Глава 15

– Не нужно притворяться, светлый. Я знаю, что ты уже очнулся и пытаешься понять, где находишься. Вставай, у нас слишком мало времени. У тебя есть всего десять минут.

Тёмный тотем меня подловил. Я действительно пришёл в сознание несколько секунд назад и пытался понять, что со мной происходит. Вопрос был не праздный – у меня не было ни малейшего понятия, где я нахожусь и почему не чувствую боли. Тело ощущалось целым и неповреждённым, но большего сказать не мог, так как магии у меня не было. Вообще. Источник в животе исчез. В груди, как следовало догадаться, он так и не появился. Что сразу превратило меня в слепого, бесполезного и неумелого подростка, лежащего на чём-то холодном.

– Почему светлый? – спросил я и открыл глаза. Пространство вокруг оказалось мне незнакомым по внешнему виду, но не по сути. Темная поляна, утопающая в тумане, напоминала мир-изнанку Гасат-Сура. Небольшое пространство, созданное заклинанием высшей сущности. Которая находилась неподалёку – тёмный тотем не изменился. Разве что его взгляд больше не пытался уничтожить.

– Как ты предлагаешь тебя называть? Лишний? Невозможный? Второй? Лишённый памяти дурачок? Неудачный эксперимент? Ошибка непроверенного заклинания? Выбирай любое имя, они все тебе подходят. Светлый – это собирательный образ всего этого.

– Мне привычно имя Лег Ондо, – заметил я. – Почему мы находимся в твоём заклинании? Почему нас только двое? Где Рикон и Шармир? Так, кажется, зовут твоих последних учеников.

– Чем больше ты задаёшь ненужных вопросов, тем меньше у меня останется времени на то, чтобы всё тебе объяснить, Лег Ондо, – моё имя тёмный тотем выделил отдельно, словно пробуя на вкус. – Ты действительно желаешь знать ответы именно на эти вопросы?

– Хорошо, они снимаются. Хотя, всё же один вопрос есть. Почему десять минут?

– Одна минута в этом мире равняется одной секунде в основном. Твоё тело умирает. Через десять секунд процесс станет необратим, и ты не сможешь восстановиться. Предвосхищая вопрос, что я вижу в твоих глазах – грань между жизнью и смертью является единственной возможностью нашего общения. Любая другая встреча закончится твоим уничижением. Такова моя природа и изменить её не в моих силах. Да и желания, если говорить откровенно, нет. Девять минут тридцать секунд, Лег Ондо. Больше держать тебя здесь я не могу.

Новость оказалась не самой хорошей. То, что моё тело повреждено, я понимал прекрасно. Но то, что оно умирает, значительно повышало все ставки. У меня будет всего секунда-две, когда я вернусь, чтобы найти критичные повреждения и устранить их.

– Буду считать, что ты готов к общению. Не знаю, что успел рассказать тебе наш общий учитель, что он успел вложить в твою память, поэтому начну с самого начала. С момента, как нас перетащило в этот мир…

Заклинание, что применил Ранут-Выс, должно было отправить Гасат-Сура и двадцать его ближайших учеников в новый мир, наполненный магией. Вот только ошибка закралась в саму основу этого чародейства – никто не планировал, что в мировом порядке появится божественная сущность, коей требовались защитники для её планеты. Она выцепила вальгов и против их воли воплотила на своей планете. Это произошло три тысячи лет назад. Гасат-Сура, как самого могущественного мага, назначили в качестве смотрителя. Существа, что будет контролировать основные процессы мира, не обладая при этом собственной волей. Учеников ранжировали и отправили на войну с драконами как первых чародеев, чтобы в последствии превратить их в тотемы. Когда Зверь лично явился в мир, где его войска проигрывали, создатель планеты заключил его в темницу и ушёл, оставив мир на попечительство Гасат-Сура. Мир с магией, что может быть лучше? Вот только ни учитель, ни его ученики больше не обладали собственной волей. Они превратились в марионеток установленных правил и алгоритмов.

Так продолжалось тысячу лет. Все утратили надежду на спасение – когда ты привык быть великим, тяжело оказаться в роли раба. Но тут открылся портал и в мир хлынули демоны. Их было невероятно много и Ишар-Мор, на правах лучшего ученика и первого тотема-вальга, предложил гениальную идею. Перейти на сторону демонов. Да, это именно моё бывшее сознание стало инициатором перехода. Оно не могло смириться с двойным рабством – перед создателем планеты и перед своим бывшим учителем. Ишар-Мор связался с Наместником, одним из лидеров армии Башорга, получил от него новую силу, практически принёс демонам победу и сбросил с себя оковы рабства. Так, во всяком случае, он думал. Однако Ишар-Мор не учёл гениальность создателя мира. Сущность предусмотрела всё, включая предательство своих рабов. Гасат-Сур получил ультиматум – либо он возвращается в лоно защитников, либо умирает. Выбора у учителя не было и вскоре демоны оказались повержены. Подпитываемый энергией целого мира, смотритель сумел разделить сущность Башорга и заточить одну её часть в магической тюрьме. Все его ученики, первые тотемы, встали у клеток этой самой тюрьмы, сдерживая потуги Башорга вырваться на свободу. Вечные рабы, неспособные покинуть свой пост. Но не Ишар-Мор – он сумел избежать этой участи. Кроме того, тёмный тотем не смерился со своим положением. Он осознал, что на самом деле для него ничего не изменилось. Одно рабство сменилось на другое. Башорг требовал активных действий.

И тогда был рождён план, который вот уже две тысячи лет воплощается в жизнь. Его суть проста – освободиться от гнёта демона. Но как это сделать, если даже сама смерть не является окончательной? Слуги Хаоса служат вечно, пока их повелитель жив. Души будут вырваны из мирового «ничто» и возвращены обратно, если хозяин или его ближайшие слуги того захотят. Значит, нужно сделать так, чтобы Башорг прекратил своё существование. Но как? Какая сила способна справиться с богом?

Только другой бог! И так вышло, что на планете их имелось сразу две единицы. Создатель и Зверь. Вот только слуги Зверя находились в чудовищном упадке и не имели возможности вернуть своего господина. Все, в ком была хоть капля мифрила или «крови Зверя», нещадно истребляли. Ишар-Мор выбрал несколько племён гоблинов, насытил их «кровью» и поселил несколько на втором материке, куда люди ещё не добрались. Но и там случилась неприятность – Дочь Зверя, что появилась в мире как компенсация во время прокола пространства и формирования портала в мир демонов, сожрала всех переселенцев. Понимая, что если вечно голодная тварь доберётся до основного материка, то в мире никого больше не останется, Ишар-Мор создал защитное кольцо молний. Уничтожить тварь уровня Дочери Зверя было ему не под силу.

Пришлось проворачивать свои дела на текущем материке. В качестве слуг Зверя были выбраны гоблины – они легче переносили контакт с мифрилом и «кровью». Да и знал их Ишар-Мор гораздо дольше. Но для того, чтобы вернуть через коричневых тварей Зверя, требовалось создать проблемы набирающему ход человечеству. Их Ишар-Мор определил как слуг Башорга, найдя себе учеников – корыстолюбивые люди нашлись быстро. Передав им часть силы, с их помощью тёмный тотем создал, в том числе, очернители – первый шаг по созданию проблем. Две тысячи лет Ишар-Мор потратил на то, чтобы регресс в развитии человечества достиг пика. Он превратил людей из высокоразвитых существ, технологичных и способных проникать в другие миры не имея магии, в жалкое подобие себя, мечтающих только о магии и доверяя тотемам свою жизнь. Гасат-Сур не вмешивался – он смирился с ролью вечного контролёра и даже в чём-то поддерживал Ишар-Мора. Потому что управлять теми, кто не обладает знаниями и технологиями, гораздо проще.

Всё шло по плану. Человечество регрессировало, гоблины поднимали голову, слуги Зверя проводили ритуалы, но чего-то не хватало. Постоянно всё срывалось – кто-то оказывался малодушным, кто-то преследовал свои интересы, кто-то слишком рано умер. И тогда Ишар-Мор задумал вторую ветку событий – вызволение Зверя через кристаллы Богуша. Перспективный человек по имени Рикон получил задачу – собрать все фигурки. Гоблины на эту миссию не годились – насколько знал тёмный тотем, практически все камни уже были в руках людей, либо и вовсе считались утерянными. Смысл плана был прост: вызволить Зверя, тем самым освободить создателя мира и, в качестве восстановления баланса, Башорга. Всё проходило идеально, если бы не случайность. Точнее – невозможность.

В мире появился второй Ишар-Мор. Гасат-Сур был в панике. Ему хватило одного ученика, едва не приведшего мир к гибели, а тут ещё один. Несмотря на опыт трёх тысяч лет и уймы жизней, прожитых до этого, учитель начал совершать одну ошибку за другой, прежде чем понял, что за существо попало к нему в руки. Но первым осознал свой шанс именно тёмный тотем. Три тысячи лет в качестве раба окончательно сломили его волю к жизни. Хотелось уйти на покой. Но на такой, чтобы из него не выдёргивали по воле хозяина и не отправляли на очередную задачу. Ишар-Мор начал помогать своей «светлой» стороне. Начал возвращать память через тёмные кристаллы. Да, это дело рук именно тёмного, а не Гасат-Сура, как думал Лег. Были активированы приспешники, гоблины, слуги Зверя. Все взгляды устремились на одного единственного человека, обладающего тем, что так жаждал получить Ишар-Мор. Свободой. Настоящей и бескомпромиссной. Даже когда Гасат-Сур сделал Лега гером, тёмный тотем не сомневался, что тот сумеет выкрутиться. Так и получилось. И сейчас, когда Дочь Зверя уничтожена, стало окончательно понятно – созданный план идеален. Потому что у Лега Ондо появился полный доступ к новому миру.

– Вот здесь я совершенно ничего не понял, – нахмурился я. – Для чего мне этот материк, если основная возня идёт там, на основном?

– Здесь находятся три места силы. Якоря, что удерживают Зверя в узде. Мои ученики, Рикон и Шавер-Кан, отправились в Бездну. Их задача – освободить Башорга. Какое-то время демону потребуется на то, чтобы воссоединить обе свои сущности. Секунда, минута, день, год – я не знаю. Важно другое – если он явится на планету в своём изначальном обличии в одиночку, ничего не измениться. Да, явится какой-нибудь серьёзный дракон, но точно не Зверь – создатель удерживает его слишком хорошо. Дракон и Гасат-Сур вновь пленят Башорга, а я так и останусь рабом. Мне нужен покой и ради этого я готов рискнуть судьбой всего мира. Никто не знает, что произойдёт с планетой, когда на ней окажутся в активном состоянии сразу три бога. Уже одно то, что они находятся в стазисе, сильно дестабилизирует планету. Как пример, тот самый «баланс» – то, чего не должно быть в обычном мире. Появились несколько пластов реальности, где те, кто умер, продолжают нести свою вахту вот уже две тысячи лет. Магия существ ограничена костылями в виде тотемов. Разве в таком мире мы мечтали очутиться? Разве о таком будущем грезили? Нет, Лег Ондо, я устал от всего этого. Я хочу уйти на покой.

– Три якоря… Почему ты думаешь, что Рикон и Шавер-Кан освободят именно Башорга, а не Зверя?

– Ты невнимательно меня слушал. Зверя нет в Бездне. Он находится в мире-изнанке создателя планеты. Отдельный пласт реальности, изолированный от нашего и соединённый с ним семью якорями. В Бездне сидит демон и его мои слуги должны освободить ровно через неделю. Это максимум, который я могу тебе дать. Всё, учитель очнулся – энергия, которой раньше питалась Дочь Зверя, стала доступна этому миру. Чародейка очнулась и начала тебя искать. У нас осталось не больше минуты.

– Как заряжать кристаллы?

– Ты должен разобраться с этим сам – мне это неизвестно. Поэтому у тебя и есть семь дней. Кроме того, ты должен найти на этом материке все точки силы самостоятельно. Местоположения якорей нашего материка тебе передаст Шармир. Он ждёт тебя в столице Западной империи. Запомни, Лег Ондо. Через семь дней в этот мир вступит Башорг. И только ты должен сделать выбор, кто его встретит. Гасат-Сур во главе со своей армией тотемов и драконом, с которым потом придётся что-то делать, либо Зверь и создатель, равные демону по силе. Уверен, ты сделаешь правильный выбор, и Ишар-Мор окончательно покинет этот мир. Прощай, моя светлая сторона. Надеюсь, это наша последняя встреча. Если случится новая – ты умрёшь. Слово тёмного тотема!

С этими словами меня скрутила нечеловеческая боль – в одно мгновение я очутился в центре огромной воронки, вернувшись в своё многострадальное тело. Ишар-Мор не обманул – сердце действительно не билось. И, что самое неприятное, у меня не получалось его запустить – не хватало концентрации. Сознание начало уплывать и последнее, что я услышал перед уходом во тьму, стал родной голос. Лиара успела!

– Куда это ты собрался? Нет, милый, ты так просто от меня не отделаешься…

Возвращался обратно я крайне нехотя. Разум понимал, что стоит действовать, но тело подвело окончательно. Максимум, на что меня хватало – дышать. О том, чтобы встать и побежать спасать мир, речи не шло. Да что там – даже глаза открывать не хотелось.

– Что же. Теперь ты знаешь практически всё, – послышался печальный голос учителя. – Остались некоторые детали, связанные с мотивацией, но они сейчас несущественны. Кроме боли тебе эта информация ничего не даст. Как моральной, так и физической. Что сказал тебе тёмный?

– Он освободит Башорга через неделю, – ответил я. Удивительно, но несмотря на абсолютную слабость, говорить я мог без напряжения. Спохватившись, тут же уточнил: – Сколько прошло времени с того момента, как вы меня нашли?

– Шесть часов.

– Лег, ты был очень плох и нам пришлось кое-что с тобой сделать, – голос принадлежал Лиаре. Я всё же открыл глаза и даже постарался улыбнуться. Приятно было видеть свою жену. Вот только её обеспокоенный вид мне не нравился. Я прислушался к своим ощущениям – судя по всему, тело мне восстановили полностью. Мало того, в груди даже источник появился с идеальными параметрами: 50 на 50. Вот только кое-что действительно изменилось – моя магия. Её не стало. Нет, не так – не стало моей прежней магии. Я больше не видел цвета, магические потоки, не мог впитывать энергию из любой точки. Вернулось старое состояние, и оно мне категорически не нравилась! Потому что было ограничено всем, чем только можно!

– Вы убили во мне истинного мага? – сглотнул я.

– Пришлось запускать процесс твоего нового рождения. Старое тело не подлежало восстановлению. Отныне ты витязь, тебе даже стреломёт вернули, но работать с энергией материи напрямую отныне ты не можешь.

– С чего это ты так решил? – накатило облегчение. Меня не превратили в бесполезного кусок мяса. Меня просто обнулили.

– Не думаю, что процесс формирования истинный магов можно поставить на поток, – заявил Гасат-Сур. В мире изнанки, где мы находились, он присутствовал в виде красного тумана.

– Никто и не просит тебя думать. Для этого есть другие, – не удержался я от колкости. – Мне нужен Баркс. Как я понимаю, тело мне тоже новое выписали? Нулевое и лишённое всего и вся? Значит, нужно обучить его работать с магией Зверя.

– Это опасно, – заупрямился учитель. – Ты должен пересказать разговор с тёмным тотемом. Зачем ему освобождать Башорга? Почему семь дней? Почему он не забрал кристаллы Богуша, раз гонялся за ними так долго? Что вообще происходит? Что ты задумал, Ишар-Мор?

Последняя фраза прозвучала слишком эмоционально.

– Не Ишар-Мор я, – спокойно поправил я. – Меня зовут Лег Ондо. Прежде чем что-то делать или кому-то что-то рассказывать, я должен восстановить свою магию. Лиара, притащи, пожалуйста, сюда Баркса. Шаман сможет провести ритуал.

– Он не станет этого делать, – в голосе смотрителя появился металл. Слишком знакомый мне по другой жизни. – Никто не станет – потому что у меня есть право им это запретить! Это опасно! Я не собираюсь рисковать всем, чтобы удовлетворить твои желания. Ты должен рассказать мне всё, о чём вы договорились с тёмным. Как ты не понимаешь – от этого зависит жизнь целой планеты!

– Это не его желание, – Лиара встала на мою сторону. – Это необходимость. Лег с возможностью управления линиями и Лег без них – два разных человека. Если есть возможность ему всё вернуть, значит нужно делать. Он выдержит.

– Я повторюсь – никто из тех, кто подчиняется тотемам, не станет этого делать. Ни Баркс, ни Ландо, ни…, - неожиданно смотритель осёкся, чем натолкнул меня на правильную мысль.

– Как же ты, интересно мне знать, запретишь это Беатрис? Её тотем перед тобой и явно не согласен с твоим решением. Лиара?

– Пара секунд, – улыбнулась моя первая жена и исчезла, умчавшись за второй.

– Ты не помаешь, чем рискуешь, – смотритель всё ещё пытался достучаться до моего сознания. – То, что тебе удалось провернуть этот фокус с тремя подопытными, ничего не значит. Это просто везение. Не хочешь верить мне как смотрителю, поверь, как учителю. У меня нет права сейчас тебя потерять, когда на кону судьба мира!

– Чем дольше ты противишься неизбежному, тем больше меня теряешь. То, что мне предстоит, невозможно сделать без работы с магическими линиями. Магию Зверя может покорить только другая магия Зверя.

На этом наш разговор свернулся. Гасат-Сур пытался ещё что-то говорить, вроде даже как угрожал, но я его не слушал. Идти к месту силы без управления линиями нельзя. Это прямой путь в мировое «ничто». Вскоре явились Лиара и Беатрис. Судя по взгляду моей второй жены, она была готова умереть, если это хоть как-то мне поможет. Но с каждым моим словом уверенность сходила с лица Беатрис всё больше и больше, пока и вовсе не сменилось растерянностью.

– Лег, ты же знаешь, что я не самая лучшая в части управления линиями. Может, лучше Баркса?

– Ты справишься, – подбадривающе улыбнулся я. – Структуру заклинаний я сейчас тебе нарисую. Всё, что тебе потребуется – её сформировать. Главное – не слушай мой крик, когда всё начнётся.

То, что крик будет, я не сомневался. Память о том, как я получал оперативку что в том, что в этом мире, была ещё слишком свежа…

– Знаешь, Лег, порой я начинаю думать о том, кто же ты такой на самом деле? И чем больше я об этом думаю, тем больше мне не нравится то, что выходит. Порой мне кажется, что я тебя даже боюсь. Одно могу сказать точно – ты не тот Ишар-Мор, которого я знал в прошлом мире.

В чём-то я был согласен с Гасат-Суром – то, как мне удалось перенести процедуру преобразования, могло напугать любого осведомлённого. Я не проронил ни слова. Даже не пискнул. Больно было невероятно. Не просто больно, а БОЛЬНО! Именно так, с большой буквы. В любой другой ситуации я бы орал, как резанный, но только не сейчас. Я чётко понимал, для чего мне всё это. Понимал, что произойдёт, утрать я концентрацию, а то и вовсе потеряй сознание. Так что у меня не было права на такую штуку, как крик.

– Получилось? – спросила залитая слезами Беатрис. Вот кто исстрадался, пока меня «убивало».

– Получилось, – ответил я, активируя несколько простых силовых конструкций. Выходило отлично, разве что возникла прогнозируемая проблема с маной – она восстанавливаться не желала, а текущего источника было явно недостаточно.

– Мне нужно часов шесть, чтобы заново сформировать все необходимые заклинания, потом можно будет заняться делами. Если я всё же начну кричать – не переживайте. Открытие оперативки достаточно тяжёлый процесс. Но без неё двигаться дальше нельзя. Проклятье, с такими ограничениями я как слепой. Пятьдесят метров видимости… Нужно как можно скорее решать эту проблему и становиться истинным магом.

– Это работает только с тобой? – спросила Беатрис.

– Надеюсь, что нет. Нужно тестировать и проверять. В любом случае ты и Лиара идёте со мной – мне потребуется помощь.

– К слову о помощи, – вмешался Гасат-Сур. – У тебя больше нет короны. Осталась на старом теле, а превращать сейчас тебя в героя я не имею морального права. Когда ты покинешь изнанку, будешь сам за себя. Ни помочь, ни подсказать я не смогу.

– Приказать тоже, – улыбнулся я. – Кстати, ещё с момента твоего пленения хотел спросить – что такое мир-изнанка? Это, как я понял, какое-то заклинание.

– Зачем тебе? – насторожился учитель.

– Затем, что как показывает практика, твоё нахождение в сознании не является незыблемой величиной. Мне не очень понравилось ощущать себя бесполезным. Лиара находилась там, куда доступ был только у тебя, но ты и сам пребывал в застенках. Конечно, вероятность того, что подобное случиться ещё раз, минимальна, но рисковать я не хочу. Каким образом этот мир строится, как функционирует и что за заклинание его поддерживает? Раз им может пользоваться тёмный Ишар-Мор, значит смогу и я. Так что не нужно мне рассказывать о том, что я недостоин или неспособен. Мне нужна структура.

– У заклинания такого уровня нет структуры, – после длительной паузы ответил красный туман. – Это образ. Магия этого мира. Доступна тем, кто сам является его частью.

– Научи меня, – тут же подхватила тему Лиара. – После того, как Лег добавит мне возможность видеть линии, я попробую перенести на них образ.

– Вы не понимаете! Это заклинание высшего порядка, доступно единицам! Малейшая оплошность приведёт к тому, что наш мир может рухнуть. Объединиться с Бездной. С тотемами. Вообще может произойти что угодно!

– Поэтому ты будешь учить меня тщательно, как делал до этого. Учитель, ты прекрасно понимаешь – времена, когда мы заботились о будущем, прошли. Сейчас либо мы приложим максимум и выиграем, либо через семь дней явится Башорг, и мы все закончимся.

– У нас есть что противопоставить демону. Он будет возвращён в свою тюрьму!

– Баланс, учитель, – напомнил я. – Баланс. Кто родится на планете, как только Башорг освободиться? Это будет уже не Дочь Зверя. Что-то похуже. Ты готов к этому?

Судя по тому, как красный туман утих, об этом он тоже думал, но старательно выгонял мысли их головы. Потому что они приводили явно не к тому выводу, который мог устроить смотрителя.

– Хорошо, я покажу чародейке заклинание мира изнанки. Обучу. Но теперь, когда ты получил возможность видеть линии, я хочу знать, о чём вы разговаривали с тёмным. Что он обещал и почему вместо того, чтобы уничтожить тебя, он дал мне твои точные координаты? За три тысячи лет, что мы сосуществуем на планете, за ним такое человеколюбие не водилось.

– О, здесь всё просто, – я вытащил фигурки Богуша. В мире изнанки они сияли приятным золотом, совсем не напоминая кровавый кристалл. – Тёмный тотем, главный слуга Башорга, желает возродить Зверя. И я собираюсь ему в этом помочь.