что-то случится – ты должна выучить язык вальгов и прочесть эту книжку. Это важно, – пояснил я Беатрис, когда мы вышли из помещения. Книга Альвира осталась за дверью – у меня не было ни моральных, ни физических сил её забирать. На остальные артефакты клана Чёрного Ворона я даже не зарился – присутствие тотема ощущалось постоянно, но, пока мы не сделали ничего противозаконного, тот не предъявлял нам претензий. Что касается в очередной раз разрушенного подземелья… Это не я. А если и я, то не специально.

– Лег, не могу не спросить. Там, на поверхности… Ты согласился доставить приспешнику Башорга гоблина. Но ты же понимаешь, что произойдёт в этом случае? Он притащит в мир демона.

– Мне нужно было выиграть время, – тяжело вздохнул я, входя в огромную комнату. Самая страшная тайна Миракса выглядела жутко – гипертрофированный гоблин колоссальных размеров сидел прямо на полу, с нечеловеческой скоростью исписывая лист за листом. Когда-то здесь находились двое прислужников-людей, что подносили гоблину еду, новые листы, карандаши, забирали записи, но сейчас они валялись в отключке у стены. Судя по блаженным улыбкам, ещё и сны какие-то видели. Я вновь остановился и невольно залюбовался странным творением. Сотни мелких проводков объединялись в тугой жгут, уходящий прямиком в мозг гоблина. Как он не умер от этого, как он умудряется всё это обрабатывать, выделять главное и нужное – загадка загадок, ответов на которые у меня не было даже спустя несколько минут пристального наблюдения. Наверняка магистр Эйро мог дать ответы на волнующие меня вопросы, но глава службы безопасности тоже «отдыхал» несколькими уровнями выше. Повторюсь – я чувствовал себя героем. Никого не убил и даже не покалечил, при этом заглянул туда, куда ни разу не ступала нога чужого академии человека. Хотя, как мне кажется, после сегодняшнего инцидента дорога в Миракс мне будет закрыта. Видимо, рок у меня такой в этой жизни – не закончить ни одной академии. Хотя ещё же есть южная… Там я, вроде как, ещё не проявил свои «лучшие» качества.

– Время на что? – не унималась Беатрис. – Если ты не подчинишься, Рикон убьёт Лиару. Если подчинишься – он уничтожит мир. Здесь нет других вариантов, Лег.

– Да понимаю я это! – рявкнул я и тут же умолк, устыдившись собственных эмоций. Рикон действительно прижал меня к стенке, продемонстрировав пленного Гасат-Сура. После того, как приспешник Башорга свалил вместе со своей ношей (клетку из негатора вынесли несколько инферно), я обратился к Бурому Медведю. Мой бывший дух-хранитель являлся единственным существом, известным мне, кто умел входить в мир-изнанку. Вот только у Бурого ничего не получилось – локации либо не существовало, либо доступ в неё был заблокирован. Так что в этом Рикон не солгал – он действительно контролировал существо, управлявшее нашей планетой. Каким образом это произошло и почему Гасат-Сур оказался именно вальгом, мне было сейчас безразлично. Важен факт свершившегося, а не детали.

– Вначале я хочу сам встретиться с гоблином. Мне нужна информация о том, как сражаться с Дочерью Зверя. Потом расскажу ему о том, что сделали с учителем. Что хочет Рикон. Трис, я действительно не понимаю, что делать. Думал, что в книге Альвира будут ответы, но это всего лишь учебник для магов. Вряд ли в нём будут ответы, как нам правильно поступить. Сейчас инициатива полностью в руках Рикона. И это меня бесит.

– Лег, я хорошо отношусь к Лиаре, ценю то, кем она является и что делает для мира. Пусть я даже всего не знаю, уверена – это достаточно важно, но… Но стоит ли одна жизнь того, чтобы уничтожить весь мир? Я с радостью бы поменялась с ней местами, но кому интересен начинающий маг? Если Рикон получит Шавер-Кана, наш мир обречён. Значит, нужно сделать так, чтобы гоблин не достался демонам.

– Предлагаешь его убить? – ухмыльнулся я.

– Да, – кивнула Беатрис. – Это ужасно и чудовищно, но это единственный выход из текущей ситуации. Лучше пожертвовать Лиарой, мной, тобой, всеми Бурыми Медведями, но позволить планете жить.

– Знаешь, если бы я услышал такое предложение до того, как восстановил память, мог бы возмутиться. Но сейчас… Боюсь, что ты права. Один, два, три, да даже целый клан людей – ничто по сравнению с целым миром. Если нам придётся отказаться от дальнейшего существования – этот выбор придётся сделать. В том числе выбор за тех, кто не может выбрать сам. Но до тех пор, пока в наших силах что-то изменить, пока мы можем сражаться – мы будем это делать. Складывать руки и ждать смерти я не собираюсь. Идём! Настала пора навестить Дарса Слика и узнать, где прячется Шавер-Кан.

То, что мы слегка задержались в Мираксе, стало понятно по клубам дыма. Клан Бурого Медведя явился в столицу и, в отличие от меня, прямиком направился во дворец, оставляя за собой огонь и хаос. Император выставил всех, кто мог хотя бы теоретически задержать бунтовщиков, и сейчас эти бедолаги изломанными куклами лежали на мостовой. Кто-то шевелился, кто-то пытался встать и вернуться строй, но большая часть народа навсегда покинула этот мир, оставив после себя лишь небольшой кусочек энергии.

Несколько раз попадались инферно. Вернее то, что от них осталось – развороченные тела указывали на каннибалов, успевших изъять весь мифрил. Стало не по себе – мои родичи вообще не считались с жертвами, целеустремлённо двигаясь к главной цели.

– Нужно спешить, пока они всю столицу не перебили, – беспокойно произнёс я и ускорился. В голове всплыла недавняя шутка, что верхушка клана Бурого Медведя без труда сможет захватить империю, если ей вздумается это сделать. Что-то мне сейчас эта шутка смешной не кажется.

Дворец полыхал. Приблизившись, я увидел причину – Баркс разошёлся не на шутку, превратив безобидные огненные шарики в страшное оружие. Шаман не стеснялся насыщать свои творения энергией из кристалла Богуша, формируя настоящее инферно. Огромные куски расплавленной энергии с лёгкостью уничтожали не только защиту гвардейцев и их самих, но также стены, ловушки и мелкие постройки. Остальные родичи не отставали – наконец мне довелось воочию увидеть, на что способно оружие отца. Почему его так все боялись. Стоит признать, боялись не зря. Проняло даже меня – поглощая тепло, топор извергал его обратно, превращая ближайшие десять метров перед собой в пар. Ничто не могло сопротивляться такому напору – ни люди, ни камни. Чтобы подпитывать себя, отец тоже использовал кристалл Богуша. Ещё один я увидел у Ландо. Четвёртый – у Арин. Пятый – у Эльрина. Шестой находился у меня, а седьмой… После очередного удара Эльрин развернулся и что есть силы бросил в нашу сторону шкатулку.

– Это для Беатрис! – разнёсся крик Баркса. Я аккуратно подхватил добычу линиями и подтащил её к жене. Шкатулка из негатора. Не нужно иметь дар прорицателя, чтобы угадать, что находится внутри – седьмая фигурка из набора Богуша. Клан Бурого Медведя пошёл ва-банк, использовав своё самое сильное оружие.

Отмахнувшись от назойливых гвардейцев, бессильно пытающихся пробиться через мою защиту, я ринулся в сторону дворца. Пока родственники возятся с защитниками, мне следовало закончить дела с Дарсом. Вот только мой стремительный полёт прервался едва начавшись. Сканер показывал, что там, где находились точки пересечения магических потоков дворца, императора больше не было. Даже не так – там находился Дарс Слик, но вряд ли это существо имело хоть какое-то отношение к клану Гадюк и Северной империи. Я застал последние мгновения превращения архангела в магистра ассасинов. Тело Дарса приобретало инертность и невидимость в магических потоках. Рядом с ним находился второй магистр и, что меня одновременно и обрадовало, и испугало – та самая цель, ради которой я и затеял весь этот переворот.

– Всем стоять! – мой наполненный магией голос разнёсся по всему дворцу, заглушив на несколько мгновений гул битвы. – Шавер-Кан! Я пришёл!

Ответа не было. Либо гоблин не умел усиливать голос, либо посчитал ненужным реагировать на мои слова. Превращение Дарса Слика в покорного слугу продолжилось. Тем не менее я не останавливался, продолжив орать во всё горло на гоблинском:

– Приспешники Башорга захватили учителя. Похитили чародейку. Они прекратили спускаться в Бездну, так как не знают, какой путь верный. Предлагаю объединиться и вместе отразить атаку старших демонов. С этой четвёркой тебе одному не справится. Даже если ты призовёшь трёх других шаманов. Я желал к тебе присоединиться раньше, но не мог – целую неделю я находился на границе между жизнью и смертью. Шавер-Кан, прислушайся к моим словам! Нам не нужно уничтожать друг друга на радость тварям Башорга!

Подействовало! Тотем меня раздери – подействовало! Превращение Дарса Слика замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

– Останови бойню! Иди ко мне один!

Орать гоблин умел не хуже моего – казалось, что каждый камень дворца источал его голос.

– У тебя полчаса! – тут же вступил Баркс. Как и я, он прекрасно понимал язык гоблинов. Родичи остановились, чтобы перегруппироваться и развернуться в сторону спешащей ко дворцу армии. Гадюка агонизировала, отправляя всех доступных ей вассалов на бойню. Бурых Медведей в столице явно не ждали.

Внутри дворца словно ураган прошёл – всё оказалось разрушено, сломано, сброшено со своих мест. На какое-то время я задержался возле картины с бушующим морем и маленькой лодкой, старающейся выжить. Поразительно, но посреди всего этого бедлама картина оказалась нетронутой, хотя магических линий или чего-то иного, что могло защитить её, я не находил. Напасть словно стороной обходила понравившееся мне полотно, оставив его нетронутым.

Ошибку я осознал, когда вошёл в тронный зал. Дарс Слик не замедлил трансформацию – он её завершил и сейчас катался по полу, разевая рот в безмолвном крике. Судя по вытаращенным глазам новоявленного вальга, и тому, как он пытался содрать с себя кожу, было ему невероятно больно. Шавер-Кан смотрел на это безучастно. Магистр ассасинов стоял неподалёку, готовый броситься на меня при первом опасном движении.

Повода я не давал и, остановившись метрах в десяти от гоблина, заговорил:

– Нового главу приспешников Башорга зовут Рикон. Я не знаю, каким образом ему удалось захватить нашего учителя, но он это сделал и посадил того в клетку из негатора. Чародейка оказалась заперта в одном из заклинаний учителя, известного как мир изнанки. Попасть туда тотемы людей не могут. Рикон дал мне выбор – он отпустит учителя, если я приведу ему тебя. Я согласился – у меня не было иного выхода. Собственно, сюда мы явились для того, чтобы поговорить с Дарсом Сликом и выяснить, где ты прячешься. О том, что ты прямо здесь, я даже не думал. Это первая вводная, которую ты должен знать перед тем, как мы продолжим разговор.

– Первая? Значит, есть ещё и вторая? – усмехнулся Шавер-Кан и по тому, как он это сделал, стало понятно – старому гоблину плохо. Он только что в кашле не зашёлся. Для моих линий тело шамана оставалось нейтральным, словно он был одним из ассасинов. Смотреть я мог, но как-то влиять – нет. И то, что я увидел, радости мне не доставило. Внутренности гоблина оказались сильно повреждены. Словно его прогнали через мясорубку, а потом собрали вновь.

– Есть и вторая. У тебя стоит какая-то блокировка, что не позволяет мне взаимодействовать с твоим организмом. Если ты её снимешь, я смогу тебя вылечить. Повреждения, что я вижу, не позволят тебе дожить даже до утра. И ты знаешь это не хуже меня.

– Вылечить? – Шавер-Кан всё же закашлялся. Кровью. Кое-как успокоившись, он спросил: – Зачем тебе это?

– Затем, что отдавать тебя Рикону я не собираюсь. Это первое. Второе – я хочу стать твоим учеником. Мне доподлинно известно, что ты знаешь заклинание, способное противостоять пламени дракона. Те два гоблина, которых я обнаружил в месте пробуждения Дочери Зверя, были живы. Один из них показал мне структуру, но я не уверен в её качестве. Мне нужна вся информация, какая у тебя есть по этому вопросу. Я готов обменять твою жизнь на эти знания. Это может считаться объективной причиной, почему я здесь?

– Зачем тебе это? – Шавер-Кан не отличался изобретательностью в вопросах. Либо его состояние было ещё хуже, чем я видел, и гоблин просто не имел сил на иные вопросы.

– Второй материк. Там живёт Дочь Зверя. Она задержалась в нашем мире.

– Уберёшь дракона и в мир придут демоны. Разве учитель тебе ничего о балансе не рассказывал?

– Если не уберу дракона – приходить демонам будет некуда. Мне нужна энергия мира, чтобы восстановить чародейку. Вместе с ней мы сможем дать бой приспешникам Башорга.

– Однажды она уже проиграла. Почему думаешь, что будет иначе?

– Потому что рядом буду я. Мы слишком много говорим, шаман. То, что я собираюсь с тобой сделать, мне не нравится. Я с радостью уничтожил бы и тебя, и твоих ассасинов. Но мне нужна информация, поэтому приходится идти на уступки. Ты получишь лечение, после чего заберёшь вальгов и навсегда покинешь Северную империю. Отныне она будет принадлежать клану Бурого Медведя. Через пару суток, когда я вернусь, мы отправимся разбираться с демонами, что контролируют вход в Бездну. Такого предложения тебе достаточно?

– Ты самонадеян, человек. Победить Дочь Зверя невозможно. У тебя не хватит энергии. Я вижу твой странный источник. Он слаб даже по сравнению со мной.

– Время, шаман. С каждой минутой мне будет всё сложнее тебя излечить. Ещё полчаса и я не возьмусь за это. Мне нужна информация и не твоего ума дело, как я буду сражаться с драконом.

– Что ты будешь делать с Риконом?

– Ещё не знаю. Но отдавать тебя ему точно не собираюсь. Если твари Башорга доберутся до своего господина, миру конец. Допустить этого я не могу.

– Я согласен, человек! Восстанови меня и ты получишь знания о том, как противостоять драконам. Все, что у меня есть.

– Причём не только знания о драконах, но также и том, откуда ты их получил. Наш учитель этому тебя точно не обучал. Мало того, он понятия не имеет, что такое вообще возможно.

– Договорились, – Шавер-Кан закашлялся и, как мне показалось, едва не выплюнул собственные лёгкие. – Если я умру – убей человека. Я открыт, Лег Ондо! Моё тело в твоей власти!

По полу покатился странный камень и действительно – я получил полный доступ к Шавер-Кану. Что забавно – даже мысли не возникло воспользоваться ситуацией и закончить его век. Один из моих силовых камней подлетел к гоблину, под давлением линий превратился в пыль, после чего полученное облако впиталось в тело Шавер-Кана. Повреждения, полученные им во время битвы с неизвестными, оказались настолько серьёзными, что я искренне не понимал, каким образом он ещё дышит. Приходилось восстанавливать каждый орган и практически везде накладывать усиления из нитей. За первым силовым камнем в ход пошёл второй и даже третий – строительного материала требовалось огромное количество. Это оказался тот случай, когда одной энергией дело не исправить.

– Тебе потребуются сутки, чтобы восстановиться. Основную угрозу я снял, но чудес творить не умею. Во всяком случае не с телами старых гоблинов.

– Что… Как ты это сделал?! – в голосе Шавер-Кана пропала слабость. Крови тоже не было – лёгкие восстановились.

– Собственные разработки, – я не стал вдаваться в подробности. – Поведаешь, кто тебя так отделал? Хочется пожать ему руку.

– Тому, кто отделал, уже не пожмёшь, – Шавер-Кан расправил плечи, прислушиваясь к ощущениям. – Старших демонов осталось всего три штуки. Одного мне удалось раздавить. Но и он, как видишь, смог меня достать.

– Каким же образом ты это сделал? – поразился я.

– Собственные разработки, – гоблин умел быть вредным и противным. – Наклони голову и закрой глаза. Чтобы ни происходило – не дёргайся. Это может быть неприятно. С людьми я ещё не пробовал. И да – убери свою защиту. От неё так и веет запахом демонов.

Настало моё время доверять гоблину. И хотя у меня не было помощника в лице магистра ассасинов, готового выполнить любой приказ, решился я без колебаний. Да, мы не приносили клятвы, тотемы их не подтверждали, но сейчас, как мне кажется, был не тот случай, когда всё это имело значение. Я видел старого шамана насквозь и понимал – сейчас предательства опасаться не стоит. Он явно что-то задумал, но это «что-то» не связано с моим уничтожением.

Я закрыл глаза и ощутил, как мою голову обхватили сухие руки Шавер-Кана, и спустя мгновение наши лбы соприкоснулись. Перед глазами пронеслась вспышка, словно меня огрели чем-то серьёзным и пространство вокруг обрело плотность…

– Настало твоё время, ученик, прикоснуться к нашей тайне, – передо мной стоял ещё больший «долгожитель», чем сам Шавер-Кан. Пришло осознание, что я вижу этого сморщенного гоблина не своими глазами, а с помощью молодого и полного сил гоблина. Того, кто через три сотни лет передаст эти знания уже мне.

– Готов ли ты?

– Готов, учитель! – судя по голосу, «мне» было совсем мало лет. Десять-пятнадцать от силы.

– Надеюсь, что так. Мне пора на покой, но я не имею права уйти, не передав эти знания дальше. Сам создатель нашего мира передал их основателю нашего клана. Ива легка и податлива, но ни один ветер не может её сломать, сколь бы сильным он ни был. Там, где не выдерживают ни дуб, ни клён, ива выходит победителем. Так было всегда, так будет и впредь! Зверь велик и мудр, но его воины являются простыми животными, желающими лишь набить свой желудок или размножиться по всей доступной им территории. Этого нельзя допустить. Если в мире появится дракон, вы должны быть готовы встретить его всей доступной вам силой. Внимай же мне, ученик. Надеюсь, это знание не станет для тебя невозможным. Второго такого я уже найти не успею…

Точно также, как несколько мгновений до этого, старый гоблин прижался лбом к юному Шавер-Кану, и в мой мозг полилась полноводная река знаний. Линии, конструкции, блоки и, что самое главное, объяснение того, почему это всё работает. Шавер-Кан кричал, но не в силах был оторваться от своего наставника. Кричал и я – боль, раздирающая голову, была невыносимой. О том, чтобы концентрироваться на заклинаниях, речи уже не шло – всё моё сознание было поглощено борьбой за выживание. Радовало одно – все новые знания выжигались в памяти калёным железом. Даже если я захочу их забыть – сделать это не получится.

– Теперь ты знаешь всё о том, как можно противостоять обычным воинам Зверя. Да будет его мудрость великой и не пошлёт он на наши земли неразумных тварей… Нельзя потерять ещё и второй материк.

Передача знаний закончилась, и сморщенный гоблин отбросил своего молодого ученика, продолжающего орать от боли.…

– Я выполнил свою часть договора, Лег Ондо, – Шавер-Кан отпустил меня. Гоблина заметно шатало. Воспоминания ударили не только по мне, но и по нему.

– Как ты это сделал? – прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание. Горло оказалось сорвано наглухо. – Как передал знания?

– С чего ты взял, что я буду обучать тебя этому? Ты человек. Такие, как ты, притащили в мой мир демонов. Если бы вы спокойно сдохли на своей планете, ничего бы с нашим миром не произошло. Я не отказываюсь от своих слов, Лег Ондо. Ты и тебе подобные должны сдохнуть. Иного выбора у вас нет и до тех пор, пока я или мои ученики дышат, мы будем воплощать наши убеждения в жизнь. Но только не сейчас – никто не может обвинить меня в том, что я не держу слово. Мы уйдём из дворца. Северная империя будет твоей. Но прежде, чем ты улетишь, ты должен сделать ещё кое-что… Ты должен отвести меня к тому, кого ты назвал Риконом. Это тот момент, который я не намерен с тобой обсуждать. Учитель должен обрести свободу.