Глава 19

– Вы что наделали?! – голос Гасат-Сура дрожал от гнева. Смотритель, не имея возможности затащить нас в свою изнанку, явился на разборки лично, в своём физическом воплощении. Я с интересном смотрел на вальга, сумевшего прожить в одном теле три тысячи лет. Внешне оно выглядело не очень, зато внутри все органы работали идеально. За своим здоровьем учитель следил тщательно. Однако сейчас красные пятна появлялись то в груди, то в животе, то в голове. Гнев, что испытывал Гасат-Сур, просился наружу, что находило выход в крике и судорожных взмахах хвоста. Стараясь соблюдать спокойствие и, на всякий случай, закрыв девушек собой, я ответил:

– Ничего критичного, просто превратили Лиару в мага. Научили чувствовать линии.

На это обучение ушло, стоит признать, непозволительно много времени. Причём если само преобразование девушка выдержала отлично, кричала всего минут десять, то с оперированием линиями возникли проблемы. Нити никак не желали складываться в стройные конструкции – Лиара постоянно пыталась переключиться на привычную ей магию. Пришлось даже подключать Беатрис – у неё тоже возникали проблемы в этой части, но она их каким-то образом преодолела. Вот так, с горем пополам, мы заставили Лиару сформировать вначале простой огненный шар, затем начать манипулировать линиями и, как финальный аккорд – сотворить заклинание, блокирующее влияние посторонних сущностей. То, без чего я жить не мог, будучи героем.

– При чём тут её чувство линий? – не унимался смотритель мира. – У неё нет источника!

– Но при этом осталась вся сила чародейки, – я был само спокойствие. – Теперь у тебя есть чародей, способный оперировать магией образов и Зверя одновременно. Скажи круто? Вы сможете в два раза эффективней защищать планету!

Я настойчиво уходил от сарказма в адрес Гасат-Сура по поводу того, что отныне ему не удастся командовать Лиарой. У меня впереди три точки силы и всего двое суток до того момента, как Рикон освободит Башорга. Лишние конфликты, способные меня и мою команду задержать, сейчас не нужны.

– Чародей не имеет права пользоваться чужой магией, – настаивал Гасат-Сур. – Лиара не сможет стать тотемом!

– Это где-то написано? Есть прецедент, когда человек, обладающий двумя типами магии, одна из который магия образов, не становился тотемом? Что-то мне подсказывает, что такого за всю историю человечества не было. Зато было кое-что другое – двадцать вальгов, знающих только магию нитей, стали тотемами. Даже двадцать два, если брать ещё тебя и тёмного. Разве с этой трансформацией возникли какие-то проблемы?

– То преобразование делал создатель, не я, – гнев в груди Гасат-Сура начал потихоньку сходить на нет. Всё же правильно я сделал, что не стал идти на открытый конфликт. Как ни крути, смотритель сильнее меня. Гораздо.

– Не думаю, что что-то будет разительно отличаться. Хорошо выглядишь, кстати, для трёх тысяч лет.

Только сейчас, спустя кучу времени нахождения в этом мире и общения с Лиарой, я осознал важный факт – в этом мире есть телепортация! Урезанная, косая, зависящая от всё той же магии образов, но именно телепортация! Лиара прыгала по материку без всяких вопросов, теперь вот и Гасат-Сур, воспользовавшись путевым камнем в моей руке, тоже заявился в гости. Лично! Что это значит? Что мне срочно необходимо разобраться ещё с одним заклинанием и перевести его из магии образов в линии. Полезно для будущих поколений. Кстати!

– Учитель, давай начистоту – мы стараемся сделать всё так, как изначально договаривались. То, что Лиара стала видеть линии, ни на что не влияет. Она осталась всё тем же чародеем, каким и была. Так что не стоило так напрягаться. У меня к тебе другой вопрос и очень хорошо, что есть возможность задать его напрямую. Скажи, кроме изнанки и прыжков, что ещё есть в магии этого мира?

– Вход в изнанку, что висит возле тебя – твоих рук дело? – догадался Гасат-Сур. – Это не место общения с тёмным тотемом?

– Это моё виртуальное хранилище, – подтвердил я. – Мне удалось перевести магию из одного состояния в другое. Если образ, как я понял, нельзя положить на бумагу, то линии такого ограничения не имеют. Это, как ты понимаешь, развязывает руки будущим поколениям. Они смогут этому научиться.

– Чем больше тяжёлой магии в этом мире, тем опасней, – запротестовал Гасат-Сур. – Нельзя бездумно творить заклинания. Рано или поздно это приведёт к тяжёлым последствиям.

– На всякий случай напомню – я помню своё предпоследнее перерождение в прошлом мире. То, что мы там с тобой творили, вряд ли можно назвать разумным использованием магии. Для того, чтобы стоять с тобой плечом к плечу во время битвы с Башоргом и Зверем, мне нужна полная раскладка по твоим способностям. Наверняка там есть что-то особенно полезное. Как минимум – заклинание против Башорга. Оно точно у тебя есть, но делиться ты им явно не торопишься. Не доверяешь? Или у тебя есть особые причины прятать магию? Не забывай – тёмный тотем поймал тебя один раз, кто помешает ему сделать это ещё раз как раз перед тем, как выпустить Башорга в мир? Кто тогда будет с демоном сражаться?

– Ты не способен воспринять эту магию, – тяжело пробурчал Гасат-Сур. Он явно явился сюда не для того, чтобы выслушивать претензии и, тем более, делиться заклинаниями.

– Мне и не нужно, у меня для этого специально обученная тобой же чародейка есть, – я указал на Лиару, что всё ещё стояла за моей спиной. – Так что подумай, что из заклинаний ты можешь передать нам и будущим поколениям в целом. У нас осталось три точки силы, на это уйдёт день. Потом Лиара будет готова обучаться.

Гасат-Сур промолчал. Да и что он мог сказать? Не начнёт же смотритель мира кричать о том, что у него увели ручную чародейку? Что теперь в этом мире он никому не может приказывать и всё, что ему остаётся – только договариваться.

– Знаешь, Лег, порой я жалею, что снял с тебя бремя героя. Чем дольше ты живёшь на моей планете, тем больше от тебя неприятностей и напряжений. Если бы у меня была хоть какая-то альтернатива…

– На всякий случай, чтобы ты чего не удумал – теперь у меня есть возможность убрать с себя все влияния, – предупредил я. – Если ты вздумаешь вновь водрузить мне корону на голову, мне придётся от неё избавиться.

– Только то, что ты работаешь вместе с тёмным и собираешься дать ему свободу, даёт мне возможность закрыть глаза на твои поступки. Ни о какой дополнительной магии речи идти не может. Я не позволю превратить свой мир в песочницу. Хочешь магию образов? Становись чародеем. Чистым чародеем. Таким, каким была Лиара. Мне ещё придётся хорошенько подумать, как избавить её от этой заразы. В этом мире не будет чужой магии. Таково моё слово. Ступайте. У вас осталось два дня, чтобы закончить с остальными якорями.

С этими словами смотритель мира превратился в тень, вернувшись в своё «тайное» логово.

– Сволочь, – прошептала Лиара. – Какая же он сволочь! Значит, думать будет, что со мной делать?

– Три тысячи лет иллюзии абсолютной власти кого хочешь сделают сволочью. Как я и говорил, Гасат-Сур тот ещё жук. Он будет работать с кем угодно, чтобы сохранить место и возможности полубога. Вот только он хватку потерял за это время. Отсутствие конкуренции приводит к деменции и только что мы наблюдали яркое её проявление. Он же спит и видит себя на месте создателя мира. Как мне кажется, вся эта возня с демонами и драконами, что неожиданно развернулась в последние десятилетия, на самом деле не дело рук Ишар-Мора, а самого Гасат-Сура. Тёмный тотем здесь выступает как жертва, желающая обрести свободу от своего покровителя. Чем наш учитель и воспользовался сполна.

– Ты говоришь крайне неприятные вещи, – заметила Лиара. – Если ты прав, то нет ни единственного варианта, при котором мы выживаем. Причём неважно, кто победит – демоны, драконы, наша планета. Победитель в любом случае захочет от нас избавиться. Посуди сам, зачем Гасат-Суру конкуренты в виде истинных магов? Ему проще сделать себе нового чародея, благо скоро алтарь созреет. Всегда думала, что учитель мудр и дальновиден, умеет продумывать ситуацию на несколько шагов вперёд, но, когда дело дошло до практики, всё оказалось не столь радужно.

– Напрямую уничтожить нас смотритель не может, – указала Беатрис. – Мы не в его власти. Значит, он отправит против нас тотемы и всех их приспешников. Лиара – нужно забрать у Бурых Медведей весь мифрил, что ты им сгрузила. Лучше отправить его куда-нибудь в океан, чем позволять нашим будущим противникам сделать из него ангелов или даже архангелов. Там столько металла, что хватит на полноценный десяток высокоуровневых тварей.

– Предлагаю вначале закончить с прокачкой. Прежде чем выступать против всего мира, нам нужна сила. Поверьте, второй уровень вам точно понравится. Летим?

И мы полетели. Несмотря на огромные расстояния между точками силы, проблем с тем, чтобы их найти, мы не ощущали. Дело даже не в карте, что передал Шармир – за ней мы отправились сугубо для того, чтобы прикончить приспешника Башорга. Дело в Беатрис. Она продолжала чувствовать положения якорей Зверя даже на нашем материке, безошибочно указывая направление, куда стоит лететь. Я оказался прав – стоило «прогнать» девушек через второй кристалл и оживить с их помощью фигурки Башорга, как степень оперирования магией выросла на порядок. Так же, как и у меня, у моих жён исчезли источники, что нисколько не повлияло на способность Лиары пользоваться магией образов. Вывод напрашивался сам собой – источник в груди являлся «костылём». Некой ненужной приблудой, невесть каким образом появившейся в телах жителей этой планеты. Истинным магам такая вещь не требовалась. Они сами являлись источником.

– Тебя что-то смущает? – Лиара села рядом. Мы разместились неподалёку от последней, седьмой точки силы. Остался финальный аккорд, но сделать его я всё никак не решался.

– Честно говоря – да, – признался я, рассматривая лежащие на земле шесть оживших фигурок. Четыре лапы, хвост, туловище. Не хватало лишь головы – последняя точка оказалась показательной. Словно специально подгадали, оставив напоследок самое страшное – миниатюрную морду Зверя. Кто знает, вдруг заблокированный бог сможет использовать её для того, чтобы как-то влиять на наш мир? Смотреть, плеваться огнём, разговаривать и убеждать нас выпустить его?

– Лег, давай подробнее, – Беатрис тоже присоединилась к разговору. – Мы же все понимаем – если тебя что-то гложет, значит на то есть большие основания.

– Если бы я только знал, что меня останавливает. Понимаете… Если говорить прямо, то я начал сомневаться в том, что мы идёт правильной дорогой. Особенно после разговора с Гасат-Суром. Мы уничтожаем якоря, делая то, хочет смотритель мира, но не то, что нужно самому миру.

– Мы становимся сильнее, – возразила Лиара. – Сильные маги нужны этому миру.

– За чей счёт мы становимся сильнее? Зверя? Или всё же создателя? С чего мы вообще решили, что эти кристаллы – место силы божественного дракона? Потому что Гасат-Сур так сказал? Потому что все остальные искренне в этом уверены? Опять же – с его слов.

– Хочешь сказать, что к Зверю эти места могут вообще не иметь никакого отношения?

– Чем больше я об этом думаю, тем больше становлюсь в этом уверен. Смотри – есть изнанка. Самодостаточное заклинание, целиком поглощающее объект. В нашем случае – дракона. Я и так крутил линии, и этак, но так и не смог додуматься, каким образом Зверь пробил целостную структуру и сформировал якоря? Если он смог пробиться, почему не разрушил остальное заклинание? Что за избирательный взлом? Тут могу, а тут три тысячи лет у меня ничего не получается? Так же не бывает. Это первое. Второе, немаловажное – если якоря являются творением Зверя, где хоть какое-то отображение этого? Где горы мифрила или «крови» возле точек силы? Где твари, подвергшиеся влиянию Зверя? Этого ничего нет, словно природа силы отличается от той, что привычна драконам. На втором материке мы обнаружили три якоря. Как много драконов находилось рядом с ними? Вообще ни одного на огромном радиусе. Что получается – точка силы Зверя не подходит его потомкам? Но ведь бред же?

– Если я правильно тебя поняла, ты ведёшь к тому, что якоря принадлежат не Зверю, а создателю мира? – закончила мою мысль Беатрис. – Но каким образом с этим связаны фигурки Богуша? Они точно настроены каждый на свою точку силы.

– Если бы я знал ответ, не сидел бы сейчас с поникшей головой и не выдумывал связки сказки, – вздохнул я. Лиара продолжила:

– Хорошо, предположим ты прав и точки силы на самом деле являются местом крепления изнанки создателя к нашему миру. Достаточно разумная теория, кстати. Тогда вопросы уже возникают у меня. Судя по последнему разговору, Гасат-Сур настаивает на том, чтобы мы как можно скорее закончили с якорями. Словно они ему мешают. Что произойдёт, если мы отцепим изнанку от мира?

– Создатель находится внутри своего заклинания, выбраться из него не может, так как контролирует дракона. Если заклинание отвяжут от планеты, то оно может отправиться бороздить бескрайние просторы вселенной, – Беатрис вновь показала, что умеет грамотно оперировать полученной информацией. – То есть в нашем мире станет на две божественные сущности меньше. Разве это плохо? Если демон обретёт свободу и его вновь спеленают, у нас вообще не останется врагов.

– Если смотреть под этим углом, получается всё достаточно правильно, – согласился я. – Вот только верится в это всё с огромным трудом. За три тысячи лет мог Гасат-Сур найти и зарядить кристаллы Богуша? Мог. Это вообще не проблема, учитывая, что Бурые Медведи целенаправленно занимались их поиском. Но нет, он ждал момента, когда в мире появится человек, умеющий оперировать линиями. И это смущает меня больше всего. Почему он так поступил? Повторюсь – тот Гасат-Сур, которого я знал, достаточно продуманное существо, постоянно имеющее козырь в рукаве и делающий всё только в угоду личным амбициям. В чем польза смотрителю от того, что исчезнут два бога? Исчезнут ли вообще? Не произойдёт ли глобальной катастрофы, если мы сейчас уничтожим последний якорь? И, самый главный вопрос – почему я не стал интересоваться этим раньше?

– Но ведь на то, чтобы уничтожать кристаллы, тебя направил тёмный тотем? – Лиара всё ещё пыталась найти хоть какую-то защиту учителя. – Гасат-Сур здесь ни при чём.

– Ишар-Мор последнего воплощения душой и телом принадлежал своему учителю. За двадцать лет моё бывшее воплощение так обработали, что оно вдохнуть не смело, не спросив об этом у повелителя. По силе Ишар-Мор был третьим вальгом того мира. У него было всё, что только мог пожелать вальг, но не было главного – личности. Это был послушный слуга. Что изменилось за тысячу лет, пока Ишар-Мор числился как один из тотемов? Появилось собственное мнение? Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, даже если Ишар-Мор был искренен в словах о стремлении к свободе, изначально это мнение было заложено в его голову другим существом. Его учителем.

– Твоя теория, конечно, имеет право на жизнь, но ты забываешь главное – тёмный тотем поймал своего учителя и едва его не уничтожил.

– С чего вдруг такие мысли? Потому что нас заставили в это поверить? Лиара, скажи, каким образом тебя поймал Рикон?

– Использовал особое заклинание-ловушку. Я не смогла из неё выбраться. Прыжки не работали.

– То есть использовал то, что блокирует магию образов. Возникает разумный вопрос – кто мог научить приспешников Башорга работе с этой магией? Тёмный тотем? Не смешите меня. Что, если Гасат-Сур сознательно отдал тебя Рикону, чтобы подстегнуть меня к активным действиям? Так бы я сидел себе спокойно в Дероне, ждал соревнований, о карте Бездны даже бы не вспомнил. А так тебя якобы похитили, обменяли и даже членовредительством не занимались. Не приспешники Башорга, а гуманисты какие-то! Что касается якобы пленения самого Гасат-Сура, здесь ещё проще – меня нужно было отправлять на другой материк, уничтожать якоря. Как это сделать? Сделать так, чтобы я из кожи вон полез ради своей ненаглядной. Ведь без Гасат-Сура не было бы и Лиары. Из изнанки, как мы знаем, самостоятельно не выбраться. Много, очень много вопросов, ответы на которые заставляют меня пересмотреть то, что мы делаем. Что, если мы не помогаем, а вредим миру?

– Разрушить мир под основание, чтобы начать строить его с нуля? – предположила Беатрис. – Уничтожить все божественные сущности и занять их место? Убрать вечный гнёт и контроль создателя, убрать то, что заставило покинуть демонов и перейти на сторону этой планеты?

Демоны… Что-то в этом слове меня зацепило. Я крутил его и так, и этак, пытаясь поймать мысль за хвост, но она постоянно от меня ускользала. Не хватало малости – нескольких вводных. Демоны… Гасат-Сур и Ишар-Мор перешли на их сторону практически сразу, как только те появились в мире. И если смотрителю пришлось вернуться, то тёмный тотем остался на стороне Хаоса, умудрившись избежать участи вечного стражника. Всё, я окончательно запутался.

Ясно одно – голову оживлять сегодня мы точно не будем.

Или будем?

Я вновь посмотрел на шевелящиеся части и вновь начал рассуждать вслух:

– Ещё это имя: Богуш. Гасат-Сур сказал, что так звали создателя мира и, заодно, автора фигурок. Но почему он создал их в форме дракона? Лиара, скажи, как ты связываешься с учителем?

– Прыгаю в изнанку. У меня доступ в неё круглые сутки.

– Если без изнанки? Я не хочу отпускать тебя в замкнутые заклинания.

– В теории можно его призвать через других тотемов. Для этого нужно будет прыгнуть, скажем, к Бурому Медведю и передать через него послание. Заем тебе это?

– Мне кажется, перед тем как принимать решение о том, что делать с последней точкой, нужно проверить реакцию Гасат-Сура. Предлагаю вернуться к предыдущему якорю, что мы поглотили и уже оттуда призвать смотрителя мира, показывая результат наших действий. Как я понимаю, у него нет способностей определить, говорим мы правду или нет. Для этого ему лично придётся облететь все точки, а путевых камней вокруг них нет.

– Он может потребовать показать ожившие фигурки.

– Не вопрос, смотри, – я закинул все части дракона в свою изнанку и принялся доставать по одной. – Первая, вторая, третья… Седьмая. Всё, все семь живых фигурок, но объединять мы их, конечно же, не станем.

– Ты дважды показал хвост, – заметила Беатрис.

– У нас не конкурс фокусников, а Гасат-Сур не представитель жюри. Я вообще не думаю, что до этого дойдёт, это я так, на всякий случай продемонстрировал. Всё, что мы потеряем – несколько часов. Зато приобрести можем гораздо больше.

– Согласна, – Лиара кивнула и первой забралась на глайдер. – Летим!

Я выжал из летающей машины максимум и спустя час мы приблизились к потухшему кристаллу, уходящему насколько глубоко в землю, что даже на втором уровне магии у меня не получалось обнаружить начало. Казалось, что якорь бесконечен.

– Пара секунд, – предупредила Лиара и исчезла, чтобы появится неподалёку от меня. – Всё, Бурый Медведь должен предупредить учителя. Он…

– Вы закончили? – Гасат-Сур вновь появился неподалёку от нас в своём физическом воплощении. – Якоря уничтожены?

– Фигурки заряжены, если ты об этом, – я продемонстрировал извивающийся хвост дракона. – Сейчас они у меня в изнанке, и я понятия не имею, что с ними делать.

– Оставь там. Вы уверены, что все якоря угасли? В них больше нет силы?

– Все точки силы превратились в тот кристалл, что находится неподалёку от нас, – я кивком указал на якорь сбоку. – Честно говоря, мне не очень понятна фраза «угасли». Разве мы не заряжали кристаллы, чтобы пробудить Зверя?

– Пробудить Зверя? – рассмеялся старый вальг. – Неужели ты поверил в эту сказку? Кристаллы Богуша никогда и ни при каких обстоятельствах не предназначались для того, чтобы пробуждать Зверя! Кто-кто, но ты мог догадаться, мой бывший ученик. Разве это не очевидно? Разве твоя память тебя подвела на этот раз? Кто такой Альвир?

– Ты. Тот, кто написал книгу с заклинаниями.

– Нет, ещё раньше. Аль-Вир. Один из юных глупцов, решивших, что в нём есть частичка магии, но не сумевших это доказать и превратившийся в сосуд для настоящего маг. Для меня! Если бы ты был более внимателен, мог вспомнить мои мемуары, где я упоминал это имя. Но это не единственное, что я вынес из прошлой жизни. Бог-Уш! Да, это тоже я! Эти кристаллы были созданы мной! Сотни лет экспериментов, и я смог настроить их в резонанс с местами силы!

– И зачем ты сейчас это нам рассказываешь? – в груди у меня образовалась пустота. Неужели всё, о чём я недавно говорил, правда?

– Потому что вы уже ни на что не можете повлиять! Всё, что я желал, свершилось! – Гасат-Сур походил на кота, добравшегося до огромной миски со сметаной и умудрившегося ополовинить её. – Две тысячи лет я ждал этого момента! Две тысячи лет я планировал, взращивал, обучал и уничтожал учеников, неспособных выполнить моё поручение. И вселенная меня услышала! Она послала мне тебя – невозможный отклик заклинания, ошибку проектирования, не обладающую даже малейшим правом на жизнь. Ты попал на мою планету и сделал всё так, как я того и желал. Якорей больше не существует! Ха, кто вообще сказал, что это якоря? Точки управления. Блокираторы. Передающие антенны, призванные охранять наш мир от посягательств иных сил. Именно с их помощью был порабощён Башорг, из-за них в наш мир не могут проникнуть другие боги. Создатель этого мира заботился о своём творении. Он понимал – как только он исчезнет, такой лакомый кусок точно привлечёт чьё-то внимание. Существа, по силе равному Башоргу – одному из величайших богов Вселенной. Создатель предусмотрел практически всё, кроме того, что у меня появишься ты, Лег Ондо! И ты сделал то, ради чего родился. Ты уничтожил мир, который желаешь спасти!

Гасат-Сур расхохотался, словно сказал весёлую шутку. Отсмеявшись, смотритель сделал пасс рукой и перед ним появилась проекция Шавер-Кана. Старый гоблин сидел в странной позе и походил на спящего. Но это мнение оказалось ошибочным – послышался голос:

– Учитель, ты желал меня видеть?

– Кристаллы силы уничтожены. Можешь приступать к тому, ради чего ты был отправлен в Бездну. Призови Ишар-Мора, плени и принеси его и Рикона в жертву на алтаре. Повелитель должен обрести свободу! Абсолютную свободу! Этот мир падёт к его ногам. Что касается вас, истинные маги, ваше время вышло. Вы выполнили свою функцию и больше мне не понадобитесь. Умрите!

С этими словами создатель мира протянул в нашу сторону руки и с них сорвалось тёмное пламя хаоса.