Глава 20

– Держу! Перехватываю! Блокирую! Атакую! Прикрываю! Страхую!

Слова смешались в кучу и в какой-то момент я перестал понимать, где говорит Лиара, где Беатрис, а где мои собственные слова. Мы действовали как целостный организм, чувствуя друг друга на уровне подсознания. Не требовалось ничего пояснять или просить – формируя атакующее заклинание, ты чётко понимал, что тебя прикроют. И, в свою очередь, ты сам чувствовал, когда нужно отойти в сторону и позволить одной из жён атаковать, закрыв её щитами.

– Нам не справиться! Он слишком силён! – только что не проплакала Лиара. Гасат-Сур действительно оказался противником с невероятной силой. Только то, что мы втроём были на одном уровне развития и могли полностью замещать друг друга, позволяло нам хоть как-то сопротивляться, периодически огрызаясь и атакуя вальга. Все прекрасно видели – наши атаки не приносят результата, разбиваясь о броню смотрителя мира. То, что использовал вальг, походило на настоящее чудо – вся наша магия бессильно разбивалась об окружающую его полупрозрачную сферу. Второй уровень оперирования магии не помогал – доступа ни к телу, ни к магии Гасат-Сура не было. Всё, что нам удавалось, так это сдерживать постоянные атаки смотрителя мира, защищая себя и друг друга. Радовало одно – проблем с маной у нас не было. Ожившие фигурки Богуша, или Богу-Ша, если правильно, обеспечивали нас энергией невзирая на то, что мы сражались с их создателем.

Однако в целом стоило признать – мы не справлялись. Трёхслойная и двухслойная броня трещала по швам, падая от магии демонов. Она оказалась «иной», неподвластной истинным магам. В какой-то момент я вытащил одну из фигурок Богуша и вытянул её перед собой, думая прикрыться магией Зверя, но заклинания Гасат-Сура даже не заметили преграды. Если бы не Беатрис, с поразительной точностью успевшая повесить защиту, я запросто лишился бы руки.

– Взлетаем! – прокричал я. – Отходим к резервной точке!

Девушки поняли, о чём идёт речь – о седьмом кристалле, что всё ещё оставался целым. Смотритель, или, вернее, предатель мира не мог находиться рядом с творением создателя. Значит, у нас появится возможность передохнуть. Вот только находилась эта точка невероятно далёко. Час лёта.

– Куда это вы собрались? – засмеялся Гасат-Сур, воспарив в воздухе не хуже нашего. – Думали, стали прыткими и быстрыми? Вы ничто по сравнению с Повелителем! После того, как Башорг покорит эту планету, он отдаст её мне, сделав меня одним из Наместников! Я войду в когорту избранных полубогов! Тех, чьими именами пугают!

Я оказался прав – Гасат-Сура накрыли амбиции. Игнорируя все свои дела, вальг лично пожелал прикончить трёх прытких истинных магов. Чтобы наверняка быть уверенным в том, что мы навечно покинули этот мир. Тем не менее нашлось кое-что и положительное – одновременно летать и атаковать смотритель мира не мог. Либо не получалось, либо решил поиграть с нами в кошки-мышки, даруя шанс победы. Ведь так обидно проиграть, когда ты практически спасся. В любом случае – это было мне только на руку. Пока Беатрис и Лиара тащили нас к цели, я развлекался как только мог. Сейчас, когда не приходилось постоянно заботиться о своей жизни, я имел возможность вытащить из памяти все атакующие заклинания, обрушивая их на преследовавшего нас вальга. Земля кипела, взрывалась, превращалась в «ничто», но всё это оказалось бесполезно. Мой бывший учитель даже не делал попытки защищаться и лишь смеялся, когда очередное заклинание разбивалось о его броню. Всё же кошки-мышки. Гасат-Сур игрался с нами, наслаждаясь своим положением и силой. Наконец-то он смог показать своё истинное могущество.

– Довольно! – несмотря на то, что мы неслись с огромной скоростью, слова вальга умудрялись доноситься до нас, словно произносились прямо в уши. – Ваша смешная попытка убежать и атаковать меня забавляет, но не более. Словно детская возня в песочнице. Умиляешься, пока тебе не надоест. Мне надоело. Настало время вам…

Что нам следует сделать, Гасат-Сур так и не успел пояснить. Потому что в этот момент мир содрогнулся и это почувствовали даже находящиеся в воздухе существа.

– Повелитель свободен! – радостно произнёс Гасат-Сур и на горизонте начала образовываться страшная чёрная туча. Точно такая же, какую я видел в своих первых перерождениях. Туча, скрывающая одного из великих богов Вселенной. Башорг явился в наш мир.

– Лег, минута! – прокричала Лиара. Вот её слова подвергались воздействию ветра и девушке приходилось действительно орать, чтобы докричаться до меня. – Нам нужна минута! Мы почти рядом!

– Беатрис, помогай! Всё на защиту! Вальг сейчас ударит чем-то неприятным!

Мои слова оказались пророческими – стоило появиться туче, как интерес к нам у Гасат-Сура значительно угас. Показывая, что всё предыдущее его поведение было не больше, чем игрой, он ускорился и в мгновение ока оказался буквально в нескольких метрах от меня. В руках вальга мелькнул клинок из чистого небесного материала. Негатор! Гасат-Сур не стал рисковать и использовал против магов единственное оружие, против которого у тех не было никакой защиты. Клинок пошёл в мою сторону и, больше на голых инстинктах, чем на чистой логике, я прикрылся шкатулкой. Той самой, в которой хранились кристаллы Богуша. Шкатулкой из негатора.

Небесный металл встретился с небесным металлом и во все стороны полетели искры. Гасат-Сур уменьшил скорость и с удивлением уставился кинжал, что ни разу его ещё не подводил. Клинок был целым, но невредимым его назвать было нельзя – небесный металл согнулся, словно бумага, ударившаяся во что-то твёрдое. Я перевёл взгляд на шкатулку – край, в который пришёлся удар, превратился в нечто выскобленное и дырявое. Клинок Гасат-Сура прошил шкатулку без препятствий, но не сумел пробить то, что находилось внутри. С замиранием сердца я открыл шкатулку и уставился на последний неактивный кристалл – оскаленную голову дракона. Вот что не смог пробить смотритель! Вот что задержало негатор!

У меня не было времени задаваться вопросами, почему всё произошло именно так, а никак иначе. Гасат-Сур вернул своему кинжалу изначальную форму и вновь ускорился. Понимая, что лишаюсь невероятной ценности, я вытащил кристалл Богуша и швырнул шкатулку в надвигающегося вальга. Магическая броня противника не смогла заблокировать полёт небесного металла, и шкатулка смачно въехала Гасат-Суру прямо в лицо. Не ожидавший такой подставы от собственной защиты, вальг на несколько мгновений утратил прыть, позволив нам оторваться. Правда, нас достаточно быстро догнали. Судя по внешности вальга, произошедшее его разозлило – морда была перекошена от наполнявшей смотрителя ненависти. Казалось, даже глаза исторгают молнии. Гасат-Сур в очередной раз подлетел на расстояние удара, даже успел замахнуться, чтобы оборвать моё существование, но именно в этот момент он увидел фигурку, что я держал в руках.

Простой силовой камень, полностью лишённый маны. Но именно этот камень заставил Гасат-Сура резко остановить движение руки. Он поднял на меня взгляд и даже нечеловеческая скорость, с которой мы неслись, не помешала мне оценить преображение – ненависть сменялась ошеломлением, переходящим в откровенный страх.

Гасат-Сур прекрасно понимал, что означает «мёртвая» фигурка. Смотритель мира затравлено обернулся в сторону тёмной тучи, заволокшей уже половину небосвода. Выглядела она чудовищно, вытаскивая наружу все потаённые страхи. Дальше произошло и вовсе невероятное – Гасат-Сур настолько резко остановился и распластался в воздухе, словно налетел на невидимую преграду. Правда, при этом и наша скорость упала практически до нуля. Мы резко пошли вниз и только сейчас я получил возможность оглянуться – до места силы оставалось всего полкилометра. Мы выжили!

– Лег, я всё, – Лиара рухнула на землю. – Даже пошевелиться не могу. Эта гонка… Этот Башорг… Из меня словно все соки выпивают. Даже не знаю, как смогла до сюда добраться.

– Я тоже минус, – Беатрис улеглась рядом с Лиарой. – Нужно время… Сейчас капельку отдохну и продолжим… Вот буквально капельку.

Состояние жён было вполне объяснимо – они вели себя точно также, как и большинство вальгов во время пришествия Башорга в мой прошлый мир. Правда, такое влияние испытывали простые вальги, все маги не ощущали пагубного влияния вторгшегося бога. Почему девушек так скрутило? Я же, вроде как, чувствую себя отлично и готов сражаться дальше. Взгляд упал на голову дракона, что я всё ещё держал в руках. Фигурка уже начала дрожать от близости к своему месту силы и готовилась к приёму энергии. Следовало закинуть кристалл в негатор, благо у меня с собой была ещё одна шкатулка, но делать этого я не стал. Потому что меня что-то смущало. Что-то, что не позволяло прятать голову.

– То, что вы не уничтожили последний транслятор, ничего не изменит! – прокричал Гасат-Сур. Вновь, несмотря на расстояние, его голос достиг меня без искажений. Смотритель продолжал глумиться, не имея возможности подобраться ближе. – Для того, чтобы пленить Повелителя, этого недостаточно! Особенно после того, как он поглотил всю силу, что готовили ему мои слуги две тысячи лет! Думаешь, энергия мира шла на то, чтобы держать Повелителя в узде? Только настоящие глупцы могут мыслить такими категориями! Две тысячи лет тотемы собирали драгоценную энергию, чтобы напитать истинного бога! Этот мир вскоре окончательно исчезнет! То, что не пожрёт мой Повелитель, уничтожит время! Сто лет – максимум, доступный его обитателям! Выходи, Лег Ондо! Прими свою смерть сейчас, пока я ещё не стал Наместником. И тогда твоя душа отправиться в цикл перерождений! Если ты промедлишь и Башорг явится сюда лично, он поглотит тебя и твоих жён, обрекая вас на вечные муки!

Если я промедлю… Когда Башорг явится сюда лично. Энергия мира уходила не на поддержку щита, а на формирование «еды» для бога Хаоса. Моим девушкам настолько плохо, что они сейчас умрут, если я хоть что-то не придумаю.

Мысли, что рождались в моей голове, казались настолько банальными и обычными, что меня начала поглощать паника. Возникло осознание бессмысленности любых действий. Бессмысленности жизни. Бессмысленности самого существования. Может, действительно выйти за границы круга и позволить Гасат-Суру закончить здесь всё? Освободиться от бремени, получить столь долгожданный покой…

Это не мои мысли!

По спине пробежал целый табун мурашек, и я вернулся в «реальность», осознав, что только что не бегу вперёд. С трудом прекратив двигаться, я осмотрелся и ужаснулся – мне удалось половину пути пройти до границы действия места силы! Причём шёл я не в сторону Гасат-Сура, меня влекло к тёмной туче, заполонившей собой уже половину небосвода. Довольный смотритель медленно двигался к «точке прорыва» – месту, откуда мне суждено было выйти. Тело постоянно дёргалось, желая продолжить движение и мне составило немалого напряжения сделать шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Четвёртый стал для меня невозможным – меня манило к тёмной туче словно магнитом. Разум ещё сопротивлялся, но физическая оболочка оказалась слаба. Она поддалась велению бога и спешила выполнить его поручение.

И тогда я сделал то, что должен был сделать в первые секунды – взлетел на полметра. Ноги, обрадованные свободе, тут же начали бежать, стараясь унести меня к Башоргу, но лишь бессильно били по воздуху. До тех пор, пока Башорг не покорил мой разум, у меня есть возможность сопротивляться.

– Тебе это не поможет, – Гасат-Сур решил заняться комментированием происходящего. – Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Очень скоро Повелитель обретёт свою истинную силу, забрав своё воплощение из другого мира и тогда этот последний артефакт будет уничтожен. Выйди и умри. Сохрани свою душу. Воспользуйся шансом спастись!

Постоянные призывы вальга бесили, но именно они навели меня на мысль о том, что Гасат-Сур чего-то боится. По какой-то причине он не желает, чтобы я оставался рядом с местом силы. Почему? В чём польза этого места?

Тело чуть не взбесилось, когда пояс начал относить меня ближе к гигантскому кристаллу. Ног я уже не чувствовал – они жили своей жизнью, вихрем носясь туда-сюда. Как и руки – они тянулись в сторону тёмной тучи, словно малыш к матери, желая поскорей попасть на ручки. Даже поразительно, каким образом я не выбросил голову дракона, что всё ещё была зажала в кулаке. Изо рта начали доноситься какие-то нечленораздельные звуки, и я был даже рад, что мои девушки лежали без сознания и не видели весь этот кошмар. На них влияние Башорга не распространялось – бог не мог влиять на тех, чьё сознание находилось в другом месте…

Башорг не может влиять на тех, кто находится в другом месте. Интересно, а кристалл – это другое место? Фигурка вновь начала дрожать, почувствовав близость места, с которым она была синхронизирована, но на этот раз я не стал противиться. Если один кристалл влечёт к другому, кто я такой, чтобы это запрещать? Очень помогло, что управление поясом осуществлялось мысленно, а не физически – в противном случае совладать с зовом бога я бы не смог. А так… Развернувшись, чтобы в последний раз взглянуть на своих девушек, я спиной полетел в сторону точки силы. Даже успел увидеть размахивающего руками Гасат-Сура, пытающегося мне что-то прокричать. Но здесь, рядом с кристаллом, сила смотрителя была нулевой и голос меня не достигал.

Тело резко обожгло энергией невероятной мощности, но в дым меня не превратило. Спасла фигурка Богуша, приняв на себя весь удар. Пояс «сломался» – здесь, в вихре маны, линиям было не за что зацепиться. Я кубарем покатился по кристаллу, царапаясь о его острые края – моя защита тоже исчезла. Голова вырвалась из ладони и куда-то исчезла, но проследить за ней у меня не получалось – свет, что меня окружал, слепил, а привычный сканер не работал. Так что всё, что мне оставалось – просто встать на ноги, порадовавшись отсутствию влияния Башорга.

Гасат-Сур утверждал, что его творение никоим образом не связано со Зверем. Что оно призвано только уничтожить кристаллы, но никак не призвать второго бога на нашу планету. Однако сейчас я был готов хвататься за каждую возможность выжить, даже ту, что скормил мне смотритель мира в качестве откровенной дезинформации. Кристаллы Богуша идеально выполнили свою задачу, вобрав силу точек силы, но они превратились во что-то иное. Во что-то живое, не поддающееся логике. Что, если заклинание Гасат-Сура дало сбой точно также, как и в случае исхода из прошлого мира? Там появился второй Ишар-Мор, здесь появились ожившие фигурки. Которые наверняка на что-то должны влиять. Лапа вцепилась в Беатрис и даровала ей часть своей силы. После этого девушка стала чувствовать другие места силы. Значит, если объединить фигурки в одно целое, тоже что-то должно произойти.

Не может не произойти…

Где находилась голова дракона я не понимал. Поэтому полностью отключил логику и начал действовать по принципу «как придётся». Изнанка, детище создателя мира, не исчезла как остальные заклинания, что позволило мне достать фигурки и начать швырять их в воздух одну за другой. Куда они падали или куда улетали, мне было уже без разницы – я просто выполнял первое, что пришло в голову.

Момент, когда пространство вокруг меня прекратило слепить, я упустил. Просто осознал, что стою посреди потухшего кристалла, а рядом со мной находится скалящийся Гасат-Сур.

– Я же говорил, что все твои потуги бесполезны. Ты отработанный материал, Лег Ондо! Но ты не получишь быстрой смерти. Не после того, как заставил меня побегать. Не после того, как швырнул мне в лицо шкатулкой. Я высосу твою жизнь, как меня обучил Повелитель и сила, что ты копил всё это время, станет моей! Потом я займусь твоими жёнами – они проклянут тот день, когда встретили тебя. Их смерть будет мучительной. Но тебя это не будет заботить – в вечности боли, что тебя ждёт, нет мыслей о других. Только о том, как выжить самому.

Следовало что-то возразить и пробовать бороться за свою жизнь, но я не мог даже поднять рук. Силы окончательно меня покинули. Я отрешённым взглядом я смотрел на то, как взлетел кинжал из небесного металла, как он пошёл вниз и вошёл мне в грудь, обрывая жизненный цикл.

Верее, должен был войти в грудь. Должен был оборвать жизнь. Но не смог, потому что на его пути возникло золотистое сияние. Магия, что могла противостоять негатору, и которую я совершенно не видел. Ни линий, ни движения энергии, вообще ничего. И в то же время золотистый купол действительно существовал и не был плодом моего воображения – лицо Гасат-Сура слишком красноречиво вытянулось. Вальг, как и я, не понимал, что происходит.

– Это невозможно! – послышался его шёпот. – Магия не может противостоять негатору! Это невозможно!

Вальг занёс руку ещё раз, но не удержался на ногах и рухнул на землю. Впрочем, как и я – пространство затряслось так, словно какой-то ультра-великан схватил нашу планету и начал мотать её в разные стороны, пытаясь стряхнуть жалких людишек. Меня носило, как пушинку и поделать с этим я ничего не мог – пояса-глайдера на мне больше не было. Место силы полностью его поглотило.

Очередной болезненный удар о камни едва не вышиб из меня весь дух, но именно он позволил мне обрести контроль над телом. Двигаться всё ещё было тяжело, но сейчас я хоть смог вцепиться в этот самый камень. Помогло – бросать из стороны в сторону меня перестало. Гасат-Сур парил над землей и ошарашенно озирался, не понимая, что происходит. В планы смотрителя мира землетрясение явно не входило.

– Ты меня предал! – сквозь гул земли послышался яростный крик и нас посетил новый участник событий. Тёмный тотем, Ишар-Мор, явился к своему учителю, чтобы требовать ответа.

– Ты должен был умереть! – ошеломление Гасат-Сура было неподдельным. Мало того, что земля сошла с ума, так ещё и тёмный тотем каким-то невероятным образом остался жив.

– В следующий раз подбирай надёжных исполнителей! – зло засмеялся Ишар-Мор. – Я предполагал, что ты захочешь единовластно править миром, не выполнив своего обещания, знал, что ты захочешь меня обмануть, но я даже в страшных снах не думал о том, что ты можешь отдать меня Башоргу! Ты заплатишь за это, Гасат-Сур! Ты будешь уничтожен!

– Ничтожество! – с нескрываемой ненавистью фыркнул смотритель и прыгнувшего к нему тёмного тотема снесло в сторону. – Ты жалок и смешон, Ишар-Мор! Всё, на что ты годился – выполнять мою волю и настраивать людишек против друг друга. Всё! Ни собственный мыслей, ни желаний, ни стремлений! Будь у меня ещё одна возможность, я бы с радостью отдал тебя Повелителю ещё раз. И ещё! Потому что такие как ты живут только для того, чтобы возвеличить таких, как я! Ты смог сбежать и не даровал Повелителю нужной силы. Не беда – значит, эту силу я заберу себе! Точно также, как и твоего светлого отражения. Вся энергия этого мира станет моей, и Повелитель примет меня как достойного! Он…

Что сделает Башорг, когда к нему явится Гасат-Сур, осталось непонятным, ибо в этот момент землетрясение завершилось, но грандиозность катаклизма только набирала обороты. Мир сотряс чудовищной силы рёв – Башорг, наконец, явил своё истинное лицо. Туча, что заполонила практически весь небосвод, стала прозрачной и перед нами предстало страшное чудовище. Огромный многокилометровый демон, подпирающий рогами небеса и закрывающий крыльями чуть ли не всю планету. Демон взревел ещё раз, демонстрируя свой нрав и в этот момент на сцене появился ещё один участник.

Золотистый дракон, практически точка по сравнению с гигантом, взлетела в воздух неподалёку от нас, но с каждым взмахом крыльев она увеличивалась, обретая объем и силу. Я без труда узнал дракона – каждую его часть мне приходилось неоднократно держать в руках. Фигурки Богуша, полностью поглотив точки силы, ожили и объединились, превратившись в… Создателя? Зверя? Кого?

Когда дракон достиг небосвода, он разросся до размеров демона. Две противоборствующие силы смотрели друг на друга, не спеша действовать. Демон перестал орать, дракон даже не пытался этого делать, словно у него вообще не было голоса. Два бога, кем бы золотистый ни был, сражались на доступных только им пластах реальности, постепенно добавляя всё новые и новые способы уничтожения друг друга. В какой-то момент, всё также тихо, дракон выплюнул мощную струю первородного огня, которая встретилась ровно посредине с аналогичной по мощности струёй первозданного хаоса, порождённого демоном.

– Это ничего не изменит! – истерично заорал Гасат-Сур. Смотритель понял, откуда взялся дракон, потому обратил внимание на меня. – Этот мир всё равно будет уничтожен! Два бога с противоположными силами создадут область аннигиляции, что поглотит и их, и всю планету целиком! Ты никогда не добьёшься успеха, Лег Ондо! Породив Зверя, ты собственноручно уничтожил этот мир!

Значит, всё-таки Зверь. Жаль, я полагал, что из фигурок возникнет создатель мира, кем бы они ни был. Гасат-Сур в очередной раз оказался рядом со мной и вновь замахнулся своим кинжалом, но и на сей раз негатор не смог пробить непонятное золотистую защиту. Мало того, мой щит выдал ответную реакцию, и смотритель отлетел далеко в сторону, где и остался лежать сломанной куклой.

Тёмный тотем с трудом поднялся и потащился к павшему вальгу, чтобы его прикончить, но на его пути встал я. Тело полностью вернулось мне в управление без какой-либо слабости. Наоборот, во мне начала бурлить такая сила, словно я мог свернуть горы!

– Не трогай его! – приказал я.

– Отойди в сторону, светлый! – прорычал Ишар-Мор. – Эта тварь права – боги уничтожат планету через пару мгновений. Аннигиляция неизбежна, смотри сам – шар антиматерии уже начал зарождаться. Ещё минута и этот мир исчезнет с лица Вселенной. Не мешай мне насладиться местью – я хочу лично уничтожить этого предателя!

Я поднял голову – два потока энергии встречались прямо над нами, позволяя воочию увидеть результат божественного противостояния. Белоснежная сфера, похожая на комок снега, увеличивалась с каждым биением сердца, угрожая достичь критической массы и поглотить нас всех.

Стоп… Две противоположные энергии стремятся уничтожить друг друга. Демоническая и драконья. Где-то такое я уже встречал, правда, там мне пришлось выступать в качестве громоотвода. Мысль о том, как поступить, возникла мгновенно. Вот только выполнить задуманное я решил не один. Если и погибать, а иного пути я не видел, тёмный тотем пойдёт ко мне. Моим жёнам такой сосед не нужен.

– Месть подождёт, – прорычал я, подбежав к тёмному тотему. – У нас ещё есть незавершённое дело.

– Дело?! – огрызнулся Ишар-Мор и даже попытался меня ударить, но золотистая защита никуда не делась.

– Дело, – подтвердил я, после чего сграбастал тёмного и на ходу создал глайдер. Мне не требовалось что-то уникальное или быстроходное. Достаточно было движения по вертикали. И, прежде чем Ишар-Мор смог воспользоваться близостью к моему телу, я рванул наверх.

Туда, где зарождалась частичка антиматерии.

Боги не обратили на двух мушек никакого внимания – они сражались друг с другом за главенство над планетой. О том, что может произойти с минуты на минуту их не волновало. Подумаешь, мир превратиться в «ничто». Им, бессмертным сущностям, от этого будет ни холодно, ни жарко. Зато противнику не поддались и отстояли свои границы. Хорошо быть богом. Другими критериями мыслишь. Если вообще мыслишь. Как показывает практика, бессмертие накладывает определённый отпечаток. Гасат-Сур тому в подтверждение.

– Ты что творишь? – Ишар-Мор осознал, что я задумал, но слишком поздно он это сделал. Он даже использовал способность прыжка, пытаясь убраться куда-нибудь в безопасное место, но тоже сделал это слишком поздно. В тот момент, когда он начал превращаться в дым, мы влетели в место пересечения двух потоков энергии.

Даже не знаю, каким образом нам удалось выжить в первые мгновения. Вокруг меня образовалось уже знакомое золотистое поле, защитившее от первого удара чужеродных энергий, но оно продержалось недолго. Ровно столько, сколько потребовалось мне для того, чтобы вобрать в себя белый шар и оба потока божественных энергий и, чего греха таить, передать это всё Ишар-Мору. Потому что самостоятельно справиться с такой силой я не мог – её было слишком много, и она была слишком «чужой». Что касается тёмного, то объяснить природу его выживаемости я не мог – Ишар-Мор вернул себе плотность, не сумев сбежать через телепортацию и заорал, разбираемый невероятной силой. Но и здесь моё тёмное воплощение показало себя с лучшей стороны – вместо того, чтобы взорваться на мириады мелких частей, он сумел не только впитать переданную мной энергию, но и каким-то образом её перерабатывал, отдавая миру радужную пыльцу. Она ринулась во все стороны в виде огромнейшего облака, окутывая пространство в своеобразную сферу.

Сколько так продолжалось? Вечность? Возможно – от вливающихся потоков силы я несколько раз терял сознание, заживо сгорал и тут же возрождался вновь. Вокруг меня то и дело образовывалось золотистое сияние, раз за разом сметаемое усилиями богов. Ишар-Мор перестал орать. Возможно, напрочь сорвал голосовые связки, если они вообще есть у тотемов. Ситуация складывалась крайне тяжёлой и, признаюсь, я сдался. Сделав очередное усилие, я сдвинулся чуть в сторону, переводя Ишар-Мора в точку пересечения энергий. Это было последнее, что мне удалось сделать перед тем, как окончательно потерять сознание. Момент, когда я рухнул на землю, я уже не помнил. Единственное, о чем успел подумать – пока жив Ишар-Мор, нашему миру ничего не грозит…

– Знаешь Лег, я планировал всё немного иначе, – из небытия меня вывел знакомый голос. С трудом открыв глаза, я уставился на необычное зрелище – в небе висел Ишар-Мор, раздавая этому миру радужную пыльцу. Её было настолько много, что пространство не справлялось с поглощением – на камнях уже образовался достаточно толстый слой вещества. Но не это удивило меня больше всего – личность того, кто меня «пробудил». Рядом обнаружился Шавер-Кан собственной персоной. Гоблин сидел на камнях и, как и я, смотрел вверх. Каким-то образом старый шаман заметил, что я уставился на него и усмехнулся:

– Планировалось, что три истинных мага путём героических усилий и невероятной силы воли смогут стать перегонным кубом двух божественных сил, даровав тем самым всему миру покой и благоденствие. Заодно избавив планету от магии во всём её проявлении. О том, что ты подставишь под удар свою тёмную сущность, я даже не предполагал. Хотя, признаю, вышло ещё лучше – в отличие от тебя, Ишар-Мор не имеет телесной оболочки и мне не придётся тратить вечность, чтобы постоянно защищать его от пагубного влияния Башорга или Зверя. Система стабилизировалась, а твоё тёмное воплощение обрело, наконец-то, то, ради чего оно страдало две тысячи лет. Ишар-Мор обрёл свободу.

– Только не говори, что ты и есть создатель мира, – я старался говорить спокойным тоном, но против моей воли в голос закрался ужас.

– А кого ты ожидал увидеть? Чудо-юдо с шестью руками? Я создал гоблинов по своему образу и подобию. Я переделал фигурки Богуша, что так старательно создавал мой смотритель. Я путешествовал по миру, с интересом наблюдая за тем, как люди его уничтожают. Кто другой мог передать тебе знания о том, как уничтожить Дочь Зверя? Откуда вообще эти знания могли взяться в нашем мире? Наследие древних, сумевшее удержаться три тысячи лет? Мне, конечно, лестно думать о том, что мои первые творения настолько разумны и дальновидны, но уже спустя три сотни лет из тех, кого я обучал лично, не стало. Как и их учеников. Мои дети оказались слишком кровожадным народом, должен признать. Именно поэтому я позволил людям практически их истребить. У самого рука не поднялась.

– Золотой купол, что меня защищал, твоих рук дело? – догадался я.

– Естественно. Повторюсь – я подводил тебя к тому, что ты должен был занять место перегонного куба. Поэтому не мог позволить себе такой слабости, как потерять тебя в случайной стычке. На самом деле я разочарован, Лег Ондо. Позволить смотрителю мира добраться до тебя с обычным кинжалом… Он же мог тебя прирезать, на минуточку. И ты-то должен понимать – смерть от негатора необратима. Она раз и навсегда.

Возникла пауза. Шавер-Кан вновь уставился на потоки энергий, бьющих от богов и на Ишар-Мора, что всё ещё продолжал их в себя вбирать.

– Ты сказал, что тёмный тотем достиг цели. Его цель была проста – обрести вечный покой. Но никак не вечные муки.

– То, что осталось наверху – оболочка заклинания. Разума там уже нет. Пламя дракона выжгло в нём клятву Башоргу, пламя хаоса выжгло в нём все оставшиеся клятвы. Ишар-Мор ушёл в «ничто» свободным и независимым, позволив мне создать идеальную систему контроля.

– Рано или поздно боги поймут, что происходит что-то неправильное. Твоя система рухнет.

– Если хоть один из них перестанет выдавливать из себя максимальную силу, второй тут же победит, безвозвратно уничтожив соперника. И Башорг, и Зверь прекрасно это знают. То, что в точке их силы не зарождается шар аннигиляции – побочный продукт нашего мира, не более. Эти безумцы решили захватить мой мир, за что и поплатились. Как ни крути, я гораздо слабее каждого из их в отдельности. Но сейчас, когда всё их внимание сосредоточено друг на друге, у меня появился шанс закончить с ними раз и навсегда, разом закрыв все свои задачи. Перед тем, как покинуть эту планету и начать с нуля в другом мире, понимая, как правильно создавать своих детей, я собирался очистить планету. Убрать магию. Тотемов. Своих детей, не способных жить без маны. Убрать, в том числе, и вашу троицу. Пыль аннигиляции не влияет на истинную магию. Да, этим я обрёк бы тебя, Лиару и Беатрис на вечное страдание, но это была та жертва, на которую я готов был пойти. Иногда ради мира следует чем-то поступиться. Но ты испортил такой план… Даже обидно, если честно.

– Ты нас уничтожишь? – напрягся я.

– С чего вдруг? Я выполнил свою миссию на этой планете. Теперь всё, что здесь будет происходить – ваша головная боль. Разве что… Пожалуй, раз ты остался магом, то страдать тебе всё же придётся. Смотрю, у тебя сформирована изнанка? Интересное решение, пусть с весьма ограниченным функционалом. Не дёргайся. Будем считать это подарком бога новому смотрителю мира. Что делать с этим знанием, решай сам.

Шавер-Кан подплыл ко мне и, приобретя горизонтальное положение, прижался своим лбом к моему. Я едва не задохнулся от нахлынувших знаний. Создатель мира передал мне всю доступную ему информацию по магии образов. Когда он отслонился, я с трудом дышал, двумя руками сжимая пытающуюся разорваться голову. Получилось это не сразу, но получилось. Помогла одна из новых конструкций лечения.

– Выжил, всё-таки. Ладно, теперь эти двое твоя проблема. Перед тем, как окончательно уйти, дам бесплатный совет – не нужно держать эту систему в доступном другим силам виде. Рано или поздно они призовут своих отпрысков, и война начнётся не только между богами, но и между их армиями. Ты можешь этого избежать, переместив всю систему в изнанку. Но в таком случае тебе придётся жить вечно. Как только ты умрёшь, изнанка будет уничтожена, система нарушится и планета погибнет. Если ты к этому готов – дерзай. Если нет… Готовься сражаться с Наместниками и Дочерями Зверя. Выбор за тобой, Лег Ондо. Отныне это твой мир. Мир, в котором существует только пять магов.

– Пять?!

Однако ответа получить я не мог – Шавер-Кан превратился в облако. Создатель мира покинул свою планету.