Глава 14
Тварь оказалась огромной. Та Дочь Зверя, что родилась на нашем материке, и в подмётки не годилась тому ужасу, что явился по мою душу. Дракон явно перешёл на следующую ступень развития, утратив гордое звание «Дочь Зверя» и превратившись… Даже не знаю в кого. Может, бабку, а то и прабабку Зверя. Но назвать дочерью то, что летело в мою сторону, язык никак не поворачивался.
Единственное, что осталось от уже знакомой мне версии дракона – золотая чешуя и общее строение туловища. Длинное, явно превосходящее сотню, а то и несколько сотен метров, тело имело всего четыре толстые лапы и несколько небольших крыльев. И лапы, и крылья давно утратили свою основную функцию – во время движения они безвольно висели. Судя по тому, что я видел, передвигался дракон по тому же принципу, что и мега-дракон, которого я уничтожил несколькими часами ранее. Однако имелось разительное отличие от предыдущего экземпляра – скорость. То, как двигалась золотая сопля, внушало страх. Быстро. Слишком быстро.
Но самая большая метаморфоза произошла с мордой твари. Если предыдущая Дочь Зверя имела классическую физиономию дракона, знакомую мне с прошлой жизни, то здешняя походила на страх и ужас. Складывалось ощущение, что начинающий скульптор услышал сказку о драконах и, руководствуясь собственным воображением, воссоздал то, о чём услышал. Вот только услышал он не то и, как мне кажется, не о том существе. Морда Дочери Зверя совершенно не походила на дракона. Не было величественных усов, вытянутой челюсти с острыми треугольными зубами, пронизывающих глаз. Вместо этого имелась огромная круглая пасть, подходящая больше какому-то червю. Зубы в этой пасти размещались в несколько десятков рядов и располагались по всех окружности. Глаз я и вовсе не заметил. Периодически несущаяся на меня тварь опускала переднюю часть и вгрызалась в землю, поглощая огромные пласты. Причём на скорость это никак не сказывалось – расстояние между нами уменьшалось с пугающей быстротой.
Первый удар тварь нанесла, когда добралась до края воронки, оставшейся от мега-дракона. Между нами было больше двух километров, но это не заботило чудовище – мощный столб огня с лёгкостью прошил это расстояние. Хорошо, что я висел в воздухе – и без того многострадальная земля вокруг меня начала плавиться и гореть. Стало жарко даже под трехслойной броней – Дочь Зверя жарила на несколько порядков мощнее своего детища. Однако заклинание, дарованное мне Шавер-Каном, сработало отлично – я не превратился в тёмную дымку. Глайдер поднял меня выше, уводя с линии огня и тут же пришлось отлетать. Тварь явилась не одна. На теле исполина ютились другие драконы, мелкие и шустрые, и стоило мне выбраться из огня, как эта армия ринулась в мою сторону. Стреляя, что неприятно, всё тем же истинным огнём и обладая полным иммунитетом к магии. Это я проверил в первую очередь, когда мне в грудь врезалась ближайшая тварь и проигнорировала мою магическую атаку. Размерами мелочь походила на собаку, а внешность полностью скопировала со своей матери. Этакая маленькая дочка, такая же уродливая и смертоносная. Оторвав кусок мяса и сходу его проглотив, мини-дракон огласил пространство торжествующим рёвом. Несмотря на то, что на мне висела и трёхслойная, и двухслойная броня, тварь её не замечала, становясь в один ряд с витязями и красными ассасинами.
Больно было ужасно – несколько рядов зубов оттяпали достаточно большой кусок плоти с моей руки. Вырвавшись, я активировал глайдер и на полном ходу ринулся прочь, убегая от сотни других мелких дракончиков. Послышался разочарованный рёв – преследовавшие меня твари оказались не такими шустрыми, как их мать и быстро отстали. В этот момент у меня в голове родилась гениальная мысль сбежать со столь позорно начавшегося боя, однако кое-что удержало меня на месте, заставляя уворачиваться от огненных столбов. Мифрил. Огромная куча оказалась нетронутой и по тому, как вели себя Дочь Зверя и её «присоски», складывалось ощущение что они всячески избегают входить в некую зону действия голубого металла. Понимая, что рискую, я заложил вираж и спустился за гору из мифрила, оставив её между собой и Дочерью Зверя. Заклинание гоблина находилось в активированном состоянии – я ожидал нового плевка пламени. Глайдер был готов уносить меня прочь, подальше от воронки, но что-то явно пошло не по плану явившейся твари. Огненного столба не было – вместо этого огромная пасть принялась поглощать землю вокруг мифрила, выкапывая новую яму. Сделала она это достаточно быстро – буквально за пару мгновений. Не успел я как-то среагировать, как несколько десятков мелких «дочек» подлетели к собранному в одну кучу мифрилу и принялись заталкивать его в яму, неистово при этом голося. Каждое прикосновение к голубому металлу оставляло неизгладимый след на теле драконов – они менялись, превращаясь из длинных червей с крыльями в то самое свиноподобное чудище, что я уже уничтожил. Метаморфоза не оставалась безнаказанной. Судя по рёву, это было очень больно и, что самое важное для меня, спустя всего несколько ударов сердца изменившиеся твари взрывались, разбрасывая свои ошмётки по всей округе. Первая партия «смертников» закончилась быстро, за ней вторая и даже третья, но драконы выполнили поставленную задачу – гора металла сдвинулась на несколько метров, начав заваливаться в вырытую яму. Обо мне всё словно забыли на какое-то время – закапать мифрил твари посчитали гораздо более важным делом, чем прикончить непонятное существо.
Вот только кто же им даст безнаказанно прятать мой мифрил? Зря я его, что ли, собирал в одну кучу?
Сформировав огромную полукилометровую основу из магических линий, я окутал мифрил и поднял его в воздух. Вернее, хотел поднять – металл оказался неподъёмным даже для моей магии. Слишком много я его натаскал. Всё, что мне удалось – задержать кучу на одном месте, не позволяя ей рухнуть в «заботливо» вырытую яму. Причём достаточно глубокую, хочу заметить. Червь, а по-иному называть дракона я никак не мог, постарался на славу.
Раздался неприятный рёв – в нём слышалось разочарование и гнев. Не знаю, видела ли огромная тварь магические линии, но она каким-то образом поняла, кто является виновником застывшего без движения металла. Я приготовился к тому, чтобы улетать прочь от пламени, но его не было! Несмотря на то, что Дочь Зверя бесилась, она не атаковала меня через мифрил! Что было крайне любопытно. Всю эту массу голубого металла я вытащил из свиноподобного дракона, а не нашёл в яме. Почему же червь отказывается присвоить себе такую ценность? И почему его меткие приспешники мутируют? А, вот и они, кстати!
Действительно – прихвостней было много. Решив, что самостоятельно атаковать меня по какой-то причине он не может, червь отправил ко мне свою мелкую армию. Но и той пришлось облетать собранный мифрил – драконы не смели не только приближаться к металлу, но даже и пролететь над ним. Собственно, именно это обстоятельство и позволило мне выработать новую стратегию борьбы – для меня мифрил представлял обычную податливую глину, из которой я мог откусывать любые куски и формировать любую форму.
Чем, собственно, и занялся, отправив навстречу летящим ко мне мелким тварям полуметровые мифриловые сосульки. Этого хватало с лихвой – драконы начинали изменяться прямо в воздухе и, пролетев всего несколько десятков метров, взрывались, словно перенасыщенные энергией силовые камни. А потом случилось то, на что Дочь Дракона явно не рассчитывала – из горы мифрила неожиданно вырвался гигантский кусок, примерно в треть всего объема и, прежде чем тварь смогла хоть как-то отреагировать, рухнул на её тело.
Что могу сказать… Наверно, зря я так необдуманно поступил…
Раздавшийся рёв меня почти прикончил. Тело свело судорогой и, несмотря на множественные щиты, меня едва не разорвало на мелкие части. Стало так плохо, что уход в темноту я воспринял с благодарность. Хотя перед тем, как потерять сознание, мне пришлось испытал на себе все прелести близости к беснующемуся дракону. Червя корёжило так, что он навалился большей частью своей туши на кучу мифрила, что ещё больше впилась в его тело. Началась метаморфоза, всё же показался огонь, но было уже поздно – синий металл впитывался в тело, как вода в песок. До взрыва я не дотерпел – сознание угасло.
Когда я очнулся, первая возникшая мысль не отличалась гениальностью. «Хочу сдохнуть». Именно так – возникло непреодолимое желание сдаться. Болела каждая мышца. Да что там – каждая клетка! Тело представляло собой один большой красный комок – повреждения организма носили критический характер. Требовалась экстренная реанимация, вот только ни сил, ни возможностей её осуществить у меня не было. Маны в источнике не осталось и она не спешила обновляться. Дотянуться до кристалла мега-дракона не получалось – для этого требовалась концентрация запредельного уровня, которой у меня сейчас не было. Так что всё, что мне оставалось – лежать и ждать своей незавидной участи. Я понимал – даже если взрывом мелких червяков разметало по округе, один-два из них точно должны выжить. И они скоро вернуться, чтобы закончить своё дело.
Так что скоро они прилетят, увидят безвольное тело и сожрут его, оборвав мою вторую жизнь.
Да ладно! Я что, позволю какому-то мелкому летающему червяку себя убить?! Я, Верховный маг Ишар-Мор, истинный маг Лег Ондо! Да ни в жизнь!
Попытка зарычать успехом не увенчалась – повреждённое горло отказывалось издавать звуки, но мне не требовались внешние эффекты. Собрав остаток сил, я сконцентрировался на огромном энергетическом солнце, невесть откуда появившемся совсем недалеко от меня. Именно оно было причиной того, что мой источник не мог заполниться – без контроля энергия такой силы меня запросто могла разорвать.
Сознание постоянно мутнело, мысли путались, боль, которую я даже отключить не мог, пыталась завладеть мной окончательно, но я не сдавался. Зацепив несколько линий, я принялся медленно, но неотвратимо блокировать кристалл. Прежде чем им воспользоваться, мне стоило его «приручить». На это ушла вечность – линии выходили корявыми, изломанными, двигались не туда, так что приходилось раз за разом обрывать своё творение и начинать заново. Но сдаваться я не собирался – та часть сознания, что отвечала за разум, понимала, что только так у меня есть шанс выжить.
Получилось попытки с сотой – яркое солнце утихло и уровень свободной энергии вокруг меня снизился до приемлемого уровня. Не желая рисковать, я подтащил кристалл к себе и положил на него руку – для того, чтобы контролировать приток энергии, в моём состоянии требовался телесный контакт. Тело тут же выгнулось дугой – включился механизм восстановления маны и лечения. Организм словно сам знал, какой из органов требовал незамедлительного вливания энергии, а какой мог подождать до лучших времён. Материала для строения не хватало, так что пришлось использовать силовые камни, в огромном числе разбросанные рядом с заблокированным кристаллом. Измельчая их в пыль, я впитывал её без остатка, затыкая наиболее страшные раны. Речи о том, чтобы сражаться дальше, не шло – резвый наскок закончился если не полным моим поражением, то значительным ослаблением. Если сюда летит ещё одна свинья-переросток, мне конец. О том, почему мелкие летающие черви не желают меня жрать, я старался не думать. Зачем думать о плохом?
Наконец, единое красное пятно начало покрываться жёлтыми бляшками – организм всё ещё пребывал в полуживом состоянии, но критические повреждения я устранил. Собравшись силами, я открыл глаза, оценивая происходящее.
Кругом царил хаос – от огромного червя не осталось ничего. Его ошмётки валялись по краям новой воронки, но никто не спешил сжирать драгоценную плоть. Мелкие твари валялись на земле без движения. Некоторые из них не имели повреждений, но жизнь в них не теплилась. Я воспринимал их как часть окружающего пространства, а не как живых существ. Взгляд переместился в сторону и на душе стало гадко – от громадной кучи мифрила остались крохи. Ландо меня точно убьёт.
Почему я называю тварь, что мне удалось взорвать, червём, а не Дочерью Зверя? Ответ находился примерно в сотне шагов от меня. В воздухе зависло огромное туловище дракона. Судя по размеру, цвету чешуи и в целом по внешнему виду, это как раз и была самая что ни на есть настоящая Дочь Зверя. Точно такая же, какая явилась на наш материк. Заметив, что я очнулся, Дочь Зверя плавно перетекла ближе, остановившись буквально в двух метрах от меня. Огромная голова приблизилась на расстояние вытянутой руки, внимательно осматривая моё многострадальное тело. Что поразительно – страха у меня не было. Да и как он мог появиться, если я увидел главное отличие уничтоженной твари от текущего дракона. Глаза. В них читалась мудрость и, что важное – разум. Ничего животного.
«Объясни мне, существо, почему мне стоит сохранить тебе жизнь? Особенно после того, как ты уничтожил двух моих старших детей?»
Несмотря на то, что голос раздался в моей голове, не было сомнений – вещал дракон. Тело продолжало интенсивно восстанавливаться, но говорить я ещё не мог. Не найдя ничего лучшего, я начал думать, представляя, что мои мысли отправляются в сторону дракона.
«Я уничтожил их из соображений самообороны. Они хотели меня съесть, а я был против такой участи. На этом фоне мы и повздорили. Кто ты? Судя по тому, что ты разговариваешь, ты не Дочь Зверя.»
«Дочь Зверя? Что за странное название? Кто такой Зверь? Почему я должна быть его дочерью?»
«Так мы называем очень похожее на тебя существо. Вечно голодное, безумное и жаждущее только одного – уничтожить всё живое. Ты внешне на него похоже.»
«Понятно, ты имеешь в виду мою начальную форму. Да, когда мы только рождаемся, мы мало что понимаем. Есть только одно желание – есть, спать, размножаться. Но разве у вас не так? Разве дети твоего вида сразу готовы к жизни?»
«Дети моего вида не уничтожают планету. Не превращают её в настолько безжизненную пустыню, что даже обычная вода выглядит как кислота.»
«Мне нет дела до этой планеты. Если выбирать между мной и другими, я выберу себя. Когда мои крылья окончательно окрепнут, я покину остатки того, во что превратится этот мир и меня не заботит, в каком виде он останется. Мне кажется, что ты пытаешься уйти от ответа на поставленный вопрос. Раз так, мне не остаётся ничего иного, как прикончить тебя. Давно мне не попадалось настоящее мясо.»
«Постой! Прежде, чем я отвечу, хочу знать – как ты со мной разговариваешь? Откуда знаешь наш язык?»
«Мне не нужно учить примитивный язык аборигенов. Мы общаемся образами, пакетами данных. Это полностью устраняет проблему разных культур, взглядов, видов и прочих ограничений. Довольно увёрток, я жду ответа! Почему ты должен остаться в живых, существо?»
«Странно, что приходится говорить очевидные вещи, но, если ты настаиваешь, придётся сказать. Причина того, почему я должен жить – мир, из которого я пришёл на эту захудалую и мёртвую планету. Вернее, способ туда проникнуть. Разве тебе не интересно перейти туда, где есть другие существа, отличные от драконов? Или ты собралась жить в этом… Даже не знаю, как назвать этот безжизненный кошмар.»
«Ты говоришь о мире, полным таких же существ, как и ты?»
«Там не только такие как я. У нас разные виды. Твои дети, как я вижу, тоже не отличаются однообразием. Вначале страшный и толстый, потом тонкий и длинный, куча более мелких, но разноцветных. Какие ещё есть?»
«Двое, что погибли, входили в первую сотню тех, кто был создан ещё прошлой мной. До того, как я обрела сознание. Вернёмся к твоему миру. Почему ты о нём говоришь? Разве ты не понимаешь, что произойдёт, если я туда проникну?»
«Не просто понимаю, но и надеюсь на то, что ты сможешь натворить там дел. Причина, по которой я здесь – изгнание. Меня выперли из мира и предупредили – если я вернусь, то меня ждёт смерть. Сам мир против того, чтобы я возвращался. У меня забрали всё – жизнь, семью, имя. Так почему я должен жалеть тех, кто предал меня? Я постараюсь возродить эту планету, ты отправляйся на мою бывшую. Неплохой размен, как думаешь?»
«Мир, полный живых существ… Да, это определённо является причиной того, чтобы дать тебе пожить чуть дольше, чем ты заслуживаешь. Как открыть проход?»
– Не так быстро, – вслух произнёс я. Слова давались с трудом, но мысленное общение доставляло колоссальную боль. Когда я закончил предыдущую речь, хотелось раздавить себе голову, чтобы хоть как-то унять боль. Строительный материал опять закончился, и я подтащил к себе ближайший силовой камень. И только сейчас я понял, что этими самыми силовыми камнями выступали мелкие дракончики. Точнее – их сущность. Камень вылетал из груди дракончика, размалывался в пыль и впитывался в моё тело, заставляя боль отступить. Дракон отреагировал мгновенно:
«Что ты делаешь?! Зачем ты уничтожаешь моих детей?»
– Потому что умру без лечения. Лучше они, чем я. Разве нет?
Сколь бы тихим мой голос ни был, дракон его услышал.
«Твоё тело слабо и бесполезно. Ты должен принять мою кровь, чтобы стать сильнее.»
– И превратиться в одного из твоих детей? Нет, спасибо! Я видел, как корёжило огромного червя и его приспешников. Обойдусь тем телом, что у меня есть.
«Приняв мою кровь, ты восстановишь доступ к магии. Я вижу страшную рану в груди – твой источник удалён. Это сделали те, кто изгнал тебя?»
О как! Несмотря на всё своё могущество, дракон не замечал дополнительного источника в моём животе и считал, что я магический импотент. Осталось понять, каким образом это можно использовать. Блеф, который я затеял, рано или поздно раскроется, наивно полагать, что дракон позволит мне долго водить его за нос. Потребуются доказательства, которых у меня нет и тогда меня прикончат. Но сама постановка вопроса меня порадовала – мудрое чудовище понятия не имело о том, что на планете есть ещё один материк. Почему дракон не попробовал прорваться через барьер? Его остановило электричество? С магией оно не очень дружит, а зубастая тварь, как ни крути, самое что ни на есть порождение магии. Вот бы выманить его к барьеру…
Стоп. А почему я раньше не задался важным вопросом – откуда вообще появился барьер? Мой учитель о нём не предупреждал, тотемы тоже ни слухом, ни духом о тучах. Откуда взялось это гигантское кольцо? Не было сомнений, что барьер целиком опоясывал планету. Вновь проделки создателя, в которые он посвятил кого-то из гоблинов? В воспоминаниях Шавер-Кана об этом не было ни слова. Проклятье! Почему так мало информации?
«Существо, если ты будешь молчать, мне придётся тебя стимулировать к разговору. Тебе это не понравится.»
– Вместо того, чтобы угрожать, могла бы меня просто вылечить, – заметил я. – Мне приходится бороться за каждый вдох, а ты требуешь полноценного разговора.
«Ты отказался от принятия моей крови. С ней ты станешь сильнее.»
– Тогда дай мне время. Через пару дней я восстановлюсь, и мы продолжим наш разговор. Судя по тому, во что превратилась планета, ты здесь уже долго находишься. Пара дней ни на что не повлияют. Либо сразу убивай меня. Ничего другого предложить я сейчас не в состоянии.
«Мне нет дела до твоего состояния и твоих желаний. Если ты не в состоянии говорить, ты мне не интересен. Мне без разницы, сколько ждать – два дня или две тысячи лет. Я в любом случае покину эту планету. Существо, ты перестало приносить пользу, а у меня так давно не было мяса…»
Дракон был молниеносен – не успел я даже моргнуть, как огромная голова очутилась рядом со мной, щёлкнули челюсти, сверкнули искры, раздался неприятный скрежет и уровень маны уменьшился процентов на семьдесят. Пять слоёв защиты выдержали «укус» огромных зубов, несмотря на затраты. Энергия полилась в меня полноводной рукой – кристалл, на котором лежала моя рука, щедро делился со мной маной. Дракон укусил второй раз, и ситуация повторилась. Вцепившись в кристалл, как единственную свою надежду выжить, я прижал его к груди и сжался, как эмбрион – дракон принялся ожесточённо жевать, не понимая, почему такой мягкий кусок, как я, вдруг превратился в крепкий камень. Энергия лилась в меня полноводной рекой, сжигая и без того повреждённые внутренности, но времени на восстановление у меня уже не было. Я понимал, что идут мои последние секунды в этом мире и хотелось задержаться здесь как можно дольше.
Момент, когда появилось пламя, я едва не упустил. Дракону надоело ковырять меня зубами, и он решил подключить свою основную способность. Меня спасло то, что на мне всё ещё висела возведённая ранее защита от истинного огня. Огонь длился всего пару секунд – как раз для того, чтобы сжечь любую защиту и основательно прожарить «мясо». Не успел я отдышаться, как подключилось следующее оружие – огромный язык. Меня потащило куда-то вглубь твари по достаточно узкому горлу. Мышцы принялись сокращаться, пропихивая меня глубже и, прежде чем окончательно потерять малейшую надежду на жизнь, я увидел «это». То, что не было видно из-за непроницаемой чешуи дракона – самый огромным источник магии, что мне доводилось видеть. Размерами он был едва ли не с меня ростом и смотреть на него магическим зрением было практически невозможно. Слепило.
Меня проталкивало дальше, но я, наконец, обрёл способность сопротивляться и включил глайдер. Сработало – глотательные мышцы твари бессильно скользили по моей защите. Появилась жидкость, принявшаяся изрядно просаживать защиту, но я решил не обращать на неё внимания – кислорода внутри моей «брони» оставалось всего на несколько минут. За это время я должен победить. Никаких «либо».
Магия не работала – даже изнутри дракон обладал полным иммунитетом. Копьё тьмы, с лёгкостью уничтожившее мега-дракона, оказалось бессильно. Однако место, где я застрял, не обладало чешуёй, что дало мне возможность использовать кое-что другое. Оружия у меня не было – колюще-режущие предметы давно вышли у меня из обихода. Меч ассасинов, который я мечтал разобрать и понять принцип действия, остался в академии Дерон. Именное оружие забрал тотем, так что формально я был беззуб и бесполезен.
Но только формально!
Остатки мифрила, что не «всосались» червем, находились всего в пятидесяти метрах от меня. Дракон явно начал что-то подозревать – он дёргался, пытаясь протолкнуть меня дальше, в желудок. Не выходило и это заставляло его беситься. Раз за разом появлялся огонь, коим тварь щедро заливала окрестности, но точка формирования истинного пламени находилась гораздо выше того места, где я очутился. Так что, если не брать во внимание моё критичное состояние, отсутствие кислорода и едкий желудочный сок, дела у меня обстояли отлично.
Зацепив мифрил нитями, я резком сокращением линий подтащил его к телу дракона, предварительно сформировав несколько острых частей. Признаться, я надеялся, что голубой металл сумеет пронзить золотую чешую, но моим надеждам не суждено было сбыться. Броня дракона выдержала.
Однако это было не самое важное – удостоверившись, что мифрил не желает впитываться в дракона и модифицировать его, я принялся тащить металл к пасти. Вот тут-то моего противника проняло – он буквально озверел. Тварь принялась носиться по округе, как искаженная, кувыркаясь и пытаясь меня протолкнуть дальше по пищеводу. Вот только проталкиваться я не собирался, а превращённый в плёнку мифрил уверенно полз к пасти чудища. Дракон честно пытался содрать с себя металл лапами – острые когти с лёгкостью рвали мифрил на куски, но разве можно победить воду? Металл с лёгкостью проскальзывал между лап, чтобы вновь окутать тело и продолжить свой забег к пасти. И чем ближе он туда подбирался, тем чётче я понимал, что всё делаю правильно. Не стала бы эта тварь так беситься, если бы мифрил оказался для неё безопасным.
Момент, когда дракон решился на отчаянные меры, я запомню на всю оставшуюся жизнь – он наклонил голову и в очередной раз активировал пламя, сжигая прилипший металл. Мне не хватило всего пары метров, чтобы дотащить его до пасти. Вот только просто так мифрил уходить не желал – получив огромную порцию энергии, голубой металл принялся трансформироваться, практически мгновенно превратившись в зелёную «кровь Зверя». И эта «кровь», игнорируя непробиваемую чешую, начала впитываться в дракона.
На какое-то мгновение я даже обрадовался, что нахожусь внутри дракона – раздавшийся рёв наверняка уничтожил всё живое в огромном радиусе. Глайдер каким-то чудом удержал меня на месте, когда из груди монстра вырвался мощный поток воздуха. «Кровь» активно взаимодействовала с телом твари, пытаясь ворваться как можно глубже и именно здесь настал тот самый момент, который я никогда не забуду – на несколько долей секунды мой противник утратил контроль над своим источником.
И, как только я это осознал, то нанёс удар.
У меня в загашнике имелось два наполненных под самую завязку кристалла – сущности мега-дракона и червя. Обе находящиеся в граничном состоянии, готовые рвануть от переизбытка энергии. И стоило дракону открыться, как я единым потоком направил всю доступную мне силу в его источник.
Будучи студентом императорской академии вальгов, мне довелось посетить несколько лекций по строению окружающего нашу планету пространства. Профессора с важным видом рассказывали про огромные расстояния между мирами, отсутствия там хоть какого-то воздуха, а также о важности небесных светил и то, что с ними может произойти. Особенно меня впечатлила лекция о так называемых «сверхновых» звёздах – небесных светилах, утративших стабильность и выплеснувших всю свою силу наружу. Нам даже показывали несколько примеров на небосклоне, поясняя принцип произошедшего.
К чему это я вспомнил – то, что произошло с источником дракона, ничем другим, как взрывом сверхновой звезды назвать не получалось. Потоки энергии оказались такой мощи, что они игнорировали магическую защиту твари, разрывая её изнутри, как тряпичную куклу. И, как не парадоксально, в этот раз я не потерял сознание, фиксируя происходящее с самого начала и до самого конца. Верхняя часть дракона, где находился в том числе и я, отлетела в сторону примерно на полкилометра от хвоста. Моя защита срывалась ежесекундно, но мощный поток бурлящей энергии мгновенно восстанавливал ману, чтобы через мгновение опустошить её через поддержание щитов. Я с горечью смотрел, как источник в животе скукоживается, уменьшаясь с каждым ударом сердца – происходящее оказалось невозможным даже для него.
Мир долгое время не желал успокаиваться – высвободилось такое колоссальное количество маны, что планета не могла поглотить её разом. Радовало одно – сквозь дыру в теле твари начал поступать кислород, что даровало мне возможность нормально дышать. В противном случае я задохнулся бы гораздо раньше того момента, как всё закончилось.
И, стоит признать, от моей магии практически ничего не осталось. Источник, насчитывающий когда-то три с половиной тысячи маны, ужался до сорока семи единиц. Невероятная цифра для любого «способного», но катастрофически малая величина для меня. Не осталось бы и этого, если бы мне вовремя не удалось перераспределить потоки вливающейся энергии.
Оторванная голова дракона утратила последние признаки жизни и утихла. Моё состояние оставляло желать лучшего, но мне казалось, что восстанавливаться внутри пищевода не самая правильная мысль. Активировав глайдер, я медленно начал протискиваться сквозь безжизненное мясо. Проблем с этим не возникло – моё изобретение не требовало маны. Мелькнуло солнце, заставив меня зажмуриться, а когда я открыл глаза, то появилось стойкое желание их закрыть и заново забраться внутрь дракона. В нескольких метрах от меня находился окутанный тёмными молниями и клубами тумана призрак. Причём не просто призрак, а призрак вальга. Причём не простого вальга, а того, чьё лицо было мне прекрасно знакома. Моё бывшее лицо.
Вот, значит, как выглядит тот самый тёмный тотем, о котором говорил Шавер-Кан. Словно услышав мои мысли, Повелитель прекратил разглядывать останки дракона и посмотрел мне в глаза. Прижало так, что я даже забыл, как дышать. Организм такой нагрузки не выдержал и сердце остановилось. Последнее, что я запомнил перед тем, как умереть, были слова тёмного тотема, словно выжженые калёным железом у меня в голове:
– Время пришло. В этом мире нет места двум Ишар-Морам.